Осколок будущего
13 мая 2025 г., 10:14
Они покинули школу. Аой и Аканэ шли впереди, держась за руки. Нэнэ плелась позади них, охваченная мыслями о конце своей школьной истории. Если бы время задержалось здесь, в этих стенах, она бы с радостью осталась рядом с Ханако.
— А ты как считаешь, Нэнэ-чан?
Голос Аой вернул её в настоящее. Ясиро смотрела в спину подруги, соображая над последней темой разговора.
— Мы говорили о том, что было бы неплохо собраться всем классом через год и навестить преподавателей и тех, кто ещё учится. Например, на школьном фестивале, — помог сориентироваться ей Аканэ.
— Да, да, — улыбнулась Аой, смотря на него. — Расскажем, кто куда поступил. Это будет интересно.
— Хорошая идея, — поддержала их Нэнэ, виновато опустив глаза на землю. Она и правда всё прослушала. — Наверное, я не пойду больше в школу. Здесь… слишком тяжело.
Аой остановилась, отпустила руку Аканэ. Он тоже замер. Друзья обернулись к Ясиро и заметили, как дрожат её плечи. Пурпурные глаза блестели от пелены слёз, но только блестели. Нэнэ старалась держать себя в руках.
— Нэнэ, неужели это из-за того мальчика, который тебе нравится? — ахнула Аой и подошла к подруге, взяв её за руки. — Он ведь младше тебя, кажется?
«Как сказать», — сложил руки на груди Аканэ.
— Я должна смотреть в будущее, — дрогнувшим голосом ответила ей Ясиро, сжав руки в ответ. — Поступить в хороший университет, встретить хорошего парня. И когда-нибудь выйти замуж. Я всегда так хотела. — Она замотала головой и всхлипнула. — Но я уже не хочу-у…
Аой ласково провела ладонью по её щеке, стирая слёзы. Она мягко улыбалась, но не так, как обычно. На этот раз особенно.
— Тогда, может быть, и не стоит смотреть в будущее? Стоит побороться за настоящее?
Аканэ подавился на вдохе. Хотя именно слова Аой помогли Ясиро успокоиться.
***
Ночью Нэнэ лежала в постели, держа над собой ключи с брелоком. Ракета светилась в темноте, заставляла её улыбаться. Единственная вещь, которая так и не исчезла из её реальности — не пуговица с пиджака Ханако, а ключи Юги Аманэ. Она размышляла, почему этот предмет остался с ней спустя столько времени? Может быть, он заколдован? Или не имеет ничего общего, что связывало бы его с этим миром? Нэнэ закрыла глаза и приложила ключи к губам. Они правда когда-то принадлежали Ханако. Девушка так много думала о нём, о том, если бы они жили в одно время, тогда… Она бы обязательно помогла ему. Она бы обязательно была рядом с ним. Вдруг Ясиро очнулась от пронзительного чувства дежавю. Чужие стены, мягкий свет, пробивающийся сквозь плотные шторы, и… запах. Сладковатый аромат чего-то до боли родного, но забытого. Она сидела на ковре, чувствуя, как с её плеч спадает плед. В полумраке комнаты угадывались очертания мебели, детских игрушек, разбросанных на ковре. Детских? В этот момент в комнату вошёл он. Аманэ. Но не тот призрак, вечный школьник, которого она знала. Это был взрослый мужчина, с мягкими морщинками у глаз и такой желанной, тёплой улыбкой. Он держал на руках спящего ребенка, который, казалось, был крохотной копией его самого. В его глазах, обычно полных озорства, плескалась невероятная нежность и любовь. — Нэнэ, ты уже проснулась? — Его голос, более низкий и зрелый, заставил её сердце замереть. Она не могла вымолвить ни слова, утопая в океане чувств. Растерянность, счастье, горечь — всё смешалось в один оглушительный вихрь. Как такое возможно? Это сон? И если да, то она умоляла, чтобы он никогда не заканчивался. Он подошёл ближе, и она смогла разглядеть его лицо в деталях. Это был он. Но не он. Этот Аманэ был полон жизни. Он был отцом, мужем, любимым. А её Аманэ… он был одинок, привязан к школьному туалету и вечно заперт в своём прошлом. Она подняла руку, желая коснуться его, убедиться, что он реален. И когда их пальцы соприкоснулись, слёзы хлынули из её глаз, как прорвавшийся поток. Она чувствовала его тепло, его… настоящее. Настоящее, которого у них никогда не будет. Комната словно задышала, наполнившись тихой, домашней негой, которая контрастировала с той ледяной пустотой, что поселилась в душе Ясиро. Она хотела кричать, плакать, бежать, но её словно сковали невидимые цепи. В горле стоял ком, мешавший дышать. Смотреть на взрослого Аманэ, счастливого и беззаботного, было невыносимо, ведь она знала, что эта идиллия — лишь мираж, осколок другой реальности. — Что… что происходит? — наконец, вымолвила она, и голос её прозвучал как тихий треск ломающегося льда. Аманэ улыбнулся ей, и эта улыбка, полная любви и заботы, пронзила её сердце острее кинжала. — Ты, наверное, просто утомилась. Тяжело целый день сидеть дома с детьми? Поспи, я сам позабочусь о них. Его голос, слова — всё такое реальное. Она смотрела на него, как на что-то невероятное. — Детьми? — Я и сам до сих пор не могу поверить, что у нас двойняшки, — тихо посмеялся он, прижимая к себе спящую дочку. — Недавно отец рассказал, что с нами было невероятно много хлопот. Особенно с Цукасой. Асука чем-то напоминает его — тоже очень капризная. А вот Дайске, наоборот, тихий… — Мы… общаемся с Цукасой? — Она поднялась на ноги, одной рукой придерживая на себе плед, а второй пытаясь дотронуться до щеки парня. На ощупь его кожа казалась бархатом, тёплым и живым, контрастируя с холодом, охватившим её изнутри. Она хотела вжаться в него, утонуть в его объятиях, почувствовать себя в безопасности, но знала, что это лишь мимолётное касание, иллюзия, которая скоро рассеется. Она была гостьей в этом мире, наблюдательницей чужого счастья, и её присутствие здесь было кощунством по отношению к её собственному Аманэ. Аманэ улыбнулся и поцеловал её в ладонь, с преданностью смотря в глаза. Ясиро чуть отшатнулась, но её взгляд упал на спящего ребёнка. Маленькое личико, такое беззащитное и невинное, словно кричало о нужде в любви и заботе. И Ясиро почувствовала острую, почти невыносимую боль. Этот ребёнок — символ несбыточной мечты. И тогда, сквозь пелену слез, она увидела в глазах Аманэ тень сочувствия. Он тоже что-то знал. Возможно, он уже осознавал, что это не его Ясиро, что она — призрак из другого мира. И в этот момент она всё поняла. Она должна вернуться к своему Аманэ и бороться за их счастье, пусть даже призрачное, неполное. Она должна любить его так, как только может, несмотря на все препятствия и ограничения. Потому что любовь, настоящая любовь, не знает границ, времени и пространства. И она, Ясиро, будет любить его вечно, в любом мире и в любой реальности. — Юги Нэнэ, что случилось? — Он прищурил глаза и приблизился к ней, чтобы убедиться до конца. Она покачала головой и виновато улыбнулась. — Я не… не Юги. Я — Ясиро, — всхлипнула она, голос предательски задрожал.
