Алмазные будни

      Возвращение в Хоумворлд оказалось не таким гладким, как вы успели понять. Однако после того случая добраться целыми всё же получилось.       Корабль мягко приземлился на платформу, а следом вышли весьма уставшие Алмазы. Парочка Яшм поспешила встретить их, чтобы отдать честь:       — Мои Алмазы!       — Позже… — махнула рукой Жёлтая, потирая поясницу, которая слегка побаливала.       Голубая Жемчуг выглянула на балкон, чтобы увидеть свою хозяйку. Какое счастье, что с ними ничего не случилось. Она просто не могла не поделиться этой новостью со своей подругой, которая бросала мячик об стену и ловила его одной рукой.       — Жёлтая… — скромным и тонким голоском произнесла Жемчужина.       Поймав в очередной раз мячик, она посмотрела на свою подругу, выпрямившись:       — Что?       — Они пришли…       — Что?! — подскочила Жёлтая Жемчуг, будто ошалелая. — Почему ты не сообщила мне об этом раньше?! Я должна достойно встретить свою Алмаз!       — Я не думаю, что им сейчас это очень необходимо…       — О чём ты говоришь, мы — их Жемчужины! Покорные слуги!       Наблюдая за заведённой подругой, Голубая лишь слегка покачала головой, остановив её за плечи, заставив посмотреть на себя:       — Эй… Мы же больше не их слуги. Ты забыла?       Отдышавшись, Жемчуг пришла в себя, посмотрев на своего сородича удивлённо:       — Что?! Нет… Я помню! Но Жемчужины не предназначены ни для чего более!       — Ты заблуждаешься…       Жёлтая посмотрела на неё пару секунд, похлопав глазами, затем вздохнула, слегка отводя их в сторону.       — Возможно, ты права, но мне трудно смириться с такими поворотами в моей жизни, — она опустила задумчиво голову, шмыгнув носом.       Голубая Жемчужина заботливо подняла её за лицо, поцеловав её обе щёки, тихонько шепча:       — Ты привыкнешь, я помогу.       Сородич подняла бездонные глаза и посмотрела изумлённо на свою подругу, улыбаясь ярче:       — Ч-что ж… Спасибо…

***

      Алмазы бережно привели свою старшую правительницу в её покои и уложили на кровать, сев рядом. Белая хоть и была немного ослаблена, что можно было сказать по её заторможенному поведению, но мысли оставались ясными. Она посмотрела на своих дорогих соправительниц, тяжко вздыхая:       — Ну, хватит. Я не какая-нибудь развалюха, я скоро приду в норму.       — Отдых, Белая, от-дых, — твёрдо заявила Жёлтая, поправляя подушку у неё под головой.       Голубая бережно ласкала крупную ладонь старшей, сжимая её. Её взгляд постоянно переводился в сторону тех самых рисунков и фотографий, вызывая то же чувство тоски и ностальгии. Хотя она усиленно сдерживала это, чтобы не вгонять в тоску других. Алмаз быстро перевела взгляд на верховную правительницу, посмотрев на неё мягко:       — Расскажи нам, что было с тобой? Ты явно была не в силах.       Белая замерла, посмотрев на младшую. Ей не очень-то хотелось рассказывать о своих внутренних переживаниях, чтобы заставлять их думать об ошибках прошлого и возвращаться самой к мыслям о них. Она неслышно выдохнула, сжимая ладонь аристократки:       — Всё в порядке, мои звёздочки.       Голубая грустно посмотрела на неё, будто понимала то, о чём она, вероятно, сейчас думает. Нежные губки коснулись её сияющего камня на лбу, подарив лёгкий поцелуй. Это быстро вогнало её в сонное состояние, что рука потяжелела. Хоть камни никогда и не спят, им нужно восстанавливать потраченные силы через лёгкое дремлющее состояние. Однако они это вовсе не называют сном.       — Как скажешь, — едва слышно ответила Голубая, аккуратно отпуская руку.       Жёлтая медленно встала и двинулась к выходу, а следом за ней и её подруга.       По пути к своим покоям Голубая мяла свои пальцы, идя позади своей соратницы. Она изредка поглядывала на неё, поднимая глаза и снова опуская их, невинно глядя в пол.       — Мне кажется, флешбеки прошлого посетили её разум… — тихо начала она.       Жёлтая слегка повела головой, краем глаза взглянув на неё, и продолжила путь, дав ей знать, что она услышала, но не знала, что ответить.       Голубая продолжила:       — Это что-то связано с Розовой. Она скучает.       — Я понимаю, — отрезала Алмаз, завернув за угол, идя в свою сторону.       Слишком холодная реакция. Голубая остановилась, потому что ей нужно было сворачивать в другую сторону. Она тоскливо сопроводила подругу взглядом, тихо вздохнув, уже поворачиваясь к своему пути. Тут внезапно позади раздаётся голос:       — Тебе не туда.       Голубая резко развернулась, посмотрев на Жёлтую.       Воительница упёрлась плечом в стену, глядя на неё с некой усмешкой. Она с той же улыбкой продолжила, заманивающе махнув рукой:       — Пошли ко мне.       Аристократка аж воспела внутри. Душа затрепетала, а в животе появилось странное ощущение приятного порхания. Губки невольно поджались и она медленно пошла за ней, снова опустив глаза.       Дойдя до покоев, Жёлтая раскрыла двери, пропуская её. Внутри был тусклый свет, который не слепил глаза. Что-то навеивало на романтическую обстановку. По крайней мере так казалось Алмазу, поэтому дышать она начала чуть чаще, а бабочки в животе порхать активнее.       Жёлтая за талию подвела её к мягкому креслу, бережно усадив. Затем она опустилась перед ней на одно колено, поднимая её платье чуть выше её собственных, обнажая пухленькие ножки.       Дыхание ужасно сбилось, воздуха уже переставало хватать. Она выдавила из себя с неким волнением:       — Что ты делаешь?       Жёлтая молчала, взяв её за лодыжку, осматривая ногу, чуть вертя ступнёй. Изящные пальцы прошлись вдоль её кожи, аккуратно нащупывая что-то. Тоже самое она проделала с другой ногой, внимательно изучая до тех пор, пока не наткнулась на трещину со стороны икры.       — Мхм… — задумчиво пробубнила себе под нос Алмаз.       — Ч-что?       — Трещина.       — И что?       — Регенерация твоего камня очень слабая, это надо исправлять.       — Но…       — Никаких но… — Она встала и аккуратно за руку подняла аристократку, поведя её куда-то.       Голубая с волнением смотрела на неё, испуганно залепетав:       — Что ты хочешь делать?       — Восстанавливать твою кристаллическую решётку.       — Это больно?       — Немного, но ты потерпишь.       Алмаз округлила глаза от страха, начав вырываться активно. Всё возбуждение куда-то исчезло, появилась только паника.       — Нет! Нет-нет-нет! Я в полном порядке! Небольшая трещина! Она мне не мешает! Она скоро заживёт!       Но воительница будто пропустила её слова и мольбы о пощаде мимо ушей. Голубая не оставляла попыток брыкаться и вырываться из крепкой хватки подруги, но всё бестолку:       — Прошу тебя, хватит! Пожалуйста.       Наконец-то Жёлтой это надоело, она за запястья прижала её к стене, посмотрев в её васильковые глаза, заговорив чётко и твёрдо:       — Хочешь вообще раскрошиться?! Почему так трудно потерпеть?! Ты Алмаз или кто?!       Голубая смотрела в эти жёлтые, казалось бы, холодные и жестокие глаза. Она всхлипнула, силой кусая свои губы. Хныкающие звуки невольно вырывались из её уст.       Жёлтая твёрдо смотрела на неё, но опустила глаза к её губам, посмотрев на то, как они дрожали.       Она вздохнула, ослабляя хватку, а затем и вовсе отпустила её руки, сместив свои ладони к стене, всё также не пуская её. Над ними повисло молчание, а расстояние было очень даже близким. Сквозь эту тишину слышалось учащённое сладкое дыхание, пропитанное страхом.       Воительница лишь спокойно наблюдала за ней, рассматривая её. Когда дыхание чуть стихло, она медленно продолжила:       — Всё?       Но в ответ получила молчание. Голубая продолжала смотреть на неё столь наивно, испуганно, как дитё перед походом к врачу.       Жёлтая тихонько вздохнула, приблизившись к ней так, что всем телом упёрлась в её тело, при этом также упираясь руками в стену. Воительница без резких движений подвинулась к её уху, начав тихо нашёптывать:       — Потом ты отдохнёшь у меня, я побуду рядом. Затем мы пойдём ухаживать за твоим цветком… Всё, как ты хочешь.       Голубая помолчала немного. Её щёки покрылись румянами, а голос дрогнул. Она обхватила себя рукой и отвела взгляд, чуть отвернув голову:       — С чего ты взяла, что я хочу этого с тобой?       Жёлтая усмехнулась и осторожно повернула её за подбородок к себе:       — Я по твоим глазам это вижу.       Алмаз дрогнула, переведя на неё взгляд. Она тихонько всхлипнула, застыв, начав кусать свои губы.       Жёлтая отпустила её и повела снова к креслу, тихо проговаривая:       — Ты помогала мне, теперь я должна помочь тебе, — усадив её, она подошла к полке с инструментами, взяв один нужный.       Голубая сосредоточенно наблюдала за подругой, изредка вздрагивая, тихо вздыхая. Она слегка отвернула голову, дабы всего этого не видеть. Наконец, стук каблуков начал приближаться к ней. Затем она почувствовала дыхание на своей груди, лёгкий стук по камню чем-то металлическим. Аристократка решилась открыть глаза, чтобы посмотреть на действия Алмаза.       Жёлтая, в это время, прислушивалась к звуку камня, продолжая постукивать более аккуратно. Затем она взяла что-то острое, предельно острое, но Голубая не поняла, что именно.       Она почувствовала лёгкую ноющую боль в камне. Губы дрогнули и сильно сжались, она болезненно ахнула.       — Терпи… — не отвлекаясь, продолжила Алмаз.       Она начала что-то вводить в неё, заполняя какой-то тягучей жидкостью. Боль распространялась по всему телу. Губы начали дрожать сильнее, по щеке скатилась прозрачная слезинка.       Жёлтая подняла глаза, вздохнув, осторожно лбом коснувшись её лба, чем и отвлекла свою подругу. Медленно раскрыв васильковые глаза, она подняла их на воительницу, застав её теплую улыбку, на которую хотелось бы смотреть вечно. В её глазах так и читалась эта поддержка, она слышала её ровное дыхание, чувствовала, не отвлекалась от неё.       Жёлтая продолжала вводить жидкость дальше, пока не закончила.       — Всё… — она чуть усмехнулась, осторожно убирая, приборы, протирая их.       Голубая аккуратно выпрямилась посмотрев на свой самоцвет, затем сопроводила взглядом Жёлтую, тихо шепнув:       — Ты… Я не знала, что ты начала заниматься исцелением.       Воительница повернулась к ней, посмотрев внимательно, затем задумалась, будто этот вопрос вогнал её в тупик:       — Да, действительно. Я относительно недавно начала практиковать лечение. Проводила эксперименты, — она осторожно села перед подругой, посмотрев на её ногу, где трещины будто и не бывало. Будучи довольной результатом, она усмехнулась, аккуратно поднявшись. — Ну, как я тебе и обещала…— Алмаз нежно взяла её на руки, крепко держа.       Аристократка обхватила её шею. Продолжая тонуть в её глазах. Алмаз попутно осмотрелась по сторонам из любопытства, чтобы узнать, куда она понесёт её. А принесла она её к кушетке, которая появилась относительно недавно, которой никто из них не пользовался.       Уложив Алмаза, она присела у её изголовья так, чтобы Голубая смогла уложить свою голову ей на колени. Воительница проявляла искренние знаки внимания, убирая волосы с лица, рисуя пальцами какие-то узоры.       — Жёлтая… — тихо начала Голубая.       — Хм?..       — Помнишь, ты однажды сказала, что моя судьба — это быть с тобой?       Жёлтая чуть поперхнулась, прикрыв рот кулаком, выдавив:       — Ну… Ну, да…       — Что ты имела ввиду?       Алмаз застыла, посмотрев на свою подругу, чуть усмехаясь:       — Со временем поймёшь… — она накрыла её очи, проведя большим пальцем по пухлым губкам.