старый ирландец в кружевных чулках пишет записки самому себе

Он шепчет тебе о твоей упругой - в твои-то годы! - заднице, и затем чувствуешь, как его пальцы обхватывают твои ягодицы. Он ненасытен в свои юные года. Сколько ему? Восемнадцать? Может быть, двадцать один. Еще один взбалмашный мальчишка в твоей жизни - экранный Шерлок, такой же бесподобно умный. Но в отличии от своей телевизионной версии, широкомасштабное расследование предпочтет крепким вовсе не мужским объятиям, затягивающим в безумный водоворот страстей, вырывающим землю из-под твоих дрожащих ног. Длинные красивые пальцы скользят по твоей груди, когда он нависает над тобой, его каштановые кудри касаются твоего лица - хочется немедленно провалиться подальше от этого места, где вам уж точно помешают... Его губы у твоего уха, его дыхание непостижимо горячее, под кожей бегут огоньки - стоит лишь развернуться, чтобы встретится с ним губами. Но ты не смеешь пошевелиться, пока он рядом, пока его мягкий вкусный рот рядом с тобой. Пытаешься по привычке досчитать до... хотя бы де-ся-ти. И открываешь глаза... Его рядом уже нет, только воздух слегка разряжен, пронизан статическим электричеством.