Алмазные будни

      Спустя циклы Белая постепенно приходила в себя, возвращая свою энергию, потраченную некогда ранее из-за своих переживаний.       Алмаз аккуратно встала с кровати и медленно подошла к окну, чтобы выглянуть наружу и посмотреть на то, что творится там.       Жизнь кипела, самоцветы продолжали работать, обновляя некоторые здания Хоумворлда. На её лице появилась лёгкая улыбка. Она тихо вышла из комнаты и направилась по коридору в сторону архивной.       В это время Голубая вышла из покоев Жёлтой, потирая свои щёки. После пережитого страха, она вновь почувствовала то же тепло, исходящее от подруги, нежность и ласку. Воительница её даже чмокнула в обе щеки, дабы утихомирить трусишку, которая всё ещё была под впечатлением от случившегося. Ей бы очень хотелось, чтобы эти мгновения с ней продолжались как можно дольше, но ведь нужно работать.       — Куда ты?       Голубая почувствовала, как рука Жёлтой провела по её пояснице. Она дрогнула и вполоборота посмотрела на воительницу:       — Нужно закончить в архивной.       Но та лишь отрицательно покачала головой, посмотрев спокойно на младшую:       — Исключено. Тебе нужно отдыхать. Я всем займусь сама.       — Но…       — Никаких «но»… Всё под контролем.       Голубая не стала более возражать, учитывая то, что это даже бесполезно. Да и раздражать её не хочется. Аристократка мягко улыбнулась, коснувшись её теплой щеки:       — Ты — чудо.       Жёлтая ухмыльнулась, поцеловав костяшки её пальцев и медленно пошла в сторону архивной.       «Галантная, такая стройная, высокая, красивая…»       Голубая кусала свои губы, посматривая ей вслед. Пылающие чувства, неравнодушные к ней, просто все признаки на лицо. Ей часто приходилось мириться с тем, что всё это безответно. Она постоянно ловила себя на мысли о том, что хочет поцеловать её губы или даже прижаться к ней, но это были лишь её фантазии. Будем честны, Аристократка влюблена в неё уже долгие годы: влюблена в её мощь, голос, внешность, статус. Она всегда чувствует себя защищённой с ней рядом. Губы в матовой помаде ощущались особо приятно, особенно, когда оставляли следы внимания на лице Голубой. Бедолаге частенько приходилось плакать и сгорать внутренне от понимания, что дальше этого никогда не зайдёт.       «Она так близко, но в то же время так далеко…»       Долго глядя ей вслед, она всё же двинулась в противоположную сторону, на выход из дворца. Топазы неподвижно стояли у каждой двери, охраняя дворец. Выйдя наружу, она спокойно осмотрелась, будто что-то разыскивала. Работы, на самом деле, было немало. Алмазы хотели преобразить свою империю, придать ей другую жизнь. Лазуриты продолжали порхать по небу, разбрасывая капельки воды со своих крыльев. Они в основном занимались терраформированием планет. Мастера в своём деле, ничего и не скажешь.       Взгляд Аристократки на всё уже был по-другому. Теперь она больше интересовалась жизнью её подданных, нежели своей собственной. Ну, а что? О себе она и так всё знает, пора бы и посмотреть дальше своего носа. Не каждому самоцвету эта жизнь даётся легко, особенно, учитывая их соотношения с размерами Алмазов. Никто и спорить не станет, что Алмазная раса считается самой величественной, отождествляемой с богинями вселенной. А легко ли живётся этим богиням, стремящимся к поддержанию баланса во вселенной? Богини были злы, тщеславны и порочны, особенно, если взять Белую, самую первую такую, создательницу всей самоцветной расы. Помимо того, что Белая самый старший Алмаз, вероятно, видевший, однажды, зарождение Земли, она играет огромную роль даже просто существуя. Это, как солнце в системе планет. Оно ведь тоже важно, верно?       А кто-нибудь видел Белую с другой стороны? Нет, не со спины. Я имею ввиду с другой стороны деятельности. Нет? Они тоже. А вот она старается поменять распорядок в своей жизни. Стать до неузнаваемости другой, эволюционировать как личность. Хотя, мало кто верил в это. Белую, порой, очень трудно изменить, но большая малышка старается.       В архивную зашла Жёлтая, чтобы начать свою работу. Внезапно она услышала шорох и застыла. На лице появилось раздражение и лёгкая злость:       «Я же велела ей не напрягаться.»       Пройдя глубже и заглянув за полку, она уже была готова крушить и метать словесно:       — Я что тебе говорила про уборку?! — рявкнула воительница.       Из-за кучки книг выглянула Белая, держа стопку:       — Э… Что?       Воительница внезапно опешила. Её глаза округлились, а гримаса застыла в удивлении и лёгком смущении. Ну, конечно, она, по сути, чуть не накричала на свою начальницу. Постояв ещё немного в ступоре, та очнулась, потряся головой:       — Белая? Ты чего тут?       — Как? Всмысле? Я тут убираюсь, вообще-то, — верховная императрица отставила книжки, посмотрев на подчинённую.       Жёлтая быстро отвела взгляд, почёсывая щеку, неловко стараясь подобрать следующий ответ:       — П-просто ты обычно этим не занималась всерьеё.       Алмаз пожала плечами, собрав парочку книг, периодически просматривая обложки:       — Не знаю… Просто хочется поменять что-то в своей жизни. Решила начать с малого… — ей на глаза попалась странная книга, расписанная узорами, а обложка была коричневая, с золотыми обрамлениями. — Хм… А это я оставлю себе…       Жёлтая проследила за ней взглядом и осторожно подошла ближе, спрятав руки за спину:       — Белая, я могу тебя спросить кое о чём?       Старшая отвлеклась, посмотрев на воительницу и вновь продолжила потирать книгу, пальцами рисуя узоры на ней:       — Валяй.       — Что было с тобой?       Белая опешила, застыв, сжав слегка предмет пальцами:       — Всё в порядке… Я…       — Нет, не всё, — её резко перебил строгий голос сородича.       Белая медленно повернула голову в сторону, встав в лёгкий ступор. Такая важная особа была весьма удивлена столь резким заявлением в её сторону, да ещё и строгим и повышенным тоном. Как-будто старшая здесь вовсе не она, а Жёлтая, но как-то препираться Белая не решила, вести себя по-детски — тоже. Она выпрямила спину и спокойно посмотрела на Жёлтую, тихо ответив:       — Что ты хочешь услышать?       — Я хочу услышать истинную причину твоей резкой потери половины энергии.       Белая замолчала, она обняла книгу покрепче, посмотрев вниз, медленно закрыв глаза. Чёрные смоляные губы слегка дрогнули, поджавшись.       — Розовая.       Услышав имя, всегда врезающееся в самоцвет, Жёлтая застыла сначала в лёгком удивлении, затем в глазах появилась нотка печали:       — Розовая?       Белая в ответ закивала, обнимая книгу:       — Мальчик очень напоминает мне о ней. Я хотела побыть с ним, но в итоге мне стало только хуже. Воспоминания того ужаса, что я творила… Мне даже стало плохо.       Воительница смягчила взгляд, тихо выдохнув. Она слегка коснулась плеча старшей, погладив по нему:       — Невозможность отпустить прошлое? Все мы сталкивались с этим. Я в том числе. Со временем это пройдёт, нужно просто исправить ошибки прошлого в настоящем.       Алмаз застыла, посмотрев снова на свою подчинённую. На лице взыграла лёгкая улыбка, заставившая её немного ожить:       — Ты права. Я должна просто начать жить по-другому и относиться ко всему по-другому.       Жёлтая слегка ухмыльнулась и закрыла глаза, взяв стопку книг и понесла её куда-то, оставив старшую наедине со своими мыслями. Стоит ли продолжать помогать или Белая справится сама? Вопрос, конечно, интересный.

***

      Аристократка не находила себе места. Если сказать точнее, то она не знала, как ещё можно изменить Хоумворлд. На всё это уходит много времени, им также нужно расти духовно, чтобы принимать адекватные решения, направленные в сторону толерантности и комфортной жизни. Может стоит помочь Жёлтой? Но с чем? Она обладает физической силой, такой, какой не обладает никто из Алмазов. Голубая была бы просто болванчиком на её фоне. А если поговорить с Белой? Но о чём? В последнее время, та не очень разговорчива, а больше занимается делами, нежели болтовнёй. Вот это реально прогресс личности.       Голубая аккуратно поднялась и решила направиться в сторону базы Жёлтой, чтобы хотя бы полюбоваться ею со стороны. И чем ближе она подходила к её территории, тем больше предвкушала общения с ней. Она нервно крутила пряди волос, приглаживала их, чтобы выглядеть прилежно. Алмаз всячески старалась прихорошиться.       Наконец она добралась. Топазы расступились перед дверью, пропуская императрицу внутрь. Алмаз попала в некий коридор, ведущий к залу. Это был личный тренировочный зал Жёлтой, в котором она периодически торчала, чтобы поддерживать себя в форме. Воительница не пренебрегала своей фигурой и очень много уделяла время ей, что не слишком было бы типично для такой твёрдой дамы с мужскими чертами характера, но очень женственным лицом с прямым носом, острыми соколиными глазами, широкими бровями и грубоватым подбородком. Можно сказать, что её черты лица были более резкими, в отличии от Голубой, нежными и мягкими. Но такие различия во внешности и поведении ни капли не меняют того факта, что в воительнице есть женственная сторона и она чертовски прекрасна. За крепкими руками, твёрдой стойкой и мужественностью находится своя элегантность и грациозность. Она, будто роза, окутанная шипами, неподвластна, но стоит чутким пальцам коснуться её бутона, как шипованные лозы расслабляются и полностью отдают ей свою сердцевину. Ибо поэтому Жёлтая всегда доверяет только Голубой. Даже если она не хочет показывать своей слабости перед ней, да и своей слабости в принципе, свою жизнь она доверит только ей. Своенравна и, в какой-то степени даже жестока, но эдакую жестокость притупляет нежность.       Голубая, подходя к концу коридора, пальцами прикоснулась уголка, чтобы осмотреться. Зал был крупный, солнечный, с колоннами, всё как обычно.       Любопытство брало вверх и мягкими шагами босых пяточек она прошлась вдоль, чтобы осмотреться. Правда самой Жёлтой видно не было. А любопытные пальцы в это время бродили по стенкам, изучая пространство. Неизвестно, сколько этот зал уже тут стоит, но известно лишь то, что здесь она впервые. Даже цоканье каблуков, отдающее эхом, не смогло её отвлечь.       — Интересно? — над ухом послышался голос.       Аристократка даже подскочила немного, обернувшись, чтобы поспешить оправдаться:       — Жёлтая! Я… Я!.. — но это было сделать трудно, ибо зрелище её весьма поразило, слова остались позабытыми, как бы не сама возможность говорить: воительница стояла перед ней в неполной своей форме. Если она всегда носила фрак, штаны и сапоги, то на этот раз, вместо фрака был чёрный спортивный лифчик, оголяющий её изящную такую же спортивную талию. Внутренне это убивало несчастного Алмаза, что она периодически сглатывала.       — Что? — спокойно спросила подруга.       Голубая очнулась, посмотрев на её тонкие пальцы, с выпирающими костяшками и острыми ноготками, крашенными в тон её штанов. Она растерялась так сильно, что выпалила, не подумав:       — Я тут подумала!.. Ты… Ты же спец в обороне… И… И тому прочее… Можешь потренировать меня?! — на лбу выступил пот, а лицо озарила нелепая улыбка.       Воительница вздёрнула брови, осмотрев внимательно своего сородича:       — Потренировать? Тебя? Ты никогда меня не просила об этом.       И правда, она осознала, что ляпнула это сдуру, но пути назад уже не было. Соблазн давил на неё и заставлял продолжать путь, она очень часто глазела на её голый животик и ниже, и ниже, и ниже…       «Красивая…» — проносилось в голове.       — Хоумворлд, приём, — Жёлтая начала щелкать пальцами перед лицом подруги, дабы привлечь её внимание.       Голубая очнулась, снова вернувшись в реальность:       — Ну, захотелось тоже поддержать форму.       — Поддержать форму, говоришь? — недоверчиво сощурила глаза Алмаз, поставив руки на бёдра. — Ну иди, переодевайся…       Аристократка послушалась и быстро убежала в комнату, чтобы переодеться, где она прижалась спиной к двери. Щёки запылали, а по телу начал разноситься жар, заполняя её с ног до головы. Вновь запорхали те бабочки. Она уже и забыла, что хотела сделать, обнимая себя руками, прикусывая свои губы, погружаясь в страну грёз.       Это невыносимое ноющее чувство между ног, и откуда оно только взялось? Да и что это вообще такое? Какая-то вибрация. Если так будет продолжаться дальше, то она веками не выйдет отсюда…       — Ну где ты застряла?! — раздался нетерпеливый голос с зала.       Голубая мгновенно очнулась, она прислонилась макушкой к двери, подав голос:       — Я… Я сейчас!.. — панически осмотревшись, она отыскала зеркало, подбежав к нему, где, щёлкнув пальцами, сменила платье на худи с лосинами, быстренько выбежав к ней, довольная и сияющая. Ноги проехались по полу и она буквально прилетела к Жёлтой, обхватив её и уткнувшись в её грудь.       Вторая же замерла, выгнувшись и глянула с какой-то ироничной улыбкой на Алмаза.       — Ну надо же… Неплохая скорость. Опять босичком? — ласково прошептала Алмаз, встав сзади, бережно собирая её волосы в кулек.       — Я… Мне комфортно. А ты, в сапогах?       — Я — профессионал, мне будет комфортно это делать даже с камнями вместо обуви, — закончив собирать и закалывать её волосы, она задумчиво посмотрела на её петлю из волос и аккуратно закинула их ей за голову.       Алмаз прикрыла глаза и вновь увлечённо взглянула на свою подругу.       Жёлтая тепло улыбнулась, обойдя её и подведя к зеркалу, тихо проговорила:       — Обычно с помощью зеркала можно контролировать свои движения. Давай начнём с разминки.       Воительница аккуратно пристроилась сзади, поясняя ей каждое движение, порой помогая ей выполнять его. По телу невыносимо ползли мурашки, ибо каждый раз, когда она помогала ей, она чувствовала её дыхание у себя над ухом. Такое тёплое и приятное. Чувствовала то, как её тело прижималось к её спине, а руки касались бёдер. Жёлтая периодически наклонялась к ней, чтобы пояснить что-то в процессе разминки, мягко и на ушко. Эта Алмаз будто специально испытывала её. Каждый раз эти жесты просто сводили подругу с ума.       — Каждый раз, выполняя какое-то движение, дыши ровно, понимаешь? Чего ты ведёшь себя так, будто сейчас задохнёшься?       — Прости, я…       Воительница аккуратно приподняла её худи, дабы коснуться грудины, а так же коснулась спины.       — Дыши ровнее…       В таком положении Алмазу было ещё труднее дышать, ведь каждое прикосновение Жёлтой просто кружило ей голову, а тут ещё руки и прям под одеждой. Она предприняла попытки дыхнуть ровнее, но вместо этого оно было дрожащим.       Воительница слегка нахмурилась, тихо хмыкнув, она через зеркало глянула на пылающие щёки Алмаза, ухмыльнувшись, будто понимая в чём дело, но акцентировать на этом внимание она не стала. Алмаз аккуратно прошептала ей на ухо, притягивая её ближе:       — Попробуй ещё немного…       Аристократка чуть зажмурилась и попыталась издать вновь тихий вздох, но эта картина была такой милой, что воительница решила оставить эту затею. Жёлтая усмехнулась, лишь качая головой:        — Ладно, нагибайся и тянись руками к полу, не сгибая спины.       Голубая так и сделала, но учитывая, что у неё не было физической подготовки, сделать это было не так уж и просто. Жёлтая спокойно наблюдала за ней, держа свои ладони на её пышных бёдрах, прижавшись к ней сзади. Весьма нестандартная поза и очень отдалённо напоминающая что-то, но откуда им знать? Тонкие пальцы гуляли по её бёдрам, нежно щупая её талию, поглаживая тёплыми и суховатыми руками.       Телосложение Голубой значительно отличалось от телосложения Жёлтой. Та, как уже известно, не была спортивной, а, довольно-таки, очень милой. Иными словами, Алмаз была пухленькой. Животик, немного полные ножки, мягкие щёчки, пышные бёдра, большие прелести от природы — короче, преимущественное наличие лишнего веса, но это именно то, что любила в ней Жёлтая, считая это её особенностью, её изюминкой. А люди назвали бы её милфой. Молочная и сочная, правда без молока, хотя, в таких формах наверняка бы что-то было, будь бы она человеком.       По её телу бежали мурашки, заставляя вздрагивать, заливаться краской. Она выгнулась, встав в исходное положение, глядя на свою подругу через зеркало:       — Что дальше?       Жёлтая очнулась, посмотрев на неё, убрав торчащие пряди волос ей за ухо:       — Можно и к растяжке перейти…       А это уже вишенка на торте… Голубая сразу смекнула, что на этот раз они будут в очень опасной близости… Но разве не об этом она мечтала всю дорогу?       Воительница гибко прогнула спину, как только притащила коврик, затем повернулась к своей подруге и взглядом дала ей знать, что она может сесть. Голубая послушалась. Жёлтая аккуратно села на корточки перед ней, рассмотрев её повнимательнее:       — Расставляй ноги и тянись к полу руками…       Аристократка беспрекословно послушалась. Она тяжёлой грудью уложилась на пол, но прогнуть спину не могла. Для неподготовленного тела это весьма проблематично. Тогда Жёлтая осторожно подсела сзади и начала её прогибать, дабы улучшить её растяжку, но бедняга начала скулить и кряхтеть от боли:       — Терпи, ягодка.       — Я стараюсь!..       Жёлтая ухмыльнулась и осторожно отпустила её спину, медленно поднявшись:       — Молодец… Можешь лечь…       Алмаз свободно выдохнула, развалившись на коврике, глядя на высокий расписной потолок с колоннами возвышающимися над ней, она прикрыла глаза на мгновение, почувствовав снова мурашки по телу, одолевающие её.       Жёлтая с ухмылкой наблюдала за её подругой, потирая подбородок, внимательно рассматривая её, затем чуть похлопала в ладони, сев перед её ногами:       — Довольно филонить, иначе остынешь.       — Что мы будем делать на этот раз?       — Тебе понравится.       Голубая раскрыла глаза после этих слов. За щиколотки Алмаз раздвинула её ноги, пристроившись между них, затем схватила её за сгибы в коленях, прижимая её ноги к телу, сама медленно наваливалась на неё.       Тазовыми косточками к её ягодицам, живот к животу, грудь к груди. Вот она, опасная близость. Голубая ещё никогда не чувствовала таких мягких грудей на своих собственных. Она посмотрела в глаза Алмазу, посмотрела на её губы, она чувствовала её дыхание своими губами.       Жёлтая не отрывала своих глаз от её васильковых, обдавая губы аристократки жарким дыханием. Затем она раздвинула её ноги шире, выпрямляя их в стороны. Стало немного больно. Голубая издала тихий болезненный сладкий стон, выдыхая Алмазу в губы:       — Больно…       — Потерпи…       Нежные ладони прикоснулись к щекам воительницы, оглаживая её огрубевшую кожу, их расстояния сократились до минимального предела, до тех пор, пока аристократка не закрыла глаза, ощущая на себе лёгкое, очень лёгкое прикосновение матовых губ.       — М-мой Алмаз! Внезапно раздался тонкий звенящий голосок неподалёку.       Воительница пулей отскочила от своей подруги, шумно дыша, испуганно глядя сначала на неё, затем на обратившегося к ней.       Это была её Жемчуг, чьи щёки слегка покрывались милым румянцем:       — Простите, я помешала, но…       — Н-нет-нет! Всё в порядке! Это не то о чём ты подумала! Мы просто тренировались, чтобы… Ха-ха!.. Держать себя в форме! — энергично начала оправдываться Жёлтая, бегая глазами по сторонам, избегая контакта.       Голубая медленно поднялась следом, не отводя взгляда от своей подруги.       — Белый Алмаз ждёт вас… — прокашлялась Жёлтая Жемчуг и быстро удалилась.       Как только её верная слуга ушла, Алмаз шумно выдохнула, потерев шею, затем медленно поднялась и быстро направилась в комнату.       — На сегодня всё.       Голубая ничего ей не ответила, она проводила её взглядом и медленно развернулась к зеркалу, проведя указательным пальцем по своим губам, затем аккуратно слизала остатки матовой губной помады. Жжение распространилось по всему телу, превращаясь в возбуждение, бабочек стало будто больше. Она потерянно опустила глаза, аккуратно распуская свои длинные мягкие волосы и возвращая свою волосяную петлю на исходное место. Глаза её наполнились слезами…