Уязвимости Орды

Прошёл всего-навсего один несчастный день. Один несчастный день! А чувство такое будто бы целая неделя! Паранойя о том, что кто-либо узнает о моей болезни, что меня убьют постепенно съедала уголки подсознания. И шёпот… повсюду шёпот, презрительные взгляды. Солдаты до сих пор ненавидят меня за провал с заключённым, они косо наблюдают за мной куда бы я не пошёл. Ненавижу взгляды, ненавижу, когда на меня так смотрят. Хочется спрятаться, провалиться под землю. «А что если они уже знают?» Я возвращаюсь сейчас в общежитие, а паника нарастает в груди бешеными темпами. Я боюсь проговориться. Взамен эстерианцев перед глазами виднеются тёмные смеющиеся фигуры. Толпа сгущается, страх съедает изнутри. Как же я жалею, что не пошёл с Рогелио. Рядом с ним спокойно, рядом с ним витают чувства душевной теплоты и безопасности. Но рядом с ним же ком иголок в горле колит сильнее всего! Рогелио — эстерианец, которому я хочу выговориться больше всего на свете, и это меня до бескрайности пугает! Я боюсь поддастся чувствам, проболтаться ящеру. Никто со мной не говорит — впервые в жизни в этом виднеется плюс. Легко держать всё в себе, когда буквально каждый, кого ты знаешь, приказывает тебе заткнуться. Я должен хранить тайну, я ни в коем случае не должен никого втягивать в свои проблемы. Если план госпожи провалиться, то все, кто о нём знает, понесут ужаснейшее наказание. Я не хочу, чтобы Ро вновь страдал из-за меня. «До ночи осталось не так уж долго. Я уясню всё у госпожи, я точно узнаю как и когда меня вылечат» Взгляды, взгляды, взгляды…«Почему они не могут просто перестать смотреть? Почему не могут оставить меня в покое?»… шёпот, шёпот, шёпот… «Они не знают, они не могут знать, мне просто мерещиться.» .. шёпот, насмешки, презрительные взгляды… «Они не… Чья-то рука хватает меня за шиворот. Я тут же вскрикиваю и оборачиваюсь к эстерианцу позади: — Я не болен! Молчание. Все в коридоре пялится на нас, пока я испуганно смотрю на, кажется, ни чуть не шокированную Лонни. Девушка лишь саркастически приподнимает бровь и немым вопросом интересуется что со мной (опять) такое. Подобное на её памяти случается через чур часто. Наконец я неловко прерываю тишину: — Хах, Л-лонни, это… это ты. — да, я понимаю насколько глупую вещь только что сказал. Благо, девушку с хвостиком не слишком удивило моё поведение. Уже через секунду она хватает моё предплечье с фразой: «Нам нужно поговорить.» — и тащит по коридору. — Чт-то? Куда мы? Зачем? — непонимающе спрашиваю. — Не здесь. — сильная рука до сих пор сжимает мою, пока я волочусь за ней. Знаете, несмотря на то, что мне неведомо из-за чего она тащит меня по направлению в заброшенные части зоны Страха, я рад. Да, паранойя ещё сжирала, я боялся причины по которой Лонни хочет поговорить со мной с глазу-на-глаз, ведь что если девушка каким-то паранормальным образом узнала о моей болезне? Но… рядом с ней спокойно. Солдаты перестают пялится как только Лонни одаривает их убийственным взглядом. Так мы добрались до ближайшего заброшенного коридора. Некоторые лампочки здесь разбиты, из-за чего освещение не столь хорошее, повсюду паутина и металлические ящики. Почему я вообще не напуган тем фактом, что Лонни привела меня в подобное место? Такое просто… случается, иногда. Если девушка хочет с кем-то откровенно поговорить, то в прямом смысле слова тащит собеседника туда, где нет лишних ушей… зачастую внезапно и без объяснений. Она просто довольно наглая персона, но без этой черты в Орде не подняться. — Так… о чём ты хотела поговорить? — нервно спрашиваю, пока девушка с хвостиком убеждается в том, что вокруг никого нет, выглядывая из переулка. Руки предательски задрожали в ожидании худшего. Незнание того, почему Лонни так внезапно захотела со мной поговорить, пугало. — Насчёт Рогелио. — А… д-да? Фух… — меня переполнило облегчение — А что с ним? — «Ро ведь сегодня был со мной весь день. И я не заметил ничего странного, скорее это он начал подозревать меня. С ним… стоп, неужели с ним что-то случилось?! Но что?! Почему я ничего не знаю?! " Перед глазами уже выстраивались пугающее предположения: от болезни до смерти. Умение нагнетать ситуацию и фантазировать самому себе всякий абсурд, а потом поспешно паниковать не зная всех деталей истории всегда было моей… не самой лучшей чертой характера. Девушка прекратила выглядывать из-за стены и раздражённо посмотрела на меня: — Он со мной не говорит.- сказала очевидное, однако я всё-равно умудрился вставить свои никому ненужные пять копеек. — Эм… ну, да. Как бы… вы уже недели 2-3 как поссорились. — Я ни с кем не ссорилась! Это Рогелио надулся лягушкой не ясно из-за чего! — Лонни подошла ко мне впритык, её голос на повышенных тонах пугал. — К-как скажешь. — сделал шаг назад и рефлекторно сжал вторую руку, покорно ожидая удара, которого никогда бы не последовало от девушки с хвостиком. Я не боялся Лонни, нет, она даже никогда не колотила меня со зла… разве что только когда мы были младше, намного младше… но даже то скорее были детские всплески эмоций, нежели настоящие побои. Я никогда не попадал в медпункт из-за неё, никогда не получал синяков или электрических ожогов. Она лишь иногда толкает меня в плечо, когда я вновь облажаюсь на тренировке, или слабо хлопает по шее сзади. Я не боюсь Лонни, просто… рефлекс сработал. Девушка увеличила дистанцию между нами и уже сдержаннее, но всё же ещё достаточно нервозно, спросила: — Ты не знаешь почему он продолжает меня игнорить? Я понимаю, что уже спрашивала, но за эти 2 недели он стопроцентно должен был тебе проговориться. — она была уверена в этом. Как только ящер начал свою молчанку, Лонни тут же расспросила меня о возможной причине такого поведения, однако… я ничего не знал, Рогелио ничего мне не рассказывал. Но, так как прошло уже более 2 недель, а единственный столь близкий ящеру эстерианец, то девушка уверена: Ро мне уже всё рассказал. Нет… — Нет, ничего… извини.- виновато опустил голову, соединив концы указательных пальцев. — Совсем ничего?! — если бы её дрэды могли распушиваться, как у Катры при удивлении, они бы точно это сейчас сделали. Я лишь отрицательно покачал головой. Чувство вины за то, что никак не пытался более настойчиво выведать информацию у ящера поразили душу. Меня волновала ссора товарищей, сильно волновала, но… после многочисленных попыток их помирить всякие силы улетучились. Просто… просто все говорили, что это неважно, что им всё-равно, что это волнует только меня одного, и эм… в общем так. Но я не верил! До сих пор я ни на миг не поверил ни единому их слову, ведь я знаю: Лонни и Рогелио не всё-равно. Ведь мы все семья. Иногда мы ссоримся, иногда дерёмся, иногда хочем поубивать друг-друга, но всё же семья. (хотя лично я и Рогелио никогда не ссорились, да и вряд ли на моей памяти найдётся момент, когда я хотел кого-либо придушить или хотя бы ударить, но вот остальные ребята из нашего общежития… ох, да тут примеров на несколько жизней хватит.) — Ой, да ладно! — она развернулась и, раздражённо простонав, ударила ногой ближайший ящик, из-за чего на нём осталась вмятина. — И что мне прикажите делать?! Я уже всё испробовала! Подобное поведение вспыльчивого товарища должно было бы активировать у меня желание уйти, чтобы ненароком не попасться под горячую руку, однако я как будто бы забыл о любом страхе. Почему? Потому что сейчас в душу запала столь радостная мысль: «Ты уже… всё испробовала? Так ты оказывается пыталась помириться с ящером, просто я этого не видел?». Я знал, что Лонни не всё-равно! Я видел это в её глазах с самой их ссоры всё это время, однако… вела себя и говорила девушка полностью противоположное. Я знал, что ей не всё-равно на нас в принцыпе, но не знал важно ли ей говорить с Рогелио, ведь со мной-то она тоже не часто беседует. А ещё ящер с Лонни часто ссорятся. Эта молчанка в 3 недели ничего по сравнению с тем, как они дулись друг на друга почти 6 месяцев! Но… из-за того что Адора ушла, даже такая незначительная ссора ставит на иголки. Мой неловкий жест с соединёнными указательными пальцами сменился руками, сцепленными в замок поближе к груди — я неосознанно так делаю когда… много когда. Когда на меня неожиданно начинают кричать, когда ожидаю удара, когда готов расплакаться, когда чувствую ужасную вину, а также когда волнуюсь или когда очень рад за своих товарищей. Сейчас я определённо чувствую последнее. Из моих глаз, как это когда-то назвал Ро, сыпятся счастливые звёздочки, а голос звучит дзвонко: — Ты хочешь с ним помириться. Девушка перевела взгляд на меня и лишь огрызнулась: — Что? Нет, не неси ерунды, Кайл. — Ты пыталась с ним помириться. — радостно настоял на своём. Подобную смелость я проявлял перед кем-либо только когда был неимоверно счастлив — Почему ты не говорила? Я бы помог. — Я, арг… — сжала кулаки, а после отвернула голову в сторону из нежелания признавать правду, однако Лонни не была из тех, кто тратил своё драгоценное время на ложь — Ладно, я взаправду пыталась с ним помириться, но не из собственного желания. Ты ведь на себе прочувствовал, к чему его молчанка может привести. Сначала Рогелио не уведомляет меня о некоторых мелочах, — девушка имеет ввиду один неприятный момент, когда ящер не передал ей сообщение от солдат-знакомых о переносе дружественного спаринга. Вряд-ли ящер сделал это умышленно, однако… Рогелио никогда не был забывчивым эстерианцем. — а после не удосуживаются даже намекнуть, что ты болен! Это нельзя так оставлять! Её признание того, что она хочет помириться с ящером не из тёплых чувств, должны были меня расстроить, однако взамен из моих глаз уже посыпался целый град звёздочек: — Так ты делаешь это всё из-за меня? — мой голос на мгновение стал выше. «Лонни захотела помириться с Ро, когда решила, будто Рогелио не сказал ей о моём жаре! Это так… ТАК трогательно. Ради меня ещё никто ничего подобного не делал!» Я уже знал о недоразумении между товарищами насчёт жара. Пускай госпожа не объяснила буквально ничего мне вчера, я был уверен: причиной внезапной поднявшейся температуры была магия. Почему так решил? Ну, по правде говоря, сам бы я до такого никогда не додумался, если бы не Энтрапта. Во время моего слезливого рассказа принцесса записывала буквально ВСЁ и успела всего за часа 2 провести очень логичную параллель вот где: моё тело и глаза начали гореть в тот же миг как я увидел призрака. Так что я уверен: во всём виновата магия. Магия всегда всему виной. И я мог бы распутать клубок недоразумения между Лонни и Рогелио, однако страшную тайну хранить нада. Я могу им объяснить, что никто из них в этой не виноват, однако как я объясню им после почему у меня в один миг начался адский жар и я даже этого не понял? И первое, и второе почти невозможно. Я не мог бы настолько сильно заболеть в считанные секунды, ладно ещё если бы у меня был озноб утром. Но тогда бы Ро почувствовал даже лёгкий жар моего тело, он всегда первым узнаёт, если я болею, ведь он постоянно жмётся ко мне. Здесь просто нет выхода! Я не могу сказать им правду, не получив расспросов! Да и… даже если бы я рассказал… они точно не помирились. Ощущение такое, что после ухода Адоры, Лонни и Рогелио банально ищут повода для новой ссоры. Не представляю того, что случилось между ними, пока я был в темнице, однако… даже если бы меня туда не засадили, они бы всё-равно нашли повод не контактировать друг с другом. На мой звёздочный взгляд девушка отреагировала попытками доказать совсем обратное: — Нет же! Я лишь привела один из примеров того почему мне нужно угомонить Рогелио! Его обида мешает работе нашей команды! Как я могу быть лидером, если не знаю о состоянии своих товарищей?! И… и с чего бы мне вообще вытворять подобное только из-за тебя?! — её лицо покраснело, и я был почти уверен тогда, что от злости — Именно поэтому, если ты хоть что-нибудь вдруг узнаешь от Рогелио, то тут же скажешь мне. — руки скрещены на груди, глаза выдают раздражённость и жёсткость, которая вырабатывалась у девушки с самого её младенчества. Не поверите: это была просьба. Однако дерзкий тон девушки сделал всё похожим на приказ в моём восприятии. «И правда, с чего кому-либо что-либо делать для меня? Так глупо.» Я расстроился, вновь неловко держу запястье своей руки. — И ещё, — она внезапно положила ладонь мне лоб и, убедившись, продолжила — сейчас нет… но если я вновь засеку тебя с такой температурищей на миссии, то уйти из медпункта сможешь только с моего позволения. А попытаешься улизнуть или прикрыться Рогелио, я всё-равно верну к медикам, только уже с переломами ног. После девушка ушла, грозно смотря мне в глаза и попутно сделав жест рукой «я за тобой слежу». Пускай её последние слова были угрозой, я всё же нашёл в них намёк на заботу, из-за чего слабая улыбка расползалась на лице. Забота Лонни… уникальна.