Самовыдуманный рай

— Что вы устроили?! Вы решили завалить тут все? — негодует утром Сай, ворвавшись в его комнатку. Рядом с Яли сидит Маэль и прижимается к нему, Стайофан тоже неподалеку, как и Мак. Один Лекс заперся у себя в кабинете и никого не хочет видеть… А теперь примчался Сай, ругать их за устроенный обвал. — Мы предотвращаем трагедию, — говорит Стеф осипшим от слез голосом. — Да неужели вы настолько глупы, что так поверили в какую-то ересь?! — командор начинает злиться. — Еще и Кайзен! Он же был умным! Он сумел продержаться на поверхности, пробраться в силовые структуры и не выдать себя, но умер из-за чьей-то выдумки… Это вы его надоумили?! Он был лучшим моим разведчиком! — Его смерть не бессмысленна, — огрызается Яли, заткнув перед этим уши Маэлю, чтобы малой не слушал его агрессию. — Не смей так говорить. Он пожертвовал собой ради нас всех. Ради шанса, что это сработает и мы уцелеем. Он выиграл для нас время. Сай качает головой и смотрит на них как на умалишенных. — Я запрещаю вам покидать эту комнату. Будете сидеть взаперти в наказание. Хватит разбирать Альтаир. Каждый, кто лез к тоннелям над нами и кто причастен к взрыву, будет наказан! Я не позволю вам заниматься самоуправством! — кричит Сай, а Яли разжимает руки на ушах Ма и медленно встает. В руке позади он прячет кувшин, который стоял за ним. — Ты думаешь, что являешься для меня авторитетом? Ошибаешься. Смерть Кайза не была напрасной, и я сделаю все для того, чтобы это было так. — Тогда посмотрим, как ты будешь действовать, если окажешься в четырех стенах! — злится Сай, разворачивается и идет к двери, перебирая ключами в руке. Яли, не мешкая ни секунды, швыряет в него кувшином. Прямо по затылке. Стекло разбивается о пол, а Сай же, не успев развернуться, падает туда же. Потерял сознание. Получилось. — Яли?! Ты убил его? — пищит Стеф. — Вырубил, — говорит он и приседает, проверив пульс «брата». Живой. Еще как. — И пока он не пришел в себя, нам лучше покинуть это место. Пошли быстрее. Они все выходят, отобрав ключи у Сая. Закрывают ими дверь снаружи, заперев его до тех пор, пока омега не придет в себя и не начнет звать на помощь. У них есть немного времени. Яли снимает парик, очки, поправляет прическу. Теперь он вылитый Сай. Прекрасно. Он направляется к кабинету Лекса и стучит в дверь. Просит его впустить. Проходит минута, две, и дверь таки открывается. В дверном проеме стоит и шатается бета. Непонятно, он осунулся от алкоголя или от горя. — Ты мне нужен. Сейчас. Нужен нам всем. Пожалуйста, Лекс… Я понимаю твое состояние, и поверь, мне самому сейчас плохо. Но лучшим решением будет сделать хоть что-нибудь. Мы с тобой отправимся на поверхность, свяжемся с Айроном и ты попробуешь опознать хоть кого-то из организации проекта по предложенным фото. Хоть кого-то ты должен узнать. А там… мы попробуем выйти на остальных. Лекс ничего не говорит, лишь тяжко вздыхает и выходит из кабинета. Бета не сломлен. В его потухших глазах еще есть маленькая искорка. Яли обнимает его, прижавшись к худому бете. — Честно, без тебя никак. Помоги нам. Ты долгие годы был частью системы, теперь же можешь приложить руку к ее разрушению. — Идем быстрее, — хрипло говорит Лекс и отшатывается в сторону коридора. Яли пользуется своей схожестью с Саем, и его пропускают на поверхность без лишних вопросов. Все же, охрана всех входов и выходов вооружена, с ними лучше не спорить. Оказавшись во все том же ветхом домике, Яли осматривается. Как ему связаться с Айроном? Но Лекс в свою очередь уже все продумал, он прихватил с собой рабочий планшет. И поймав местный интернет, пишет одному из главарей революционного движения и просит адрес Айрона. — Я вел переговоры от имени Сая с Сопротивлением, чего ты так на меня смотришь? Только я там хорошо разбирался в технике, — кивает Лекс. Вскоре они таки получают перечень адресов, где может находиться нужный им альфа. И адрес его дома, в котором тот живет после понижения в уровне. — Давай сначала заглянем к нему домой, — предлагает Яли, и они тут же отправляются. Лекс по пути рассматривает все вокруг, хоть он по прежнему печален и зареван, но ему все же интересно побывать на поверхности впервые за столько лет. Улицы так же серы, бедны, люди все так же одинаковы и запуганны. Каждый в своем мире, каждый по отдельности. Яли смотрит на них и узнает в них себя прошлого. Хоть он только лишь прятался за маской правильности и послушания, но изначально был такой же безликой куклой. То, что он пережил в Альтаире, поменяло что-то внутри него. Он больше неспособен притворяться правильным. Они оказываются недалеко от нужного дома. Подходят туда и видят, как туда на высокой скорости подъезжает машина. Слышится звук тормозов. Из нее выскакивает никто иной, как Айрон. Альфа бежит в дом, а через мгновение выбегает оттуда с какими-то вещами в руках. — Айрон! Постой! — машет ему Яли и бежит, пока тот не уехал. Альфа останавливается перед самой машиной и в ступоре смотрит перед собой. — Ты что тут… делаешь? Давай сюда, я спешу… Яли с прихрамывающим позади Лексом подходит ближе, и только тогда замечает, кто сидит за рулем. Дверка открывается, и с водительского сидения вылезает Фран. Что-то внутри так сжимается… Яли смотрит ему в глаза и не может поверить, что они встретились вновь. Он тут же бросается к альфе. Они крепко обнимаются, кажется, крепче некуда — если сжать чуть-чуть еще, можно сломать ребра. Омега вдыхает его запах и просто тает. — Тут небезопасно, Яли… Ты не должен просто так ходить по улицам, — говорит ему Фран, взяв его лицо в ладони. Яли же встает на цыпочки и кратко касается его губ. Он не может выразить, как рад видеть этого человека. — Эй, я все понимаю, но мы вообще-то смертельно спешим! — напоминает от чего-то слишком нервный Айрон. На его одежде видны пятна крови, словно она на него брызнула. Чья это кровь? — Давай в машину, — говорит Фран, нежно смотря на омегу. — Этот с тобой? — Со мной. Это Лекс, мой друг, — кивает Яли, он чувствует воодушевление. После этой ужасной ночи, которая отняла у него Кайзена, он получил шанс на встречу с Франом. — Шустро! Бегом! Поговорите потом, нас уже ищут… — поторапливает Айрон. Яли тянет за собой бету, и они залезают на задние сидения авто. Омега смотрит на Франа, не совсем понимая, что произошло, и куда они так спешат. Машина сдвигается с места, Франкард выруливает на дорогу и куда-то спешно едет, а у самого аж руки дрожат. — Что случилось? — Айрон грохнул одного из зачинщиков, — рассказывает Фран, Яли видит часть его лица через зеркало вверху. — Ристарда. Этот маразматик перед смертью сам сознался в своей причастности. Распевал о том, что человечество не заслуживает жить на этой земле. Как всегда, все и за всех решил. И теперь у нас есть зацепка на еще одного человека, связанного с этим всем. Но сколько их… пока неизвестно. — Рядом со мной Лекс, он часть их системы, их «рабочая сила», так сказать, он следил за техническим состоянием Капсулы, будучи в Альтаире под прикрытием обычного ученого и селекционера-садовода, — говорит Яли. — Он видел их и может узнать. — Не уверен, что… — начинает Лекс. — Может узнать, — повторяет омега, выразительно посмотрев на своего друга. — Это очень нам поможет, — слышится голос Айрона. Яли выдыхает. Он улавливает в машине запах мяты, и ему становится спокойнее. У них… получится? Они приезжают на тайную базу Сопротивления, где Айрон заводит их в отдельный кабинет. Там альфа находит и открывает фото того человека, который судя по всему был связан с Ристардом одной идеей. Это фото показывают Лексу. А бета в свою очередь кивает, сказав, что знает этого человека, и раньше, когда был еще на «учебе», часто его видел. Это был их идейный наставник. Медленно Лекс вспоминает еще и еще, и вскоре они составляют целую сеть связанных между собой людей. И пока те не всполошились из-за смерти Ристарда, их надобно найти и устранить. Во имя выживания всех остальных. И с помощью связей Франа, они быстро находят адрес каждого. Дальше им помогают верные приспешники Сопротивления. И в итоге разными способами, с помощью хитростей и внезапных облав был убит каждый из списка. Все до единого. Это случилось быстро. Этим же вечером началось то, что планировалось давно. Сопротивление Сотты запустило свой план в действие. Им нужно было свергнуть диктатуру. Директория и их приспешники ошибались, думая, что Сопротивление — это пару сотен несогласных бедняков. Это движение проникло намного глубже. Его представители оказались во всех сословиях, во всех уровнях. Особенно их много в силовых структурах. И по одному сигналу все они поднялись. К ним начали присоединяться даже простые люди, и очень скоро стало ясно — внешне покорный народ готов сражаться за свои права. Директории пришлось добровольно отдать власть восставшим. Увидев, какая масса людей на стороне революционеров, что у них везде свои — власти Сотты быстро убежали, спасая свои шкуры. Кровавого столкновения так и не произошло. Переворот прошел мирно, без единой капли крови. Позже оказалось из открывшихся источников, что «конец света» для их цивилизации должен был произойти в экстренном порядке. Механизм хотели запустить той самой ночью, когда Кайзен подорвал тоннель. Но внезапно оказалось, что система не может сработать. Капсулы нет на месте. Она украдена и запечатана за завалами в далеком тупиковом тоннеле. План сорвался. Конца не произошло. Если бы альтаировцы своевременно не разладили механизм, сейчас не было бы Сотты, а последние люди помирали бы от вируса. Но теперь все позади. Все позади. Все до единого управляющие проектом мертвы. А с ними похоронена их безумная идея о перерождении человечества.

***

Яли вылезает из душа и долго смотрит на себя в затертое зеркало, пытаясь придти в себя. Он пережил такое напряжение, что теперь ему не верится, что все так быстро кончилось. Ему все еще кажется, что опасность где-то рядом, мол, это еще не все — рано расслабляться. Но с другой стороны, те, кто угрожал жизням оставшихся людей, устранены. Директория повержена. Будет собран новый орган власти. Жителям Альтаира наконец разрешено выйти на поверхность — им больше никто не угрожает расправой за это. А остальных людей медленно будут готовить к открытию настоящей истории мира и того, что чуть не произошло тотальное уничтожение. Это нужно сделать осторожно, чтобы не вызвать всеобщую панику и беспорядки. Хотя, раз уже все позади, может, народ отреагирует куда спокойнее… Яли заходит в небольшую комнатку с тусклым освещением, без окон. В эту обшарпанную квартирку привел его Фран. Временно. Однако Яли все равно на все неудобства: он рядом с любимым, а что ему еще нужно? Они оба живы и здоровы, с их будущим ребенком тоже все хорошо. Яли опускает руку на едва заметно округленный живот. Можно подумать, что он просто плотно поел, но нет — там развивается новая жизнь. Ребенок Франа… Он смотрит на своего альфу. Тот сидит на диване и что-то читает в телефоне. Наверняка новости от Айрона — Сопротивление Сотты таки дорвалось до власти, и теперь они решают, как переписывать слишком строгие законы тоталитарной страны, что делать с политзаключенными, с уровнями, стоит ли разрушать Систему, которая работала долгие годы, как исправные механические часы. Что теперь станет с Соттой? Кто знает… В одном Яли уверен: теперь у них всех есть надежда на настоящее светлое будущее. Он слегка улыбается и подходит к Франу. На его спокойное волевое лицо падает свет настенной лампы. Альфа такой красивый… Яли любуется им и не верит, что они в самом деле теперь вместе. Что им больше ничто и никто не помешает. Они оба разведутся со своими законными супругами и наконец станут парой. И будут счастливы. Яли садится к Франу на ноги, отвлекая его от чтения. — Что там свежего? — спрашивает он, положив голову на плечо своего альфы. Чувствует его руку у себя на талии. — Все то же самое, пока ничего нового. Но Айрон похоже серьезно намерен идти в политику. Ему как никому другому есть дело до судьбы Сотты, — Фран улыбается, и его лицо теплеет. От него пахнет мятой. — У тебя волосы еще влажные… ты принял душ без меня? — А я должен был позвать тебя с собой? — смеется Яли и отодвигает голову от его плеча. Смотрит ему в глаза. Альфа гладит его по щеке, заправляет пряди за ухо. Они смотрят друг на друга так нежно… — Я соскучился по тебе… — хрипло говорит Фран, и его голос пробирает до мурашек. — Я больше никуда не денусь, — Яли привстает, приближаясь к его лицу, целует его в губы. Они так долго были порознь… Омега осознает, насколько сильно нуждался в нем, в его тепле, в этом безумном взгляде. Наверно, их любовь ненормальна, но сейчас это не имеет значения. Наконец вместе… Яли касается его губ, чувствуя, как альфа распаляется и быстро перенимает инициативу, Фран целует его так жадно и нетерпеливо, словно собирается съесть. Яли отвык от этого, его дыхание сбивается, тело начинает отзываться на близость, на горячее дыхание и не менее горячие касания Франкарда. — Постой, Фран, мы же не будем тут… — шепчет он, когда альфа начинает целовать его шею. Его властные руки теперь гладят и сжимают то тут, то там. — А если Айрон вернется? Это же его квартира, разве нет? Альфа смотрит на него так жгуче — словно оголодавший зверь. — Сейчас мне все равно, — выдыхает Фран. — Я люблю тебя… Яли сглатывает, томно дышит. Не разрывая зрительного контакта, он встает и отходит на шаг назад. Еще шаг — и упирается спиной в стену. Фран поднимается и надвигается к нему, через миг нависая над ним, касаясь его носа своим. — Скажи, что тоже любишь меня. — И давно ты стал таким романтиком? — не сдается Яли. — Это же и так очевидно… — Скажешь? — не отстает Фран, усмехаясь, дышит ему в губы, и лишь миг спустя целует. — Люблю, — смеется Яли, отстранившись, кладет ладони ему на щеки и рассматривает, не моргая. Сейчас между ними такая интимная атмосфера… Яли поддается этому. Ему хочется забыть обо всем и наконец расслабиться. Он тянется вперед и целуется с альфой, тело пронзает томлением от предвкушения. Столько времени прошло… Они так долго не касались друг друга… Фран придавливает его к стене. Не сильно, но достаточно для того, чтобы Яли ощутил жар его тела своим и воспылал еще сильнее. Этот альфа всегда странным образом действовал на него, достаточно нескольких касаний, чтобы зажечь в омеге это пламя. Больше такого ни с кем не было и не будет. Яли хочет быть с Франом до конца своих дней. Альфа стягивает с себя футболку, затем расстегивает рубашку Яли. Белая ткань катится вниз, и омега чувствует теплую руку на своем животе. Так нежно… Они раздеваются молча и все время целуются. Неспешно, хотя хочется спешить. Хочется предаться этой страсти, порыву. Да, Яли тоже очень скучал… Фран опускается вниз, мимолетно целуя его грудь, слегка округлый живот, ляжки, пах… Яли прижимает руку к губам и выдыхает — стены тонкие. Но он не сдерживает стона, когда альфа проходится языком по его члену и берет в рот. Фран делает такое… ублажает его… Один только вид этого сильного альфы, бывшего военного, закаленного тренировками и боями — стоящего сейчас перед ним на коленях — возбуждает. Яли вжимается лопатками в стену и запрокидывает голову, упершись макушкой в твердую поверхность позади. Он чувствует, как Фран горячо облизывает его член. Руки альфы на его ягодицах… — Расставь ноги шире… — Что ты задумал? — сглатывает слюну Яли, опустив взгляд вниз. Он делает, как ему сказали. И вскоре альфа и вовсе закидывает одну его ногу себе на плечо. И целует его член и яички, а после дотягивается дальше, до входа в его тело. Яли аж сжимается от касания губ к сокровенному. Он и думать забыл о ласках, было не до этого… Омега сам раскрывается и позволяет себе там лизать, ему очень приятно. Он чувствует, как из ануса выделяется порцией смазка. Беременные омеги особо чувствительны, и особо нуждаются в сексе… — Давай уже… поскорее, — просит Яли, сжимаясь, его тело простреливает сладкий спазм. Он заскучал по чувству заполненности внутри. Но Фран же напротив не спешит, словно исследует его тело заново. Альфа в этот раз касается губами живота, очень бережно гладит и целует. Франкард хочет, чтобы этот малыш появился на свет, их ребенок, их сын… Альфа встает и усмехается. — У нас полно времени, — говорит Фран, вместо члена вставляет в него пальцы. Сначала растягивает, готовит. С последнего их секса прошло много времени… Яли жмется к нему, тихо мыча, кусает его за плечо, но несильно, оставляет лишь вмятины от зубов. И сразу целует туда. И ахает, когда альфа подхватывает его под бедра. Омега обвивает его ногами, хватается руками за плечи. — Фран… — только и успевает прошептать, прежде чем ощущает, как любимый начинает насаживать его на свой член. Навесу. — Боже… такой большой, — сглатывает Яли, он уже отвык от размера своего альфы. Фран рычит ему в губы и проталкивает член. Яли сжимается на нем, мычит, стонет, эти ощущения просто не передать. Альфа начинает двигаться. Прислоняет его спиной к стене, прижимается грудью к его груди. Целует его и насаживает на свой член раз за разом. Яли пылко отвечает на поцелуй, он впивается ногтями в крепкие загорелые плечи, оставляет вмятины и царапины. Ему хорошо. Фран наращивает темп, сильнее вжав его в стену. Они оба стонут и целуются, и все их действия сливаются в единый поток. Яли не понимает, в какой момент оказывается лежащим уже на диване. Альфа нависает над ним и продолжает его иметь, большой член двигается внутри, входит так глубоко, задевая все самые приятные точки. Яли задыхается. Он изгибается, на глазах влага — и беспомощно ловит ртом воздух, вздрагивая от каждого толчка. И кончает себе на живот, так много, что струя долетает до подбородка. Фран наклоняется к нему и слизывает немного омежьего семени с его лица. Яли же ловит его руками за плечи и прижимает к себе. Целует в губы. А вскоре Яли чувствует в себе теплую сперму, его альфа тоже ловит мощный оргазм. Наполняет его внутри. Они еще долго лежат так, целуются и пытаются отойти от бурного секса. Им обоим конкретно сорвало крышу от страсти… Яли смотрит в лицо любимого и улыбается. — Давай станем семьей…

***

(Пять лет спустя) Яли прогуливается по аллее, залитой солнечным светом. Всюду высажены молодые деревья. Через годы это место будет озеленено. Всю Сотту засадили кустарниками, деревьями, цветами. Они везде. Бетонная коробка медленно превращается в оазис. За этим приятно наблюдать. Даже воздух теперь стал чище, и дышится легче. Небо над головой голубое — не серое. Со временем люди осознали и приняли настоящую историю мира и информацию про проект Перезапуска. И совсем недавно оказалось, что выжившие после тех страшных событий есть еще в нескольких местах планеты. Они все живут под землей — в метро, в бункерах. Несколько групп. Так что, даже если бы Перезапуск эволюции состоялся — эти земли все равно бы не очистились полностью. Где-то вдали остались бы люди, которые могли бы в последствии возродить все. Сотню детей, перевезенных на другой материк, вернули обратно. Им там делать нечего — тут они пригодятся куда больше. Это самые здоровые и умные дети, от которых в последствии будет крепкое потомство. Это сейчас важно, возродить численность. Но и про человечность не стоит забывать. Законы в Новой Сотте теперь куда мягче. Старая уровневая система разрушена. Людей не делят теперь по уровню их здоровья и достатку. Процент бедности уменьшился, когда многочисленные блага с высшего «уровня» начали делить на всех. Чем закончится такое управление, пока неясно. Приведет ли отсутствие тотального контроля к высокой преступности? Или обретенная свобода заставит их земли расцвести? В любом случае, люди уже начали осознавать свою ответственность за состояние земли, на которой они живут. Начались масштабные проекты по уменьшению выбросов в воздух, по очистке отходов, по утилизации вредных веществ, переработке мусора. Все, что можно засадить деревьями, засаживают. Теперь энергию стараются получать из природных источников — от солнца, воды, ветра. Они переосмыслили ошибки прошлого… Теперь Яли точно не захочет сбежать. Тут его семья, его друзья, его любовь. Он поворачивается назад, посмотрев на Франа, который как раз вел за руку их четырехлетнего сынишку. Маленький альфочка — уменьшенная копия Франкарда. Тут никто не посмеет сказать, что это не его сын. Похожи как две капли воды. В этот раз Фран серьезно взялся за воспитание сына, и старается быть для него лучшим отцом. Осознал свои ошибки и работает над исправлением. Да и скоро появится второй… Яли опускает руку на живот, он уже на шестом месяце. Омега думал, что у них больше не будет детей, с их-то совместимостью. Но чудом у них получилось зачать еще одного ребенка. На этот раз родится омежка. Фран был вне себя от радости, когда узнал, что у него будет сын-омега. Яли до сих пор с теплотой вспоминает его реакцию. Не сказать, что Франкард стал ему идеальным мужем. Они, бывает, ссорятся, бывает, ревнуют друг друга дико, особенно ревнует альфа. Но все равно они все еще вместе, и будут вместе до конца. Прошли уже годы после тех страшных дней, когда судьбы всех этих людей висели на волоске. В принципе, у его друзей тоже все хорошо. Лекс нашел себя в преподавании, теперь он обучает молодых специалистов. Бету многие уважают, к его мнению прислушиваются. Его чрезвычайный ум и способности оценили по достоинству. Кстати, Лекс завязал с алкоголем, теперь он чайный «наркоман»: пьет исключительно чаи из разных трав. Айрон все-таки пошел в политику. Теперь он влиятельный человек в Сотте, и он несомненно заботится о том, чтобы жителям страны жилось как можно лучше. На личном фронте у альфы все прекрасно. Для всех стало большой неожиданностью, когда Айрон таки сошелся со Стайофаном — они, казалось бы, просто дружили. Но год назад поженились, и теперь у Маэля есть новый «отец». Хотя сам омежка, конечно же, отцом считает только погибшего Кайзена. Мак работает в одной из известных булочных, занимается выпечкой, приготовлением десертов — именно тем, чем ему нравилось заниматься в Альтаире. Один Сай слился с толпой, и Яли о нем особо ничего не слышал. Где тот сейчас, как живет, неизвестно. Они не общаются. С папой Яли таки нашел немного общий язык, их сблизило появление внука. Как только на свет родился маленький альфочка, новоиспеченный дедушка подобрел, стал мягче, перестал таки много кричать, есть и занялся своим здоровьем. Лишь у одного его друга нет будущего. Потому, что он давно уже не живой. Собственно, даже могилы у него нет. Только памятник стоит в честь его героического поступка во имя человечества. Туда Яли и направляется. Он скучает по Кайзену. Сколько бы времени не прошло, боль потери не так просто загладить. И пусть, у него уже семья, ребенок, будет второй. Но он все равно вспоминает об этом альфе. И надеется, что его сын вырастет таким же смелым и самоотверженным. Яли останавливается перед памятником и улыбается светлым воспоминаниям об этом человеке. — Яли, — зовет его Фран, остановившись за его спиной. — Я скоро иду, — омега кладет букетик цветов, который нес сюда, у подножья памятника. И поворачивается. Смотрит на своего мужа, потом на сынишку. Малыш подбегает к нему и обнимает за ногу. Яли треплет его по темным волосам. — А мы пойдем кушать мороженое? — Конечно, Кайзен, — улыбается сыну Яли и берет его крохотную ручку в свою. — Пошли, милый. Втроем они неспешно прогуливаются обратно, любуясь природой и пеньем птичек. Этот рай больше не вымышленный. Они сами будут строить мир, в котором хотят жить.