This life is like a damn TV show, but I like it

— Как там на голубом фронте, мелкий? — спрашивает Чимин, размещая свою задницу на стуле, садясь прямо напротив Чон Чонгука, что, сверля взглядом тарелку лапши, был в мире *радуга* фантазий *радуга*. — Мелким назвал меня ЧиМИНИ. — огрызнулся первокурсник, скрещивая руки на груди, все же поднимая взор черных очей на (не) натурала Пака, который подозрительно часто отрицает принадлежность к «Голубым войскам». — Что с тобой? — на недовольный рык Гука повернулся Тэхен. — Ты в последние дни злой какой-то… Тебе не хватает шоколада! Ким достает коробку конфет и встает на одно колено перед донсеном. — Чон Чонгук, друг мой сердешный, я, сам Ким Ви Тэтэ, твой любимый хен, подниму тебе настроение этими шикарными шоколадными конфетами от Бигхит-шоколадная-фабрика-компарейтен! — Что происходит с Тэхой? — шепчет Чон Паку на ухо, а тот сам охуевает, смотря на друга широко раскрытыми глазами. — Многим известно удивительное действие такого продукта, как шоколад: стоит съесть кусочек, как мир вокруг расцветает новыми красками, проблемы становятся меньше, а радости — больше. Подобная реакция связана не просто с пристрастием сладкоежек к любимому лакомству. Шоколад содержит комплекс полезных веществ, определенным образом влияющих на биохимические процессы в головном мозгу. Согласно одному исследованию, участники эксперимента отмечали у себя улучшенное настроение и повышенную активность после употребления шоколада. Другое исследование подтверждает положительное влияние шоколада на когнитивные функции, такие как память, внимание и чувство бодрости. Воздействие шоколада на мозг настолько сильное, что он может даже облегчить симптомы депрессии, невроза, а также помогать бороться со стрессом. — Эм? Тэхен? — встревает уже растерянный Чимин. — «Завтра — вместе» — самый лучший способ поднять себе настроение. — улыбается квадратной улыбочкой Ким и достает конфету, закидывая ее в рот. — Снято! — кричат позади Чона, и к ним подходит молодой блондинистый парень. — Показывай! — возбужденно хлопает в ладоши Тэ, плюхаясь на стул. Незнакомый парень садится рядом с ебанутым, по мнению — Тэхен, блять, какого сейчас произошло? — Чим нависает над (еще живым) другом, собираясь его убивать. — Мы просто рекламу снимали. — пожимает плечами Ким- (от Пака) -ебанутый-пидор-тебе-пизда-я-тебя-блять-убью-суку-такую-Тэхен. — Хенвончик, милый мой, сладкий, ты ж добавишь мне звездочек и сердечек? — Ам… Да? — неловко улыбнулся паренек. Чимин размещается на коленях друга, начиная его душить, пока «Хенвончик» пытается Кима защитить. Гук очнулся от ахуя, подрываясь к друзьям, отрывая Пака от гребаного хена. — Пак, блять, Чимин, ты охренел или да? — Ким, блять, Тэхен, это ты охренел или да? Что за пранк, блять? Мы дурку вызывать собирались! — Хенвон, пожалуйста, объясни мне, ибо эти придурки не здесь, — именно в этот момент Пак ткнул Чона в пресс, внезапно понимая, что у первокурсника-то тело ниче так. — что здесь, руки убрал, — зыркает Чонгук на Чима, — происходит? — Я с режиссерского, и Тэхен предложил мне снять рекламу этих конфет… — «Завтра-вместе», самые лучшие конфеты! — влезает Тэ, получая в лицо яблоко от Чим-Чима. — Так вот, там конкурс какой-то, в нем Тэхен захотел участвовать, а мне проект сдавать необходимо. Вот мы и помогли друг другу. Я думал, что вы знаете… У Чона внезапно нервный смех, потому что все это слишком. У него и без этих ебанатов полно сумасшествия в жизни. Взять хотя бы (уже Гуком) ебанного Чон Хосока. Тот вроде и парень чонгукоский, а вроде и нет. Потому что они как кроли активно «проводят время» во всех углах университета, а потом старший просто сбегает и игнорит, пока его не находит первокурсник, а после все повторяется. А последние дни Хосок не появляется в учебном заведении, а у Гука не адреса, не номера. Плоха, все плоха. — Эй, а ты, Гук, оценил да? — усмехнулся Тэ. — Смотрите, и настроение поднялось. — Да пошли вы.

***

У Чонгука беда-депрессия, потому что Чон Хосок уже три дня не появляется в универе, а это хуево. Потому что у первокурсника вдруг ломка по карамельным глазкам, улыбочке-сердечко, длинным пальчикам, что так прекрасно смотрятся на солнышке втором чоновском (первое, конечно же, Хоби-любимый-парень-хен), его, с легкой хрипотцой, голос, который с такой нежной грубостью посылает Гука… В общем, любовь к Чон Хосоку Чон Чонгука как-то убивает. Чонгук сидит на подоконнике, грустит. За окном не льет дождь, как бывает в обычных мелодрамах, но Чону плевать. У него и фильтр необходимый, и дождь, и скрипка играет на заднем фоне. У него все по канону. А тут, вдруг, к нему подходит солнечный Пак, улыбается своей дерьмовой улыбочкой и рядом садится. — Эй малыш Куки-и! — поет мелодично Чимин. — Не грусти-и и улыбни-ись! — Знаешь, чем ты похож на милого котенка? — отрывается от сценария дорамы Гук. — Щечками? Милотой? — Ты такой же маленький. — Ха-ха, остроумно. — Чим коварно изгибает губы в ухмылке. — Таким остроумным адреса Чон Хосоков не даю. Гук замирает. У него загрузка и перестройка с дорамы на реальную жизнь. Он смотрит на друга, что коварно лыбится, и в руках держит пакет черный. — Что? — Хуй через плечо. — лыбится Чим. — У меня есть адрес твоего Хосока. — Это ты правильно сейчас сказал, он мой Хосок. — кивает Чон. — Так откуда он, адрес, у тебя? — Наш хореограф попросил меня ему передать документацию для конкурса. Он типо болеет. — Окей… — кивает Гук. — Чего ты хочешь за адрес? — Эй! — возмущает Чим, щеки надувая злобно. — Я друг тебе или нет? Почему я не могу бескорыстно тебе дать его адрес, м? — Потому что ты, маленький хен, злопамятная сучка и просто так что-нибудь хуй дашь. — Убедил. — расслабляется Пак. — Окей, мне нужна будет помощь твоя, богатырь Сеульский. На меня повесили организацию дня открытых дверей, а у меня планы есть. Так что, друг мой, я вешаю свою работу на тебя. Можешь и Хосок-хена захватить. Он тоже в списке организаторов. — И все? Подозрительно. — Еще снимай свою одежду верхнюю, я хочу трогать твой пресс. — Мой пресс может видеть и трогать только Чон Хосок. — лыбится Гук, но дает другу пожмякать свое пузико. Довольный Чим отдает пакет и уходит в закат, счастливо лыбясь. А не менее счастливый Чонгук убегает к любимому Солнышку. И для него вдруг все радужно и солнечно, и Тэхен не мудила конченная (тот успел отдать Чону коробку конфет и засунуть несколько шоколадных тортиков в рот гуковский). — Как же охуенно жить! — кричит Гук.

***

— Как же охуенно жить. — шипит Хосок, когда на него выливают стакан воды. — Хватит возлежать и убиваться. Вставай, Солнце мое. — поют над ухом и грандиозно упархивают на кухню. — У Солнца временные трудности, депрессия и суицидальные наклонности. — отвечает Чон, но его посылают в магазин за хорошим настроением. Вообще-то у Чон Хосока все не так плохо. Но все равно плохо. У его любимого Юнги есть парень, а за самим третьекурсником бегает мелкий кролик, которому почему-то отказать не получается, без него как-то плохо и плакать хочется, а еще обнимать его и целовать на переменах хочется. Но тот за три дня так и не позвонил. И похуй, что у младшего ни номера, ни адреса. Не пришел, не позвонил — козел. А старшему Чону нужна поддержка и объятия донсена, потому что жизнь как-то по пизде пошла. А все из-за гребанного письма, гребанного Мин Юнги. Ровно три дня назад Сокджин-хен попросил почту забрать. А там вдруг письмо белое, а внутри приглашение. На свадьбу, блять, приглашение. От Мин, блять, Юнги! И Хосока как-то в груди защемило. Он лег на кровать и так и не вставал с нее все три дня… Вообще-то Хосок ожидал чего-то подобного. Он понял уже, что с Юнги ему не быть. Да и от осознания этой истины он только свободнее себя чувствует. Но свадьба… Он не был готов, что этот Чхве Чимин за три месяца обработает его хена настолько, что тот на свадьбу согласится. Это так больно и грустно, что Чон утирает новые порции слез с щек. — Эй, ну хватит ныть! В комнату заходит Джин, руки скрещивая на груди. Ему не нравится состояние мелкого. Он Юнги давно за тупость или трусость ненавидит, потому что не заметить сердечек в глазах только слепой не сможет, а Юнги хоть и носит иногда очки, все равно не слепой. Значит не знает, как поговорить с Хосоком или банально боится последствий. И это бесит Кима, потому что слезы Хосока это втройне больно собственных. Он подгоняет Чона открывать дверь, в которую позвонили, идет следом. У Хоби футболка задралась, поэтому Джин ее поправляет, попутно успевая пощекотать любимого донсена. Тот смеется, простит отпустить и визжит. Сокджин смеется, продолжая пытку пока его нос с хрустом не ломается о чей-то кулак.

***

Хосок хмуро смотрит на младшего, что так вальяжно раскинулся на любимом стуле старшего, не понимая, какого этот первокурсник вообще забыл у него дома. И как он этот дом вообще отыскал. И почему Джин-хен так мил с этим мальчишкой. — Чонгук, так сколько вы уже встречаетесь? — спрашивает Сокджин, пододвигая Гуку вазу с печеньем. — Неделю. — гордо объявляет младший, поедая (НА СЕКУНДОЧКУ) хосоково печенье. — А сколько вы знакомы, хен? — О! — пухлые губы Джина складываются трубочкой, пока он считает года. — Почти четырнадцать лет! — Ого! — удивляется Чонгук. — Может ты уже объяснишь, какого хрена ты у меня забыл, и кто дал тебе мой адрес? — прерывает их светскую беседу рассерженный Хосок, на которого забили сразу же, как только Чонгук неловко извинился и протянул коробку конфет. — Чон Хосок! — повышает голос Ким, хмура оглядывая донсена. — Будь вежлив с гостем! Тем более, если это твой парень! — Но хен! — Хосок стойко отражает молнии Джина. — Он не мой парень! И он разбил тебе нос! — Я извинился! — вклинивается Чонгук. — А я простил этого милого кролика. — улыбается Джин, поглаживая Гука по голове. — Но хен! — Слушай хена, Хоби! — нравоучительным голосом наставляет младший. — А то что? — дует губы Хосок. — Меня тоже стукнешь? Мне абьюзер не нужен! — Но я подумал, что к тебе пристают! — парирует Гук. — Я ведь тебя никому-никому обижать не позволю, Хоби! — Это не повод кулаки распускать. — бубнит старший Чон, краснея, ибо почему-то Чонгук уже резко представляется принцем, без коня и в драных джинсах, но таким же красивым и милым. — Хен, ты красный такой… — ухмыляется первокурсник и руку свое на щеку старшего кладет, нежно поглаживая. — И такой красивый. — и тянется к губам. — Жри печенье! — выкрикивает Хосок, в рот гуковский засовывая выпечку. А Сокджин слезы «материнские» с щек стирает, улыбаясь. Эти двое такие милые… Он сразу заметил счастливый огонек в глазах Хоби, когда этот мелкий извинялся. У Джина «чуйка» на влюбленных идиотов, и эти точно одни из них. Он с Гуком мил, он его целовать готов, потому что трехдневная депрессия его донсена закончилась с приходом первокурсника. — Хосоки-и, ты почему не предупредил меня, что болеешь? — дует губы младший Чон, когда Джин (якобы) уходит в свою спальню за телефоном. — Я так волновался. У меня и адреса, и номера твоего не было. — Я не обязан тебя предупреждать! — бубнит обиженно Хосок, потому что младший совсем забыл об уважении. — Ты мне кто, чтобы я тебе сообщал свои личные данные? — Я твой парень, Хоби. — спокойно отвечает Гук. — Ты не мой парень! — возмущается Хосок. — Я тебя ведь люблю, Хоби. Вон как за три дня извелся без тебя. — вздыхает младший, вдруг становясь страшим в глазах Хосока. — И я тебе ведь нравлюсь. Очень. Ты так на меня восхищенно смотришь, а еще обнял, хотя я твоему хену нос разбил. Ты ведь скучал, да? — Да пошел ты. — бубнит Хоби, пряча красное лицо. — Так вот, я совсем не знаю, чего ты именно хочешь. Я ведь по-разному пытался, а ты убегал всегда. Так что говори мне прямо. Я все-все сделаю. — Свидание… — выдыхает старший. — У тебя одно свидание. Только оно все и решит. А сам понимает, что вне зависимости от свидания, все равно согласится быть с младшим, потому Чонгук если не в сердце, то в мыслях и крови. Что Гук милый, и его любить очень хочется, а еще легко можется.