Воспоминания. Часть 3
26 ноября 2020 г., 19:55
***
Как справиться с тоской, давящей на тебя изнутри, ломающей тебя на мелкие осколки, хотя тебе кажется, что ты крепкая и независимая? Тебе кажется, что никакое эмоциональное потрясение не сломит тебя и не заставит тебя страдать внутренне. Ты стараешься убегать от этого чувства, но оно преследует тебя повсюду. И ты, всё-таки, идёшь навстречу к этому чувству, чтобы приобрести некий иммунитет. Как пережить это снова и остаться такой же, какая ты есть сейчас? Трудно дать ответ на этот вопрос. Или тебе просто хочется восстановить частички прошлого, чтобы оставить в своей памяти хоть что-то или заменить это чем-то, но что бы ты ни делал, как бы ты ни старался, это всё незаменимо. Я думаю, что многие согласятся со мной, зная, как это больно потерять близкого тебе человека, понимая, что виной всему было твоё абьюзивное отношение. Именно с этим Белый Алмаз и столкнулась. Вглядываясь в мальчика, перед её глазами возникал совсем другой образ. Образ, который она не может никак отпустить. «Розовой больше нет, отпусти её…» Голоса в голове так и кричали ей это, хотя она их тщательно игнорировала и периодически переводила глаза в сторону океана. Вода отбрасывала проблески сияющего солнца, которое было ещё так высоко. Она приятно рябилась и шумела. Волны ударялись о песчаный берег, заглушая крик чаек, кружащих над городом. — Белая, ты всё поняла? — раздался голос ребёнка снизу с весьма озадаченным тоном. Но Белая среагировала слишком запоздало: захлопав ресницами, она медленно перевела взгляд с горизонта на него, но перед ней стояла Розовая, вовсе не Стивен. — Д-да, Розовая… Ох! То есть… Стивен… Но Стивена это ни капли не обидело, на лице мальчика появилась мягкая и задорная улыбка. В ответ он легко рассмеялся: — Делаешь успехи! — Д-да, стараюсь… — выдавила из себя Белая, едва заметно улыбаясь, вновь посмотрев в сторону океана. «Зачем я сюда прилетела. Мне только хуже…» Старшая правительница слегка поджала ноги, наблюдая за, умеренно ударяющимися о камни, волнами. Мир вокруг неё погрузился в какую-то пропасть, а звуки будто куда-то исчезли. И сейчас она не слышала не только шум волн, но и своих младших соправительниц, которые хоть и немного, но продолжали огрызаться друг на друга: — Дура. — Сама дура, — хмуро отвела взгляд аристократка, сидя к ней спиной. — В следующий раз этот песок я запихаю в другое место. — Я этим местом сяду тебе на лицо, — зашипела снова Алмаз, но так, чтобы её не было слышно другим. — И после этого ты называешь меня пахабной? — воительница краем глаза, посмотрела на свою подругу и снова отвернула голову, подпирая щеку ладонью. Голубая промолчала, тихо вздохнув. Её рука осторожно скользнула назад к руке Жёлтой, нежно накрыв сверху. Алмаз дрогнула и посмотрела снова на аристократку, глаза которой бегали по песку, либо избегая контакта, либо в попытке правильно подобрать слова: — Прости… Жёлтая помолчала немного, приняв этот жест, и осторожно взяла её руку, нежно сжав в своей тёплой ладони, прислоняясь спиной к её спине чуть теснее, плотно шепнув на ухо: — Взаимно… Обе встретились взглядами, развернувшись друг к другу, аккуратно обнявшись. В этот момент их улыбки стали ярче, разделяя тепло и нежность. — Я не должна была давить на тебя… — тонкие пальцы Алмаза аккуратно прошлись по шее воительницы, оставляя за собой лишь след мурашек. Жёлтая слегка дрогнула, сжимая аккуратно талию своей подруги, продолжая нашептывать на ухо: — А я не должна была срываться. Но ты же знаешь меня, — императрица слегка отпрянула и с улыбкой посмотрела на своего сородича, аккуратно приглаживая торчащую прядь на макушке. Голубая засияла от некого блаженства. Рассматривая её лицо, она с трудом воздержалась, чтобы поцеловать её в щеку. Затем она медленно перевела взгляд в сторону их старшей правительницы, которая, будто застывшая скала, сидела и смотрела в пустоту, словно она что-то видела, но ничего не говорила. — Она в порядке? — на лице аристократки появилось некое беспокойство, и это беспокойство она передала Жёлтой, посмотрев на неё. — Не знаю… — озадаченно произнесла воительница, подсев ближе к Белой. Она махнула рукой перед ней, пощёлкала пальцами, но всё бестолку, Алмаз была будто в отключке. — Хмф! Она будто глубоко сознание провалилась.***
— Ты всё поняла, Белая?! Снизу раздался девичий и звонкий голос. — Конечно, Звёздный Свет… Верховная правительница, сидя на своём троне, закинув ногу на ногу, со спокойной улыбкой работала за панелями, просматривая статус колонизаций и состояния этих колоний. «Жёлтая делает успехи», — мелькало в голове Белой. Алмаз старательно слушала Розовую, которая воодушевлённо ей что-то рассказывала, и попутно работала с экранами, переводя взгляд с неё на рабочее пространство и наоборот. Она не старалась поддерживать беседу, заведомо зная, что это отвлечет её от более важных дел, хотя кивками головы, она всем видом показывала, что вся во внимании. — Так ты говоришь, что Кварцы не слушают тебя?.. — Нет! Нет-нет! Они слушают, я бы сказала, очень даже слушают, просто… — Просто «что»? — Иногда мне хочется поиграть с ними, — юный Алмаз потёрла своё плечо, с детским разочарованием глядя на белый кафель. Она была такой крошечной по сравнению с Белой, которая величественно возвышалась над ней, сидя в своём почетном кресле. Верховная правительница потянула палец к экрану, дабы кликнуть на один из графиков, но остановилась, согнув фалангу, и посмотрела на Алмаза: — Звёздный Свет, не скажи такого при Жёлтой. Ты сама знаешь, что она терпеть не может эти игры. Не забывай, что ты Алмаз и твоя главная задача — оставаться им. Не волнуйся, ты ещё научишься этому. Розовая подняла глаза, чтобы взглянуть на старшую правительницу. — Но… Но Белая так и не дала ей договорить, перебив: — Не нужно этой простоты, ты же не глупая Кварц, верно? — Алмаз широко заулыбалась, посмотрев в сторону Розовой. — Конечно, Белая…— тяжко вздохнула Розовая. Получив удовлетворительный ответ, Белая аккуратно наклонилась к своему маленькому созданию и подарила нежный поцелуй в маленькую щёчку. От столь щекотливого чувства Розовая захихикала, весело улыбаясь. — Я люблю тебя, мой маленький Звёздный Свет. — Я тебя тоже, Белая.***
Белая распахнула глаза, слегка дёрнувшись: — Что?! Что?! Что?! Где?! Мятежники! — учащённо и глубоко дыша, она в панике осмотрелась по сторонам, заметив перепуганную Жёлтую, которая искривила лицо в некой шоковой манере, слегка выгибаясь от неё назад: — Ты чего… Кричишь? — Я? Й-й-я-я… Я не кричу. Я не кричу! — более уверенно произнесла старшая, резко поднявшись, и быстро направилась куда-то, нелепо пошагав вдоль берега. Алмазы посмотрели ей вслед и переглянулись, пожав плечами: — А я говорила, что органика плохо влияет на неё, — хмыкнула воительница, потирая подбородок.***
Стивен стоял посреди песчаного пляжа, среди кучи разных интересных штучек, которые Алмазы разглядывали с огромным любопытством. Это любопытство очень напоминало детское, однако Белая была слишком рассеяна, чтобы воспринимать чётко информацию, полученную от ребенка. — Это часы. По ним мы измеряем время, — он аккуратно протянул настенные часы Жёлтой, которая осторожно взяла пальцами странную вещь, стараясь разглядеть её поближе, чтобы изучить каждую деталь. Воительница прищурила один глаз, потирая подбородок: — Часы… — повторила она задумчивым тоном. — Там минутная стрелка и секундная, а ещё там часовая стрелка. — Звёзды, как трудно… У нас всё измеряется в циклах. — А… Циклы это сколько? — Стивен слегка потёр голову, озадаченно посматривая на Жёлтую. — Это где-то один оборот белого солнца, — ухмыльнулась Алмаз, протягивая ребёнку часы обратно, которые он неспешно принял, не отводя удивлённых детских глаз от подруги. — Ого! На Земле мы называем это сутками, то есть двадцать четыре часа! — Сутками?.. Может быть и нам стоит начать пользоваться более мелкими единицами измерения времени? — приложив пальцы к губам, задумчиво произнесла Голубая, будто спрашивая совета у Жёлтой, на что та лишь пожала плечами. — Будет труднее успевать что-либо делать, тебе не кажется? — Не знаю… Стивен вытащил из кучи вещей тостер, весело улыбаясь: — А это самая гениальная вещь на свете! Алмазы чуть согнулись, дабы рассмотреть этот предмет поближе, он казался им очень мелким, а Жёлтой было особенно интересно, ибо на её взгляд он выглядел необычно. Хотя, если так посудить, то здесь всё необычное: — Что это? — Сейчас покажу! — мальчик быстро побежал в дом, затем вернулся с двумя ломтиками хлеба, помахав ими, и ринулся вниз, топая ножками. Он проехался коленями по песку и резко сунул эти ломтики в тостер, нажав кнопку. Тостер начал тикать, а Алмазы затаили дыхания, кроме Белой, которая продолжала пялиться куда-то сквозь этот тостер. — Сейчас… Сейчас-сейчас! — шипел паренёк, потирая руки, ожидая самого кульминационного момента. Через парочку секунд тостер дзынькнул, заставив Алмазов дёрнуться, от столь неожиданного звука, который они никогда не слышали. Белая так вообще вскричала, закрывшись руками: — А-а-а-а-а!!! Это не я!.. Все резко замолчали, и тогда старшая решила сдвинуть один палец, чтобы выглянуть и заметить, что все глаза были направлены только в её сторону. На щеках выступил розовый румянец, Алмаз медленно опустила руки, сунув их между ног, сидя по-турецки, помахав коленями, будто крыльями бабочки, бегая глазами с одного на другого: — Классная штучка, — отрезала верховная императрица, слегка раздув губы. Стивен отвлёкся от неё и вновь посмотрел на тостер, осторожно разломав по кусочку хлебного изделия для Голубой и Жёлтой, а Белой дал целый. — Попробуйте, это очень вкусно. Императрицы рассматривали чужеродный объект, вертя его в руках, обнюхивая. Голубая первая решилась попробовать и при этом все остальные застыли, глядя на её реакцию. Сглотнув, аристократка заулыбалась, посмотрев куда-то восхищённо: — Вкусно! Но мало… Воительница ухмыльнулась и тоже попробовала, проглотив разом, поспешив согласиться: — Недурно. Белая продолжала рассматривать тост, затем аккуратно куснула его, пожевав немного, а затем и вовсе сунула целиком в рот: — Ослепительно! — бурно среагировав, Белая драматично приложила ладони к щекам, распахивая большие глаза: — Правда, ослепительно! — хотя сюда этот термин бы не подошел. Никогда еще Стивен не видел такой детской улыбки на лице Белой, он даже от души засмеялся вместе с ней, чувствуя эту приятную энергетику, исходящую от таких моментов, которые наполнены позитивом и искренними улыбками. Даже Голубая с Жёлтой, переглядываясь, посматривали на старшую правительницу, улыбаясь ей и посмеиваясь слегка. За всем этим сверху, опираясь о перила верхнего яруса дома, наблюдали Кристальные Самоцветы. Гранат слегка ухмыльнулась, поправив свои очки, а затем глянула на Жемчуг, которая поднимала свои брови в неком недоумении: — Всё ещё думаешь, что они что-то сделают плохое? Жемчуг застыла, затем медленно перевела взгляд в сторону подруги, стараясь подобрать нужные слова: — Я… Я всё равно им не верю. Аметист, ухмылялась, с энтузиазмом наблюдая за ними, ожидала, что же будет дальше.***
Тем временем Стивен старался вытащить телевизор из своего дома. Мальчик кряхтел и таскался из стороны в стороны, стараясь удержать здоровую махину. Все Алмазы собрались в круг, наблюдая за юнцом. — Стивен… — неловко произнесла Белая, улыбаясь. —… Что ты делаешь? — Пытаюсь показать вам весь мир в одной коробке! — Весь мир в одной коробке? Но это немыслимо! — возразила Жёлтая, всем своим видом показывая удивление. — Я продемонстрирую тебе, что это возможно! — он тяжело поставил телевизор, утерев пот со лба, и хлопнул по его покрытию, опираясь о него. — Вот! Это телевизор! — Теле-что? — вновь удивлённо посмотрела Голубая. — Теле-зачем? — нахмурила задумчиво широкие брови Жёлтая. — Как-визор? — икнула Белая, расплывшись в глупой и беззаботной улыбке. — Эта штука позволяет видеть всё, что происходит в мире! — ответил Стивен. — А-а-а! Так у меня есть такая! — махнула рукой Жёлтая, задорно улыбаясь, глядя на мальчика. — Это не совсем то, Жёлтая, — он быстро побежал обратно и выбежал с антеннами и проводами, начав везде всё подключать, что вызывало не менее любопытное настроение у трёх правительниц. Они буквально тыкались лицом во все эти предметы, только Жёлтая их ещё и пинала пальцем, но получила по заслугам от аристократки, которая шлёпнула ей по руке. Стивен схватил два провода и с энтузиазмом прошептал: — Вы должны это видеть. И соединил их между собой. Произошла вспышка света…***
— Ты должна это видеть! Белая нехотя следовала за Розовой, глядя в потолок со скучным и апатичным видом, зевая слегка: — Родная, я очень занята. Но непоседливого Алмаза это не останавливало, она тянула её за ткань платья, заставляя следовать за ней. Белая невольно подчинялась, переставляя ноги так аккуратно, чтобы ненароком не навредить малышке. — Это не займёт много времени. Зато развеешься! Розовая вывела её из диспетчерской и повела по коридору на выход из дворца, где наконец они оказались на открытой местности по пути к каньону. Алмаз отпустила её платье и поскакала дальше и быстрее, весело размахивая руками: — Почти пришли! Верховная правительница посмотрела вниз, затем глянула вдаль, заприметив один единственный цветок, розоватого цвета, точно напоминающий петунию. Белая ни капли не впечатлилась, но постаралась притвориться, что эдакая находка её очень удивила. Та же стратегия с детьми: ты восхищаешься и стараешься тем самым подбодрить их, даже если на твой взгляд их затея считается глупой и нелепой. И Белая успешно следовала этому принципу. Она тепло улыбнулась, одарив её ухмылкой: — Какая прелесть. Ты хочешь этот цветок? — Я хочу такой сад с этими цветами! Белая заухмылялась и тихо произнесла: — Всё для тебя, Звёздный Свет. Затем она пренебрежительно опустила глаза в сторону Розовой Жемчуг, которая всё это время хвостиком таскалась за ними: — Ты, позаботься об этом, поняла? Розовая Жемчужина закивала и быстро побежала в сторону дворца, а Белая, сопроводив ту взглядом, снова посмотрела на Розовую, которая сияла от восторга, рассматривая столь утончённый живой организм. Снова вспышка.***
Белая захлопала глазами, раскрыв их, и посмотрела по сторонам. День близился к концу, а Алмазы лежали на песочке и продолжали смотреть телевизор весьма увлечённо, будто ничего подобного они не видели, хотя так оно и есть. Верховная правительница посмотрела назад, наблюдая, как солнце уходило за горизонт, оставляя алые отметины на небе, похожие на бушующее пламя. В городке постепенно зажигался свет и где-то играла увеселительная музыка, довольно тихо, чтобы не раздражать других. Алмаз снова посмотрела на своих сородичей: Жёлтая смеялась и хлопала по песку так, что сидящие рядом подпрыгивали вместе с телевизором. Этот заливистый смех порой превращался в небрежное хрюканье. Комедийное шоу ей явно зашло. Голубая совсем не смеялась, она попросту не понимала людской юмор, либо её чувство юмора весьма отличается от юмора её сородичей. Белая тоже решила посмотреть в экран телевизора. Ну что может быть смешного в падающих людях с различных предметов? Она придирчиво фыркнула и аккуратно встала, отправившись вдоль пляжа, дабы не мешать другим. Этого никто не заметил, кроме Жемчуг, которая встала следом и отправилась за ней, не отводя взгляда. Однако далеко им обеим идти не пришлось: Белая села с другой стороны возвышающейся скалы, обхватив свои ноги и рассматривая закат. Солнце село полностью, оставляя за собой блёклые следы света. Жемчуг затаилась за валуном, цепляясь в каменную структуру и выглядывая оттуда. Почему-то Алмаз была совсем невесела, совсем неулыбчива, не наивна, а вовсе наоборот, будто что-то ужасное случилось у неё, хотя ей ли задумываться об этом, когда она сама поспособствовала всему? Смешанные чувства переполняли Кристального Самоцвета: она то хмурилась, то ослабляла этот пыл, то снова хмурилась, периодически дёргаясь в неопределённой гримасе. Алмаз продолжала смотреть в пустоту, но, на удивление Жемчужине, она тихо проговорила: — Следишь за мной, да? Самоцвет дрогнула, оглядываясь по сторонам, искренне надеясь на то, что это было адресовано не ей, хотя она ошиблась. — Да-да, я к тебе обращаюсь. Делать было нечего… Её обнаружили. Жемчуг вышла из-за камня и гордо вздёрнула острый нос, глубоко вдохнув, и на выдохе проговорила, сжимая свою руку в кулак: — Да… Да, слежу, — твёрдо произнесла она. — Понимаю… Я не осуждаю тебя за это, Жемчуг. — Скажи сразу, что ты замышляешь? Белая застыла и перевела на неё глаза: — Я? Замышляю? О чём ты? — Ты не просто так здесь, верно? Для чего тебе ещё быть здесь? — в голосе самоцвета слышалась нотка страха, так как он вздрагивал и немного ломался. Но Алмаз лишь расслабилась, вновь посмотрев вдаль, устроив подбородок на своих коленях: — В моей голове кроется одна мысль… Она никак не связана со Стивеном, она связана с Розовой. Где я могла просчитаться? Жемчуг молчала, хмуро наблюдая за Алмазом, а та, в свою очередь, продолжила: — Она ушла из-за нас. Ушла туда, где ей будет лучше, верно? Я ведь старалась для неё. Даже тебя подарила ей, — Белая снова посмотрела на Жемчуг, — Знаешь, почему ты такая необычная? Жемчужина подошла ближе, посмотрев на неё. Их взгляды встретились внезапно, Алмаз не отводила своего взора от её бездонных голубых глаз. — Ты — моё творение. Ничьё больше. Я наделила тебя всеми качествами ума и интеллекта, я делала тебя… Для себя. Об этом говорит расположение твоего камня. — она указала ей на лоб. Жемчуг аккуратно пальцами провела по поверхности своего самоцвета и посмотрела на Алмаза снова. — Но когда что-то произошло с Розовой Жемчуг, у меня не было более ресурсов для создания новой. Та была категорически сломана физически от такого шока и… Мне ничего не оставалось, кроме как обесцветить её и сделать полностью моей. Я отдала тебя ей, — Белая продолжала монотонно, чётко проговаривая слова. Её мимика, её эмоции — всё застыло. И сейчас она была больше похожа на некого робота, чем на живое существо с эмоциями. — Теперь я Алмаз без полагающей ей Жемчужины. Впрочем, сейчас меня это не волнует. Меня волнует одно… — она расслабила взгляд и снова посмотрела в исходную точку. — …Почему она ничего не сказала мне? Жемчуг замолчала и осторожно присела рядом, поджав свои ноги. — Знаешь, она ушла не только от тебя… Но и от меня. Я много страдала, когда появился Стивен вместо неё. Я даже хотела… Вытащить его камень, — подавила голос она, затихая. Алмаз удивлённо посмотрела на неё и похлопала густыми ресницами. — Хм? А ты тоже не без греха… Давай признаем, что мы все пытались вернуть своё, верно? Только Стивен не знает о том, что ты тоже пыталась совершить такое же страшное преступление, какое совершила я однажды. Жемчуг зажмурилась, обхватив свою голову, сжимая свои волосы: — Но я не вытащила. Я не смогла. — А я смогла… И не нужна Сапфир, чтобы понять, что я за это ещё отвечу. Он ещё ребёнок. Как бы горько это ни звучало, но нам нужно быть готовыми, что он столкнется с такой проблемой, как переходный возраст. Возраст, полный стресса и осознания. Самоцвет подняла голову, посмотрев на верховную правительницу, которая улыбалась как-то горько, слегка щуря глаза. » Быть может она и не такая плохая…» — Я хочу найти ответ на вопрос… На этот самый вопрос. — Разве он ясен? — Я хочу быть уверенной. Жемчуг замолчала, посмотрев вниз, снова обхватила свою голову. Алмаз продолжила: — Я здесь, потому что я поняла, что я люблю Розовую. Хотя я знала это раньше, но я также поняла, что если я люблю Розовую, то я люблю и Стивена. Я хочу стать с ним ближе. Пока это возможно, я хочу окунуться с ним в его беззаботный период, когда он не может видеть дальше своих детских грёз. Хотя он уже многое повидал. Кристальный Самоцвет улыбнулась и осторожно поднялась, отряхнувшись: — Ему как раз надо отвлечься от всех тех опасностях, которыми мы подвергали его. Она медленно двинулась обратно к компании, всё ещё смотрящих телевизор. Алмаз глянула ей вслед и посмотрела вдаль, прошептав: — Ах, Розовая…***
