Разбуди меня, Лэнс

Спустя три месяца

— Волнуешься? — Лэнс подошел к нему сзади, нежно целуя любимого в шею, а затем в щеку. Эти объятия, несомненно, согревали, но на душе у Уолтера была какая-то странная тревога. — Немного. — Честно признался парень и повернулся на того, запрокидывая свои руки на его плечи и нежно целуя в губы. Словно пытаясь спрятаться в этом чувстве необъятной любви к этому человеку. Вот только Стерлинга мучает настроение того и он аккуратно отвечает на поцелуй, а затем отстраняется: — Идем. — Куда? — Волнительно спрашивает Уолтер, но уже следует за ним. За ним хоть в огонь, хоть в воду. Лэнс усаживает его на диван и властно, даже обыденно, закидывает ноги парня на свои, начиная бережно поглаживать его по чашечкам коленей. Этим вызывает бурю мурашек у неопытного юноши. — А теперь говори… Ты переживаешь из-за завтрашнего события? Бэккет тут же краснеет: — И это тоже. Просто я думаю об отце. У меня смутная тревога. Мы же уже три месяца ничего не слышали о нем. А вдруг он продолжает свое дело с незаконной транспортировкой людей, а вдруг он хочет тебя убить или меня? А вдруг он знает про завтрашний день и подожжет наш дом или же… Лэнс рассмеялся, а затем потрепал его по волосам и нежно поцеловал в губы: — Единорожка, ты задаешь слишком много вопросов, знаешь об этом? Тем более единственный, кто несколько раз устраивал пожар, потоп и убийство занавесок той розовой жвачкой – ты. Ученый фыркает и отводит взгляд на картину радуги на стене. — Я просто переживаю, все же завтра наша свадьба. Я хочу, чтобы все прошло хорошо. — Он покраснел. — И это будет лучшим событием, милый, — его рука двинулась по внутренней стороне ноги вперед, — ты так не думаешь? Тот день, когда я сделал тебе предложение, например, был самым лучшим.

***

Два месяца назад

— Ну, и как вы поживаете? — Марси ввалилась в дом, обнимая за талию рыжеволосую девушку, что стесняясь, придерживала розовый тортик в коробке. — Только вы можете так бесцеремонно ввалиться в наш дом. — Лэнс пропустил подруг внутрь и кивнул в сторону гостиной: — Ну, и Эрик с Калебом. Каппел перевела взгляд на страстно целующихся парней на диване и закатила глаза: — Значит, не только мы так бесцеремонно можем ввалиться в ваш дом. — Усмехнулась девушка и прошла к дивану: — Хэй, голубки, тут не порно снимают. Калеб оторвался от поцелуя со смущенным парнем в очках и посмотрел на девушку, с лукавой улыбкой спросив: — Разве? — Поучиться бы тебе манерам, Калеб. — Осадила его Марси и забрала у своей девушки торт, поставив его на журнальный столик. — И правилам приличия. — Добавил Уолтер, который краснея, зашел в гостиную. В руках у него было что-то яркое. Чашки с чипсами. Он как можно быстрее поставил их на стол. Как всегда с разными вкусами, так как он заботливо купил то, что нравится каждому из ребят. Всегда так делал и получал комплимент от Лэнса в виде: "Пиздец, ты какой хороший". Честно, этот комплимент заставлял его стесняться похлеще Эрика. А поцелуй, который следовал позже, и вовсе провалиться сквозь землю. Из воспоминания выдернула подруга, которая сразу полезла обнимать смущенного Уолтера. — Какой ты красивый сегодня… — Протянула Марси. Глаза рядом с ней кивнула. Парень удивился и вновь осмотрел себя. Обычные домашние бриджи, большой мешковатый свитер и розовый фартук. Да еще и волосы торчат во все стороны, так как парень только недавно закончил с очередным своим экспериментом. — Э, разве? — Он попытался пригладить волосы и стал быстро снимать с себя фартук. — Да. Не удивлена, что Лэнс влюблен в тебя по уши. Ты милее всех единорогов мира. — То есть милее несуществующих созданий? — Усмехнулся Уолтер. Кто-то нежно обхватывает его за талию с двух сторон и утыкается в шею, аккуратно целуя. Лэнс. Он смотрит театрально ревниво на подругу и произносит: — Хочешь отбить моего принца? — Принца? Ой, как ванильно романтично, аж блевать хочется. — Протянул Калеб с дивана и получил в ответ два средних пальца от Лэнса и Уолтера. Эрик рассмеялся, но сразу замолчал от легкого укуса в шею и бормотания Калеба: — Все возбуждение убили… Уолтер усмехнулся и, потянувшись к Лэнсу на носочках, поцеловал его в губы: — Люблю тебя. — И я тебя. Но сначала важный вопрос. — Какой? — Удивился парень. — Ты веришь в единорогов? — С серьезным, даже каменным лицом задал Стерлинг, отпустив его с объятий и сложив руки на груди. Уолтер рассмеялся, а именно этого и добивался первый. — Да верю я. Верю! Хоть это и не доказано наукой. Лэнс наконец расплылся в улыбке и забрал у него фартук, быстро сложив его и убирая на одну из полок в гостиной. — Ну, тогда, мы можем начать играть в настолку под названием, ребята, давайте барабанную дробь, — Лэнс плюхнулся на диван, пока все остальные выполнили его просьбу, — "Единороги против ненависти". Уолтер рассмеялся и уселся рядом: — Такой не существует. Это скорее мы работаем единорогами против зла во всем мире. — Так, мне нужна твоя вера во все самое лучшее, милый. — Он взял его за ладонь. — Ну и еще вера в человечество, где заказы выполняют быстрее, а не задерживают дольше срока. — Лэнс вытащил из под журнального столика коробку. Это была яркая настольная игра с названием, которое темнокожий мужчина только произнес. — Но я не слышал о такой. Ты что серьезно попросил сделать ее на заказ? Для меня? — Ага. — Как ни в чем не бывало, произнес Лэнс. Уолтер с изумлением посмотрел на него: — Ты самое лучшее, что случалось в моей жизни. — Он резко поцеловал его в губы. Их отвлек Эрик: — Черт, а чего эти единороги на обложке так на нас похожи? Лэнс отвлекся от поцелуя, не забыв облизнуть нижнюю губу того и посмотрел на блондина: — Ну, потому что это мы. — Пиздец ты заморочился. — Протянул Калеб смотря на воплощение себя в фигурке единорога, что уже достал. — И про мои мускулы не забыл. — Рассмеялся. — Да. А еще не забыл про разные виды ненависти. Сексизм... — Посмотрел на девушек, те понимающе кивнули. — Расизм. — Вздохнул. — Гомофобия. Мы все не раз сталкивались с этими и другими видами дискриминации. И мне бы хотелось, чтобы мы продолжали с этим бороться. Как в жизни, так и в игре. Калеб похлопал его по плечу. — Мои родители до сих пор не приняли, что я гей. Им кажется, что я видите ли не похож на, как они там сказали, ах, да, "педика". Эрик нежно сжал руку мужа, успокаивая его. Для него это было больной темой. Калеб улыбнулся своему мужу и кивнул: — Тебе бы пламенные речи писать. — Усмехнулся, убирая повисшую печаль. — Давайте уже играть! Хули грустить. И они действительно погрузились в игру с головой. На целый час. Солнце озаряло комнату сквозь бежевый тюль. Ветер слегка колыхал ветки деревьев за окном. Комната наполнилась смехом и жизнью. Уолтер чувствовал себя по-настоящему счастливым. Впервые весь тот ужас, что он пережил, окончательно скрылся за этими стенами серого дома снаружи и такого теплого внутри. Недавно он прошел через ад, и это не сломило его. И вот сейчас, задирая голову гордо вверх, он произносит с широкой улыбкой: — Мы выиграли! — И действительно. Они только что одолели последнюю ненависть людей – гомофобию. — Мы сделали это! — Эрик поднял руку вверх. По его лицу было видно, что он в голове прогнал тактик 50 победы всей командой. И в итоге одна из них так ярко сработала в конце. Правда им пару раз нужно было воскресить тех, у кого не осталось жизней. Но ничего страшного. — Победа! Победа! — Как маленькие дети скандировали Марси и Уолтер. Лэнс резко прервал их: — Еще не всё. Нам остался один маленький шаг. — О чем ты? — Уолтер непонимающе похлопал ресницами. Стерлинг обвел взглядом ребят. Набрался смелости и сел на одно колено перед ним, выставив руку вперед. В ладони была небольшая коробочка с кольцом ручной работы из лунного камня. На нем было выгравировано два единорога, которые мчались по траве. — Уолтер Бэккет, ты выйдешь за меня? Уолтер почувствовал дежавю. Мужчина так предлагал ему начать отношения. Тогда момент немного прервал его отец. И он действительно в тот раз боролся с гомофобией. Сказал ли тогда отец правду или врал? В любом случае этот момент лишь ненароком всплыл в его памяти. Здесь, в окружении своих лучших друзей, он в безопасности. Он чувствует поддержку и любовь. Его дыхание вновь безжалостно похитили. Только один человек в мире имел право сделать это. И этот человек сейчас предлагает выйти за него замуж. Щеки налились румянцем. Ноги Бэккета стали ватными, а губы уже раскрылись, чтобы сказать уверенно: — Да.

***

— Тот день был лучшим. — Согласился Уолтер, дополняя: — Как и сотни других дней с тобой. Лэнс улыбнулся и крепче сжал его ладонь. Их парные свадебные кольцо слегка поменяли цвет от солнечных лучей, зашедших в комнату.

На следующий день.

Уолтер недовольно смотрел на дождь за окном, что так сильно поливал газон территории ресторана. — Черт. Ну, только этого не хватало. — Милый, не переживай. Скоро он пройдет. — Лэнс постарался утешить его и все же смог, после пары поцелуев, конечно. Они всегда успокаивали. — Идем. Те вышли обратно к мужчине, который снова начал свою речь о бракосочетании. Все быстро перешло к клятвам под затихшую толпу. Здесь были друзья, коллеги по работе. Все они и были семьей. Начал Лэнс, как всегда вздохнув перед началом. До жути переживал: — Знаешь, год назад или больше, я бы и не подумал, что буду стоять здесь в окружении людей, которые стали мне дороги и понимать, что самое большое сокровище в моей жизни это ты. Я был довольно холодным, как камень около того берега, где было убежище, ну, сам знаешь кого. В тот день я снова решил сделать все в одиночку. Джой знает, что я был тем еще самоуверенным нахалом. — Усмешка. Но затем он посерьезнел: — И я так испугался, подумав, что действительно потерял тебя. Именно тогда я заплакал. Впервые за долгое время. Я уже винил себя… Но потом ты зашел в мою жизнь снова, такой уверенный, смотря дораму и никуда не спеша… Ты словно изводил меня в тот момент, преподнося мне ценный урок. Урок о том, что мы команда. Но сейчас мы намного больше, чем это слово. Мы пара. Мы семья. И я хочу, чтобы ты был уверен, что мы все преодолеем вместе. Люблю тебя, Единорожка. — Он заулыбался в конце такой искренностью, словно в огонь его любви подлили масло. Уолтер быстро смахнул слезу, пытаясь сдержать наплыв эмоций. — Долго писал, да? — Выдал со слезами и смехом он. — Все от чистого сердца, любимый. — Подмигнул ему. Уолтер улыбнулся и начал: — Лэнс Стерлинг, мне… — Стойте! — Резко в ресторан, абсолютно мокрый, зашел Итан Росс. Окна озарило синим и красным светом, как в тот день. Дежавю тревогой сжалось в горле Уолтера. — Отец? В ресторан вбежали полицейские и быстро схватили его за руки сзади. — Нет! Нет! Постойте! Я должен сказать ему! Прошу, Уолтер… — Посмотрел на него глазами сожаления. Ему что не чудится? Лэнс нахмурился, но решил, перед тем как действовать обратиться к любимому: — Уолт? Бэккет стоял в ступоре. Он же чувствовал, что будет что-то такое. В последний раз отец наставлял на него пистолет. А сейчас хочет что-то сказать? — Пусть… говорит. — Твердо произнес он, заметив, что Дженкинс вызывает еще и кого-то из их организации. Итан выдохнул и стал говорить с дрожью то ли от холода, то ли от своеобразного покаяния: — Уолтер. В тот вечер на берегу, когда ты мне задал вопрос, я так и не смог ответить. Но сейчас.. Я сдаюсь. И я рад, правда, рад, что ты позволяешь мне выговориться сейчас. Это самое ценное, что было со мной за много лет. Я очень много потерял по жизни, но не хочу сейчас разводить драму. Но знай, что мне знакома ситуация, когда родителей нет рядом на выпускном. Тот день, когда я встретил твою маму и последующие месяцы с ней были самыми лучшими. Она подарила мне веру в человечество. В то, что в этом мире не все так потеряно, как мне это казалось. Я действительно полюбил ее. И сейчас, смотря на тебя и того, с кем ты хочешь связать жизнь, я вспоминаю ее. Она была бы счастлива за тебя, сынок. Я уверен. Ты достиг таких высот, пока твой никчемный отец закапывал себя поглубже в яму. Я много врал тебе, но не о том, почему она меня бросила. Да, я увлекался казино, но еще и был бандитом. Я скрывал это от нее. И понятно, почему в итоге она меня бросила. За предательство. Поэтому… в этот момент я добровольно сдаюсь, потому что ты заставил меня свернуть с того мрачного пути по которому я шел. И я знаю, что не могу просить о чем-то еще. Но… Пожалуйста, позволь мне увидеть, как ты обручишься. Я не был твоим отцом долгие годы, но я, правда, хочу присутствовать хоть на одном важном моменте в твоей жизни. Парень резко заплакал и, закрыв лицо рукой, отвернулся от всех. У него заметно повысился пульс, а эмоции вырвались наружу слезами. По рядам гостей пошел шепотом. Лэнс обнял его, шепча какие-то успокаивающие слова на ухо. Уолтер в итоге кивнул Стерлингу и повернулся на отца: — Я… удивлен тому, что ты решился на это. И… ты можешь остаться здесь еще на пару минут. Было понятно, что даже эти предложения давались ему с трудом, но в то же время с лёгкостью. Он думал о том, что плохого может сделать отец. Но никогда не думал о хорошем. Уолтер вдохнул полной грудью и посмотрел на любимого: — Лэнс Стерлинг, мне не хватит и миллиона слов, чтобы описать свою любовь к тебе. Сначала я действительно думал, что ты самоуверенный нахал, — усмехнулся, вспоминая его голубем, что решил сам побороть главу якудзы, — но затем я решил стать тебе другом. И с каждым этапом наших недоотношений на тот момент, я осознавал, что ты меняешься. И сейчас, когда я стою здесь… я в полной мере понимаю, что жизнь это сложная, но интересная дорога. И по этой дороге я хочу шагать вместе с тобой. Я люблю тебя, Лэнс. — Ну, вот, окончательно разрыдался. Он не боялся своих слез. Парни тоже могут плакать и это не признак слабости. Дрожащими руками от нахлынувших чувств, те надели кольца поочередно на пальцы, как символ большой и безграничной любви. Их губы соединились парой чутких движений вместе, пока все гости хлопали в ладони в порыве радости. — Единорожка… — Лэнс аккуратно отстранился от парня: — Теперь ты мой муженек. Уолтер рассмеялся, заметно раскрасневшись. А затем удивился: — Лэнс, смотри! Дождь за окном заметно утих. Пара капель спускались сначала отдельно, а затем вместе вниз по стеклу. На небе яркими красками погода нарисовала радугу. Ту самую, что соединила их сердца в эту секунду.