giving girls cocaine

Полиция обнаружила мёртвые тела уже в полночь. Окончательно огласить количество жертв было сложно, но пресса уже давила. *** — Yo. Шоичи не знал, что думать, но решил подыграть. Так, сейчас он рад его возвращению. — ...hey. So. Did you find something of yours? Бьякуран прикрыл глаза: — ... Can we talk about it later? In private. Лиза будто не заметила этого диалога: — Byakuran, where… Мадина со всей силы вцепилась в её руку: — ...can we find bathroom? Бьякуран повернул ручку двери до щелчка: — Em, could you please wait to go? About your… I believe you are dying to know about your friends. Шоичи проиграл: — Not very private. Боже, когда ты стал таким нетерпеливым. — Er… Девочки взорвались одновременно, так, что их голоса слились в один, и не заметить что-то стало легко: — I’m not in the mood to put up with your gay shit. — Byakoran. I don’t really understand but… You will save us, yes? Бьякурану Лиза хотела понравиться. Она не знала как это сделать, учитывая, что из его речи она поняла только “dying” и “friends”. Дело было в том, что он ей ни капли не нравился. То есть, конечно, он был симпатичным, даже красивым, с сильной харизмой, и сейчас, когда он, кажется, безумно устал, и у него не осталось сил на какие-то глупости и шутки, которые она слабо понимала, он казался ей довольно мужественным, но… Она всегда любила других людей. И покориться Бьякурану, просто сделать вид, что она вся в нём… Она решила, что она воспользуется этой стратегией. Так она вытянет по крайней мере себя.       ДОВЕ́РИЕ Средний род Доверие в социологии и психологии — открытые, положительные взаимоотношения между людьми, содержащие уверенность в порядочности и доброжелательности другого человека, с которым доверяющий находится в тех или иных отношениях. Что уж говорить о наших с тобой отношениях, милый Шо-тян. — I’m not sure if you saw anything, — конечно, видели, — but some shady guys came up to them. I couldn’t do much, because they were armed. But what I know is that we have to rescue them. I can’t let anything bad happen to them. Please. Can you help me? Any kind of info you can provide might help. — Shady guys??????????? In the middle of the day? Out of the blue? Byakuran, excuse me… What??? They were armed? Like…Mafia or something? I don’t understand… What… What are you talking? Мадина обвела взглядом Шоичи, сходящегося с ума и ужаснулась, что он так верит всему, что он говорит. Отвратительно. Ведь буквально секунду назад он показался ей умным парнем. Она подумала или ей показалось, что Шоичи мог за себя постоять. Что он контролировал ситуацию. И он с такими чистыми глазами глотающий каждое слово… — Do you remember how they looked like? — спросила она. — Please, work with me. I… I can’t tell for sure, I couldn’t take a close look. This all happened so fast. — You’re trying to tell us that our friends were kidnapped? — They will kill them, yes? — So that is… that is true? I mean I’ve just met them on the stairs… — Did they say something to you? — No, they ran away. — So stupid... — Sorry, what? — I shouldn’t let them go. — So now you’re blaming them for escaping from you...? — He just try to help. He want them back. — Какого хуя? Ты теперь за него? — Нет! Я должна ему понравиться, понимаешь? И на твоём месте я бы делала так же. — ЧТО?! Бьякуран не снимал наушник с момента последнего межпространственного путешествия. Собственно… Ладно, ну пытайся понравиться. — Please English... — Byakuran, tell me you have an idea where they came from? We still have a chance to rescue them, right? — Of course we have, yes, Byakuran? — …I want to make everything right.. now. I want to get you back home. Help me. I can’t do this alone. — You’re not making it up, right? — Byakuran… Do you know where they can go? — All I know is that my worst fears came true. I was so afraid that somebody would take advantage of your knowledge. And it’s all because of me. What have I done? Хуясе, хуепутало лохматое распизделось. Мадина промолчала, Шоичи нет. Он сказал следующее: — That’s not your fault. — ...I did everything wrong. You should know it best. — I know you. And I know that you’re a good person. You didn’t mean it that way. — We will help you. — Без меня. — May… I can’t save you if i can’t understand you… — But there’s nothing we could help you with. — Byakuran, I know that you’re worried, but girls don’t seem to know anything more. And you are also not in your best shape. We can look for them tomorrow. — Do you like Byakuran? Это спросила Лиза. — Pardon? Are you talking to me? We’re great friends… And with all of this coming up I just… I have no idea why you burst with it now? — Forget it. She’s bad with words. Lost in translation... — Er...fine… I’m just… I’m sure we all have to calm down now. And think straight. — You’re right, Sho… We need to figure out how to find them. — Shouldn’t we go to the police? — May… For some reason, I’m not sure if they can help…. — Byakuren, I have a phone. We can call them. — It’s an awesome idea. But we can’t do it now. The kidnappers shouldn’t find their phones. We can’t call them all of a sudden. We will need a precise plan of what we will tell these people. But the good news is that we can track them, right, Sho? — It’ll take some time, but yes, we can track them. — So hear me out first. That’s what we’ll do. I know that you’re worried. I am worried too. Like it or not, I’m responsible for you until I fix everything. I don’t wanna keep you locked, but I think now it’s too dangerous to go outside. But I also don’t want you to feel uncomfortable here. I will buy you some clothes to change. That’s the least I can do. Бьякуран ещё раз окинул девочек взглядом. Дело было в том, что они ему ни капли не нравились. То есть, ему было очень весело весь разговор, но его так беспокоил один момент. Он не хотел, чтобы этот азарт пропал. И знал, что рано или поздно… И покорить девочек, сделать вид, что он весь для них... Что ж. Он решил, что ему понадобится снять квартиру и быть с ними самым милым на свете. Купить одежду и сласти. Цветочки есть. — Oh and. Do you want some sweets, sweeties? *** В небе над Атлантикой было шедеврально херово. Из десяти часов полёта прошло два, и гул самолёта втирал в виски муторное напоминание, что с проблемой нельзя будет разобраться иначе. Фантомный контроль ощущался даже на высоте десяти тысяч метров. Маразматик. За всем этим, очевидно, стоял его старик, его мерзкие дрожащие руки, трясущиеся как горячий холодец, никак не отпускающие его горло. Вария доказывала свою преданность ради того, чтобы терпеть косые взгляды ещё десятилетие? “Знают всё о тебе, обо мне и о Варии”. С каких пор Скуало удивляет осведомлённость посторонних? Стоит рассказать ему, что такое разведка. Бля. Как развернуть самолёт. Однако в акульих мозгах всё работало как надо. Стоило выяснить, кто отдал приказ. Савада был осторожен во всём, но никогда не позволял себе скатываться в такой мелочный компульсивный контроль. И тем более, как ему могло взбрести в голову заниматься подобной чепухой в его-то положении? Мания преследования? Хм. Проверки Девятого на вшивость заебали. Занзас мог лишь догадываться, зачем впутывать в эту параноидальную истерику ещё и Бовино. В чём для Скуало была проблема им переебать тоже вопрос. Альянсу, конечно, это не понравится. Хотя с таким альянсом грех не переебать. Но в этой истории не вязался ещё один факт. Бовино до смешного консервативны для мафии, которая имеет доступ к будущему. Казалось бы, с такими возможностями можно стать сильнейшей семьёй. Но ни разу за всё существование этой блядской семейки, они не предоставили ничего кроме истории провалов. Бесполезные куски говна. Нельзя было отдать пушку кому-нибудь, у кого хватит мозгов? Радуются своим пяти минутам славы. Временные импотенты. Зашкерившиеся в своей ебучей норе со своими ебучими разработками, вечные приверженцы своих убогих традиций, лебезящие перед стариком псы, ретроградное гнильё, тупой мусор, шваль, — они никогда не приняли бы в семью девушек. Могли ли они прогнуться под деда настолько, что пошли против своих так трепетно оберегаемых принципов? Сборище душнил. Неровные кубики в стакане таяли по стенке. — Слушаю. — Позови главного. — Сейчас я за Лупо. — Охуенно у тебя получается, — заметил Занзас про себя и сказал: — Знакомый у тебя голос. Мой не узнаёшь? — Голоса предателей не запоминаю. — Херовый из тебя секретарь. — Как и из тебя босс. Между клацанием акульей пасти и мычанием Занзас не видел никакой разницы. Единственное, что с коровой нужно быть помягче. — Кто тебе так язык подвесил, перебежчик? — Не перебежчик, а двойной агент. — Двойные агенты обычно получают в два раза больше пизды. — Тсуна никогда не даст мне пизды! — Значит, маму Тсуну ты любишь больше? А папа Лупо знает? — Это глупый спор. Ты глупый. — Жаль, что в самолётах больше не подают хорошую еду. Вот говядина подгорела. — На лицо своё посмотри. — Чья бы корова мычала. Пуфф. — Алло? — спросили в трубку. — Так-то лучше. — Занзас? Господи. — Заранее извиняюсь за детскую травму. — Не худшая травма, которую я получал. Занзас хмыкнул: — Всё-таки мама Тсуна дала пизды? — бвАХА. Хах. Занзас. Господи. — Где Лупо? — В бухгалтерии. Всё перепутали. Ты же знаешь его брата Пупо? Лупо получил...Ахах. Ахах. Хах. — Корова, всё нормально с тобой? Может скорую? — АХАХХАХАХАХХАХХАХАХА — Дай мне Лупо. — У меня есть только лупа….. ...Пиздец. — Бля, Ламбо, у нас время не бесконечное. — Ну бухгалтерия тоже работает не быстро…………………….. — Ладно… Не хочешь звать Лупо, тогда сам ответь. С каких пор в семье есть девушки? — Какие девушки? Нет. — Девушки, которые заявляют, что знают будущее. — Те самые?! Боже, они здесь? — …Что? — Сегодня… Что за число? Девушки здесь? — Что за девушки? — Что за число? — 9 мая. — Год? — ...Тупая корова. — Да.. Нет… Так… Три девушки или четыре? — В душе не ебу. — Пиздец? А где ты? — Ламборджини, блять. — Ты их уже видел? — Нет. — Вам ничего не докладывали? — Ты можешь объяснить в чём дело? — Бьякуран захватит власть. Мы уже пробовали, это никак не изменить… Потом… Господи. Это было пять лет назад. Почти все погибли. Потом он убил Вонголу. И убил себя. Мы не можем восстановиться. Есть девушки, три или четыре, их надо защитить. Они единственные могут что-то исправить. — При чём здесь они? — Они знают то, чего не знаем мы. Они должны знать всё. — И в чём была проблема? — … — Что с ними случилось? — Ты их убил. ... — Пожалуйста. Выслушай их. — ...Понял. — Ты… — пуфф, — СОСИ. *** Последний сон, который Бьякуран мог вспомнить, был эротическим. Учительница. Это была душная ночь в Милане пять лет назад, и он потом подумал, что хотел бы снова заглянуть ей в глаза, но когда пришёл на занятия, узнал, что она умерла неделю назад. Он вспомнил о нём внезапно, под мерное движение поезда, стараясь не уснуть. Перед глазами блекла и подрагивала картинка поручней, ног и шопперов. Он не жалел, что ему ничего не снится. Когда сознание крошилось от воспоминаний о разных реальностях, Бьякуран благодарил бога, что, закрывая глаза, не видел ничего кроме темноты. “Сальваторе, Бьякуран какой-то грустный в последнее время. Я купила нам билеты на концерт. Сходим все вместе. Как раньше.” Мать очень любила классическую музыку. С некоторых пор Бьякуран не мог слушать ничего кроме. Места были на балконе. Девушка в белом надрывалась над фортепиано, и Бьякуран невольно дирижировал Людвига вана. “Лунная соната”. Зал разразился овациями. Родители сказали, что в здании очень душно, и что они понятия не имеют, чем Бьякурану так здесь нравится, но если уж он так проникся высокой музыкой, пусть сидит. Капельдинеры просачивались в зал. В какой-то момент он нашёл себя стоящим на сцене. Он гладил пальцами клавиши, прижимал, едва осознавая, какой доносится звук, но чувствовал к миру какую-то душещипательную нежность. Сзади послышались мягкие шаги. Пианистка сказала, что он совершенно не музыкален. Ему было шестнадцать. Она немного старше. Каждый день он видел, как она страдает. Каждый день он пытался ей рассказать. Она говорила, что всё будет в порядке. Она говорила, что понимает. Она старалась его поддержать. Она… “Ты словно постоянно пытаешься защитить меня от всего плохого, что может произойти. Как будто... Ты как будто мой ангел хранитель. Даже не знаю, что бы я делала без тебя. Ты делаешь этот мир лучше. Хаха, ты веришь в параллельные вселенные?.. Я не это хотела сказать… Есть вещи, которые ты не можешь изменить. Бьякуран, прошу тебя, главное, не молчи, пожалуйста, расскажи, отчего ты так горько плачешь? Ты не должен отдавать всего себя мне. Я хочу помочь тебе. Я тебя не оставлю. Я знаю, что ты хороший человек. Бьякуран, дыши со мной... Ты можешь рассказать мне… Ты очень чутко воспринимаешь мир. И я вижу, как ты. Ты не один. Мир не плохое место. Не злое. Ты — лучшее, что было в моей жизни. Ты на своём месте. Я люблю тебя за то, что ты так добр ко всем. Ты важен. Когда я с тобой, мне кажется, что мы вместе... Когда я смотрю в твои глаза, я вижу такую вселенскую боль… В тебе столько...печали, Бьякуран... Я боюсь, что это может тебя сломать. Прошу, дай тебя защитить…”. “Давай выйдем на балкон. Тебе нужно на воздух.” И он увидел, как она в очередной раз переступила через перила. Учебный год в Америке начинался в сентябре, но он вряд ли смог бы восстановить в памяти хоть что-то до разговора с матерью. Он ничего не испортил, она приходила полить цветы. После этого он встал, чтобы поставить телефон на зарядку в другую комнату, сам вышел в магазин и пролистал материал к началу семестра. Начать функционировать оказалось легко и удивительно приятно. К концу августа Бьякуран снова чувствовал себя собой. В первый день ему никто не понравился. Во второй тоже. Бьякуран никогда не был душой компании, а все вокруг были до ужаса скучными и зацикленными на учебе. Тем не менее он почему-то постоянно находил себя окруженным NPC с потока, и даже, вроде бы, чувствовал тепло. За секунду до того, как он услышал злополучное имя Ирие Шоичи, он точно смеялся. Его даже не пришлось искать. К большому сожалению, они оба были трезвы. Добрососедские отношения сложились так ладно, так… стопкой одежды рядом. Рука доброго друга погладила по щеке, оттянула губы, ушла по шее, зарылась в волосы. Все было так отвратительно бережно, так ледяным оцепенением под пальцами. Рука очертила челюсть, наверное, он неправильно задышал, рука провела по груди, отодвигая полы расстёгнутой рубашки, ключицу опалило дыхание, на шее оказался намёк на засос. По телу пробежала неприятная дрожь. Тут было очень светло, он повернул голову, на него закричала стена. Неозвученная просьба. Пальцы заметно сжались на простыне, чужая рука зафиксировала запястье. На бёдрах он чувствовал осторожные движения. Сквозь джинсы трение ощущалось не так остро. Темп был как незаводящийся мотор. Послышался звон ремня. Он хотел поймать его взгляд, но натыкался только на удаляющуюся рыжину волос. Нетвёрдой рукой он хотел коснуться плеча. Дорожка поцелуев шла к паху. Наверное, он ждал реакции. Вес с бёдер резко пропал. Зима под Сан-Хосе не приносила ни свежести, ни ясных дней — ничего кроме химозного цвета облаков, сильного ветра и влажности. Даже дышать становилось тяжелее. — Извини. — За что? В лунном свете засос выглядел чёрным. Открывая дверь, Бьякуран поймал себя на том, что хотел бы заснуть на собственной груди. Душно. *** Девушки наконец остались наедине, и тут же бросились в разные углы комнаты — Мадина к двери, Лиза к окну. — Там ничего не видно… — в тонком голоске обрушилась надежда. Мадину прорвало. — ЛИЗА, дорогая, извини, А ЧТО ТЫ НАДЕЯЛАСЬ ТАМ УВИДЕТЬ??? Первым порывом было подслушать разговор Бьякурана и Шоичи, но её вынужденная напарница до такой степени вывела её из себя, что она едва сдерживалась, чтобы не … Надо же быть настолько… Лиза помрачнела. — Ну вообще-то… — ЗАЧЕМ ТЫ УВЕЛА НАС ОТТУДА??? — Мадина, я вообще не понимаю, раз ты такая умная, почему ты это всё скинула на меня! Почему ты на меня оставила самую сложную часть, я вообще-то пытаюсь сделать всё- — “САМУЮ СЛОЖНУЮ ЧАСТЬ”? Мы находимся в заложниках. Нас могут убить! — Да кто нас может убить! С чего ты взяла, что они такие плохие?? — Что тебе девочки о них сказали? — То же, что и тебе??? Извини, но мне очень плохо и страшно, я не сильная как ты, я вообще не… — ЛИЗА БЛЯТЬ ТЫ ЧЕ РЕАЛЬНО ДУРА ТЫ ВООБЩЕ СВОЕЙ ГОЛОВОЙ ДУМАЕШЬ ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЧТО-ТО СКАЗАТЬ И НЕ СМЕЙ СЕЙЧАС ГОВОРИТЬ ЧТО ТЫ ПЫТАЛАСЬ КАК ЛУЧШЕ ТЫ НЕ ТОЛЬКО НЕ ПОМОГЛА НО И ПРОЕБАЛА ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС СБЕЖАТЬ МОЛОДЕЦ БЛЯТЬ ПРОСТО УМНИЦА ТЫ НАС ОБРЕКЛА НА ГИБЕЛЬ ТЫ ПРОСТО БЛЯТЬ ВЗЯЛА И СДЕЛАЛА ХУДШЕЕ ИЗ ТОГО ЧТО МОЖНО БЫЛО. KIDNAPPERS SHOULDN’T FIND THE PHONE! ТЫ… О ГОСПОДИ! Что ты наделала? — Эм… Извини, может хватит на меня орать??? Я не собираюсь с тобой разговаривать, когда ты просто на меня орёшь. Мадина не собиралась извиняться, когда вины за ней не было. Они обе раскраснелись до слёз. Почему Лиза вообще считалась частью их компании? Они редко говорили и ещё реже встречались, как вышло, что именно с этим человеком девушка оказалась на грани жизни и смерти. Лиза никогда не была и не будет слабым звеном. У неё была железная воля. Она может добиться чего угодно. Но какого хера ей постоянно приходится распутывать эти нюни и выслушивать весь этот бред, к которому она не имеет никакого отношения? — Мадин, типа, я не знаю, о чем ты думаешь, но нас не пытаются продать в рабство или вроде того! Надо действовать, исходя из ситуации, а не ругаться. — ??? В хуябство, Лиза. Если ты не заметила, там было гораздо безопаснее, чем здесь. — Мадин, не знаю, как ты, я собираюсь вернуться домой. И я, и мне нужно [ЗАЖИГАЛКА СТ] сюжетный предмет Список возможных действий: △ Прикурить сигарету ☐ Стрельнуть скрипачам Х Поджечь подругу ◯ Поджечь шторы *** Больше всего Шоичи надеялся, что их не будет на месте. — Oh look who we got here, — Муза встала, прислонившись к косяку. — Your metrosexual friend dumped you or something? Но они были, и с этим предстояло работать. — Long time no see. — Ohh really? I thought it was just yesterday that you became this asshole’s pet. — Muse, who’s there? — крикнул из глубины комнаты Джош. — Just a hungry dog ran away from his owner, you know. — Hungry dogs are never loyal… — на выдохе поднялся Йен и округлил на Шоичи глаза. — Holy Moly. — I thought you were dead… — You heard him, Sho. You are dead to us. — Hopefully not inside... — And what brought you here? — Are we a lost-and-found office for Jesso’s belongings? — Who’s belongings? — Oh sorry. HIS belongings. — HE wanted merch from our first concert?.. You didn’t show up and now he asked you to get some?.. — And what’s with this cortege? At this point HE doesn’t let you go by yourself? Поработали. — Sorry guys, I plotted for months to escape and come here. — You’re being tailed. — Whaaat. No way, where? — Right behind you, you great blind. — You want me to look back? I can start chasing my tail like a real dog. — Okay puppy, come in. — Girls, go away to your evil master. — Er, — замялась Лиза, — Jesso? — ... — ...so... Is it time for me to say that I missed you all? *** Мадина чувствовала, что проходит ёбанный симулятор свиданий. — So, what’s your name? △ May ☐ Not your motherfucking business Х Madina means town in Arabic ◯ Madina — Madina. — Oh, you know that Madina means town in Arabic? — [ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ 1 УЛУЧШИЛИСЬ], — I major in Arabic and- You know, just to make this stiff atmosphere a bit… less stiffer. My name is Josh, Josh Bellamy, you may have seen our website, we are quite popular. Игра с нулевым кпд продолжалась последнюю пару часов. Файтинг не состоялся, их переодели, послали на другую локацию, заставили знакомиться с NPC. Основной квест стоял на месте, и она не понимала, чего ей ждать от дополнительных. Поиск предметов? РПГ? Сурвайвал-хоррор? Это было настолько тупо, что ей даже легко было им улыбаться и постоянно жать кружочки на набившем оскомину воображаемом джойстике. Тима была раковой. — I am Lisa, hiii. Your site is about what? — Oh, it appears that we are not that popular after all ahah. Is it what they call star disease? — Star deceased?.. — Oh no I quited this group because of that and here we go again. — Music, — отсекла Муза. — Ohh, Muse talking about music. That’s new. — So your name is Muse? — Yeah. Not that it concerns you. — They are just... aMUSEd….. — Oh god baby you are the best. — Oh god why. — And what’s your name? — Yu... Ian Yu. — Me? — ...Not you… That’s my name... — That’s suuch a cool name. Мадине стало настолько плохо от этого, что она невольно рассмеялась и уронила лицо в ладонь. Какое тупое имя... ! [ВАШ ВЫБОР ПОВЛИЯЕТ НА ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ СОБЫТИЙ] ! Как бы Лизе ни нравилось его имя, она понимала, что, если она хочет чего-то добиться, ей нужно уходить отсюда. Судя по всему эти ребята не ладили с беловолосым парнем на Б — у него было настолько идиотское имя, она не могла поверить, что все остальные так просто его произносят. Она надеялась, что когда ей удастся нормально с ним поговорить(ей нужно было знать, почему раньше он говорил на русском. Она не находила ответов, это очень, очень мешало ей), они легко друг друга поймут. Надо было делать так, как просит он. Девочки уже сказали, что идут сюда, они выяснили главное — им ничто не угрожает. Так что отдать рыжему мальчику телефон было более, чем разумно. Не понятно, как быстрее вернуться в ту комнату.... — And IanYu, you do music too. Why? — Yes... I noticed a hot guy in a music club and decided to join. I couldn’t even play a guitar back then. — Yeah, he was awful. — No way, you said I was pretty good for a beginner... — Maybe I just said that you were pretty? Ясно, симулятор свиданий всё. Game over. Мадина не знала, что телефона у Лизы не было, и ей было почти весело в этой компании. — So are you guys... — I don’t wanna interrupt the only person who likes Ian’s name, but who are you? Муза рассчитывала, что, переступив порог, Шоичи сам расскажет, кого и зачем он к ним привёл, но видимо красноречивого взгляда было недостаточно. — We played games at his place. Она подняла бровь: — Games? You don’t hate games nowadays? — Not that I hate games, I just rarely play. — Not that I attack you, I just… I just don’t remember you playing with us. — We played in a band together. I thought it was enough playing. — Yeah. Played. — Ohh, Ian, do you remember that fan at our concert? She came up to you saying “Oh my god Iun Yo it’s really you!” And you went with this Bronte’s shit like... — "I liked my name pronounced by your lips in a grateful, happy accent." Джош перевел дыхание, облизнул губы и шепнул на ушко: — Iun Yo.. — Shoic..Sho, your friends are scaring us... — Ahem... — Choo-choo, no reason to cling to each other like this. — Oh nooo, girls, don't tell me you're couple. — Ahem, no... — Holy saints. Enough gay shit for one room. Love you, Sho. — Josh, you know, sometimes I really do hate you. — Noo, now my heart is broken. — You’re such good friends. It seems like you share some kind of an interesting story. — Ohh, like the one when we first meet Sho in a nightclub. He was so cute sitting alone with his guitar. Шоичи грустно улыбнулся своему другу и не смог не сказать: — Josh, if I were you, I would be careful with calling others cute in front of Ian. — Don’t worry... I know that I’m cuter. — Ianyou… You think we cute? — Ian, if I were you... — So… There are two couples here, right? — стрельнула Мадина глазами между Шоичи и Музой. — Er… I guess you heard tons of jokes about Byakuran and me, so… I don’t think that it’s something that would happen in a couple... — As far as I understood… You are not acquainted with Sho’s … ex-boyfriend-or-what-the-fuck-they-had-with-each-other? So I’d like to know where you’ve met my friend? I haven’t seen you around. — Whaat, you want to say that Sho isn’t a virgin? — Maybe they’ve met on the broken hearts club meeting, you never know... Muse, you should come with them next time. — I just can’t believe that my little Sho….. — Oh boy… — Not a cherry boy anymore……. — I’m right here you know? — And thank God that you’re here and not with some… Лиза покосилась на Мадину, чтобы по ее реакции удостоверится, правильно ли она все поняла. — Эм, а вишня что значит?... — Что он девственник. — Эм… Ладно, наверно, пусть… наверно, у них нормально так разговаривать. — Ugh… I really don’t like the idea of me being the tough rude bitch, but… SSHO, dear friend, WON’T YOU EXPAIN WHO THE FUCK ARE THESE GIRLS. Шоичи извинился перед присутствующими, пообещал, что объяснит всё позже, и удалился. — Guess we’ll have to wait. Where do you think he’s going? If he’s not a virgin… — Josh, shut up. Don’t try to smooth things out. Girls. I’ll say it again. It’s not that I am so rude, but introduce yourselves. — No, it’s completely understandable. You see, we actually are not old friends of Sho. — I see… — We are friends of Byakuran. Мадина в шоке уставилась на подругу. Начался Mortal Kombat. — No, it’s not that we are friends of ...him. — Why are you talking about Byakuron like this? He gave us flowers and clothes. — Почему ты говоришь со мной по-английски, когда не надо? — Madina and… Lisa. It’s really strange that you talk in another language. Impolite. — Don’t worry, we don’t plan to steal Shoichi from you. — And give him to Byakuran. — What is dead may never die, — пробормотала Муза скорее про себя. Она не понимала, как ей вообще разговаривать с этими девушками, и что за странная атмосфера недоговорок царила между ними. Мадина всё ещё пыталась исправить ситуацию: — Well, I see that you all kinda hate B.. Big B… Our acquaintance was just brief but it seems like we’re on the same boat. Лиза ничего не ответила, потому что не поняла, что такое on the same boat. Мадина перевела дух. Муза восприняла это лично: — Oh yeah? You mean, you also have a crush on him and therefore forget about your friends? — What? No, I meant… It’s other way around. We’ve just met B… at the bar. — He helped us. — Well then, glad that in the end you chose Sho over him. Джош хлопнул в ладоши: — And you got to meet us! — We just hope that we’ll be able to become friends and know more about you two. — Yeah, for example, how do you like it studying there? — It’s not everyday you see newbies in May. — We don’t study there… — Sooo, you were... just visiting the boys? How you ran passed Diane? — Oh, come on, she adores the only white-haired boy in Uni. Мадина отметила первого босса нового квеста — [ДАЙАН 60ур]. Лиза отметила, что ей надо как-то связаться с Бьякураном, миновав Дайан. Мадина решила, что нужно найти её как можно скорее. Лиза решила, что нужно как можно скорее вернуться в комнату 10051. Ребята решили, что никуда не пустят ни их, ни Шоичи. Муза решила, что больше этот цирк терпеть не намерена. — Anyway, I hope you know that you’re welcomed here and we’d have a good time. — You can stay in our place as long as you need! — Yeah, it’s much more comfortable here than in Sho’s room with their always king sized bed. — And-There-Was-Only-One-Bed-cliche… Лиза спросила у Мадины на ушко: — Но у них же две кровати…? — Talking like you never move your beds together. — А, поняла… Мадина проигнорировала тупую пати и решила, что сама выйдет на босса: — Oh, guys. You know, you’re really nice to us. — Oh, don’t worry. Friends of Sho are our friends. — Yeah, except for ..! — Don’t you even dare speak this name in this room. — Yeah, yeah, he-who-must-not-be-named. — No, really, guys. We wanna thank you. We can go buy some food or wine. — Awesome idea. — Yeah girls. It’s Friday night after all! — So, deal? — Um… Yeah, but... aren’t you kinda new here? I’m afraid you’ll get lost. — And we can’t dump Sho. — Because he’s already dumped.. So cruel... — Wish we could help him… If only we knew… — If only… — If… — So you think B… he dumped Shoichi? — Dunno, you came over together. Don’t you know? — Мадин, что значит dump? Я помню, был паблик ВКонтакте такой. Sorry I just… Bad at English. — ... — So… We see you’re not from here. It was Russian or...? — She’s just retarded. — Yeah, she seemed to have problems before. — Are you also retarded then?... Just checking. Мадина решила не накалять: — Soo… Wine? — I feel like it would be the best to ask Sho. It’s been a while since we drank together. — Yeah, she’s right... We’ll go when Shoichi gets back. — Just sit and chill. Какие тут все неудачно дружелюбные. ! [ВАШ ВЫБОР ПОВЛИЯЛ НА ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ СОБЫТИЙ] ! : — You know, I think I can sit here with girls while you go get wine. I think we’re totally on the same page. ! [ОТКРЫТА КОНЦОВКА: Чёртов Йен Ю] ! *** Он размазня, рохля и нелепая ошибка. Бьякуран социопат, монстр, и не тот, с кем ему нужно быть рядом. Слишком частое дыхание мешало рассуждать здраво. Голова болела от осознания того, что никто, даже его друзья, не воспринимают его в отрыве от Бьякурана. Он не помнил, когда в последний раз открывал секвенсор или вообще слышал ноты. Бредовые вычисления и чертежи задушили робкие музыкальные пробы, а мысли о светлом будущем заволокли мягкие светлые волосы. На всем пути в уборную ему никто не встретился, и это было похоже на какую-то сцену из фильма. Самую худшую, ему спирало дыхание, он знал, что напротив двери будет зеркало, и не открывал ее, потому что не хотел видеть себя. Рука у него была холодная как металл. В который раз он сбежал от ребят, поглощённый мыслями о Бьякуране. Так нельзя, он должен держать себя в руках. Сейчас всё хорошо, они его принимают. Позитивное мышление — он недавно пересёкся взглядом с парнем, который мог устроить ребят туда, где слушают вообще всех. Они славные. Талантливые, внимательные, хорошие друзья, эт сетера. Он поговорит и всё устроит. Всё будет хорошо. Он не останется один. Он открыл дверь дверь. Дверь. Здесь было почти умиротворённо, время как будто застыло. Здесь он должен успокоиться. Он оторвал глаза от плитки на полу, и ему стало отвратительно от того, каким ожесточившимся выглядело его лицо в отражении. Он был как будто в чём-то нереальном, здесь не могло быть так светло, и он не мог так выглядеть. Надо принять душ. Липкое чувство дежавю. Так, нет, нет, нет, стоп. Он включил воду и умылся. Перефокусировка — с себя на кружащуюся в солнечном свете пыль. Он мог разобраться с этим, потому что он мог с ним поговорить. Он может произнести слова… освободящие его от этой нездоровой зависимости от всего, что связано с Бьякураном. Ему показалось, что он регрессировал в мыслях к чему-то, что уже решил для себя ранее. Под любимой хлопковой футболкой развергалась такая бездна, подкашивались ноги, он чувствовал, будто всё его тело функционировала неправильно, оно словно потеряло вес, перегрелось, иссохло, умирало от нервных потрясений. Шоичи чувствовал, как его разрывала вселенская энтропия, весь этот день, вся эта жизнь должна была взорваться, это было невыносимо. Когда всё успело стать настолько плохо и кто в этом виноват? Хлопья, то есть попкорновые хлопья мыслей, горячих, уже готовых, хлопали в его воспалённом рассудке. Он боялся того, что всё забудет. Вот, что он собирается ему сказать: 1. Бьякуран неадекватно воспринимает реальность. Он не имеет права удерживать людей. Это целиком его вина, что невинные девушки оказались в опасности. И да, он поможет ему вернуть их. Он сделает всё возможное. Но ему нужно знать, что ничего такого больше никогда не произойдёт. 2. Бьякуран заигрался. Это просто нечестно — присваивать себе чужие технологии. Бьякуран должен отказаться от этих игр с мультивселенной. Это пахнет дурно. Он сам наносит себе вред. Это не захватывающе и неинтересно, и он не господь Бог. 3. Бьякуран очень холоден, закрыт, отстранён и нечестен. Он чувствует, что от него скрывают намного больше, чем путешествия без присмотра. Для Шоичи важно услышать, когда ему что-то не нравится. Любые отношения должны строиться на доверии. 4. Рассказать про то письмо(?) 5. Бьякуран не монстр. Он не рохля и не ошибка. Он хочет делать то, что хочет, и хотя Бьякуран ему ничего не запрещал, он чувствует себя привязанным, обязанным и зависимым, и ему это очень не нравится. 6. Бьякуран подарил ему много хороших воспоминаний. Он испытывает к нему огромное уважение, восхищение и крепкую, как никогда раньше, дружбу. Наверное, стоит прекратить общение. Всего ему самого лучшего. Пусть Бьякуран будет счастлив где-нибудь... ещё. Шоичи сожалеет, что эти отношения разрушительны. Шоичи взял шею в замок, тяжело подышал в зеркало и ещё раз проговорил все тезисы. Это точно не звучало стройным монологом, временами он противоречил себе, но ни на что более выверенное он не был способен. Ему нужно было услышать от Бьякурана хоть что-то кроме недомолвок, боли, лицемерия и бесконечного вранья. Это просто нечестно — присваивать себе чужие технологии. Он должен отказаться от этих игр с мультивселенной. Это пахнет дурно. Бьякуран сам наносит себе вред. Это не захватывающе и неинтересно, и он не господь Бог. Телефон в заднем кармане завибрировал. Шоичи потребовалось несколько попыток, чтобы вытащить его ледяными пальцами. Ну да. "Надеюсь ты в порядке." *** — Look who’s back… Oh, er… Don’t get me wrong, it’s not that I escaped and left these girls alone… We decided to get to know each other better so I only got out of the room to help Josh and Muse carry bags. And here were some shady guys, looking for you. *— ...Shady guys?........ agang?............. — ….Mob AU?... — What? — Nothing much babe. — You better not knowing… — Lose your virginity and you become popular. — I should know better as to let Josh speak. Do you know them? There were three girls and two scary-looking men. Actually, we met them earlier. — Yeah, and there were your dumbass roommate. Boys warned him, not that I gave a shit. — And what did they want now? — They said that they left something in your room. Asked where to find Jesso.

*Примечание авторов: Mob или Mobster AU — одна из разновидностей альтернативных вселенных, где героев погружают в мир криминала. Троп, используемый в додзях, где героя насилуют толпой, ну, gangbang. Mobster в переводе с английского означает бандитов, гангстеров, мафиози. Gang в оговорке Шо от again значит банда. Мальчики намекают, что Шоичи стал главным героем комиксов такого извращенного жанра, познакомившись с Бьякураном. Просто чтобы сделать порог вхождения немного ниже. Просто говорим. Извините.

*** Белую прохладу сдёрнуло, и тёплый вечерний воздух обволок его плечи. В прекрасном калифорнийском небе горел страшный пожар, глаза его немного заслезились, и он неловко отпрянул к стене. Бьякуран улыбнулся, но эта улыбка никак не отразилась в его глазах. — Навевает воспоминания. — Я… Кхм… Я хотел, чтобы мы остались одни. — Итак, Шо-тян… вот мы и одни. — Нам надо поговорить. — Ну, давай поговорим… — Как ты себя чувствуешь? — Ну, как видишь… — Что ты имел в виду, когда написал “Надеюсь, ты в порядке?”. — Я волновался о тебе. — Это не так. Бьякуран опустил голову, не фокусируя взгляд смотрел куда-то вниз. За стеной он слышал женские голоса, в переводе на итальянский, конечно. Они ругались. — Ты ранишь меня, когда так говоришь. — Бьякуран, ты знаешь, я много думал о тебе, и пришёл к выводу, что ты неадекватно воспринимаешь реальность. — Тяжело адекватно воспринимать реальность, когда ты знаешь, что она не абсолютна. — То есть ты согласен, что зря мы этим занялись? Ему пришлось развернуться, чтобы видеть девочек в комнате. Он как будто смотрел сразу две мелодрамы: на ручной камере и общим планом. — Ты правда так считаешь? — Я считаю так: ты заигрался. Ты должен отказаться от этих игр с мультивселенной. Это пахнет дурно. Ты сам наносишь себе вред. Это не захватывающе и неинтересно, и ты... мы... не господь Бог. — И хорошо. Думаю, быть Богом быстро наскучит. — Бьякуран… То, что ты говоришь… Мне кажется, ты рассуждаешь нездорово. Вслушиваясь в истерику на итальянском, Бьякуран чуть не пропустил свою реплику: — Да? — Ты просто не хочешь меня слушать. Он перевёл взгляд: — Шо, ты знаешь, мне не становится лучше. — Бьякуран… Ты знаешь, что я скажу. — Нет. — Мне кажется, что ты очень закрытый и скрытный человек. — С тобой я максимально откровенен. — Почему я этого не чувствую? Девушки перекладывают вину друг на друга. Интересный ход... — Может, ты чувствуешь себя виноватым? — Я… Если я могу загладить свою вину, я делаю это. — Я никогда не требовал этого от тебя. — Для меня важно услышать, когда… кому-либо что-то не нравится. Любые отношения должны строиться на доверии. Да? — Я доверил бы тебе свою жизнь. (Нет). — Говоря о жизни... Я чувствую, что ты скрываешь намного больше, чем путешествия без присмотра. — Есть вещи, о которых тебе лучше не знать. И дело не в том, что я тебе не доверяю. — Как например то, что ты ...увёл девушек? — Шо-тян, мы уже говорили об этом, я никуда их не уводил, они сами со мной пошли. — Ты должен понимать, что не имеешь права пользоваться своим… своими привилегиями, чтобы манипулировать людьми. Я считаю, что они не давали осознанного согласия, чтобы идти куда-то с тобой. — Может и ты со мной только из-за моих привилегий и манипуляций? — Я с тобой, потому что… Это не то, о чём вообще нужно говорить. Я не считаю и никогда не считал тебя… манипулятором. — Шо. — Я хочу делать то, что я хочу, и хотя... Ты ничего не… запрещаешь, я чувствую себя обязанным, и мне это не нравится. — Шо… — Это… Это твоя вина, что девушки в опасности, да боже, ты сам теперь в опасности. И я правда хочу тебе помочь, но мне нужно знать, Бьякуран. Прошу, расскажи... — Я тебя люблю. Шоичи почудился запах гари. *** Девочкам, конечно, ничего не сказали о том, что группа музыкантов пересеклась со странными людьми. Шоичи пытался защитить их, и сказал, что будет лучше, если они пока просто посидят в их комнате. Он сказал, что поговорит с Бьякураном и сделает всё так, чтобы та неприятная ситуация, в которой они оказались, скорее разрешилась. Когда Мадина узнала, что Лиза успела отдать ему свой телефон — их единственное средство связи, она сначала думала, что просто убьёт подругу. Конечно, её план с этой Дайан тоже провалился. Шоичи отвёл их наверх так быстро, и лицо его было таким нечитаемым, что она вообще ничего не успела понять. Зато на Лизином блядском лице читалось удовлетворение и одобрение его действий. Сука… Она с отвращением подняла зажигалку и обернулась, чтобы проверить, не видят ли её похитители. Мадина испугалась, что поймала взгляд Бьякурана. — Мадина! — одёрнула её Лиза, вырвав зажигалку из рук. — Нам незачем всё решать самим. Нам помогут девочки, нужно только подождать. Я отдала телефон, потому что всё важное я уже написала… В Лизе, на самом деле, было мало надежды. Сколько часов им понадобится, чтобы добраться сюда? Они уже наверняка должны были прийти за ними. Почему ничего не происходит? Может, их не пустила Дайан? Ещё Мадина с её неугомонной жаждой деятельности и вечно ведущая себя, будто она главная, придумывает сотни совершенно бесполезных планов побега. Лиза прикидывала, куда убрать зажигалку. То, что она знала наверняка — единственный способ добиться своего и вернуться домой — сотрудничать с Бьякураном. Даже если сейчас это было так сложно… Мадина заметила её движение, тут же шлёпнула её по руке. Лиза без всякой мысли держала палец на колёсике, инстинктивно чиркнула, зажигалка отозвалась и, зажжённая, упала на кровать. Кровать запылала. Девочки в шоке переглянулись. — Видимо в постели они огонь... — Порочное ложе предано огню... Мадина нервно хихикнула с шутки Лизы, Лиза нервно хихикнула с шутки Мадины. Они шикнули друг на друга и начали забивать горящую постель подушками, когда пламя перекинулось на сухие цветы... *** Это был морок. Откуда мог подняться такой жар? Это не имело смысла, в здании не могла так удачно сломаться система пожаротушения. Надо было барабанить по стенам, по каждой двери и кричать про пожар, но они этого не делали, о нет, они просто опрометью неслись прочь. Пиздец, пиздец, пиздец. Это не было возможно физически, в этом не было смысла, кровать стояла слишком далеко от сухих листьев, пламя не могло перекинуться… Они увидели на входе комендантку, но пролетели и мимо неё. Им казалось, что огонь идёт за ними по пятам. На лужайке перед зданием они впервые выдохнули. Здесь отдыхали десятки студентов. И конечно, никаких следов их подруг. Девочки с ужасом обернулись на здание. Со стороны ещё не было видно, что внутри всё горело. Только на самом верху, на десятом этаже из одного окна валил чёрный дым. — Нам ведь нужно всех предупредить?!.. — Зачем предупреждать тех, кто и так на улице?! — Может, чтобы вызвали пожарных, у нас же с тобой телефонов нет!! Лиза молча согласилась и побежала в сторону отдыхающих. — The building is on fire! Please, call… someone! — Call 911. — Lol what. Sorry, chicks, but it’s like a month late April Fools joke. — Shit, seriously, just look at the roof… Мадина повернулась на здание, чтобы обратить внимание собеседника-мудака на бедствие и, возможно, спасти находившихся внутри людей. Не все в этом здании были так уж и плохи. Однако в этот раз взгляд зацепился не за чёрный дым, а за чёрную водолазку и контрастные ей белые волосы. — Бьякуран! — Шоичи остановился в двух шагах от входа и окликнул его с выражением ужаса. — Да? — Мне нужно вернуться! — Что? Зачем? — Дайан сказала, что датчики пожаротушения не сработали, мне нужно предупредить друзей! — Ты же видел, что там! — Ты бы на моём месте сделал так же. — Просто позвони им! — Они не берут. — Когда ты успел..? — Беги. — Я не смогу тебя найти. — Просто позвони мне? Бьякуран сделал паузу, прежде чем продолжить: — Я оставил телефон в комнате. Шоичи вытащил из заднего кармана телефон Лизы. Он отдал его человеку, который его любил, и тихо произнёс: — Надеюсь, ещё помнишь номер. Они разбежались в разные стороны. Джессо переводил дух. Спасибо за дополнительное кардио для изнурённого тела. Он понимал, что едва стоит на ногах. Он не успел отдохнуть, но больше его вело от мысли, что он потерял всё. Он же слушал их достаточно внимательно, как же он упустил… Его, конечно, немного отвлекал Шо... Шо… Мало того, что он сам может пострадать, так ещё и помочь не сможет ни друзьям, ни самому Бьякурану. Девушек на всём пути они так и не встретили, и он реально начал думать, что они где-то в здании, когда вдруг заметил их стоящими в паре десятков метров. Наверное, их. Взгляд было сложно фокусировать. Одна парализовано на него смотрела. Вроде, Мадина? Ткнула локтём подругу. С секунду они смотрели в его сторону с выражением неприкрытого шока, а потом на нечеловеческой скорости унеслись прочь. Девочкам вслед донеслось какое-то весёлое замечание от того парня на траве, но они уже ничего не слышали. Им нужно было бежать как можно дальше от здания, за территорию кампуса, на трассу. Они не знали, в какой стороне здесь город, но самой лучшей идеей сейчас казалось укрыться у полиции. Может, девочки тоже там? Может, девочки уже успокоятся? Бежать вслепую это, конечно, интересно, но каким образом они надеялись скрыться, если эта территория была знакома их коварному похитителю? Расстояние между ними сокращалось, но не так быстро, как бы того хотел Бьякуран. Они хотели, чтобы за стенами кампуса нашлись какие-то люди. Припаркованные машины и их хозяева, которые согласились бы отвезти девушек в город. Они прекрасно понимали, что в противном случае никуда отсюда не денутся. Бьякуран догонит их. Бежать на каблуках было неудобно. Бежать в кроссовках, конечно, было удобно, но этот инвалидский спринт ему сегодня не упал. Хорошо, что Бьякуран был таким хилым молодым человеком. Бьякуран думал, что он сейчас умрёт. Лиза подумала, что она умрёт, если побежит так через дорогу и дальше. Один каблук уже едва не свернул ей лодыжку, у пешеходного перехода она со всей силы рубанула второй туфлёй оземь и осталась в импровизированных балетках. Хоть это и отняло у них заветное время, и Мадина была готова её убить, иначе продолжать бежать было нельзя. Хоть здесь никого не оказалось, они слышали, как несутся машины за зелёным насаждением. Бьякуран уже даже не бежал и не плёлся следом. Он наблюдал, как девочки затупили у закрытого пальмовыми ветвями отрезка дороги — подъезда к десятому кампусу Стэнфорда и со спокойным сердцем отметил, что скоро всё наконец-то закончится. Потому что... ...Потому что — как только общежитие оказалось позади, они поняли, что находятся на каких-то выселках, оживлённая эстакада, железные завеси закрытых магазинчиков и всё, в остальном простор, города не было. Надо бежать назад. Они не побежали назад. Неподалёку располагалась станция метро. Никто не охранял турникеты, и на станции не было почти ни души, девушки разом перепрыгнули. Детская мечта оказалась неприятной пружинистой всклокой в коленях от косого приземления. Смели эскалатор, так неглубоко, и вот они уже внизу. Поезд был тут как тут, в уродливых граффити. Мадина дала спринт и влетела в вагон. Лиза сначала была с ней шаг в шаг, но потом что-то случилось. Она уже хватанулась за поручень, но предплечье сдавило дверьми, девушка сипнула от боли, дёрнулась и осталась на перроне. Мадина видела, как Бьякуран нагнал её и скосил ноги. Поезд ушёл в подземелье. Она обняла сумку с разряженными гаджетами и ключами от дома из прошлой жизни и с пустотой в глазах присела около добродушного пуэрториканца. Первым делом Бьякуран, разумеется, набрал телефон экстренной помощи и сообщил о пожаре в одном из общежитий Стэнфорда. Оказывается, он первый позвонил. Бьякуран так удивился, неужели ни у кого больше не возникло такой мысли? Или слишком мало времени прошло? Он хотел посмотреть, что там с пожаром, но с подземной станции, конечно, ничего не было видно, и ему потребовалось бы ещё много сил, чтобы отсюда выбраться. Бьякуран был виноват в том, что сбил девушку с ног, но иначе он уже никак не мог. Последняя лестница — эскалатор — оказалась для него чересчур жестоким испытанием. Он просто упал. Вообще, Лиза так и так не успела бы на тот поезд. Её сдавило дверьми. Нонсенс, конечно, он сколько раз видел, никогда не мог поверить, что с людьми реально такое случается. Вообще… Он хмыкнул. Это была карма. Они были поджигательницами, и по их вине сейчас могли гибнуть люди, хотя он до сих пор особо не понимал, как такое возможно. Он точно знал, что в их комнате не было ничего воспламеняющегося. Может, это Шо им что-то дал? Вряд ли. Хотя Бьякурану было неприятно, что Шоичи не сказал ему о телефоне сразу. Его с равной степенью беспокоило: о чём он с девочками успел договориться и как он там? Но в общем, главным, конечно было не это… У Лизы был ужасный айфон с паролем отпечатком пальца. Когда он из последних сил бежал к метро, Бьякуран больше всего боялся не того, что девочки уедут(ну, куда?), а того, что с ними надо будет как-то драться. К счастью, Лиза от неожиданности и усталости просто потеряла сознание. Ну, сам Бьякуран держался не сильно лучше неё. И ему ещё надо было придумать, как подняться и поднять её наверх... Так, он правда едва соображал. На платформе, кажется, никого не было, но он всё равно сыграл ужас, когда девушка упала без чувств. Он почему-то сразу догадался, что это был её телефон, а не Мадины. Ну, Мадина просто никак не ассоциировалась с зелёным цветом и заставкой-селфкэр-мотивацией. В общем, он сразу знал, что ему нужно делать. Он бережно взял в руку ладонь Лизы, словно боясь сломать, отогнул её большой палец и прожал подушечкой круглую кнопку. Дисплей зажёгся, телефон привередливо брынькнул. Промигали скрытые точками цифры пароля и “Повторите ввод”. Так, сколько там попыток ввода на айфонах? Погоды, конечно, не делало, он мог дождаться, пока Лиза придёт в себя, и обо всём с ней поговорить, но ему хотелось закончить дело сейчас. Бьякуран закусил губу, попытался под другим углом, ещё раз, ещё нежнее. Аллилуйя. Вот, вот что бесило — весь интерфейс на русском. Первым делом Бьякуран позвонил 911, удивился... Нашёл иконку контактов и наугад пролистал. Ему сказочно повезло — Лиза была из той породы, что всерьёз ставила аватарки на номера своих знакомых. Нашлась школьница. Бьякуран проверил, как здесь с освещением — замечательно. Прислал селфи и тоже отключился. Мадина нашла себя в центре оживлённого квартала. Она не помнила, как оказалась здесь и где ближайшая станция метро. Мимо шёл галдящий поток людей, и их силуэты чернели на фоне догорающего заката. Внезапно возник свет, и она и пальма отбросили вперёд жёсткую холодную тень — прямо за спиной вспыхнула первая неоновая вывеска. Она вошла в тень дерева и сползла по стволу вниз. Финиш. От асфальта шло какое-то тошнотворное перегретое тепло. Самым лучшим было бы выплакать стресс, но у неё не было слёз. Какое-то время она сидела в безмолвии и не думала ни о чём. В сознании почти что даже возбуждённо-весело чирикали обрывки разговоров, эмоций и решений, которые уже никогда нельзя будет изменить... Лиза… Теперь Мадина будет бомжевать, а Лиза будет с Бьякураном. У Мадины нет связи с остальными, у Лизы теперь тоже. Телефон Лизы у Шоичи. Если девочки живы, они свяжутся с ним. Если свяжутся. В общежитии они устроили пожар. Система пожаротушения не сработала. Шоичи не выживет. Ей нужен контакт с Бьякураном. Мысли оседали как-то пугающе спокойно. Просто факты бегущей строкой. Она знала, что организм не успевает обрабатывать весь стресс, и худшее только впереди, но пока она была относительно в порядке. Немного пересохло в горле, она видела, что здесь где-то недалеко — впрочем, может и в миле, но это не было её фантазией — был фонтан. Оказалось, напролёт через арку торгового центра. Напилась. Посидела на горячем камне. И десяти часов не прошло с тех пор, как у неё созрел план выживания в альтернативном мире. Но — за десять часов проебались все четыре подруги, и она знала, что в одиночку добиться всего намеченного почти невозможно. Но она верила, что её найдут. Это Америка — по крайней мере, рано или поздно ею заинтересуется полиция, и тогда девочки точно будут знать где её искать, если, конечно, сами они ещё не там. Но сейчас всем было всё равно. Под сенью высокой пальмы очень не к месту в голову лезли прошлогодние расистские шутки. Мадина тихонько посмеивалась. Ни одного неравнодушного человека на этих улицах. Начинали сгущаться сумерки и ей пора было искать ночлег. *** Стася ворвалась в гостиную, на плече проявилось липкое пятно, Скуало дёрнулся: — Блять, ты можешь на месте сидеть? — Что с общагой? Бегущая строка на телевизоре услужливо вторила английскими субтитрами. Stanford. Hotline. — Это...та? Никто не ответил. — А если девочки?.. — Жертв нет. В тяжёлом состоянии трое. — А ЕСЛИ ДЕВОЧКИ В ТЯЖЁЛОМ СОСТОЯНИИ? Агния оторопело на них смотрела. — Да забудьте вы про пожар, вы ЭТО видели вообще? — ...тебе что, вообще всё равно, что с ними могло что-то случиться?.. — ЧТО? НЕТ!!! Я думаю… они же должны быть с Бьякураном. Стася немного завалилась на Бела, он переложил её на Скуало и спросил: — Как он прислал сообщение? У него есть твой номер? — Я же не просто так решила, что они с ним! Это телефон Лизы. Лиза… Я… Может… может, жертв нет, потому что… у них нет личностей в этом мире?.. Скуало чертыхнулся. Она что, не видит, что противоречит сама себе? — И что? Они-то сами есть. Сойдут за студенток. — Их не смогут опознать. БЬЯКУРАН ИХ СЖЁГ СПЕЦИАЛЬНО. Скуало, Стася, Бел и Полина синхронизировались: — ...Зачем? — ПОТОМУ ЧТО ОН ЗЛОЙ... — И, видимо, тупой… — Точно! Скуало, мы можем отследить местонахождение телефона??? — Уверен, он его сразу выключил. — НЕТ, МЫ ДОЛЖНЫ ПОПРОБОВАТЬ! — Может, он ещё не успел… Он же только написал. — Чем быстрее проверим, тем больше шансов. — Ши-ши, шансов спасти мир? — Шансов найти девочек, — помрачнели Стася и Агния, и Полина, опасаясь эскалации конфликта, тут же выдала предложение: — Мы можем вызвать туда полицию. Заявить о киднеппинге. Скуало почти умилила эта наивность. — Полиция скорее заинтересуется нами. — Ну значит мы на вас вызовем полицию, если вы ничего не сделаете! — Помнится, ваш друг уже хотел вызвать на нас полицию. — Бел, какого хрена!!! Он не наш друг! Помогите нам! — Херовый вариантик. — ...Мы можем сделать это анонимно. — Они не сильно доверяют анонимным звонкам. Тем более, сейчас все волнуются только о Стэнфорде. — ДАВАЙТЕ ПОЗВОНИМ ПО ГОРЯЧЕЙ ЛИНИИ!!! Мы хотя бы узнаем, не в больнице ли они. — Может сначала разберёмся с вашей любовной перепиской? — Ну да, текста нет, сразу стал самостоятельным, шутки стал шутить. — Боже как жестоко. — Извини, не хотела… — Извиняю. — В следующий раз я тебе всё переведу. — Вместе переведём. — Эм… Бел. Ты думаешь, стоит что-то написать ему? — Можно скинуть моё селфи. Я красивее. На присланной фотографии Бьякуран выглядел мягко говоря… измотанно. Он, конечно, улыбался, но девушки очень хорошо помнили, как учила улыбаться Тайра Бэнкс. Бьякуран словно брал у неё уроки, ну, то есть, они могли бы поклясться, что он смотрел топ-модель по-американски, но не в этот раз. В его глазах не было ни намёка на радость. Они не смогли сходу идентифицировать, где он находился. Это не было похоже на белую комнату в общежитии или больничную палату. — Ещё бы. Он выглядит так, будто сейчас упадет. — Не получил свой бьюти слип... — Эм… Дамы… Не то, чтобы я напрашивался на комплименты, но это звучит так, будто я не самый красивый. — Вот покажешь лицо, тогда и поговорим. — Нечестный ход. — Ты всё равно самый красивый! — Ой ну ладно. — Эм… Скуало, что ты думаешь? — Первое правило ведение переговоров с террористами — не вести переговоры с террористами. — Но он же вроде не террорист?... Пока?... — Тогда какого хера мы все здесь делаем? Всем бы хотелось, чтобы вопрос был риторическим. Однако Скуало выглядел ещё мрачнее, чем тогда, когда они только приехали. — Стась, твой выход. Скуало пришил Полину холодным взглядом. Стася не хотела ничего говорить. Она понимала, почему мечника не вставляли все эти глупые шутки, и сама чувствовала то же самое. Юмор её подруги использовали как защитный механизм, а у неё в критических ситуациях не получалось быть не серьёзной. — Скуало… — обратилась она, кровь пропитывала его футболку. — Что, ещё раз хочешь покачать права? — Я вообще-то хотела тебя поддержать, но как хочешь, су-. Ску..ало. Девушки проглотили свою реплику про ОТП. Бел их понял. — Поддержать? — поднял бровь Скуало. — Хуй держать, — нужно было продолжить, пока Скуало не закипел. — Мы правда не знаем, почему всё сейчас происходит так. У нас нет резона лгать вам. Мы понимаем, что мы вам не нужны. — Нужны или нет решать не нам. Ещё пару часов я выдержу этот цирк. — Бел, не было такого сейчас, что он сказал, что мы цирк...?! — Было. — Это цирк ещё пару часов тебя выдержит, понял? — Что сейчас важнее?.. — Так или иначе, нужно узнать, что с девочками. — Пробуем Стэнфорд. Все выжидающе наблюдали за бегущей строкой. Девушка из коллцентра с почти извиняющейся интонацией сообщила, что никакой точной информации ещё нет, очаг возгорания определить пока невозможно, имена и количество пострадавших неизвестны. Но они приносят свои соболезнования всем причастным к этой ужасной трагедии. От этого разрывало на части — что, если их девочки действительно пострадали? — Итак, что мы имеем. Мы не знаем ничего о вас и ваших подругах, понятия не имеем, где сейчас Бьякуран и что он вообще собирается делать. — Ну как бы, сам факт того, что Бьякуран выключил телефон, уже значит, что мы не врём. — Капитан, согласись, что квест, который подкинули девочки, гораздо интереснее, чем задание пришить Кидман. — Любишь игры?.. — Смотря где. — И какая твоя любимая? — ААААААААААААААААА БЛЯТЬ. Бел, я уже сказал, до приезда Занзаса я не собираюсь поднимать тему их присутствия. — А тебя никто не просит участвовать. Скуало простонал что-то вроде “господибожеблятьподарилбогсынаебаната”, но не сказал ничего. — Ну что, раз мы пока не знаем, что делать, хотите, проведём брифинг наших провалов? — Так их нет. — Мы слили Бьякурану инфу, которая поможет ему захватить мир. — Ага да. — Мы бросили девочек в заложниках. — Ну это вы долбоёбки. Мы, получается, чисты. — Бел чуть не убил Стасю. — Кроме этого. — Вселились в самый триповый отель планеты Земля. — Это не провал. — Это всё часть безотказного плана Бельфегора. — Ещё один прекрасный день для независимого отряда убийц... — Ммм… Ну за себя могу сказать, что я не думала, что всё закончится тем что вы испугаетесь комендантки. — Это был не испуг… Стратегическое отступление. — Это всё часть безотказного… — Мда... Что ж. Я согласна, что делу время, а потехе час. Но да, то, как всё разрешилось в Стэнфорде, было нелепо. — Разрешилось бы не так нелепо, если бы его убили, как я и сказала. — Ты опять за своё? — Нет такого, что мы всё обсудили, пока ехали сюда? — поднял голову Скуало. На самом деле, они и в самом деле не знали, что сейчас делать. Потому что — прошло уже почти два часа с тех пор, как они ввязались в историю со Стэнфордским пожаром. — ЛАДНО, похуй. Мы позвоним ещё раз, утром. — А как мы будем спать? — Как младенцы вы будете спать. — Нет, в смысле… Как мы все поместимся… Здесь нет пяти кроватей. — Может вам весь этаж снять? Сами разберётесь. Мечник скрылся в одной из комнат. Осталась одна кровать и диван. — НЕТ СКУАЛО ПОГОДИ А КАК ЖЕ ЗАНЗАС КОГДА ОН ПРИЕДЕТ СКУАЛО!!! — Поставьте бутылку виски в коридор. — НО БАР ПУСТОЙ. — Упс. — Ну… мне нравится… что мы будем Занзаса знаете...забудьте... — Нет, ты договори. — ЗАДАБРИВАТЬ ЗАНЗАСА КРУТО… И ВОТ ЕЩЁ ЧТО: извини за последнюю шутку про руку. А, ты её так и не услышал. Доброй ночи. — Надеюсь, тебе приснятся обе руки. — Поля, мы такие классные... — Это точно, сис… — Вы ебанутые. Всё, я спать, кровать моя, я раненая. — Тебя твой капитан любимый заштопал. — А клялся божился, что не будет этого делать. Так что твоя кровать там. — Я уже сказала, кровать моя. — Кровать это для нас и нашей лучшей подружки. — Ши-ши, это правда. — Ну вот и ложитесь втроём на диване. — Простите как? — Да хоть друг на друга. — Вот это ты нас сейчас напугала, конечно. — Как эта хрень называется?.. Гибристофилия. — Это что, про меня? — сложил пальчики Бел. Стася сморщилась на него: — Я вообще не понимаю, как ты… — Бел, как называется сексуальное влечение к инвалидам? — Рад, что наконец-то спросили. У капитана апотемнофилия. Люди с таким заболеванием стремятся к ампутации здоровой конечности, добиваясь от врачей такой операции, в том числе прибегая к методам теневой медицины и членовредительству. Всегда мечтал поделиться своими мыслями насчёт его отрубленной руки... У Стейси, соответственно, акротомофилия. Это влечение к людям с ампутированными конечностями... — Мы знали, что ты у нас самый умный. — Означает ли это, что он и ей отрубит руку?.. — Только если она захочет. — Фу, господи. — Она просто так скрывает своё восхищение. — Можешь начинать завидовать нам с нашей гибристофилией. — Ладно, дамы. Не хочется вас оставлять, но не хочу чтобы вы из-за меня подрались. Поиграем в другой раз, — сказал Бел и ушёл. Бел, хотя в его шутках проскальзывала очевидная прохлада, утешал одним своим присутствием. Теперь же они остались наедине с общим волнением. Но они не могли терять надежду на то, что с девочками всё будет в порядке. Все скоро уснули. *** Агния отправила Бьякурану сообщение. Его текст был таким: “please come and save me i don’t think i can take it anymore”. В прихожей вспыхнул свет.