Alive
5 марта 2021 г., 18:00
🟢🟣
Его будто сковали в цепи. Джоске пошевелился и застонал от боли. Перед глазами все плыло, а звуки казались приглушенными. Тени появлялись и исчезали, пока он не смог различить их. – Джоске! Джоске! Мать вцепилась в перекладину кровати, а врачи и медсестры суетились вокруг него. – М… аааххм? Он говорил невнятно, но Томоко, казалось, поняла его. Джоске проснулся... и женщина с облегчением закрыла рот руками и заплакала. – Мама здесь, Джоске… – Гд- мыы? Джоске нужны были ответы, и его мать взяла себя в руки. – В больнице… Точнее, в реанимации. В больнице? Как...? – Я жжвв? Томоко взяла его за руки и слегка сжала. Несмотря на наркоз, он чувствовал прикосновение. Плоть и кровь. Синяки и боль. Он был здесь. Заметив, что сын совершенно сбит с толку, мать ответила на все вопросы вперед: – Водители скорой помощи вытащили вас из огня. Они выпрыгнули из машины перед тем, как врезаться в дом. Очевидно, отказали тормоза. Джоске попытался вспомнить, что произошло. Машина. Огонь, дым и кровь. Дом из ловушек… Кира Йошикаге… Рохан!!! Джоске подскочил на месте. Он сжал губы, чтобы говорить яснее: – ГДЕ ОН?! ГДЕ ОН?! Томоко указала на палату напротив них. – Окуясу только что вывезли из операционной. Сейчас он без сознания. Окуясу был в порядке!!! Это была отличная новость! Но что насчет Рохана?! – ГДЕ РОХАН?! Его мать понятия не имела, о ком он говорил, и только смотрела на него с огромным беспокойством. Она еще больше встревожилась, когда Джоске попытался встать с кровати. – ДЖОСКЕ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! Ему было все равно, что произойдет, лишь бы у него был пульс. Хигашиката оперся ногой об пол и тут же рухнул. Провода и трубки мешали ему, и он стал выдергивать их, пока не освободился. Доктор, присматривающий за пациентом, шагнул к нему. – Неужели вы не понимаете, в каком состоянии находитесь? Возвращайтесь в свою постель! Может быть, они забыли, каким он был большим. Вытянувшись в полный рост, Джоске грозно посмотрел на доктора и рыкнул: – Вместе со мной из огня вытащили еще одного человека! ГДЕ ОН СЕЙЧАС?! Доктор взвизгнул и спрятался за спину одной из медсестер. – Вы имеете в виду пациента в коме? Он в соседней палате! Джоске перестал дышать. Что... что он только что сказал? Несмотря на то, что тело умоляло лечь его обратно, Джоске уперто пошел вперед. Он заковылял и врезался в медицинское оборудование. Мать не знала, где бы она могла схватить его, не причинив никакой боли. Джоске ухватился за дверной косяк, сделав напряженный вздох, чтобы потом оттолкнутся от него. Люди смотрели на него с беспокойством, но никто не вмешивался. Больничный халат Джоске не скрывал огромного количество ран. Бинты покрывали тело с головы до ног. Свернув в соседнюю палату, он оказался в спокойном темном месте. Там, в кровати... был кто-то, кого он едва узнал. Человек, покрытый бинтами и окруженный многочисленными трубками и аппаратами. Медленно ковыляя к кровати, Джоске задыхался. – Рохан...? Хигашиката не видел лица, оно было обмотано бинтами, впитавшими в себя кровь. Но он узнал эти глаза. Эти зеленые, густые ресницы. Опухшие веки фиолетового цвета с запекшейся кровью. У него подкосились ноги, и Джоске прислонился к кровати. – Рохан... проснись. Оборудование пищало и мигало. Тишина. – Рохан... Ты что, не слышишь меня?... Проснись… Джоске потряс кровать – он боялся трясти Рохана, потому что мог разбить его, как стекло. Рохан был таким безжизненным... Почему он не может проснуться? Из глаз полились горячие слезы. Джоске не сдерживал себя. Он стиснул зубы и прикусил язык, чтобы не закричать в голос. – Ну же... Черт побери, Рохан! Проснись… Они выжили… да?... Рохан не мог оставить его в таком состоянии... – Проснись… Когда вошли врачи и Томоко, Джоске начал кричать: – Рохан!!! РОХААН!!! Брюнет, крепко вцепившись в простыню, горько плакал. Его слезы падали на лицо Рохана и скатывались по щеке. Никакого ответа. Леденящие кровь крики заполнили комнату. Врачи попытались оттащить Джоске, но в результате обезумевший пациент оттолкнул их одной рукой, и врачи повалились на спину. Во время суматохи Томоко не заметила человека, стоявшего у двери. Она услышала звук трости, стучащей по полу. У нее перехватило дыхание. – Ты... Сутулый старик молча подошел к Джоске. Молодой человек уткнулся лицом в шею Рохана и безудержно завыл. Дрожащая рука крепко сжала плечо брюнета. Обернувшись, он посмотрел влажными голубыми глазами в точно такие же. Эти глаза… У Джоске возникло странное чувство, что он знал незнакомца. Глаза старика были полны сочувствия и понимания… будто он прошел через подобное. Подавив волну печали, Джозеф кивнул: – Все будет хорошо, сын... Все будет хорошо… Джоске наклонился к нему. – П... папа... Очутившись в объятиях Джозефа, он издал рыдающий вопль. У входа появилась Джолин и радостно подпрыгнула на цыпочках. – Джоске! Прежде чем она успела подбежать к нему, Джотаро остановил ее. Мимо них пробежали медсестры. Джоске уже потерял сознание, лежа на коленях у отца. Врачи собрались вокруг них, а он также продолжал сжимать в руках белую простыню Рохана. И снова все вокруг меркнет, когда вся семья окружает его.🟢🟣
Следующие две недели прошли как в тумане. Джоске испытывал адскую боль, ему было трудно дышать, и иногда он вставал, чтобы попить воды. Он часто звал Рохана, но не был в этом уверен на сто процентов. Во снах Анджело насмехался над ним вместе с Кирой. Если ему и не снились кошмары, то почти все всех снах была пустота. Когда Джоске стал осознавать происходящее вокруг (спустя две недели), он обнаружил рядом с собой Джотаро. Рядом с ним стояла еще одна кровать… Это был Рохан… Эм… Держались ли они за руки, пока были без сознания? Увидев, что он проснулся, Джотаро твердо произнес: – Джоске. Мужчина выглядел усталым. – Привет, – прохрипел он в ответ. Скрестив руки на груди, Джотаро впился в него взглядом. – Если бы ты не был ранен, я бы выбил из тебя все дерьмо. Эх… лекции… Джоске ожидал этого. Он уставился на Джотаро своими добрыми глазами. – Мне очень жаль. Мужчина закрыл глаза и покачал головой. – Боже мой, я говорю совсем как старик… – А?... – Я не думаю, что имею право отчитывать тебя... Ведь я делал то же самое, что и ты, когда был в твоем возрасте… – Вы серьезно? – Джоске слабо улыбнулся. – Ты такой же Джостар, как и я, – суровое лицо Джотаро смягчилось. Это заставило раненого рассмеяться. – Во мне еще и кровь Хигашикаты, так что все намного серьезнее! Мужчина вздохнул. Джоске был веселым… Это был положительный знак. – А где мама? – Готовит обед... с остальными Джостарами. Здоровый глаз Джоске расширился. – Правда?... – Они что-то обсуждают, – при виде лица дяди Джотаро тепло улыбнулся. – Не беспокойся о них. Они прекрасно ладят. Джоске не ожидал этого... Он вспомнил, что видел Джозефа перед тем, как потерять сознание. Но мама и Джостары? Должно быть, он надолго выпал из времени. Между ними повисло молчание. Повернув голову, лежа на подушке, Джоске печально посмотрел на Рохана. Наблюдая за ним, Джотаро поправил кепку. О, вау... Он вспомнил, как точно также смотрел на Какеина, когда она валялась на больничной койке после победы над Дио. – Ты пытался сбежать из своей палаты, чтобы добраться до Рохана, будучи в полубессознательном состоянии несколько раз. Доктора согласились перевезти вас сюда, чтобы избавиться от лишних хлопот. Джоске сжал губы, но остановился, когда стало больно. Черт, у него была разбита губа. Офицер слегка покраснел. Он все это делал? Вау... Так драматично и неловко. Джоске снова уставился на лицо Рохана. Повязки с его лица были сняты, но в горло была вставлена дыхательная трубка, а все остальное тело оставалось прежним. Джотаро встал со стула и начал листать какую-то тетрадь, висевшую у кровати. – У тебя сломано два ребра, пять – треснуты. В легких нашли стекла. Множественные ножевые ранения в груди. У тебя несколько ожогов по всему телу, и, учитывая, что тебя дважды подрывали. Я даже удивляюсь тому, что ты можешь со мной разговаривать. Джоске не моргнул, неотрывно смотря на соседнюю кровать. – А как же Рохан? – Кто он вообще такой? Должен ли Джоске обо всем рассказать Джотаро? В другой раз... – Цель Киры… – Мммм. То, как дядя вел себя рядом с этим человеком, говорило о том, что между ними было нечто большее. Джоске не все рассказал, и Джотаро не собирался лезть с расспросами. Он не хотел скрывать состояние Рохана. Пусть лучше Джоске сразу обо всем узнает. – Множественные ожоги. Из-за того, что он находился близко к бомбе, у него началось кровотечение и опухоль мозга. И... – И...? Избегая смотреть ему в глаза, Джотаро шумно выдохнул. – Врачи считают, что он еще не скоро придет в себя. Губы Джоске задрожали, когда он крепче сжал забинтованную руку Рохана. – Черт возьми... Черт возьми... – На всякий случай скажу тебе, что Кира мертв. Его нашли закованным в цепи и сгоревшим дотла, – откинувшись на спинку стула, тихо проинформировал его Джотаро. Что хорошего в том, что Кира был найден мертвым, если Рохан в таком положении? – Под подвалом мы нашли канализацию. Если Кира не сжигал тела, значит, он выбросил их в канализацию, где мы и обнаружили много без вести пропавших людей. Некоторые из них пропали около двадцати лет назад. Нашли Рейми Сугимото, Аю Цуджи, Шигечи Янгу, мистера Каваджири. Спидвагон попытается восстановить сожженные останки тел, если пресса не будет такой занозой в заднице, – Джотаро взглянул на телевизор, но включать его не стал. – Пресса слетелась на эту историю, как чертовы мухи. Вчера мне пришлось надрать им задницы за то, что они пытались прокрасться в твою палату. Подождите... в мою палату? – Мальчик, Хаято Каваджири, рассказал все, что тогда произошло. Вся страна считает тебя героем. Поэтому пресса преследовала врачей и твою мать, – Джоске открыл рот, но Джотаро поднял руку. – Она осталась с Какеином и Джолин в отеле, помогала с Джоутой. Наверное, маме нужно было немного отвлечься... Значит... люди считают меня героем? Но я не герой. – А как же Окуясу? Он больший герой, чем я. Он спас нас. Кивнув головой, Джотаро подошел к двери и распахнул ее. Тишину и мягкое гудение оборудования заглушили чужие причитания. Комната напротив была заполнена преступниками... Возможно, это были все молодые преступники, жившие в Морио. Толпа хулиганов стояла на коленях и безудержно плакала перед... кроватью Окуясу? – Аники!!! Аники!!! Аники!!! Боже милостивый, если медсестер не проинформировали, то они, наверно, думали, что Окуясу был боссом мафии. Некоторые подростки в отчаянии бились о пол, а другие даже не могли поднять головы. – АНИКИ, ПОЖАЛУЙСТА, ОТКРОЙ ГЛАЗА!!! – М-мы вели себя хорошо!!!! Ты обещал забрать нас в день карьеры!!! – всхлипы. – Аники… Аники, не умирай… Их крики сотрясали окна, и Джоске был уверен, что медсестры слишком напуганы, чтобы выгнать их. – С каждым днем их становится все больше. Некоторые из этих детей учатся в Токио и даже в Киото. Наверное, они видели новости. Все дети, которым Окуясу помогал, приходили к нему. Крепкие ребята начали плакать, когда увидели состояние аники. Охранникам каждый раз приходилось выпроваживать из палаты обезумевших подростков. Они использовали все салфетки. Рядом с Окуясу стоял Тонио! Итальянец выглядел чище, чем в их прошлую встречу. На нем была красная рубашка и костюм цвета слоновой кости. Его волосы были слегка растрепаны, и, по крайней мере, он побрился. Несмотря на вид, Тонио определенно не стало лучше. Мужчина был бледен как полотно, глаза покраснели от слез, а на лице застыло опустошенное выражение, когда он сел рядом с Окуясу, сжав руку в кулак. У Ниджимуры нет семьи, поэтому, когда его привезли в больницу, позвонили Тонио, единственному, кто у него был. Шеф-повар сразу же примчался. Видеть своего лучшего друга в таком состоянии было тяжело. Наблюдать за Тонио – гораздо труднее. Джоске знал, что чувствовал повар. – Джотаро... Насколько серьезны его раны? Мужчина закрыл дверь и щелкнул языком. – Так же, как и у тебя. Только вместо колотой раны у него сломаны руки. Он потерял огромное количество крови и получил тяжелое сотрясение мозга. Жить будет, дай ему время. Было такое чувство, что они прошли ад. Из-за этого ублюдка Киры им пришлось пережить это... – Все в Японии знают, что сделал Кира? Джотаро твердо кивнул. – Не только Япония, но и весь мир узнал об убийце Моны Лизы. – Хорошо. Значит, мы насрали на его «тихую жизнь». Все теперь знали, каким монстром был Кира Йошикаге. Джоске считал, что это самое лучше, что могло быть. – Что они собираются делать с его телом? – Оно у фонда Спидвагона. Если хочешь, мы покажем его гребанное тело в музее. Джоске фыркнул, потом вздохнул. Джотаро заметил, что веки молодого офицера потяжелели. – А пока отдохни немного. Я думаю, что сказал тебе достаточно. Хигашиката молча повернулся к Рохану и, переплетая их пальцы, заснул. Было трудно наблюдать за мучениями офицера. Но Джотаро напомнил себе, что Джоске – Джостар. Они очень сильны. И смогут пережить это.🟢🟣
Прошел уже целый месяц. Какеин и Джолин навещали его. Сначала девочка пугалась вида Джоске, но постепенно привыкла. Они приходили к нему три раза в неделю с едой, чему больной был безмерно рад – его уже тошнило от больничной еды. О-о-о! Плей-До! Его любимый! Джоске притворился, что ест пластилиновую еду, чтобы успокоить свою маленькую племянницу. Конечно, Джолин настояла на том, чтобы он реально ее съел, но, к счастью, Какеин сказала дочери, что Джоске еще не совсем здоров и что ему нужно есть рисовую кашу, из-за чего Джолин надула губки. Какеин потребовалось немало усилий, чтобы убедить Джолин не прыгать на Хигашикату. Девочка хотела объятий, и единственное, что успокоило ее, – это поглаживание по голове. Слушать болтовню Джолин было приятно. Она говорила о Джоуте, Игги, Полнареффе и Абдуле. О да. Они поженились. Все произошло после того, как Абдул увидел, как Джоске рыдал рядом с Роханом. Не желая ни о чем сожалеть, он вернулся в отель и сделал предложение Полнареффу, спросив: «Ты всегда будешь моим идиотом?». Ответ был очевиден. Свадьба состоится следующей весной. Джолин будет нести цветы, Джоута – кольца. Она спросила, собирается ли Польнарефф или Абдул сносить яйцо. Джоске поперхнулся рисовой кашей, Какеин фыркнула и покраснела, а Джотаро мысленно запомнил, что нужно будет кинуть яйца в Польнареффа на его свадьбе. По крайней мере, хоть что-то хорошее произошло за это время. Это сблизило его маму и Джостаров. Томоко и Холли прекрасно ладили друг с другом из-за дружелюбного характера последней. Поначалу Сьюзи и Томоко чувствовали себя довольно неловко, учитывая тот факт, что они обе любили Джозефа. Сьюзи понимала, что Томоко – прекрасная женщина, потому что смогла сама воспитать Джоске, и он вырос порядочным молодым человеком. Холли и Сьюзи стали эмоциональной поддержкой для Томоко. Она потеряла отца в начале лета, и мысль о том, что в конце лета потеряет и Джоске, была для нее невыносима. Джостары заверили ее, что с сыном все будет в порядке. Случившееся укрепило связь между женщинами. Джозеф и остальные Джостары все-таки встретились с Томоко. Они предложили ей и Джоске жить с ними в Токио или даже в Нью-Йорке, но женщина отказалась. Она была благодарна им, но хотелось остаться в городе, где был похоронен ее отец. Кроме того, Джоске полон решимости защищать Морио так же, как и его дед. Но она обещала навестить их на Рождество. Джостары согласились и пообещали всегда поддерживать с ней связь, тем более Холли нашла себе хорошего друга. Приятно было слышать, что семейный вопрос наконец-то решился. О, и еще одна новость. Тонио готовил еду на больничной кухне, чтобы накормить медперсонал, пациентов и молодых преступников. Когда дети ушли, итальянец поставил еще одну тарелку со спагетти на стол рядом с Окуясу и отвернулся. Вдруг он услышал голос: – Чувак... Можно мне еще? Тонио увидел Окуясу с набитыми едой щеками. Итальянец обнял его за шею и стал осыпать лицо тысячами поцелуев. Раненый офицер был шокирован. Проглотив еду, Окуясу пробормотал: – Т... Тонио?! Итальянец зарыдал от радости, сверкая голубыми глазами. – IL MIO STALONE!!! И крепко поцеловал Окуясу в губы. Их навестили Юкако и плачущий Коичи, который пришел как друг, а не как агент фонда Спидвагона. Вместе с корзиной, полной фруктов, парень принес газету. На первой полосе новостей рассказывалось о Кире Йошикаге, о том, как «красивый, храбрый, голубоглазый молодой полицейский» выследил печально известного убийцу Моны Лизы и спас прекрасную женщину и маленького мальчика. Пресса и публика съели эти новости, как горячий пирог. Пресса проигнорировала Окуясу и неправильно определила пол Рохана. Никто не знал, что этой женщиной был знаменитый мангака, от этой новости пресса стала бы еще большей головной болью. Пока все не уляжется, Юкако будет продолжать ходить и избивать шпионивших за ними журналистов, который не понимали граней дозволенного. Хаято навестил их вместе с матерью. Мальчик сделал себе помпадур, как у Джоске и Окуясу. Стоит отметить, что французское правительство было в восторге от того, что Хаято спас национальное достояние, за что он был вознагражден. Шинобу позаботится о том, чтобы ее маленький сын учился в хорошем колледже. Она сообщила Джоске, что с Хаято все хорошо, и он ходил к детским психиатрам. Иногда ему снились кошмары, но ничего такого, с чем он не мог бы справиться. Мальчик взял с собой кота Киры, и после переговоров Окуясу тот согласился забрать животное к себе. Маленький мальчик спросил, может ли он все еще быть младшим офицером полиции, на что Ниджимура сказал «определенно». К сожалению, Рохана никто не навещал. Джоске узнал, что у него не было живых родственников, а его бабушка умерла, когда ему исполнилось девятнадцать лет. У Джоске были семьи и даже коллеги, которые навещали его. Но Рохан... был один все это время... ужасно одинок... Мангаку перевели в другую палату, потому что ему предстояла еще одна операция. Хирурги и оборудование были из фонда Спидвагона, и Джотаро гарантировал, что это лучшая технология в мире. Сейчас Рохан находился в стерильной палате, потому что был в критическом состоянии, а к Джоске приходило слишком много посетителей. Врачи не хотели, чтобы пациент заразился, и Хигашиката пообещал, что будет хорошо себя вести. Он поправлялся, но... Рохан даже не пошевелился. И это ужасно пугало. Когда Джоске не спал, он весь день хандрил или смотрел в окно. Офицер думал о том, что произошло. Мысли о случившемся все еще приносили ему боль. Тогда Окуясу на инвалидном кресле навестил его. – Привет, Броске. – Ха... Давненько ты меня так не называл… Увидев, как измотан Джоске, Окуясу просиял и махнул в сторону улицы. – Да ладно тебе, чувак. Пойдем подышим свежим воздухом. Джоске передвигался на костылях. Они молчали, пока не наткнулись на автомат с напитками. Ухмыляясь, Окуясу отъехал назад. – Смотри, братан. Он набрал скорость и врезался в автомат! Упав на бок, он захихикал. Джоске, прихрамывая, подошел к нему с испуганным лицом. – Оку!!! Какого хуя?! Вернувшись в инвалидную коляску, Ниджимура указал на автомат. Два металлических лязга. Две банки холодного кофе с молоком. Если Окуясу пытался подбодрить друга, Джоске хотел, чтобы он делал это не так безрассудно. Это просто чудо, что Окуясу смог дожить до своих лет. Он остался в живых. И это важно. Они не пошли в сад, потому что Джоске казалось, что репортеры все еще прячутся где-то поблизости. Офицеры перебрались на крышу больницы. Ярко сияло осеннее солнце, и приятно дул прохладный ветер. Безоблачное голубое небо сливалось с океаном. Они были в больнице так долго. Окуясу сидел в коляске, а Джоске занял место на скамейке. Какое-то время они смотрели на пейзаж. Ветер шелестел в кронах деревьев, издалека доносились крики чаек. Солнце окутало их измученные тела теплым одеялом. Два щелчка. Два глотка. Прохладный и горьковатый вкус молочного кофе. Два вздоха. Молчание нарушил Окуясу. – Мы живы, чувак... – Да… Мы… – Братан, мы сейчас такие уродливые. Я не могу смотреть на тебя без твоего помпадура. Джоске хмыкнул и приподнял бровь. – Эй! Я пытался его сделать! Но медсестры остановили меня. Дело было не только в волосах. Их лица были украшены темно-фиолетовыми синяками, пластырями и бинтами. Они сделали еще по глотку. – Итак... Как ты себя чувствуешь, Оку? – Эм, могло быть и хуже. Я мог повредить свою задницу, но господь сохранил мое достоинство. Джоске рассмеялся. Еще одно очко Окуясу Ниджимуре! – А где Тонио? – Я сказал ему возвращаться в ресторан. Если он будет здесь слишком долго ошиваться, это повлияет на его бизнес, понимаешь? Всегда внимателен… Окуясу великолепен. Облизнув разбитые губы, Джоске забарабанил пальцами по коленям. – Так... У вас с Тонио теперь отношения? – Да... Мы встречаемся, – Окуясу почесал затылок. Джоске кивнул. – Ну, тебе нравится? – Эм... Все как-то нереально? Думаю, мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому, – он поднял глаза к небу. – Я знаю, что это другие отношения. Когда я впервые встретил его, я думал о нем, как о брате. Каким… был бы Аники, если бы он был… ну, знаешь, милым. Джоске ткнул Окуясу в плечо. – Разве я не твой брат? – Чувак, ты мой братан, а Тонио – брат. Огромная разница! Есть ли разница? Конечно, есть. Братан – лучший друг, брат – кто-то более взрослый и уважаемый. Ну, по крайней мере, так написано в книге Окуясу. – Думаю, все это дерьмо свело меня с Тонио, – банка кофе не скрыла улыбки Ниджимуры. – Мне жаль, – пробормотал Джоске, – что все так получилось… Прости, что втянул тебя в эту историю. – Ха! – Окуясу сверкнул глазами. – Не вини себя, Джоске. Даже не надо извиняться, потому что ты тут ни причем! Хигашиката не поднимал головы. – Но... Окуясу покачал головой и положил забинтованную руку на плечо друга. – Чувак! Ты должен перестать винить себя за все плохое дерьмо, что происходит в этом мире! Это вредно для здоровья! – Джоске печально смотрел на друга, не перебивая. – Я поехал к Кире один, ты меня туда не посылал. Это Кира установил бомбы. НЕ ТЫ! Не вини себя, потому что это пустая трата времени! Теребя в руках банку из-под кофе, Хигашиката прикусил пухлую нижнюю губу. – Эй, Оку… Когда ты был тяжело ранен… Как тебе удалось все-таки встать и бороться? Задумчиво поморщившись, Окуясу отхлебнул кофе. – Я умер. – Что? – глаза Джоске расширились, сверкнув на солнце. Почесав заросший щетиной подбородок, Окуясу наморщил лоб, сосредоточившись. – Думаю, это правда, и я видел Кейчо. – Ты не говорил… – Угадай, что он мне сказал? – Э-э... что? – Кейчо сказал, что я был ебаным разочарованием. Вот и все. Кейчо Ниджимура – худший старший брат загробного мира. Усмехнувшись, Джоске громко выдохнул: – Ты же издеваешься надо мной? Окуясу не расстроился; он глубоко задумался, вспоминая слова своего старшего брата. – Кейчо сказал, что будет охренеть как разочарован, если я позволю кому-то вроде Киры навредить Хаято и другим. Он сказал мне не возвращаться, пока я не надеру Кире задницу. Вот я и подумал, да. Кем Кира себя возомнил? Если мне суждено уйти, то я должен выбить из него все дерьмо, понимаешь? – Ниджимура посмотрел на голубое небо и просиял. – Мы выжили, братан. И я не позволю такому уроду как Кира все испортить, слышишь? Это было так… ободряюще. Опередив Джоске, Окуясу задал вопрос, который мучил его уже несколько месяцев: – Так как мы начали этот разговор, я больше не буду сдерживаться. Что между тобой и Heaven’s Door? Джоске поперхнулся кофе и закашлялся. Он совсем этого не ожидал! Но… Да... держать это в секрете от Окуясу было неправильно. Вытерев рот тыльной стороной ладони, Хигашиката выпрямил спину. Окуясу ждал. – Heaven’s Door… Нет… Рохан… Мы давно знакомы. И он рассказал ему все. Кофе с молоком давно кончился, но Джоске продолжал говорить, не упуская ни одной детали: как они с Роханом познакомились в детстве, как проводили время в музее, а также рассказал про музыкальную шкатулку и хулиганов, как Джоске сам создал образ Heaven’s Door. И самое главное – нарушенное обещание. Как он избил Рохана и разбил ему сердце. Про их встречу, когда они выросли. Про то, что РК-сенсей и Heaven’s Door – две стороны одной медали. Про Анджело, Highway Star и Киру Йошикаге. К тому времени, как он закончил, голубое небо стало нежно-розовым. Окуясу молчал, иногда кивал головой, но остальное время внимательно слушал. – Адская история, чувак. Это груз, который ты нес, Джоске. Хигашиката чувствовал себя усталым, но не мог удержаться от улыбки. – Я чувствую себя намного лучше. Спасибо что выслушал, Окуясу, и… Прости, что я скрывал это от тебя. – Нет, все круто, братан. Теперь он понял, почему Джоске был так расстроен состоянием Рохана. Частично Окуясу сожалел, что не спросил друга раньше. Ну... Я упустил свой шанс. Теперь у меня есть второй шанс помочь тебе. – Я буду болеть за тебя, братан! – Спасибо, Окуясу... Ты отличный друг, – искренне улыбнулся он, чувствуя, как на душе становится светлее. – В любое время, Броске! – просиял Ниджимура, подъезжая к двери. – Давай вниз? Пришло время для ужасной больничной еды! – Ай! – Джоске потянулся за костылями. – Мне нужна стряпня Тонио. Я не могу переварить пищу, которую нам здесь дают. – Хех, как и я, братан! Они вернулись обратно. Пока Джоске и Окуясу болтали, к ним подошел человек. Пожилой иностранец с голубыми глазами. Он был одет в темно-бордовый свитер и держался за трость. Джоске остановился. – Мистер Джостар… Окуясу кивнул в сторону друга и махал рукой. – Я оставлю вас наедине. Джозеф не сводил глаз с сына. Темные волосы Джоске были распущены, и старик мог поклясться, что смотрел на двадцатилетнего себя. Хигашиката не улыбался, а слегка надул губы и попытался быть вежливым. – Здравствуйте, мистер Джостар… – А что случилось с «папой»? – грустно усмехнулся старик. – У меня никогда не было отца, и называть так незнакомца - для меня слишком. Джозеф знал, что это было логично. – Понимаю. – Гм... спасибо... Они переминались с ноги на ногу и молчали. Джоске разговаривал с Холли и Сьюзи, и это был первый раз, когда он разговаривал со своим биологическим отцом наедине. Глубоко вздохнув, Джозеф продолжил: – Ты ведь любишь того молодого человека, да? Рохана. Лицо Джоске будто охватило пламя. Джозеф усмехнулся, увидев такую реакцию. О, как же ему знакомо это чувство! – Несмотря на плохое зрение, я прекрасно все вижу. – У вас есть доказательства? – Я видел, как ты проявлял к нему привязанность, когда вы были на заднем дворе дома. – ВЫ... ВЫ БЫЛИ ТАМ?! – Да. Я решил, что ты занят, и ушел. Глядя на свою обувь, Джоске фыркнул. – Что вы пытаетесь мне сказать? Когда-нибудь он расскажет Джоске эту историю… – Все, что я пытаюсь сказать, – не будь таким, как я. Не отказывай себе и не будь трусом. Люби его до самого конца. Джоске тяжело сглотнул, глядя в голубые глаза отца. – Мне… почему-то кажется, что мы похожи больше, чем я думал… – Если хочешь, я расскажу тебе свою историю. Джоске на мгновение задумался. – Как его зовут?... – Цезарь, – на постаревшем лице Джозефа расцвела печальная улыбка. – Цезарь Цеппели. Я потерял его во время войны. – Рохан... так его зовут. Рохан Кишибе... И я боюсь потерять его. Придвинувшись к сыну, Джозеф положил руку ему на поясницу. – Давай еще поговорим за ужином. – В больнице? – Нет, пойдем в какое-нибудь хорошее местечко. Врачи дали добро и сказали, чтобы тебя привезли обратно через два дня. – О. Круто! Вы слышали о ресторане Тонио? Вдруг раздался громкий писк. Группа врачей бросилась в палату. Они бежали к... РОХАНУ!!! – Ч-что происходит?! Попытка бежать была неудачной, Джоске чуть не упал, и Джозеф едва удержал его. – Мне... мне нужно идти!!! Комната была в десяти шагах, но почему-то Джоске показалось, что прошла целая вечность. В голове возникли страшные мысли, и он с отчаянием пытался подавить ужас, охвативший его сердце. А что, если… А что, если… А что, если?! НЕТ, НЕТ!!! Он стиснул зубы и начал молиться. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Когда они подошли к двери, Джоске оттолкнул людей, преграждавших ему путь. Пожалуйста, не забирай его у меня. Его глаза расширились, когда он увидел… Пустую кровать, окруженную медицинским оборудованием. Трепещущие шторы и открытое окно, осветившее темную комнату мягкими лучами солнца. – ГДЕ ПАЦИЕНТ?! – У НЕГО БЫЛА КОМА, ОН НЕ МОГ ПРОСТО ВЗЯТЬ И УЙТИ!!! – Я ВЫЗОВУ ОХРАНУ, ДОКТОР! – ОН НЕ МОГ УЙТИ ДАЛЕКО! СОБЕРИТЕ МЕДСЕСТЕР И НАЙДИТЕ ЕГО!!! – МИСТЕР КИШИБЕ, ГДЕ ВЫ?! Медперсонал суетился вокруг, делая звонки и крича в коридоре. Ошеломленный, Джоске медленно подошел к окну, а отец встал рядом с кроватью. Небо было красно-оранжевого цвета, с океана дул прохладный ветер. Как будто ничего не случилось. Он не видел никаких следов, он не видел его. – Рохан?🟢🟣
Для всех было огромным сюрпризом, когда все украденные Heaven's Door картины были аккуратно сложены перед полицейским управлением Морио. Никто не видел, чтобы здесь кто-то был! В тот день, Heaven's Door и РК-сенсей... Рохан Кишибе исчез.🟢🟣
Прошло четыре месяца с тех пор, как Джоске и Окуясу выписали из больницы, в которой они провели Рождество и Новый год! Было очень плохо без семьи, но, по крайней мере, они привыкли к больничной пище. Когда они вернулись к работе, на них навалились кипа бумаг и пресса. Шеф распугивал журналистов, и, так как Джотаро взялся за это дело, мир был проинформирован о чудовищных преступлениях. Граждане были в безопасности, но это не означало, что они спаслись от горя. Теперь родители Шигечи знали, что случилось с их сыном. Он не был беглецом. Тринадцатилетний подросток пытался помочь женщине, которая стала мишенью Киры. Пытался сделать доброе дело, и его за это убили. Мысли об этом каждый раз огорчали миссис Янгу, потому что она узнала, что беременна девочкой. Шигечи был бы хорошим старшим братом-защитником. «Золушка» была временно закрыта с тех пор, как узнали о смерти Аи. Большинство девушек были напуганы и опечалены внезапным трагическим уходом своего сенсея. И еще многие родители, родственники и возлюбленные узнали, что тот, кого они так долго искали, мертв. И в этой всеобщей трагедии был виноват только один человек. Кира Йошикаге. Как и предсказывал Джотаро, труп убийцы будет выставлен в музее Университета Мэйдзи. У них есть отдел уголовных материалов, и это будет унизительно, как считали многие семьи погибших. Все смогут посмотреть на всемирно известного убийцу. Кости Рейми были собраны, Джоске присутствовал на ее похоронах. Девушка наконец-то легла рядом со своими родителями и собакой. Старую аллею призраков разрушили, и теперь там будут строить новые дома. Кстати о домах! Когда Окуясу вернулся, его старый дом выглядел как новенький! Школьный округ по всей Японии прознал о том, что он сделал, чтобы спасти Хаято, и школы вместе с исправившимися молодыми преступниками собрали денег на починку его дома и оплату ипотеки! Окуясу был безмерно счастлив! Дом его детства... Он обещал себе наполнить его счастливыми воспоминаниями. С друзьями, Тонио и его новым домашним котом, Тама-чан! Окуясу заслужил каждую частицу счастья в этом мире. Джоске тоже привлекал к себе много внимания. В своей большой семье. Он опоздал на ужин с мамой и Джостарами, за что извинился. Они говорили о его наследстве, и Джозеф предложил ему половину своего состояния. Джоске не мог его принять. Но все знали, что он это заслужил. В довершение всего, Сьюзи, видевшая его квартиру, купила Джоске дом (больше похожий на замок…) прямо рядом с недавно купленным летним домом Джостаров. Джолин была счастлива, что сможет чаще видеться с Джоске. Кроме того, он стал старшим братом! Нет, у Томоко не будет ребенка. Джозеф хотел помириться со Сьюзи, попытаться начать все сначала, поэтому удочерил девочку и назвал ее Шизукой! Несмотря на добрые намерения, Сьюзи заподозрила неладное и спросила, не был ли этот ребенок еще одним из его тайных любовниц, на что получила твердое «нет». У Джоске появились фанаты. Его трудно было не заметить, так как он был выше среднего человека и имел красивое лицо (люди увидели его на первой полосе). Рабочий стол был завален письмами от поклонников, подарками и цветами. Каждый день ему присылали все новые и новые письма, и это сводило с ума всех в отделе. Горожане гладили его по спине и благодарили, красивые девушки хлопали ресницами, а Джоске вежливо благодарил и отказывал им. Несмотря на всю эту шумиху, мысли офицера были заняты Роханом. Где он может быть? Почему он просто так исчез? Всякий раз, когда Джоске не был занят бумажной работой или патрулированием, он задумчиво смотрел на снег. Он связался с редактором Рохана, но те тоже не могли связаться с РК-сенсеем. «Pink Dark Boy» взял перерыв, но аниме все еще продолжалось. Джоске неоднократно приезжал на мотоцикле к Рохану домой. Единственное, что изменилось, – это забитый почтовый ящик и гора из газет. Он каждый раз оживлялся, когда слышал о краже со взломом, но огорчался, когда понимал, что это не Heaven's Door. Все украденные картины были возвращены владельцам, включая Какеин. Джоске часто снились сны о письмах, пахнущих лавандой и сиренью. Офицер вздохнул. Он скоро появится... Я в этом уверен… Зима закончилась и снова наступило лето. Никаких известий о Рохане Кишибе. Пятница! Это означает только одно. Ужин от Тонио!!! С тех пор как Тонио и Окуясу стали парой, шеф-повар раз в месяц по пятницам стал готовить ужин для полицейского управления Морио. Тонио приехал с коробкой брончиков и полным фургоном итальянской еды. Увидев приближающегося итальянца, молодой кадет заскулил: – Фу. Они опять будут целоваться? Окуясу приподнял Тонио, и они поцеловались по-французски. Старший офицер с недавно зажившим носом вытаращил глаза. – Хуже всего то, что они пытаются съесть друг друга. Хихикая, Тонио нежно погладил Окуясу и протянул ему коробку с брончиками. – Это тебе, мой жеребец. – О-о-о! Спасибо, Тонио! Когда еду разобрали, счастливые полицейские стали быстро ее поглощать. Все, кроме Джоске. Он уставился на зеленое дерево за окном, осторожно поглаживая музыкальную шкатулку. И стал тихо напевать. Он не мог вспомнить слов. Кто-то мягко похлопал его по плечу. Окуясу. – Эй, парень, ешь. Отказываться от еды было бы бессмысленно. Этому Джоске научился после того, как подружился с Окуясу Ниджимурой. – Да... Пахнет замечательно. Тонио улыбнулся, слегка поклонившись, и предложил другим добавку. Было так спокойно. Сначала это казалось таким нереальным после всего того, что произошло. Но Джоске справился. И снова начал петь. Мелодию, связанную с его забытым прошлым. Время от времени Джоске открывал шкатулку и изучал рисунок, который они с Роханом нарисовали в детстве. Рохан... куда ты пошел? Шеф вошел в отдел и стал просматривать почту. Его нос шевельнулся вместе с усами. О! Еда Тонио! Он быстро раздал всем почту и направился к повару за своим ужином. Жуя спагетти, Джоске взглянул на маленький конверт. Он выглядел довольно интересно. На конверте не было адреса. Только его имя. Что ж, к этому времени Джоске получал много анонимных писем фанатов, поэтому не придал этому конверту особого значения. Распахнув его, он уловил знакомый запах. Его широко раскрытые глаза жадно впились в текст. Джоске схватил музыкальную шкатулку и выскочил наружу. Тонио и другой офицер только успели увидеть поднятую после него пыль. Его лучший друг выскочил на улицу и крикнул ему вслед: – Чувак! А КАК ЖЕ ТВОЙ УЖИН?! – ДУШ. СЕЙЧАС!!! – А? В кармане штанов была спрятана записка с запахом лаванды. «Сегодня ночью я украду «The Kiss»! Поймай меня.Heaven's Door, величайший вор в мире. P.S. прими душ и принеси вон те большие презервативы».
