7am.

23:35 Цукишима приходит домой, снимает ботинки, натершие ноги. Сегодня был сложный день, она устало падает на пол, пальцами разминает затекшую шею. Цукишима работает в одном из тысяч одинаковых офисов, люди там кажутся тоже одинаковыми. Все как один с кипами бумаг бегают, все это похоже на большой муравейник, на осиный улей. Под дверью несколько писем и пара рекламных листовок. Цукишима их подбирает, поднимается сама и, огибая маленький диван в центре маленькой комнаты, бросает письма на стол. Включает чайник. Первое письмо — своеобразный «привет» от брата. Его фотография на фоне какой-то из полуразрушенных пирамид в Мексике. «Скучаю, сестренка. Как вернусь привезу тебе самую жуткую статуэтку майя, которая выпустит в мир злого духа прошлого, с которым тебе придется разобраться. Люблю тебя, до встречи.» — на обороте ровными буквами. Цукишима позволяет себе рассмеяться. Позже фотографию эту в книгу вложит, как десяток других. Цветастые листовки предлагают ей купить квартиру в центре города по, как убеждают её, самой низкой цене, которую только можно встретить. Цукишима обводит взглядом комнату, запинается об отклеивающиеся обои и совершенно не подходящую к ним мебель. Цукишима плечами пожимает и так, мол, не жалуюсь. Второе письмо какое-то странное, замечает она. Пожелтевший по краям, когда-то белый конверт не нес никакой информации ни об отправителе, ни об адресате. Цукишима осмотрела его со всех сторон, поддела угол ножницами. Размашистый почерк на тетрадном листе ветвился, читать было тяжело, Цукишима нахмурилась.

«Если ты читаешь это письмо, сделай вид, что все в порядке. Не делай ничего подозрительного. Раз они стерли тебе память, то им от тебя что-то нужно. Они следят за тобой. И если они поймут, что что-то не так — они тебя убьют. Уничтожь это письмо, не подавай виду, что что-то не так, делай все как обычно. Никому об этом не говори, никого не спрашивай. Никому не доверяй. Ты должна вспомнить. Постарайся вспомнить.»

Началось шумом в голове, прошло дрожью по всему телу. Цукишима смотрит на клетчатую бумагу, перед глазами плывет. Цукишима не верит ни единому слову. А кто бы поверила? За несколько минут Цукишима проходит все стадии принятия неизбежного, приходя к компромиссу с самой собой. Решает, что в лучшем случае это письмо — злая шутка, а в худшем — реальное предостережение. Цукишима не та, кто поверит без доказательств, но та, кто лучше подстрахует себя. На всякий случай. В реальность её возвращает щелчок вскипевшего чайника. Цукишима поднимается. Все происходит будто в замедленной съемке, Цукишима словно смотрит на себя со стороны. Излишне нервно заливает чайный пакетик водой, бросает два кусочка сахара. Как обычно. Садится обратно, листовку в руки берет, делает лицо сосредоточенное. Несколько минут взглядом, ничего не видящим, словно на роговице глаза — пленка полупрозрачная и красными буквами страх из поджелудочной команды раздает, движения сковывает, она проходится по тексту. Цукишима «случайно» задевает стакан, красной жидкостью заливает письмо, «случайно». Звон бьющегося стекла. Синие чернила расплываются, меняют цвет, теряют смысл. Цукишима думает о том, насколько это было очевидно. Цукишима выругаться себя заставляет, хотя, на самом деле, и правда хочется. Быстро убирает размокшую бумагу, по пути до мусорного ведра, разрывая ее, между пальцами перетирает, не оставляя возможности прочитать тем, кому не следует. Собирает осколки, собирается с духом. Берет полотенце, дальше — в душ, запирается. Долго смотрит в зеркало, вспоминает следующие действия. Спасибо говорит своей монотонной рутине, не меняющейся изо дня в день. Цукишима ложится на кровать. Стены такие тонкие, что слышен скрип половиц в соседней квартире. В окне — окна соседнего дома. Цукишима никогда не обращала внимания на тени за жёлтыми шторами. Цукишима смотрит в одну точку, Цукишима считает секунды в попытке успокоиться. Силуэт за шторами повторяет действия с интервалом в минуту. Цукишиму пробивает дрожь.