Сострадание и забота
20 ноября 2021 г., 16:13
Шпинель, будто верная собачка, ожидала своих «родителей», сидя у подножья портала. Её лицо застыло в тоскливой гримасе, хоть она и надеялась, что они не бросят её так, как это сделала однажды Розовая.
И долго размышляя на эту тему, она не заметила яркий свет за своей спиной, но почувствовала, как комната вновь озарилась лучами, исходящими из портала. Бедняжка даже подпрыгнула и пулей ринулась к ближайшей колонне, прячась за ней.
Малиновые глазки скромно выглянули из-за неё, заприметив три знакомые фигуры.
Действительно, оттуда вышли Алмазы. Жёлтая крепко держала за плечо Голубую, а следом за ними спокойно шла Белая, не выражая никаких эмоций. Никакого восторга…
Шпинель воскликнула от радости и выбежала из-за колонны, направляясь в спешке к ним, издавая пищащие звуки ботиночками, как игрушка.
— Вы вернулись! Вы… Вы правда вернулись! Я боялась, что вы оставите меня!
Аристократка даже немного опешила из-за внезапного появления их дорогой Шпинель, но улыбнулась ласково, хоть и устало.
— Глупышка, разве мы могли бросить тебя и свою империю? — донёсся голос с нежной хрипотой.
Пытаясь подавить бурю эмоций, самоцвет только сейчас обратила внимание, что они вернулись какими-то… Не такими…
Гладко уложенные волосы Голубой более не были такими… Они были изрядно растрёпанными, некоторые пряди спадали ей на глаза. Платье было в какой-то чёрной смоле, а рукава вовсе были изорваны… А если обращать внимание на её миловидное лицо, то можно заметить кучу ссадин и даже запёкшуюся голубоватую кровь.
Она хоть и стояла на ногах, но использовала плечо воительницы как опору.
Жёлтая, в свою очередь, выглядела не лучше. Она незначительно хромала на одну ногу, вытирала жёлтую кровь с щеки. Ссадин на её лице было чуть меньше. И такой же беспредел на голове…
Говоря о Белой, можно было сказать, что она практически вся выпачканная в смоле. Она держалась за живот, сжимая область, откуда сочилась чёрная жидкость. По всей ноге красовалась трещина, где растеклась такого же рода субстанция. Увы, но рану на левой руке, которой она не могла шевелить, зажать было нечем. Сияющая накидка была изорвана в тряпки, как и полупрозрачные ткани с её боди.
— Что с вами? — ошеломлённо и на вдохе поинтересовалась Шпинель.
Белая промолчала, держа один глаз закрытым. Нахмурив брови, Алмаз вытерла смолу, которая, по неизведанным причинам, стекала по её щеке.
Голубая поспешила утешить перепуганного ребёнка и, словно с некой одышкой говоря, попыталась объяснить ситуацию:
— Дорогая, не бери это в свою маленькую головку. Мы…
— Нам надо было решить одну проблему, — спокойно, но серьёзно ответила воительница, вмешавшись. — И мы её решили успешно.
Голубоватые губки красавицы поджались из-за неуверенности в заявлении своей подруги. Почему-то внутри её гложило чувство того, что всё это не конец. Далеко не конец…
— Нам нужно привести себя в порядок и немного отдохнуть. Дорогая, будь добра, побудь с Белой. Мы присоединимся к вам позже, — чуть мягче обратилась к Шпинель Жёлтая, сжимая руку своей Алмаз.
Малышка взглянула сначала на своих опекунш, а затем сразу же перевела обеспокоенные глазки в сторону верховной правительницы.
Белая медленно шла в сторону своих покоев, протирая своим плечом стены, оставляя после себя чёрные следы.
И только тогда Шпинель поспешила за ней, забравшись через изорванную накидку к ней на плечо. Она постаралась исправить её психоэмоциональное состояние своим присутствием, но только не донимать бесконечной болтовнёй… Очевидно, Белая и не собиралась много болтать.
Аристократка долго провожала взглядом старшую, озвучив свои мысли полушёпотом:
— Я никогда не помнила Белую такой…
— Молчаливой? — подхватила Жёлтая. — Да, удивительно, но я думаю, что это временно.
— Нам нужно ей помочь…
— Для начала нам нужно помочь самим себе… В таком состоянии мы ей будем только обузой.
Голубая с неким беспокойством взглянула сначала на Жёлтую, а затем вновь в ту сторону, куда пошла Белая…
***
Воительница завела Алмаза в свои покои, провела её в комнату поменьше с тусклой освещённостью. Здесь было очень тепло, и красавица ни капли не противилась, вопреки тому, что она любит прохладу. На удивление желтоватый полумрак также томил и приводил в полусонное состояние. Жёлтая усадила её в кресло, а сама удалилась в другую комнату, оставив аристократку на какие-то минуты наедине с собой. Голубая скромно, но также любопытно осматривала интерьер, отличавшийся от её собственного не только по цвету, но и по стилизации. Всё было какое-то угловатое… Окон не было, зато висели множество плакатов явно на политическую тематику, на подобии: «Подчиняйся своему Алмазу». Алмаз даже хихикнула. Она взглянула на большую просторную кровать, которой раньше, кстати, не было. Видимо воительница решила прислушаться к её советам, наконец-то дать себе волю и отдохнуть хоть на пару секунд. Рабочий стол был завален какими-то штуковинами, планшетками и тому прочее. Пространство было практически не заполнено. Самоцветы мало в чём нуждаются, и это факт… Вскоре воительница вернулась обратно в комнату с полотенцем через плечо и тазиком, заполненным водой. Она поставила его на табурет, затем развернулась к аристократке. — Ты… Не будешь против… Снять… Платье? — Алмаз неловко отвела свои глаза, активно потирая шею. — Снять… Платье? — на щеках красавицы выступил румянец. Она немного растеряно осмотрелась по сторонам, затем опустила свои глаза, вздохнув. — Только пообещай мне, что ты не будешь смотреть ниже… — Ниже?.. Я не буду смотреть ниже… Но… Твои волосы и так всё прикрывают… Красавица помолчала немного, затем, тихонько вздохнув, начала спускать платье с плечей. Ткань с приятным шорохом опустилась к её ногам, и она переступила через неё, держа глаза опущенными. Жёлтая молча взглянула на подругу и за руку подвела к кровати, усадив на мягкий матрац. Взяв полотенце и смочив водой, она начала плавно вытирать её щёки от ссадин. Они встречались взглядами, задерживаясь друг на друге, и сквозь тишину слышали дыхания. Щёки красавицы пылали яркими красками. Она нежилась под прикосновениями нежной ткани. Воительница старалась делать всё плавно и нежно, медленно и чутко… Очистив её лицо, она перебралась к шее, начав вытирать смолу и там… Заметив раны в тех местах, Алмаз зубами стащила с себя перчатку, сбросив в сторону. Тонкие пальцы нежно прошлись по краю глубокой царапины. Аристократка ахнула чуточку громче, поджимая пухлые губки, чтобы сдержать болевые стоны. — Закрой глаза, — вежливо попросила Жёлтая, рассматривая её рану. Алмаз с васильковыми глазами доверилась ей, медленно прикрывая их, хлопая ресницами, как крыльями бабочки, но даже так она немного жмурилась, претерпевая неприятное жжение. Убедившись, что подруга послушалась её, она медленно приблизилась к шее, обдав тёплым дыханием, затем нежно прижалась губами, чутко поцеловав место ранения. Это тепло распространилось по всей площади шейки. Алмаз дрогнула и покрылась мурашками, распахивая глаза. Она взглянула удивлённо на свою подругу, затем пальцами провела по месту ранения… Больше ничего не болело… И кожа была гладкая. Одарив Жёлтую таким же ошеломлённым взглядом, она с трудом попыталась подобрать слова. — Ты… Ты… К-как ты… Как ты это сделала? В ответ воительница лишь пожала плечами, спокойно глядя на дорогую Алмаз. Её лицо ни капли не дрогнуло, хотя, по сути, такое деяние она совершила впервые… — Я не знаю, сама не поняла… Но иной реакции от молодого самоцвета не последовало. Она убрала прядь волос себе за ухо и тихо вздохнула, недоверчиво водя пальцами по чистой коже. — Но… Такая способность у Стивена… — Очевидно Алмазы и лекари, и уничтожители… — Как многого мы о себе не знаем… Голубая начала активнее хлопать глазами, затем резко выпалила: — Р-раздевайся!.. — Что? — от столь внезапного заявления Жёлтая чуть было не села на пятую точку. — Эй! Я… Я сама о себе позабочусь… Но такой ответ красавицу не устроил. Она насупилась, смерив воительницу строгим взглядом. — Ладно… Хорошо… — сдалась Жёлтая. — Могу я снять только верх? — Хотя бы… Недовольно проворчав, Жёлтая стянула с себя верх одежды с наплечниками, оставив на себе только чёрный спортивный лифчик, но и это не устроило императрицу Хоумворлда. — Полностью… Вздохнув, Жёлтая закрыла глаза и стянула с себя всякий верх, обнажившись перед подругой. Она аккуратно села рядом и скрестила руки на груди, отворачивая голову. Такой расклад был явно ей не по душе. — Довольна? Но Голубая в ответ лишь тихо хмыкнула. Она повернула подругу к себе спиной, начав водить по ней пальцами, разыскивая раны. На удивление, там не было ни одной царапины, а процесс поиска заставлял чувствительную спинку Алмаза вздрагивать. И, ощущая себя крайне неловко, Солнечный Алмаз со стыдом бегала глазами по всей комнате. Мало того, что её заставили раздеться, так ещё и трогают со всех сторон. Недовольный бубнёж подруги ни капли не отвлекал Голубую. Аристократка нежно повернула Алмаза к себе, коснувшись её щеки, проводя большим пальцем по мелкой ссадине. — Слушай, может быть стоило поискать эти раны на моём лице или ты просто хотела, чтобы мы были квиты? — наконец фыркнула той в лицо Алмаз. Слегка пожмурившись, Голубая спокойно подняла глаза на старшую подругу, хмыкнув: — Можно и так сказать, но я ищу большие раны. — Они ниже… — щёки Алмаза залились краской. Она медленно отвернула голову и свалилась на кровать, прикрывая грудь руками. Смекнув о чём речь, Голубая начала раздвигать руки в стороны и поднимать её саму. Она опустилась на колени перед её ногами и снова запылала в неком жаре. Такая подтянутая и красивая крупная грудь… И трещина, проходящая через неё. — Я обещала тебе не смотреть ниже, но при этом ты внаглую рассматриваешь меня, — дрожащим и смущённым голосом ответила Жёлтая, покрываясь мурашками. Голубая молчала, она провела пальцем по этой ране, заставив взвинченную воительницу дрогнуть. Странно было видеть такую хладнокровную военную столь нервной и смущённой… — А теперь ты закрой глаза… — Ч-что?! Нет! — Звёзды, прошу тебя… В борьбе с собой, она всё-таки прислушалась к красавице, доверяя ей себя, как никто другой. Она начала дрожать чуточку сильнее, когда ощутила губы молодой Алмаз на своей мягкой груди. Жёлтая ощутила прохладу, но рана никуда не ушла и боль осталась. Приоткрыв свои глаза, она увидела разочарованное лицо аристократки. Алмаз бегала глазами по ране, затем взглянула на свои руки, разжимая пальцы, что немного дрожали. — Я… Не могу исцелять? — С чего ты взяла это? — чуть слышно спросила Жёлтая. — Ты смогла исцелить меня, а я не смогла… — Дорогая, ты… — Я бесполезна… — Но… Ты же исцеляла мой самоцвет, помнишь? Голубая подняла на неё взгляд, мотая головой, вздыхая, затем обхватила её руками, согнувшись. — То было с помощью фонтана Розы Кварц и моего успокаивающего средства. Я отдала эту бутылочку Стивену… Как и мы все… Я же могу только вернуть в норму эмоциональное состояние… Я… — Ты чудо… — перебирала её воительница, нежно сжав запястья красавицы. Она улыбнулась мягко, затем крепко обняла её, нежно зарывшись в мягкие, хоть и грязные, волосы. — Ты неповторима… Ты можешь исцелять душевное состояние… — Но… Я… — глаза красавицы наполнялись слезами, она начала заикаться. — Я не смогла исцелить тебя саму… — Плевать… Я не нуждаюсь в этом… Я нуждаюсь только в тебе. В твоей поддержке, — поглаживая её обнажённую спину, Алмаз нежно заулыбалась, расчёсывая волосы пальцами. Она чувствовала дрожание её голоса и просто молча утешала. Она слышала, что Голубая тихо рыдала, и вышёптывала её имя… — Ж-Жёлтая… — всхлипнув, Алмаз зажмурилась. Сжав в объятиях любимую подругу, она расплакалась ей в плечо, не то от чувства бесполезности, не то от счастья иметь такую подругу, что всё своё существование является её опорой… Успокаивающий шёпот заставлял её рыдания заглушаться…***
Белая медленно возвращалась в свои покои, едва обращая внимание на Шпинель, что не могла просто так сидеть молча и не начать задавать кучу вопросов: — А где вы были? Там опасно? Там очень опасно? Тебя побили? А за что? Белая тихо вздохнула и спустила Шпинель на столик, проходясь рукой по его поверхности. Глубоко дыша, верховная правительница сначала прошла мимо зеркала, но что-то заставило её вернуться… Она остановилась и сделала пару шагов назад, взглянув на себя. Алмаз опёрлась руками о туалетный столик и провела ладонью по своей щеке, внимательно разглядывая себя. Её физическая форма находилась в ужасном состоянии… Заметив слезу, стекающую из-под закрытого глаза, она утёрла её ладонью, осмотрев консистенцию… Смола… Алмаз приоткрыла глаза, застыв в неком ужасе, когда обнаружила, что один глаз был полностью чёрным с белым зрачком. — Что с твоим глазом? — удивлённо вскрикнула малышка, подбегая к краю соседнего столика. Но Белая лишь удивлённо смотрела на своё отражение, затем потерянно оглядела малышку, немного мотая головой. Она быстро пошла в свою комнату, заперевшись там…***
Прошло много времени с того самого момента… Белая сидела на своём троне в потёмках, впадая в сон, подпирая изящную щёчку кулаком. Тогда уже было темно и Хоумворлд погрузился в ночную жизнь. Вопреки боли и ужасному внешнему виду, который на данный момент её не слишком заботил, она умудрялась немного отдыхать, но как исцелить себя она не думала… Занавески приятно качались на ветру у распахнутого окна и очень неожиданно начали хлопать тканью из-за порывов… Странная чёрная сущность метнулась через окно в комнату, расползаясь по стене… Она остановилась напротив, приоткрыв лишь один белый глаз, что смотрел столь опечалено… Но Белая не обращала никакого внимания. Казалось, что она уснула крепко… И, не привлекая к себе лишнего внимания, эта сущность вышла из стены, будучи бесформенным силуэтом, столь медленно приближающимся к трону. — М̴̛̿̀̋̍̾̏̾̓͋̊̅̽̂̓н̵҇̌͊͒͛̏̓̌̂͆̿͗̂̍͊́е҈̛͐̂͆̀̒͑̈́͑͑̔̿̑̍̓̽ ж̸̛̀̿́̀̆̏̽̏̀̏а҈̔̂̓͆̂̀̿̊́͝л̷҇̇͛̿̿͒͗̉̆͒̂̿͛͋̾̆̚ь҈̛͋͒̏͂̂̃͛̃̀, ̵̆͗̊͌͐̿̋̈́̄̋̓̚͠ ч҈҇́̍́̒̉̐̈͛͛̿̀̅̅т̴͆̽̇́͐͊̑̌̽̍̓̾̓̓̕о̵̛̿̈́̾͆̉̔͊͒ т̵͌͂̂̓̌̒͐̏̚͠а҈̿͗̆͊́̆̐̑̓͑̄͋̍͋͠к̸҇̋̂̇̓̅̓͒̄̃̍̌̆͑͋ в҈̀͛͑́͑̓̾͒̀̇́́͊͂͡ы̴̇̌̍́͑͂͐̎̿̂̽̏͊͗͊͞ш̸͐̃͗̾͂͂̀͑̀̀̋̃͆̿͞л̶̇̍͂̍̒̽̐͑̏͆̄̈̾̃͗͑͠о҈҇͐̀͋̃̇̋̒͋̒̒͑̔͒̓͊̽.̶͊̂̈͑̏̔̈̔̄̇̚͞.̴̀̀͆͑́̔̎̈́̀̽͠.̴̑̉̀̎͗̋̃͋̎̋̅̀̕̚, — донёсся дефектный голос с нежным полушёпотом… Чёрная теневая рука потянулась к щеке Алмаза призрачным прикосновением, вытирая смоляную слезу… Эта рука нежно опустилась к животу Белой, вытягивая чёрную грязь с её тела… Субстанция исчезала не только с живота, но и со всех участков, что были повреждены проклятыми чудищами. За исчезновением чёрных пятен быстрее начали затягиваться и трещины, возвращая прекрасный прежний вид Алмаза. Отходя немного назад, сущность взглянула на правительницу ещё раз и быстро метнулась к окну, вылетев пулей из её покоев… Именно тогда Белая начала постепенно просыпаться, распахивая глаза и хлопая густыми ресницами. Она осторожно выпрямила осанку и посмотрела вниз… Живот целый… Никакой чёрной субстанции. Рука не болела, она тоже целая. Медленно поднявшись с трона, стуча каблучками, она тихо подошла к зеркалу, осмотрев себя снова: глаз был тоже целый… Поразительно. Верховная императрица даже не знала, что и подумать. Она подошла к распахнутому окну и выглянула в него на ночное небо, а затем на ночной Хоумворлд, где кипела жизнь. Неожиданно сзади раздался хлопок двери, что нарушил покой её величества. Алмаз развернулась и увидела своих сородичей. — Белая? — удивлённо спросила Голубая, рассмотрев правительницу с ног до головы: она сияла белоснежными оттенками, вновь вернувши себе свою красоту. — Вижу тебе уже лучше… — осторожно поинтересовалась Жёлтая. Осмотрев своих подчинённых, Алмаз хмыкнула и вновь развернулась к окну, едва слышно ответив им: — Я сама удивлена… — в пол оборота взглянув на них вновь, самоцвет улыбнулась ярче, прошептав: — Спасибо за ваше беспокойство… Можете идти. — Ты… Уверена, что тебе больше ничего не нужно? — Голубая проявляла искреннюю озабоченность состоянием их лидера. Она была явно обеспокоена тем, в какой форме Алмаз возвращалась домой, что не желала говорить даже со Шпинель. — Да… Я уверена… — спокойно ответила Алмаз, рассматривая звёзды, и что-то разыскивая в них взглядом. Сородичи лишь переглянулись и Жёлтая махнула головой, предлагая Голубой выйти. Неуверенный взгляд аристократки метался с одну на другую, но она прислушалась к воительнице и медленно пошла из комнаты прочь, всё также поглядывая на загадочную соправительницу. Жёлтая, пропуская подругу, последний раз взглянула на Белую, медленно закрывая дверь с приятным и тихим щелчком. И за недолгим молчанием последовала фраза сияющей Алмаз: — Кто бы ты ни был… Спасибо…
