старый ирландец в кружевных чулках пишет записки самому себе

Этот мальчик совсем другой. Ты берешь его за подбородок и поворачиваешь к себе - резко, властно. Но он не сопротивляется - в его глазах азарт, восторг, любопытство... Ты целуешь его жадно примыкая губами к мягкому юношескому рту. Он целует в ответ со всей своей мальчишеской взбалмошностью, просовывает в твой рот свой болтливый язык, наваливается сверху, пытаясь вести. Это вызывает усмешку, но желание съязвить пропадает, когда ты чувствуешь его руку на своей ширинке. "Мальчик, ты в своем уме?" - хочется спросить парня, но ты пока не слишком уверен, кто именно из вас сошел с ума. Ты перехватываешь его руки, и он едва ли не обиженно смотрит на тебя своими темно-зелеными глазищами, не понимая, почему это ты его останавливаешь. Опять так неистово по-мальчишески. И ты улыбаешься ему в ответ, подносишь его пальцы к своим губам... а он тихо смеется, и снова целует тебя. Мальчишка льнет к тебе, вжимаясь всем телом, и ты чувствуешь, как он возбужден. Он трется член через униформу о твое бедро - откровенно и изящно, как возбужденный кот. Хватает твою руку, прижимая ее к своему паху, умоляюще глядя в глаза, обещая все на свете, лишь бы ты его потрогал там... - Ну же! - стонет он тебе в губы, - Давай уже! А затем паршивец опускается перед тобой на колени, заставляя вплести твои пальцы в свои каштановые вихры. Он поднимает голову и в его глазах- обожание, вперемешку с удовольствием. Взгляд тяжелеет, и он облизывает губы... - Твою мать!.. - отчетливо вырывается из твоего рта от всего этого. Хочется просто взять и насадить его на свой член, но ты не хочешь причинять ему боль. Хочешь, чтобы этот его раз был самым приятным. И одновременно... А он как на зло дразнит тебя: мучительно медленно, где-то около, продолжая облизывать свой яркий припухший от поцелуев рот... пока что от поцелуев...