Black flies

The Wisp Sings - Winter Aid

Let me sleep I am tired of my grief And I would like you To love me, to love me, to love me This is the night when these woods sigh Come with me...

В тронном зале стояла мертвая тишина. — Ан Прайд — наш новый генерал? Филипп Уотерс вышел вперед и прорезал молчание своим едким голосом. Старика Бен помнил еще с первого дня своего появления на Превосходстве. Седой жердь страстно любил Сноука и молился на него даже после кончины Верховного Лидера. Он был одним из первых, кто засомневался в способностях Рена и всегда возражал ему. — Вы, должно быть, смеетесь? — его голос ядовито кряхтел. — Верховный Лидер, вы знаете, что юноша молод и совсем неопытен. Он не сможет руководить вооруженными войсками! — Ты не смеешь мне перечить, — отозвался Рен сквозь шум железной маски. — Никто из вас не смеет мне перечить! Филипп поджал сухие губы и поднял на Верховного Лидера слишком уверенный, слишком язвительный взгляд. — Вы делаете ошибку, господин, — он посмотрел на дрожащего мальчишку в форме. — Очень большую ошибку. Кайло понимал, что ставил под угрозу жизнь Ана, поэтому медленно подошел к нему и развернулся ко всему экипажу. — Смерть генерала Прайда на мне. Я отдаю честь этому дитя продолжить отцовское дело. И если кто-то намеревается пойти против моего решения, того ждет казнь! Все в ужасе спрятали рассеянные глаза. — А что насчет девчонки? — не унимался Уотерс. — Она последний джедай. Причина смерти Сноука и Палпатина. И это еще не считая того факта, что она мастерски владеет Силой и может уничтожить наш корабль. Мы знаем, что Сопротивление способно вновь возродиться, и ее казнь – единственный шанс покончить со всем раз и навсегда. Как только они увидят отрубленную голову своей надежды – исчезнут и никогда не посмеют пойти против нас! — Да! — хором воскликнули десятки солдат. Бену было страшно. По-настоящему страшно. Он прекрасно понимал, что члены Первого Ордена не позволят Рей остаться в живых. И даже его приказы перестали нести для них какое-либо значение. Его загнали в тупик. — Девчонка в моей каюте, — диким ревом прервал возгласы Рен. — Я сам решу, что с ней делать. — Почему она у вас? — усмехался старичонка. — Почему мы не можем устроить показательную казнь? — Потому что я пытаю ее! — соврал Кайло и сжал дрожащие руки в кулаки. — Нам нужно знать, где прячутся остатки Сопротивления, и я выясню это. Уотерс громко рассмеялся. Теперь в его глазах было что-то жестоко колющее. Что-то похожее на острый нож. — Пытаете? — его голос внезапно ожесточился. — Вы убили генерала Прайда за то, что он пытал ее! Вы обнимали ее и рыдали, Верховный Лидер. Вы не пытаете ее, вы трахаете! Или используете в других своих грязных целях, но точно не ради Первого Ордена. Весь прошедший год вы только и делали, что взвывали к нам: «Найдите мусорщицу, мусорщицу, мусорщицу!» Вы не позволили нам уничтожить планету, на которой она находилась. Вы предлагали ей свою руку! Если вы думаете, что мы слепые, то вы оши… Его тело отбросило силой в конец тронного зала. Уотерс ударился головой о железную стену и обмяк на ледяной плитке. — У кого-то еще есть возражения? — рев Кайло свирепо прорезал помещение. Все спрятали лица и хором ответили: — Нет, Ваша Честь! Кайло взмахнул плащом и медленно покинул тронный зал. Ему было просто необходимо увезти Рей. Спрятать на самой удаленной планете. От всех, кто пожелает ей навредить. Кайло попытался призвать Рыцарей Рен. Они были нужны ему для охраны каюты, пока он не нашел способ увезти Рей со звездного разрушителя. Он не мог успокоить сердце. Оно выбивало бешеные пульсации, отскакивающие в затуманенные страхом виски. Как только он связался с ними, он почувствовал ее. Вибрацию. В кармане его брюк завибрировал передатчик, через который с ним связывалась Рей. И ужас нахлынул незримой волной. Ее схватили. Он вырвался из оцепенения и побежал к каюте настолько быстро, насколько ему позволяли тяжелые цепи, страхом сковывающие ноги. Ржавое звено окутало его глотку, не разрешая сделать ни единого вдоха. Челюсть заныла от крепкого столкновения зажатых зубов. Ему казалось, что он сейчас упадет в обморок. Пластом повалится на кафель, так и не успев взглянуть на ее мертвое тело. Он бежал так быстро, что запутывался в собственном плаще и скользил на сгорающих от ярости ботинках. Убьет. Уничтожит. Кто бы это не был. Он добрался до каюты, и двери были распахнуты. Черт, черт, черт. — Рей! — обессилено закричал он, но ее не было. В комнате осталось лишь легкое дуновение ее пряной кожи. Бен стянул прелую от собственных страданий маску. — Рей! — заорал он и понесся по единственному коридору дальше. Гудение, доносящееся из ближайшей каюты, выдало Филиппа Уотерса. И Рен силой выбил черную дверь. Рей была без сознания. Жгучие слёзы кольнули в его затуманившихся веках. Тело девушки, как тряпичная кукла, раскинулось на стуле, и старик, словно не замечая присутствия Верховного Лидера, приставил к ее горлу клинок. — Взгляните на последнюю надежду Сопротивления! — взревел он в микрофон и жадно впился глазами в объектив камеры. И Соло понял, что тот вел прямую трансляцию. Он силой отбросил нож и самого Уотерса. Повалил камеру на пол, расколов на мелкие кусочки. Активировав сейбер, Кайло поднес его к горлу, задыхавшегося старика. Ублюдок смеялся. Проглатывал собственную кровь и смотрел на черную фигуру, ярость которой искрилась сквозь клинок дрожащего меча. — Она еще жива, — его голос воспалялся жалкой насмешкой. — Не бойся, мальчишка. Так ведь? Всего лишь мальчишка… Бен не слышал его. Он схватил за шкирку грязную скотину и поднес меч прямо к ослепшим с годами глазам. — Ты подписал себе смертный приговор, Уотерс, — Рену казалось, что в это мгновение он был воплощением Темной Силы. — Я спущу тебя в открытый космос, и твое тело будет летать по бесконечному пространству, пока черная дыра не поглотит твое убогое существование! — Я знаю, — он продолжал смеяться сгустками крови. — Но теперь все увидели, что мусорщицу настигла еще более худшая участь. Теперь все на корабле узнают, что ты всего лишь мальчишка. Жалкий, влюбленный мальчишка! Его смех переходил в злорадство. — Твое новорожденное тело сгорит, как сгорал каждый, кто прикасался к этому трону. Ты слепой щенок, выброшенный мамочкой в студеный колодец! Ты захлебнешься, потому что твоя мусорщица не спасательный круг. Она твоя погибель! И Кайло вонзил клинок в самое сердце.

***

Рей не могла дышать. Все тело колотило от заледеневшего пота. Была то паническая атака или последние секунды жизни, но она открыла глаза и попыталась сделать хотя бы один последний вдох. Отчаянно схватилась за возможность остаться в этом мире. И не исчезнуть. Не раствориться навсегда. — Я здесь, — услышала она сквозь призрачную дымку. — Рей, я здесь. Это был голос Бена. Должно быть, сухожилистые руки, обхватившие ее горло, были всего лишь кошмаром. Потому что Кайло был здесь. Она была жива. Рей попыталась привести разум в сознание и рывком приподняла тело с постели. Мужчина сидел в одной черной кофте и укрывал ее озябшие ступни пледом. Он выглядит растоптанным. Лицо осунулось и припухло, а глаза глядели в пустое пространство. — Он был здесь? — ее голос вздрогнул от нахлынувшего мандража. — Он правда был здесь? Бен большими мокрыми глазами посмотрел в ее темно-зеленые огоньки и тихонько кивнул. Она коснулась места на шее, где жгло от недавнего укола. И что произошло дальше, заставило Рей замереть. Плечи мужчины задрожали, и бледное лицо опустилось. Она услышала тихие всхлипы, переходящие в громкие рыдания. Рей поежилась, не понимая, кто перед ней сейчас находился. Она не верила, что это был Кайло Рен. Должно быть, ей все это снилось. Но он весь трясся, цеплялся руками за покрывало и издавал вопли раненого зверя. Казалось, что большого опасного хищника подстрелили охотники и оставили медленно умирать. — Прости, — он приподнял лицо, и капли слез быстрыми дорожками скатились по измученному лицу. — Прости меня, пожалуйста, Рей. Я не должен был тебя оставлять. Я не должен был… Он установил камеры и узнал пароль от каюты… Я не знал… Я… Соло спрятал красное лицо в большущих руках и заглушил тоскливые рыдания. Это был не сон. Он ее спас. «— Я вернусь за тобой, родная…» Теперь эхо приобрело очертания. Казалось, что голос во снах всегда принадлежал Бену. Он вернулся за ней. Он не дал ей умереть. И от этого ее кровь забушевала невыносимой тоской, расколола сердце на тысячу пылающих комет и сжала что-то неприкасаемое, незнакомое под кожей. Она хотела, чтобы он кричал на нее, ругался, нападал, но только не плакал. Рей смотрела на его дрожащее тело и чувствовала все, что угодно, кроме ненависти. Перед ней был Кайло Рен, который ни разу не проронил ни слезы от прожигающей плоть боли. Не вздрогнул при упоминании об отце. И сохранял спокойствие, даже когда умирала мать. Но сейчас он рыдал. — Прости меня за все, Рей, — его слова прерывало рваное дыхание. — Прости за то, что оставил одну на Эксеголе. Прости, что напал в лесу. Заставлял примкнуть к Темной стороне. Прости меня за то, что оставил совсем одну. За друзей… За все. Прости, что я был чертовым эгоистом… Я просто… — его голос сорвался, и Соло снова тяжело простонал. — Просто я не знаю, как нужно жить. Как говорить с тобой. Я ничего не знаю… Рей почувствовала, как глухой стон вырвался из груди, и она тут же разревелась. Заныла, как маленькое дитя и закрыла лицо ладонями. — Прекрати… — Вот даже сейчас! — Бен пошатнулся и посмотрел в сторону. — Я опять говорю что-то не то. Я боюсь всего, Рей! Я боюсь сделать лишнее движение, боюсь вздохнуть, боюсь коснуться тебя… Она начала задыхаться в собственных слезах и прижалась к нему. Послала к черту все пространство, что разделяло их. Тысячи миль недосказанной боли, обиды и ненависти. Тысячи световых лет, что были сплетены из их вражды и злости. Она бросила свое тело в его объятье и укутала горячую шею тоненькими ручками. Спряталась лицом в родном запахе, раскрывающем в ней потаенные желания и мечты. Всхлипнула в торчащее ухо и зарылась носом в мягких черных завитках. И это казалось правильным. Самым правильным решением в ее жизни. Казалось, что они наконец были честны друг перед другом. И плевать она хотела на совесть. Она умерла еще на Ач-то, когда Рей ощутила слабость к своему врагу. Она умерла, когда их руки коснулись, и он стал центром ее крошечной вселенной. Она умерла вместе с ней, когда Рей поняла, что не хотела никого больше, чем Бена. И она ее похоронила. Растоптала в звездную пыль, и спряталась на его большой и дрожащей груди. Она всегда испытывала к Соло чувства. Тянулась всем сердцем. Когда впервые увидела его без маски, когда коснулась холодных пальцев, когда сражалась и даже когда закрывала перед ним дверь. Она не могла просто отключить эмоции. Она видела его жестокость, но по-прежнему ощущала и переживала все так же глубоко. И когда осознала, что не могла любить монстра, направила глубину этих чувств в сторону ненависти. Но это было лишь забвением. Утешением. Но никогда не было правдой. Сердце Бена стучало так громко, что ее щека вздрагивала от пульсаций. Он только через какое-то время осознал, что произошло. И бросился навстречу ее трепещущему корпусу. Крепкие руки обвили ее худенькое тело и спрятали от кошмаров жестокого мира. Тепло его тела наполняло что-то внизу живота, тянуло к себе и утоляло жажду. — Ты тоже прости меня, — ее слезы размазывались по тонкой ткани. — Я не хотела, чтобы ты гнил на тех развалинах. Я не хотела, чтобы волны унесли тебя на дно океана. Я не знаю, зачем сказала тебе это. Я не хотела убивать тебя. Никогда. Он быстро закивал головой и поцеловал ее в теплую головку, вдохнул медовый аромат ее волос. Прижал к себе еще ближе. — Не извиняйся, — он пытался говорить взмокшим от слез ртом, но у него плохо получалось. — Никогда передо мной не извиняйся. Тебе не за что… — Бен… — она произнесла родное имя впервые за долгое время и тихо приподняла личико. — Я правда тебе дорога? Ей было необходимо знать ответ на этот вопрос. Она не хотела лжи. Больше никогда. Бен взял ее лицо в свои крупные ладони и посмотрел прямо в глаза: — Больше всего в мире, глупая. Он светился. Его губы расплывались в слабой улыбке, а взгляд наполнялся теплым мерцанием. Рей казалось, что он освещал ее и наполнял Силой, которая давным-давно покинула ее. — Бен… — снова прошептала она и коснулась своей рукой его взмокшей щеки. — Бен… Он улыбнулся ей и нежно поцеловал в мокрую щеку. И она растаяла. Почувствовала, как сердце согревается от его прикосновений и тает. Как ледник, замерзший посреди бесконечного океана. И ей хотелось большего. Рей никогда не влюблялась, но слышала множество историй об этом. Видела, как девушки сияют при виде любимого мужчины и целуют его. Видела как им с вожделением отвечают возлюбленные, проводя руками по талии и груди. Упираются пахом в промежность между ног. Но она не понимала, почему ей не хотелось этого. Ни с одним мужчиной. Даже когда она была рядом с Финном или По. Один лишь образ языка одного из них в ее рту вызывал у нее чудовищное отвращение. Она не понимала почему, потому что Рей была уверена, что любила их. Однажды по глупости она призналась в чувствах Финну и попросила поцеловать ее. Но как только увидела его приближающееся лицо, поджала губы и сморщилась. Ей ужасно не хотелось прикасаться к нему. Она думала, что с ней что-то не так, она плакала и пыталась найти ответы. Ей было так завистно, когда она видела молодые пары, разгуливающие по территории Сопротивления, потому что ей казалось, что у нее внутри что-то сломано. Детская травма или психическое отклонение. Потому что ее не тянуло ни к кому. До этого мгновения. Рей вдруг осознала, что ласки Бена пробуждали все больше и больше новых извилин, глубоко потаенных в ее существе. Она не могла дышать от того, как сильно она хотела слиться с ним, прижаться, раствориться в его теле. Рей отчаянно прижималась к его напряженному торсу, касалась смолянистых волос блуждающими пальцами, терлась промежностью о колено, на котором сидела и дышала. Так быстро и отрывисто дышала. И Бен желал ее не меньше. Она поняла это по сбитому дыханию, рукам, исследовавшим хрупкий позвоночник, обтянутым большим членом штанам, напряженной груди и влажности приоткрытых губ на ее шее. Ей было так хорошо. Казалось, что лава наслаждения настигнет ее прямо сейчас. Рей оторвалась от широкой груди и посмотрела на него так смущенно, что алые щечки вспыхнули в тусклом свете комнаты. И девушка не могла скрыть улыбку, обрамленную контуром ямочек. Ей страстно хотелось коснуться его губ, но она пыталась сдержаться. Потому что понятия не имела, как это делать. А он боялся сделать шаг первым. Хоть и желал этого больше, чем глотка кислорода. — Останешься со мной? — тихо произнесла Рей и спрятала сквозящие волнением глазки. — Здесь… Она осторожно указала взглядом на кровать и заправила прядку волос за ухо. — На полу спать, должно быть, очень холодно. Бен посмотрел на нее в изумлении. — Если ты не против… Она отрицательно кивнула и потянула его на себя. Тяжелое тело нависло над ней, и она уложила его на подушку. Они лежали на боку и не отрывали друг от друга горящих желанием глаз. — Ты не хочешь меня убить? — тихонько посмеялся мужчина, и Рей закатила глаза. — Ты спас мою жизнь. И не в первый раз, — она шептала это так, словно кто-то мог разрушить их тайное укрытие. — Сегодня я буду добрее. — Спасибо, — он снова рассмеялся и взял ее нежную ручку в свою. — Я не хочу, чтобы ты думала, что должна благодарить меня. Ты чуть не погибла по моей вине. Но я обещаю, что никогда больше не подвергну опасности. Я не хочу делать тебе больно. Никогда. Я давно забыл, что такое… заботиться о ком-то. Мне понадобится время. Но я постараюсь не подвести тебя. Они оба прекрасно понимали, что он имел ввиду. Он хотел быть с ней. И готов был измениться. Рей на подкорке разума осознавала, что она не должна была радоваться. Но внутри нее расцветали сады. — Рей, — произнес он как можно тише, не смея разрушить идиллию их нежных прикосновений. — Ты боишься меня? Она мягко взглянула сквозь густые ресницы. — Никогда. И Бену этого было больше, чем достаточно. — Я не могу обещать, что не сделаю тебе больно, — горькие слова должны были быть ею услышаны. — Иногда мне кажется, что внутри меня что-то сгнило. Умерло, и я не могу это починить. Но я знаю, что не желаю тебе вреда. Я обещаю, что буду стараться. И Рей этого было больше, чем достаточно. — Мы в безопасности сейчас? — вдруг вспомнила девушка. — Да, — он бережно стёр пальцами дорожки ее слез. — Я уничтожил камеры, сменил пароль и поставил Рыцарей Рен охранять каюту. Я вытащу тебя отсюда, как только придумаю способ. Ты отправишься на любую удаленную планету, которую пожелаешь. — А ты? — с грустью отозвалась Рей. — Я попытаюсь уладить дела Первого Ордена, — его голос немного потух. — Мне нужно время, чтобы решить, как действовать дальше. Но я больше не хочу крови. Больше нет. И Рей казалось, что он наконец-то снял свою маску. — Предложение ещё в силе? — Какое? — его мятное дыхание блаженно опаляло ее мягкую кожу. — Взять твою руку? Он улыбнулся сквозь слабое мерцание ламп. — Всегда. Бен протянул ей свою ладонь. Рей поднесла ее к своим губам. Она принялась целовать долгожданную руку в каждый телесный сантиметр. Поцеловала в синюю венку на тыльной стороне, в родинку между костяшками, в подушечки и шрамы, пересекающие линии ладони. Маленькими, короткими прикосновениями губ она исследовала его горячие запястья и изгибы между пальцами. Наполняла его тело заботой и кричала нежностью о том, что он не одинок. Раньше Бен завидовал людям, которых любили. С самого детства он молил родителей лишь об одном: не оставлять его. Молил дядю Люка читать ему рассказы на ночь, лишь бы не засыпать в тишине. Надеялся, что, когда ему станет страшно, у него будет друг, который сможет выслушать. Но его не было. Никогда. Он часто просыпался по ночам от собственных криков и не находил никого рядом на взмокших простынях. И когда Сноук появился в его голове, он почувствовал, что он нужен кому-то. И нашел в этом спасении свое проклятье. Но сейчас Рей нежно касалась его руки своими губами. И в этом не было похоти или страсти. В этом была любовь, по которой он изнывал долгие годы. И ему хотелось кричать о том, что он нашёл своё счастье. И пускай Уотерс был прав. Она не спасательный круг. Но он был готов утонуть рядом с ней. Рей натянула на их тела теплое одеяло и прижалась к его груди, осторожно приобнимая за торс. — Нам нужен сон, Бен. Мы его заслужили. Бен потянулся к ее тоненькой талии и заключил в крепкую хватку. И он подумал, что наконец вернулся домой.

***

Соло проснулся от тихого мурлыкания рядом со своим ухом. Рей напевала сахарную мелодию, и пальцы ее сплетались с его темными шелковыми прядями. — Доброе утро, соня. Ее широкая улыбка, освещала каюту сильнее искрящегося света электрических ламп. Она была первым, что увидел Бен, пробудившись. И мог поклясться, что за ее спиной светились крылья. — Тебе больше не снились плохие сны? — ее носик уперся в ямочку на его щеке. Бен привык к кошмарам. Они будили его по ночам и заставляли задыхаться, жадно глотая ртом воздух. Он привык. Но она нет. Рей испугано трясла его ночью за плечи и старалась вернуть сознание в реальность. Впервые в жизни он не успел. Не успел вонзить световой меч в грудь своего отца. И мучавшее его годами одиночество прервалось объятием ее тонких рук. — Все хорошо, — она положила его голову на свою грудь и провела ладонями по взмокшему лбу. — Я с тобой. И он тихонько лежал на ее теле, позволял Рей гладить его волосы и нашептывать слова исцеления. Он нашел причину жить. Он тысячу раз блуждал по заросшим тисом дорогам, по развалинам и тягучим пескам. Но наконец нашел ее. — Больше не снились, — он привстал с кровати и посмотрел в ее сонное лицо. Волосы девушки струились каштановыми волнами до самых плеч. Делали острые контуры лица еще пленительней и выделяли сияние ореховых глаз. «Только не привязывайся» — говорил он себе с момента их первой встречи. Но он проиграл. Слишком сильно привязался, влюбился и растворился в этом сиянии. — Сегодня будет трудный день, — пробормотал Бен, поднимаясь с постели. — Тебе нужно быть осторожной до моего возвращения. Держи кнопку рядом с собой и не убирай лайтсейбер. — Хорошо, — она грустно кивнула и встала рядом с ним. Рей взяла его руки в свои и снова игриво улыбнулась. — Что такое? — он бархатисто рассмеялся. — Не хочу отпускать тебя. Рей потянулась на носочках к его шее и заключила в теплые объятия. Она не могла расстаться с его телом ни на секунду. Так сильно ей хотелось слиться с ним. Рей мало что знала о сексе и представления не имела о том, как это может нравиться. Но почему-то сейчас ей казалось, что только большой упирающийся пах в ее промежность помог бы унять дикий голод. — Рей, мне нужно в душ… Девушка разочарованно хмыкнула и отпустила его. Возможно, ему тоже нужно было унять свой голод.

***

— Верховный Лидер! Верховный Лидер! Ан вбежал в тронный зал. С мальчишки спадал пиджак, а жемчужные волосы торчали в разные стороны. Он выглядел напуганным. — Что случилось, Ан? Кайло спустился с трона и быстрыми шагами приблизился к юноше. Сегодняшний день напоминал одну бесконечную катастрофу, состоящую из громких распрей и приказов. Все желали понять, за что Верховный Лидер убил Филиппа Уотерса и почему не позволил ему закончить прямую трансляцию. Весь день к ним поступали письма и новости, кричащие заголовки которых гласили о смерти последнего джедая. — Несколько минут назад штурмовики схватили солдата Сопротивления, — Ан чувствовал, что эти новости не осчастливят правителя. — Парня лет двадцати. Он ворвался прямо в пасть Первого Ордена. Сказал, что должен спасти Рей… Кайло замер. Нет. Нет. Нет. Только этого не хватало. — Где он? Рен тут же покинул комнату и потянул за собой генерала. — Его посадили в камеру и хотят казнить, — он бежал вслед за Верховным Лидером. — Я сказал дождаться вашего разрешения, но они не слушают меня… Бен вскипал бурлящим раздражением. Ему не хватало только убить какого-то придурка, которым, по всей видимости, дорожила Рей. Это последнее, чего бы он сейчас желал. Верховный Лидер ворвался в тюремный отсек и велел охранникам расступиться. Но то, что он увидел за решеткой выбило все остатки жизни из легких. Чертов FN-2187. Чертов предатель. Крифово дерьмо. Темнокожий парень сидел неподвижно, облокотившись о сырую стену. Сжимал какой-то амулет и решительно отказывался взглянуть на высокую фигуру, стоящую перед железными прутьями. — Всем покинуть помещение! — приказал Рен, но стража не двинулась. — Верховный Лидер велел вам выйти отсюда! — неожиданно взревел Ан. Охранники раздраженно шагнули в коридор, и генерал последовал за ними. Взволнованно проследив за их действиями, Рен тут же стянул с себя железную маску и взглянул на пылающего ненавистью повстанца. — Вы ее убили? — он выплевывал каждое слово. Бывший штурмовик резко сорвался с места и вцепился дрожащими руками в железные прутья. — Отвечай, сукин ты сын! Вы убили ее? Кости Кайло начало ломать от ярости. Ему хотелось разнести клетку к чертям и воткнуть световой меч в глотку этого самодовольного идиота. Но вместо этого, Бен подошел к нему ближе и посмотрел прямо в глаза. — Почему ты здесь? — ему хотелось разреветься от того, как сильно он был зол на глупость солдата. – Ты прыгнул в жерло вулкана! Ты же знал, что тебя казнят! Финн сурово уставился в стену, а затем едва слышно промолвил: — Надо было выстрелить в тебя еще на том трапе. Когда твоя дьявольская душа прожгла тело Хана световым мечом. В воздухе повисла тишина, и зубы Рена свирепо заскрипели. Этот ад никогда не закончится. — Рей жива, — Бен попытался смягчить свой голос и нашел в ответ мерцающие надеждой глаза. – Она в безопасности. В моей каюте. Ей не грозила смерть… Какой же ты идиот! Соло резко сорвался с места и закрыл лицо руками. Финн его не понимал. — Я бы не тронул ее, слышишь! — Бен вцепился ладонями в решетку. — Я люблю ее и не желаю зла… Она бы улетела на далекую планету, и ты бы связался с ней. Нашел бы, и вы жили в безопасности. Ты бы не спас ее здесь в одиночку! Чем ты думал? Повстанец посмотрел на него заплаканными глазами и подошёл в плотную к преграде. — Что ты делаешь с ней, Рен? — Финн задыхался от омерзения. — Что ты с ней делаешь в своей каюте, чудовище? Если ты хоть пальцем ее тронул! О какой любви ты можешь говорить, ничтожество! Он плюнул ему прямо в лицо. Ублюдок. Бен прикрыл глаза и стер гадкую слюну своими перчатками. Его начинало трясти. — Молись, чтобы твои последние минуты прошли на воздухе под открытым небом. Я могу убить тебя прямо сейчас. Финн ничего не ответил. Упал на содрогающиеся горем колени и зарыдал. — Она все, что у меня осталось… Прошу, дай мне взглянуть на нее… Прошу… — Я не хочу причинять ей боль, — Бену было страшно. Так чертовски страшно. — Ты не представляешь, как сильно я бы хотел, чтобы твоя жалкая душонка осталась жива, и ты улетел с Рей в другую галактику. Прямо сейчас. Но мне не позволят… Мне не… Зачем ты прилетел сюда невооруженным? Она была в безопасности! — Как я должен был понять по трансляции, что она в безопасности?— его голос надрывался от слез. — Я места себе не находил, рванул на спидере в ту же секунду. Я не думал, как смогу помочь! Потому что у меня не осталось никого. Никого, слышишь? Я думал, она умерла! Ты и твои жалкие дружки уничтожили мою семью! По! Роуз! Ты и свою мать уничтожил! Монстр! Бену пришлось снова проглотить рвущиеся наружу слёзы. — Ты знал на что идешь, предатель. Ты выбрал войну. И своё гребаное восстание. Теперь расплачивайся за него. — Позволь мне увидеться с Рей, — парень схватился за его руку. — Хотя бы в последний раз… — Нет, — холодно возразил Рен и одернулся от него, как от раскалённого железа. — Она не должна знать, что ты здесь. Она меня возненавидит. Финн отчаянно простонал и протянул Верховному Лидеру свой кулон в виде золотистого крыла. — Передай ей это. На память. Пожалуйста. Она поймет, чей он Сердце Бена завывало от чувства вины. Он не мог смотреть на повстанца. Одно только его присутствие отзывалось зверской болью, которую он должен был причинить Рей. Он не хотел его убивать. Как же сильно он не хотел его убивать. Впервые за долгие годы. Кайло резко выхватил медальон из рук бывшего штурмовика и засунул в карман брюк. — Ан! — подозвал Рен генерала, как только вылетел из каюты. Он отвёл его в сторону, подальше от охраны. — Мы не можем его казнить. Не можем. — Верховный Лидер… — боязливо отозвался мальчишка. — Они хотят восстать против вас. Я слышал их разговоры. Если вы подведете экипаж сейчас, то… Соло и так понимал, что его ожидало. — Мы не можем, Ан… Не можем. Я улечу с ними сегодня. Мы возьмем один из истребителей и укроемся на самой далекой планете. Ты отключишь радары, нас не отследят… — В вас выстрелят, как только вы откроете шлюз. Бен громко взревел и ударил кулаком по стене. Блять. Блять. Блять. Ему хотелось кричать, рыдать, биться в истерике, но только не решать свалившуюся проблему. По вине этого идиота. Этого тупоголового, недоделанного героя. — Если вам и удастся похитить корабль, они пустят огонь… Они не послушаются меня... — Твою мать! — закричал Рен и активировал лайтсейбер. Он изрезал железную массу сверкающими полосами гнева.

***

В это время Рей не могла перестать улыбаться. Она натянула на себя белую кофту Бена и маленькими шажочками измеряла пространство каюты. Ей ужасно хотелось, чтобы он поскорее вернулся. Потому что ее сердце открылось, выпорхнуло из грудной клетки и кипело горячей кровью. Рей не думала, что когда-нибудь она еще будет счастлива. Но теперь казалось, что горе утихло, заснуло под давлением его нежных ласок и спряталось в безбрежных руках. Бена. Она наконец увидела Бена. Она взяла руку Бена. Он вернулся к ней домой. И она долгие часы думала о том, что сегодня обязательно его поцелует.