Разбуди меня, Лэнс

Угольное небо спрятало в свои карманы звезды. Оно было прекрасно. Волны то и дело разбивались о камни на берегу. Шум океана успокаивал и внушал некую надежду на счастливое будущее. И это будущее уже перетекло в настоящее, оставляя мокрые следы на песке. Им сейчас было не до звезд и волн. Они лежали вдвоём на кровати и неотрывно смотрели друг на друга. Уолтер обрел свой дом в этом человеке напротив. В человеке таком родном, уютном. Казалось, что сердце этого мужчины было наполнено лишь самыми лучшими чувствами и воспоминаниями. Он часто прятался под его любимый огромный бежевый свитер и находил свое успокоение около его сердца. Стук. Еще один. Так спокойно и безопасно. Он вспомнил их первый поцелуй, приятный след на губах и яркое солнце за окном. Ненароком покраснел, и это не ускользнуло от Лэнса. — О чем думаешь, Единорожка? — Ласково спросил он и погладил его по волосам, придвинувшись ближе. — О том дне, когда мы поцеловались впервые. — Ответил он с нескрываемой улыбкой на лице. Свадьба закончилась час назад. У них была целая ночь лишь друг на друга. Но они не торопились, уже сгорая от любви из-за одного лишь пересечения взглядов. Лэнс потянулся к нему и поцеловал его в губы первым. С особой нежностью. Уолтер ответил тем же. В какой-то момент горячая ладонь мужчины скользнула под одежду и побрела по неизвестным тропам тела парня, изучая каждый сантиметр, пока слегка не коснулась на его грудной клетке одного из уязвимых мест. Уолтер слегка вздрогнул, но его тут же успокоил Лэнс несколькими поцелуями в шею. Его возбуждала не столько горячее тело мужа, как его внимательность и аккуратность. Он чувствовал себя хрупким цветком в руках садовника. Его любовь цвела с каждой секундой все сильнее. Уолтер открыл ему душу и осознал, что этот человек никогда не причинит ему вреда. Особенно сейчас. Лэнс посмотрел в его глаза и провел пальцем от его лба к щеке. — Я постараюсь, чтобы тебе не было больно, хорошо? Парень кивнул и принялся действовать сам, быстро снимая с него бежевый свитер. — Эй, не спеши. У нас целая ночь впереди. Я же на утро никуда не исчезну. — Лэнс улыбнулся и снова поцеловал его. Снял медленно с него его футболку с надписью "How beautiful is life! ", как же это в духе оптимистичного Уолтера, который порой смотрит на жизнь через розовые очки. Сейчас эта фраза наполнилась особым смыслом — свободой и наслаждением. Через пару минут все их вещи валялись на полу хаотичным искусством. Лэнс навис сверху и смотрел на покрасневшего Уолтера под собой, который заметно заволновался, прикрыв ладонью паховую зону. Мужчина аккуратно приблизился к его лицу и коснулся губ, сразу же углубляя поцелуй: — Ты красивый, Уолтер. Абсолютно. Тебе нечего бояться и стесняться со мной. Если я что-то сделаю не так, ты можешь остановить меня. Для меня важны твои чувства. Ты же знаешь об этом? — Прошептал, оторвавшись от губ парня, Стерлинг. Он вызвал океан мурашек и некое покалывание в районе затылка. — Да. — Бэккет заметно расслабился и развёл ноги в стороны, утопая в его карих глазах. Лэнс был особо нежен, когда дело касалось безопасности, и какое-то время уделил этому. От одеяла под ними становилось жарко, а запах ароматизированных свечей так и стоял в воздухе. От их тел плясали тени на стенах. Они сопроводили их, когда Уолтер издал свой первый стон, сжав ладонями плечи мужчины. Лэнс сразу же остановился и спросил: — Все хорошо? — Да, продолжай… — Уолтер, с красными, как самый запоминающийся закат, щеками, почувствовал, как тот вошел полностью и остановился, чтобы дать время ему привыкнуть. Это было такое странное чувство, одновременно испугавшее его, но также уединенное. Их сердца так сильно стучали, а глаза то и дело смотрели то на губы, то на шею в надежде на поцелуй. Лэнс наклонился и накрыл его губы своими, а затем продолжил двигаться. Медленно, но вскоре ускоряя темп. Комната заполнилась любовью и тихими смущенными стонами Бэккета. Лэнс шептал ему нежности на ухо и словно бы играючи не давал сразу ухватиться за его ладонь. Его забавляла его наигранная обида, когда он так делал, а через секунду лицо Уолтера сменялось гримасой удовольствия. У них на двоих словно было одно дыхание. За этим Стерлинг наблюдал с любовью, которая была выше всего, что было в его жизни до появления Уолтера.

***

На следующее утро. Уолтер стоял на кухне и отпивал очередной глоток какао, в котором растворились двадцать разноцветных маршмеллоу, окрасив напиток в картину Ван Гога. На его лице была улыбка, а на плечах теплый плед. Лэнс подошел сзади и обнял его, быстро поцеловав в шею. — Как спалось, любовь моя? Калеб успел уже отправить нам пару пошлых сообщений, придурок. Уолтер не решил шутить о том, что тот за последние дни явно прочел ни одну книгу о романтике и милых прозвищ-клише. Ну, хотя бы не заяц. А что касается Калеба, то здесь уже отдельный случай. Парень с замиранием сердца заговорил о другом: — Мне впервые приснился хороший сон. Я… видел маму.

***

Шум волн резко сменился тишиной и легким бризом. Берег был холодным из-за власти ночи. Костер потрескивал впереди. Уолтер шел на свет, а в реальности лишь сильнее обнимал мужа. Кто-то сидел и смотрел на костер очарованным взглядом. — М…мама? — По лицу парня пошли слезы, он подбежал к ней и обнял ее. Крепко-крепко. Она мило рассмеялась и поцеловала его в макушку, а затем пустила блестки в воздух. Те зажглись маленькой вселенной в воздухе и слегка опали на их лица. — Помнишь? Блестки радуют людей. Уолтер рассмеялся сквозь слезы, отчаянно пытаясь стереть их с лица. Он и забыл, как это хорошо… быть с ней, чувствовать запах ее легкого парфюма или любимого кофе. Ему казалось это все таким реальным. Но он понимал, что это не так. Но в данную секунду он отбросил все свои знания, лишь бы просто еще раз почувствовать ее тепло. — И котики… — Дополнил, стирая блестки со щеки, он. — Они самые. — Русоволосая женщина улыбнулась сыну и нежно погладила его по щеке: — Ты так вырос. — Да. Теперь все хотят стать таким же чудиком, как я, мам. — Дрожащие губы растянулись в слабой улыбке. — Я… Я так соскучился по тебе. — Я знаю, но я всегда с тобой. В твоих воспоминаниях. — Не в сердце же… — Да, я же не могу обеспечивать посредством повторных ритмичных сокращений ток крови по кровеносным сосудам. — Венди закатила глаза и рассмеялась вместе с сыном, а затем продолжила так, словно действительно следила за ним белой голубкой в небе: — Встреча с Лэнсом была уготована тебе судьбой. — "От своей судьбы не убежать, малыш". Так вот что ты имела тогда в виду? Женщина лишь улыбнулась и посмотрела вверх на угольное небо. — Нам пора прощаться. — Нет, пожалуйста, я хочу, чтобы ты была со мной…— Его ладонь задрожала и та нежно накрыла ее своей, согревая и успокаивая. — Я не могу. У тебя теперь есть тот, кто будет тебя защищать. Хотя мне кажется с твоей отважностью, это будет взаимно. — Венди посмотрела на сына ласковым взглядом, каким смотрят матери, которые гордятся своим ребенком. Она поднялась с бревна и направилась в сторону океана. — Мам, пожалуйста. Но та уходила все дальше и дальше по берегу, оставляя мокрые следы. В какой-то момент она обернулась и произнесла:

***

— Я люблю тебя. — Уолтер расплакался. Он так давно не слышал этой фразы родным, стертым годами голосом. Ему так хотелось обнять ее сейчас. И он словно бы сделал это через Лэнса, который заключил его в объятиях. — Тише… тише. Я рядом. И я уверен, что она счастлива сейчас за тебя… Так сильно. — Ты… ты так думаешь? — Его раскрасневшееся от слезы лицо поднялось и посмотрело на того доверчивыми голубыми глазами. — Я знаю это. За окном пошел дождь. Два человека стояли на кухне, укрытыми в плед и смотрели за каплями, стекающими по стеклу. Их нежный шепот друг другу словно бы напоминал природе о главном, что любовь — это любовь. А тем временем волны океана уносили с собой в глубины, оставленные кем-то следы.