Атака Титанов: моя последняя утренняя звезда

Долгий светский приём давно утих, и лишь бледная луна серебрила территорию поместья. Младшая из Кингсли беспокойно ворочалась в простынях, гоня прочь сон. Ночные кошмары и бессонница давно стали её верными спутницами, и лишь тяжёлые капли снотворного когда-то приносили забвение. Но сегодня даже они оказались бессильны. Камилла поднялась с кровати, накинула на плечи лёгкий платок и шагнула на балкон. Прохладный ночной ветер ласково коснулся её щёк, пахнув мокрой травой. «Наверное, Август уже крепко спит, и даже не считает овец…» — усмехнулась она про себя, но вдруг замерла. Тихий скрип щебня под чьими-то тяжёлыми сапогами пронёсся со стороны главного входа. «Померещилось? Нет, прислуга в такой час никогда не ходит по двору…» Отмахнувшись от тревоги, Камилла вернулась в постель, надеясь, что ночь всё же смилостивится. Но едва она прикрыла глаза, двери спальни распахнулись с оглушительным треском. Август бросился к кровати, его горячие руки вцепились в плечи сестры, заставляя её сесть. Алые вьющиеся волосы брата спутались, а в широко раскрытых серых глазах плескался неприкрытый ужас. — Август?.. — прошептала Камилла, с трудом выговаривая имя. — Что случилось? — Просыпайся! — голос брата сорвался на хриплый шёпот. — На нас напали… Сон рассеялся мгновенно, уступив место леденящей дрожи, что пробежала по позвоночнику. — Я не понимаю… Что происходит?.. Объясни, Август, пожалуйста, — голос Камиллы задрожал, готовые вот-вот сорваться слёзы сжигали горло. — Прости, сестрёнка, времени нет, — Август сжал её плечи крепче. — Байрон приказал мне оставаться с тобой. Я и сам толком не понял, что случилось… — Где отец? — Не знаю. Но если он ещё жив, то уже знает. Здесь оставаться нельзя. Мы должны укрыться, пока не прибудет стража… — Август старался говорить твёрдо, но в его голосе слышалась глухая паника. Он резко притянул сестру к себе. — Не бойся, Камилла. Я смогу тебя защитить. — Не переживай за меня. Я буду делать всё, что скажешь, — Камилла выдавила из себя слова, заставляя разум подавить нарастающую панику. Слезы и причитания могли подождать. Сейчас требовалась хладнокровность. — Тогда пошли. Не разжимая пальцев, Август потянул её за собой. Их босые ноги едва касались холодного камня узких коридоров. Он вёл её к заднему двору, не зная, насколько верен этот путь. Поместье погрузилось в неестественное, зловещее молчание. Всё происходящее казалось дурным сном или жестокой шуткой. — Август, куда мы?.. — Камилла едва переводила дух. — Сначала на улицу. Потом разберёмся. — ВОТ ОНИ! — грубый голос эхом прокатился по сводчатому потолку. — Чёрт… — Август мгновенно подхватил сестру на руки и рванул вперёд. Свернув за угол, они вбежали в просторный приёмный зал. Несколько шагов — и тяжёлые двери вели на задний двор. Но путь преградили силуэты в тёмных плащах. Лица скрывали капюшоны и тени. Двое рослых мужчин уже перегородили выход, сжимая в руках клинки. — Кто вы?! — крикнул Август, пытаясь встать между сестрой и незваными гостями. — Как вы смеете нарушать покой дома графа Кингсли?! Никто не ответил. Лишь тихий шелест ткани и звон стали нарушили молчание. Один из теней вскинул ружьё, целясь прямо в грудь Камиллы. Но прежде чем раздался выстрел, клинок со звоном отбил ствол. — Байрон?! — выдохнул Август. Правая рука дома Кингсли, весь в шрамах и суровый как скала, встал в боевую стойку, преградив путь убийцам. — Никто не тронет этих детей, — прорычал он, парируя удары. — Август, бери сестру и беги во двор! Там уже осёдлана лошадь. Уезжайте. Подальше. И не оглядывайтесь! — Но отец!.. Где он?! Байрон обернулся. Изо рта мужчины сочилась кровь, сюртук был разорван, а на седых висках алели свежие раны. Он посмотрел на юношу, и в его потускневших глазах Август прочитал всё без слов. — Простите… — прохрипел Байрон, сплёвывая алые капли. — Я должен был… Я обязан был защитить его… Мы оба знали, что этот день настанет… — Тяжёлый удар в живот согнул его пополам. — Простите… Бегите. И никому… слышите, никому не доверяйте… Сухой хлопок. Пуля пробила лоб верного слуги. Он рухнул на мраморный пол, не договорив. Камилла не плакала. Слезы высохли, не успев упасть, оставив лишь жгучую сухость в горле и онемение в кончиках пальцев. В бледном лунном свете, проникавшем сквозь разбитые окна, огромный зал поплыл багряными тенями. Кровь. Слишком много крови. За одну ночь Август и Камилла потеряли всё: кров, семью, титул, имя. У них не осталось ни родни, ни верных друзей. Граф Кингсли был человеком умным и добрым, но двор уважал его лишь за влияние, а не за душу. Кто-то решился убрать его в стенах собственного дома. Кто? Зачем? Вопросов было больше, чем ответов, а реальность казалась зыбкой, как дурманящий туман. — Держись крепче, — голос Августа прорезал ледяной ветер. Он усадил сестру в седло, сам вскочил следом и дёрнул поводья. — Нам нужно уйти как можно дальше. Дорога будет долгой. — Куда?.. — Камилла едва выдавила слово. — В деревню близ Орвурда. — Зачем туда? — Там будет хоть какая-то временная безопасность. А они… они не остановятся. Камилла замолчала. Ночь впереди обещала быть бесконечной. Мысли путались, разум цеплялся за обрывки прошлого, а внезапная смерть отца словно выбила землю из-под ног. Как им выжить? Без денег. Без защиты. Без единой души, готовой прикрыть спину. Четырнадцать лет ей. Шестнадцать ему. Всего лишь дети, которым чужая воля уже вынесла смертный приговор. Но лошадь уже мчала их прочь от горящего в памяти дома, унося в непроглядную тьму, где ещё теплилась слабая, почти невозможная надежда.