Алмазные будни

***

      Прибрежье. С того самого момента, как Алмазы покинули его, ничего совсем не изменилось. Всё шло своим чередом, разве что перед въездом в город появилась табличка, ставшая одной из достопримечательностей уютной местности.

«Добро пожаловать в Прибрежье!»

      Яркие огни вывески ослепляли глаза и, в какой-то степени, это было не по правилам дорожного движения, хотя кого это волнует?       Самое главное, что жители городка — народ дружелюбный, а порой и немного со странностями.       Взять того же Лукуса, который не произнес ни единого слова за все годы жизни и даже ни капли не изменился. Но, всё-таки, было интересно: почему люди так спокойно отнеслись к тому, что у них под носом живут самоцветы? Это же инопланетяне! Чужаки! Трудно ответить на этот вопрос однозначно, однако можно предположить, что сменявшее людей поколение уже давно восприняло их существование, как за само собой разумеющееся. И навряд-ли жители других городов были бы также солидарны находиться бок о бок с ними.

***

      В доме Стивена тоже особо ничего не изменилось, разве что им было практически нечем заняться, учитывая то, как они хорошо справились со всеми проблемами, связанными с порченными самоцветами. Жемчуг хозяйничала по дому и собирала раскиданные мальчиком вещи, иногда хмуро оглядываясь на Аметист, которая добавляла ей сверху. Гранат сидела на песчаном берегу пляжа и медитировала, концентрируя энергию, дабы поддерживать своё слияние, а вот Стивен сидел на высоком стульчике за кухонной тумбой и со скучным видом смотрел в тарелку с блинами, промазанными джемом. Что-то ничего в рот не лезло и состояние было какое-то унылое.       Жемчуг посмотрела в его сторону, отложив уборку, и скрестила руки на груди:       — Что за уныние? Всё же прекрасно.       Стивен посмотрел на неё немного тоскливо:       — Это да, но что мне делать теперь?       — Как «что»? Конечно же, радоваться. Ведь мы одержали победу над злом.       — Но от одного так и не избавились! — хрюкнула Аметист, скатываясь с дивана вниз головой. Жемчуг передёрнуло и она взглянула на неряшливую подругу, поставив руки в боки, и тогда самоцвет продолжила: — От твоего длинного языка! А-а-а-а! — она засмеялась громче, свалившись полностью.       Однако Жемчуг это ни капли не рассмешило, она медленно опустила веки, недовольно фырча:       — Очень смешно, Аметист.       Стивен посмотрел на вечно пререкающихся подруг и снова задумался, но этот процесс внезапно прервала тряска, из-за которой тарелка буквально начала танцевать по столу, а земля, будто уходить из-под ног. Тряска была приличная, будто литосферные плиты расходились в стороны, хотя это не влекло за собой никаких разрушений.       — О-о-о! Похоже у кого-то несварение в желудке! — хулиганисто глянула Кварц на Жемчуг, язвительно улыбаясь.       — У тебя! — топнула ногой самоцвет, скрестив руки на груди.       Но Юниверс не стал слушать дальше их вечных стычек и слез со стула, чтобы выглянуть в окно.       Гранат как сидела спокойно, так и продолжала сидеть, лишь слегка приподняв голову и приспустив очки, заметив накрывающую её тень. Увиденная картина ни капли не удивила: это был Алмазный корабль, точнее его половина без ног. Конструкция медленно приземлилась на песчаную поверхность слегка усилив тряску, затем послышался звук затихающего мотора. Глаза мальчика засияли от некого восторга:       — Это Алмазы! — он ринулся на выход и быстро побежал вниз по лестнице.       Аметист аккуратно спустилась с дивана и посмотрела ему вслед, тихо прошипев:       — Алмазы?..       — Зачем они тут?.. — обеспокоено подхватила Жемчуг.       — Я вижу ты особым желанием не горишь их видеть,       — Нет… Никогда, Аметист, — тонкими пальцами она обхватила своё плечо и хмуро отвернула голову, тихо проговорив: — Я никогда не смогу смотреть на них иначе. Хоть они и оказали помощь в исцелении повреждённых самоцветов, которых, как раз-таки, повредили они сами. Я им не верю, я не могу им верить и я вообще не хочу их видеть!       — Да расслабься… — Аметист похлопала ей по спине и медленно двинулась следом за Стивеном.       Некая сфера вылетела из корабля и приземлилась следом, раскрыв свой барьер, Стивен увидел знакомую ему троицу. Белая элегантно сложила ладони, Жёлтая скрестила руки на груди, а Голубая скромно сомкнула пальцы в замок.       — Голубая! Белая! Жёлтая! — снизу раздался голос. Стивен старался кричать изо всех сил, чтобы молекулы звука смогли долететь до них туда, сверху.       Белая распахнула свои большие и выразительные глаза, посмотрев на мальчика:       — Стивен!       — Мы очень рады тебя видеть… — продолжила Голубая, скромно подав голос.       — Это… Это взаимно, но, что вы тут делаете?       Наступило неловкое молчание, и скорее это молчание сопровождалось теми же неловкими стонами, сквозь которые Алмазы пытались дать какой-то вразумительный ответ. Лишь Жёлтая невозмутимо прервала этот момент, ответив резко:       — Белая сама не знает.       Старшая возмущённо дёрнулась, посмотрев на воительницу, которая даже глазом не повела в её сторону:       — Достаточно, Жёлтая! Ты отвратительно вела себя на корабле!       — Почему снова я?! — раздражённо разжала пальцы Алмаз, по которым побежали искорки электричества.       — Потому что кроме тебя некому буянить за панелью управления.       — Все вопросы к Голубой!       — Голубая тут не причем!       — И правда! Причем тут Голубая? — аристократка махнула волосами, отвернув голову от воительницы.       И лишь только Стивен стоял снизу, думая о том, что Алмазы увлеклись своими проблемами и забыли о его существовании. Он предпринял попытку привлечь внимание своих новых друзей:       — Э-э-э… Ребят?       Старшая правительница опешила и посмотрела снова на Стивена, аккуратно сев перед ним на корточки:       — Ах, да! Стивен! Я хочу… То есть мы хотим провести с тобой весело время!       «Очень весело…»       У порога стояла Жемчуг, цепляясь в дверной косяк. Она хмуро и очень внимательно оглядывала каждую правительницу. Никакие из этих лиц не внушали доверия, но, по всей видимости, подросток не видел в этом ничего такого необычного. Хотя Жемчуг всегда держала его за наивного парня, который легко доверял, не проверяя. Она медленно спустилась по скрипучим деревянным лестницам вниз и подоспела к Гранат, которую тоже ни капли не смущало их присутствие, даже то, что их махина загородила солнце.       — Гранат, скажи мне, пожалуйста…       — Сказать «что»? — невозмутимо ответила самоцвет.       — Что ты видишь в ближайшем будущем? — на лице Жемчуг появилась нервная и неловкая улыбка, пальцы судорожно теребили безрукавку, настолько нетерпеливо она выжидала ответ.       Гранат замолчала, аккуратно опустив очки, и, спустя пару секунд молчания, натянула обратно:       — Будет весело.       — Ч-что ты имеешь ввиду?       — Будет очень весело.       — Я не понимаю! Что плохое они задумали на этот раз?! — панически вскрикнула особа. Беднягу всю трясло от страха.       Гранат снова опустила очки, раскрыв три глаза:       — Ммм… Ничего.       — Н-не может быть! Я не верю. Я знаю их слишком долго!       — А я вижу слишком много. Не будь такой параноидальной, Жемчуг, — она поднялась, отряхнувшись, и в поддержку похлопала бедной Жемчуг по спине, заставив её согнуться.       Она искренне не принимала этот ответ, ведь ей всё равно казалось, что здесь что-то не так. Им бы давно пора заняться Хоумворлдом, так что им надо на Земле? Три тиранши, какими бы они ни были, они всё равно остаются ими. Быть может они разносят своих подданных в пух и прах, а ребёнку вешают лапшу на уши. Куча мыслей мелькало в её голове и одна хуже другой.       — Весело? — раздался мальчишеский смех. — Как?       — Ну, например… — императрица потеряно осмотрелась, перебирая пальцами. — …Научи нас тому, что не умеем мы!       Мальчик застыл в недоумении:       — Это всё замечательно, но зачем такой продвинутой расе, как вы, учиться чему-то у людей?       — Спасибо, что спросил, Стивен! — Белая встала и выпрямилась, отряхиваясь. — Однажды Розовая очень много учила нас тому, что всё новое и необычное куда интереснее, чем всё старое и затёртое до дыр. Поэтому нам хочется попробовать что-то такое. То, что может послужить нам некой опорой для смены обстановки в нашей империи.       — Вы всё-таки занимаетесь империей? — глаза мальчика загорелись от восторга. — Правда?!       Он не мог поверить своим ушам, что Алмазы наконец занялись противоположными вещами.       Белая потёрла свою щеку, старательно подавляя подступающий румянец, на лице появилась лёгкая ухмылка. Она глазами искала помощь, дабы Голубая и Жёлтая смогли это подтвердить, хотя бы из тех соображений, что сама Белая мало чем занималась, а только любовалась своей безупречной красотой. Императрица сглотнула, оттягивая узкое горлышко фрагмента платья, снова посмотрев на мальчика:       — Конечно, правда.       — Прекрасно! — юнец хлопнул в ладони и потеряно осмотрелся по сторонам. — Только… Где остальные?       — Остальные? Кого ты имеешь ввиду?       — Голубая и Жёлтая…       Белая дрогнула и посмотрела назад. Затем она резко развернулась, заулыбавшись ещё более неловко от того, что происходило позади неё. А происходил полнейший хаос, который предотвратить могут лишь звёзды. Чтобы прервать молчание и увильнуть от ответа, она громко засмеялась, нервно бегая глазами по округе.       — Знаешь, самое главное, что мы добрались до Земли целые и невредимые! Эти двое начали невзначай ругаться, я их хотела вразумить своим методом НО!.. — императрица вздёрнула подбородок важно подняв палец, затем снова блеснула своей белоснежной улыбкой, посмотрев на мальчика: — Я воздержалась! — энергично закивав, она будто ждала, что её за это похвалят, но сейчас всё более привлекала ругань на заднем фоне.       А ведь там действительно творился кошмар: Голубая и Жёлтая обкидывали друг-друга песком, громко споря, но ладно, если бы всё обошлось только этим, они набросились друг на друга, дёргая за волосы.       — Замолчи-и-и! Ты ничего не понимаешь в правильном вождении! — Жёлтая отодвигала одной рукой Алмаза за лицо, другой держала прядь её волос.       — Я не понимаю? Это я не понимаю?! Это ты не понимаешь, что ты водишь корабль, как косой Рубин! — рычала Голубая хриплым тоном, хотя это рычанием было трудно назвать, а лишь его подобие. Аристократка укусила её за палец, заставив воительницу отдёрнуть руку.       — Слезь с меня, толстый Кварц! — послышалось агрессивное рявканье снизу.       Алмаз возмущённо ахнула, нахмурив брови, скрещивая элегантно руки на груди:       — Ты провинилась, ещё и оскорблять меня смеешь! Ну, знаешь ли, ты у меня за это ответишь!       — Я старше по званию, чем ты! Отвечай себе сама! — воительница резко оттянула её платье и запихала ей в грудь песка, хулиганисто засмеявшись.       Голубая застыла, посмотрев на свою грудь, полную песочного материала. Она начала стряхивать это с себя, чуть оттягивая ткань платья.        Алмаз лишь ехидно засмеялась и наблюдала за несчастной в западне.       — Ну давай-давай! Ты ещё платье тут сними!       Аристократка нахмурилась, тряхнув плечами, и тихо прошипела, глядя Алмазу в глаза:       — Ну все, ты сама напросилась, Желтая…       Алмаз продолжала смеяться, но смех постепенно затихал, пока не появилась паника в глазах от того, что на лице Голубой было написано, что она явно что-то задумала:       — Постой, что ты… — Жёлтая не успела закончить, как младшая императрица увалилась ей на лицо, буквально заткнув своей грудью, подпирая щеку кулаком, локтем оперевшись о песок, нервно стуча пальцами, проговаривая:       — Всё? Ты больше не такая смелая, верно?       Жёлтая резво ёрзала под ней и мычала, подгибая ноги. Затем это мычание сменилось на утробное рычание, а следом и тщетные попытки что-то сказать, но Голубая лишь поддразнивала её, приставляя ладонь к уху, дабы лучше услышать:       — Что? Что ты там говоришь? «Прости»? Давай громче, я не слышу.       Но руки воительницы резко опустились и вцепились в упругие ягодицы своей подруги, крепко сжав их. Алмаз широко раскрыла глаза и резко отдёрнулась, грубо стряхнув её руки:       — Ты что, чёрт возьми, творишь?!       Но эдакие действия даже не смутили Жёлтую, она с хитрой ухмылкой оглядела подругу, ответив спокойным тоном:       — Я пыталась сказать тебе «прости».       — Это так ты пыталась извиниться?! — Голубая оскалила клычки, недовольно рыкнув.       — Я пыталась сказать: «прости, но твоя задняя турбина — единственный способ приглушить твой пыл», — она прошипела чуть тише, с игривым оскалом наблюдая за Алмазом.       — Это не даёт тебе никакого права трогать меня, где тебе вздумается!       — Конечно, зато пункт «увалиться на меня» был чётко прописан в твоих обязанностях в качестве императрицы! — съязвила Жёлтая, хмурясь на неё.       — Алмазы! — грозно раздалось сзади. Обе дрогнули и посмотрели в сторону, увидев Белую, которая хмуро наблюдала за ними, стуча ногой по песку. — Я услышала и увидела достаточно, что вы себе позволяете?! Вы ведёте себя, как дети!       Обе застыли, замолчав на мгновение. Голубая аккуратно слезла со своей подруги, отряхивая песок с платья и пыталась привести в порядок свои волосы, которые находились в ужасном состоянии из-за передряги, произошедшей между ними.       Жёлтая встала следом, последовав примеру Голубой, и скрестила руки на груди:       — Прости нас, Белая, — раздались их голоса в унисон.       Верховная императрица вздёрнула нос, с презрением осмотрев сородичей ещё раз:       — Вы только посмотрите на себя, все грязные, как Аметисты!       — Кто бы сомневался, — хмыкнула Аметист, со скукой слушая Алмаза, казалось, совсем не обижаясь на её слова.       — Приведите себя в порядок, немедленно! И чтобы я не видела этого!       — Да, Белая, — тихо подали голос обе, посмотрев друг на друга обиженно. Голубая фыркнула подруге в лицо и отвернулась, скрестив руки на груди, и важно вздёрнула подбородок, как истинная леди.       Жёлтой ничего не оставалось делать, кроме как отвернуться в ответ, недовольно стуча каблуком по поверхности.       Белая расслабила взгляд, как только обе подчинились ей, она медленно развернулась к Стивену, с улыбкой посмотрев на мальчика:       — Прости нас, Стивен. Просто кое-кто… Забыл о своей классовой принадлежности, — последний кусок фразы Белая прошипела сквозь зубы, посмотрев ещё раз на своих младших сородичей.       Лицо мальчика перекосило от удивления и некого ощущения неловкости, хотя он старался особо не придавать значения произошедшему. Он потеребил свои кучерявые пряди, посмотрев вниз:       — Что же, Аметист с Жемчуг тоже нередко ссорятся.       — Очень даже нередко, — подхватила Кварц, улыбаясь с неким пофигизмом, не заботясь о том, что вообще за отношения между ними. Хотя и Жемчуг сейчас вовсе думала не об этом, она недовольно сверлила взглядом Белую, потенциально первую подозреваемую в возможно корыстных планах.       — Так давайте же начнём наше приключение! — звонко проговорил мальчик бодрящим голосом и быстро побежал вперёд, вдоль пляжа.       Императрица тихо посмотрела ему вслед, едва заметно улыбаясь, медленно направляясь за ним.

***