Научи меня любить

Этот инцидент заставил меня мысленно вернуться в ужасное прошлое, где не было уважения, любви, а у меня не было защитника. Я была брошена одна на терзание целому миру, боясь, что меня разорвут, как тряпичную куклу. Я была поражена отчиму, ведь была уверена на миллион процентов, что он будет держать себя в штанах хотя бы в академии. Но нет, его никогда и ничто не изменит, и его совесть позволила бы сделать это даже в церкви, не боясь святых. Я сидела в своей комнате, укутанной в плед и тряслась. Мне было неприятно, что Алекс увидел чёрные пятна моей жизни и в его глазах я теперь выгляжу дешёвкой. Преподаватели вызвали полицию, которая и увезла этого насильника туда, куда была ему прямая дорога. — Вот, держи, — когда моя дверь открылась и в комнату вошёл мой руководитель, я отвела взгляд. Как теперь смотреть ему в глаза? Как оправдаться и отмыться от всего? Мужчина подал мне ромашковый чай, но свою функцию напиток не выполнял, ведь как я тряслась от пережитого, как и продолжала колыхаться из стороны в сторону. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — Я знала. Знала, что он скажет это. Нет, Алекс, я не могу ещё ниже упасть в твоих глазах. Я буду брошена, как в глубокую пропасть, не в силах подняться вверх. — Нет, — перед глазами все ещё стоял похотливый отчим, пытающейся в наглую залезть под юбку. За месяц я уже отвыкла от его «общение», а сейчас мои чувства были обострёнными. — Сандра, пожалуйста. Объясни мне то, что я видел, — а разве этому нужны объяснения? По-моему, там было всё предельно понятно и ясно. Я слегка улыбнулась от его просьбы и это уже попахивало шизофренией. — Алекс, ты всё прекрасно понял, так зачем мне произносить это вслух? — я отставила чай на тумбочку, давая ему возможность остыть. — Расскажи мне всё. Расскажи, что ты так трепетно скрывала от меня, — просьба казалась и лёгкой, и сложной для меня одновременно. Я устала скрывать правду и приняла решение рассказать всё, не утаивания ничего. Пускай знает всё. — Чуть больше шести месяцев назад погиб мой родной отец. Его гибель стала страшным ударом для меня, ведь папа был лучшим другом для меня. Он знал всё, начиная о моих мечтах, снах, заканчивая потаёнными желаниями. Когда до моего разума дошло осознание того, что папа больше никогда не переступит порог дома, я его больше никогда не обниму и не поцелую, я больше никогда не смогу сесть с ним за кухонный стол и за чашкой бергамота рассказать о наболевшем, я впала в депрессию. Я была уверена, что и моя жизнь в этот момент закончилась. На следующей, мать его, день, мама привела нового мужлана к нам домой — отчима, моего худшего кошмара, дьявола во плоти. Он мне сразу же не понравился и я старалась не контактировать с ним. Дошло до того, что я целыми ночами гуляла по городу, ведь не было желания вернуться домой. — Я встала с кровати и подошла к окну, становясь спиной к шатену. — Однажды, когда мама была в ночную смену на работе, он вломился в мою комнату и изнасиловал меня. Было больно. Очень. Мне хотелось лезть на стены, а уйти я не могла, ведь он угрожал расправой маме. — В голове я мысленно вернулась в ужасные для меня дни, которые хотелось вырвать, как листики из книги и написать новый сюжет, новую историю. — Я терпела насилие каждый день, но крах пришёл в тот день, когда он подложил меня под одного из своих друзей, получив очень неплохую сумму денег. После этого я стала бояться спать, есть, дышать. Боялась собственной тени и единственное желание было умереть. Мне ничего не оставалось… Но, новость о том, что мама подала мои документы в эту академию, стали для меня белым лучиком надежды в той тьме. А дальше ты всё сам видел, — я вздрогнула, ведь Алекс так бесшумно подошёл ко мне и прикоснулся к плечам. — Посмотри на меня, — я покачала головой, ведь я не могла пересилить себя и сделать это. Было стыдно. — Сандра, прошу тебя, — кареглазый развернул меня к себе и поднял подбородок двумя пальцами. — Вроде бы я слушала его, но мой взгляд был прикован к его губам. Меня завораживало, как он двигались и говорили те слова, что были бальзамом на душу. — Пожалуйста, я не хочу увидеть в твоих глазах жалость или сожаление. Мне это не нужно, — палец мужчины был приложен к моим губам, давая жест помолчать. — Ты можешь помолчать хоть минуту? — он улыбнулся, убирая палец с губ, плавно перемещая их на плечи. — Я хочу сказать, что ни в чём тебя не осуждаю. Девушками наподобие тебя можно восторгаться, ведь ты столько месяцев боролась с ним в одиночку, а в том, что у тебя не хватило сил дать сдачу, нет твоей вины. Ты столько всего сделала для счастья матери, пожертвовала собой и это достойно похвалы. Пожалуйста, Кассандра, никогда и ни в чём во мне не сомневайся. Какая бы не была ситуация, я всегда буду на твоей стороне. Помни об этом, — его слова были такими душевными и моя обида на Алекса понемногу угасала. — Скажи, а почему ты пришёл в такую ярость, увидев всё это? — его улыбка пропала в ту же секунду. — Ты мог более спокойно разобраться в ситуации, а так ты чуть его внутренности через рот не вытащил, — да, судя с такой нечеловеческой силой кареглазый бил его по животу, я думала, что сейчас весь его организм по частям начнёт выходить. Мужчина отвернулся от меня и кинул ответ через плечо: — Я поступил бы точно так же в такой ситуации, независимо, ты стала его жертвой, либо кто-то ещё, — ничего не ответив, я повернула Алекса к себе лицом. — Ты лжёшь. Теперь я хочу услышать правду, — секунд пять шатен молчал и просто смотрел в глаза. — Я не мог допустить того, что он ещё раз причинит тебе боль, прикоснётся и посмеет осуществить свой замысел. Я хотел защитить тебя любой ценой, — он взял моё лицо в свои руки, после чего поцеловал. Я до последнего отказывалась верить происходящему, но всё происходило на самом деле. Поцелуй был очень ранимым и нежным, а мягкие губы старались передать всю любовь. — Прости, я не мог поступить иначе. Я приложу все усилия, чтобы этот ублюдок получит по заслугам и завтра поедем в полицию. Ты обязана написать на него заявление. Пуст сгниёт в тюрьме, таким людям там самое место! После эмоционального разговора, я улыбалась как дурочка и прикоснулась к губам, чувствуя их пульсацию.