Когда мы начинаем убивать.

В ту самую минуту, когда я подумал, что хуже этот день быть уже не может, за окном завыла сирена, что означало - пора вставать. Никогда её не любил, честное слово. Поверьте, я говорю это вовсе не потому, что сейчас терпеть её не могу. Вставать долго не пришлось, ведь я не спал всю ночь. Прилив бодрости по ночам случается не часто, и это еще происходит после тяжёлого рабочего дня. Какое счастье, что сегодня мне не надо идти на работу. Сон - такая непредсказуемая штука, вроде спать не хочется, а встанешь - и сразу захочется. Итак, первая и главная задача на этот день - не заснуть. В Шестом Дистрикте порой бывает так скучно, что даже возникают мысли о суициде (проверено на себе), так что свалиться здесь даже бодряком можно. Я поднялся со своего старого диванчика и посмотрел на парня напротив себя, вернее, на моё отражение в зеркале, которое висело на стене. Натянул на лицо жалкое подобие улыбки. Вы, наверно, удивитесь, если я скажу, что ужасно выгляжу? Нет, не в данный момент, а вообще. Волосы чёрные, как уголь, и неровно подстрижены, что говорит о кривых руках моего соседа, который стриг меня. Глаза голубые. Как говорится: "Глаза - это зеркало души", поэтому многие упорно пытаются найти в этих двух пуговицах закоулки моих чувств. Как же меня это раздражает, когда люди  пристально всматриваются в лицо и молчат! Именно по этой причине я не смотрю в глаза собеседнику. А ещё у меня острый нос и тонкая полоска губ под ним. Ничего не могу сказать по поводу этих частей моего лица, но и они меня не устраивают. А вообще, мне кажется, нет такого человека, которого бы устраивала его внешность. Ну вот, опять начинается. Раздражаю сам себя. Идиот, что поделать. Выхожу из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Одно лишнее движение, и в этом доме все рухнет. Я не жалуюсь - все жители во всех Дистриктах в одном положении, кроме тех, кто живет в Деревнях Победителей, разумеется. До того, как моих родителей насильно отправили работать в Капитолий, я, можно сказать, беды не чаял. А теперь приходится самому себя обеспечивать, поэтому, вдобавок к работе, я подписался на тессеры. Мое имя - Демьен Найт. Оно вписано всего шесть раз. И риск отправиться на Игры слишком мал. Еды, которую я получаю по подписке, вполне хватает на месяц, даже в запас уходит. Интересная жизнь в шестнадцать лет, не так ли? На скорую руку жарю себе яичницу и так же быстро ее уплетаю. Закончив трапезу, собираюсь и выхожу на улицу. Закрываю за собой дверь и, споткнувшись о собственную ногу, лечу на землю. Это надо быть таким неуклюжим, чёрт! С такими характеристиками, как у меня, на Играх можно умереть, не сойдя с платформы! Встаю, отряхиваюсь и выхожу на главную улицу нашего "города". Да-да, Дистрикт номер шесть можно вполне назвать городом. Наша специализация - транспорт. В основном, мы конструируем планолеты, а также поезда и, очень редко, машины. К слову о городе. Не сказать, что он красив, как Капитолий, где я никогда не был, но слышал из чужих уст. Здесь очень много искусственного света, ибо все улицы крытые, и, естественно, зелени нет вообще. Чтобы погреться на солнышке и подышать свежим воздухом, приходится идти к границе Шестого и Одиннадцатого Дистрикта. Именно здесь я провожу большую часть свободного времени, сидя на залитой солнцем поляне в окружении чудесных запахов природы. И именно сюда я направляюсь в данный момент. Тихо, спокойно - кроме меня здесь редко кто бывает из Шестого. О, а вот и оно. Сажусь на землю, оперевшись спиной о дуб. Рядом со мной большой обрыв, разделяющий Дистрикты. Перепрыгнуть его невозможно, да и никто не старался. Высматриваю кого-то на той стороне. Кажется, это она... Да, так и есть. Она - еще одна причина моего хождения сюда. Девушка с ярко-рыжими волосами направляется в мою сторону и приветливо машет рукой. Я встаю и пальцем указываю на место наших переговоров, а именно на ту часть обрыва, которая была значительно уже, но при этом перепрыгнуть все равно бы не получилось. Мы уселись по разным сторонам, свесив ноги вниз. Это, конечно, страшно, но мы, как оказалось, любители экстрима. Лия - так зовут мою подругу из Одиннадцатого, - полная копия меня по характеру и полная противоположность по поведению. Увы, мое зрение не позволяет разглядеть даже ее  лицо. Зато она видит меня, мою улыбку, с которой я сейчас смотрю на нее. Разговаривать приходится громко, дабы услышать друг друга. - Привет, Лия! - моя улыбка разрослась до ушей. Девушка заправила волосы за ухо и во все глаза уставилась на меня. - Я соскучилась, - недовольно пробурчала она. - И что, даже "привет" не скажешь? В меня полетел мелкий камень. - За что?! - воскликнул я. - Я приходила сюда чуть ли не каждый день, часами сидела и высматривала тебя, как идиотка! - Лия перешла на крик. - Ты же знаешь, я должен работать. А вот сегодня у меня внеплановый выходной! Знала бы ты, чего он мне стоил... Лия скрестила руки на груди и промолчала. Я приготовился к новой атаке камнями, но ее не последовало. - Я тебя задушу в объятиях при возможности! Если бы не камеры, я бы давно сколотила мост и добралась до тебя! А вот и причина, по которой ничего нельзя сделать с обрывом. Я покосился на железные столбики, расположенные по обеим сторонам рва. - Хорошо, если я когда-нибудь смогу получить разрешение на выезд, я специально приеду к тебе, чтобы ты меня задушила! - наш смех разнесся над обрывом. - Как твои дела? - совершенно спокойно спросила меня Лия. Я задумался. - Наверное, хорошо... - я уставился вниз. - От родителей до сих пор нет вестей. - Не отчаивайся, Демьен, - девушка замолчала. - Я уверена, что с ними все хорошо. - Спасибо, - я проглотил комок в горле. - Ты сама как? Лие пятнадцать лет, и она тоже без родителей. Правда, ее родителей никуда не отсылали - они мертвы. Их расстреляли миротворцы за попытку бегства. Лия осталась жива, ей было всего 11 месяцев, когда это произошло. Теперь она живет с тетей. - Живу потихоньку, но Анна, - так зовут ее тетю, - подхватила лихорадку. - И как она? Она поправится? - поинтересовался я, пытаясь разглядеть выражение лица Лии. - Доктор не дает гарантии, - твердо ответила она. - Надеюсь, все обойдется, - печально вздохнул я. - Ох... Сегодня же еще и Жатва! - Лия резко переменила тему, похоже, она устала говорить о проблемах в семье. - Сколько? - спросил я про тессеры. - Восемь раз, но в следующем году будет больше, а у тебя? - Шесть. Девушка нахмурилась. - А что, если мы больше не увидимся? Вдруг это наша последняя встреча? - Давай будем надеяться, что все обойдется, - решил подбодрить я. В меня полетел очередной камушек. Да откуда она их берет? На моей стороне нет ни одного. - Я же не переживу! Ты для меня как старший брат! Я аж покраснел от ее слов. По телу пробежал приятный холодок. - Смотри, не свались вниз! - девушка негромко хихикнула, но я смог услышать ее смешок. Я театрально развел руками и чуть потянулся вниз. Реакция Лии была предугадана - в меня полетели камни побольше. Тяжелая артиллерия, так сказать. - Даже не смей, я сама это сделаю! - пригрозила девушка. - Ладно. Пора собираться, должно быть, скоро полдень, - поднялся на ноги и повернулся к Лие, я ее не вижу, но чувствую, что по ее щекам текут слезы. - Мы еще увидимся, Лия Мэлс, я обещаю, - на прощание я послал ей воздушный поцелуй. Мэлс улыбнулась, махнула мне рукой и, развернувшись, пошла в свой Дистрикт. Я тоже медленно побрел к дому. Но, неожиданно, получил камушком по спине. Лия! - Ну, я тебе покажу! - лукаво бросил я и поспешил уйти. - Когда-нибудь... Спустя несколько минут, домой я уже не шел, а мчался. Как будто опаздывал на праздник. Да какой там праздник? Для выбранных трибутов это, скорее всего, похороны. Последний победитель из Шестого Дистрикта участвовал в играх тринадцать лет назад. С тех пор никто из наших больше не побеждал. Кажется, его звали Эрик Уолтон. Последний раз, когда его видели, был день его приезда из Капитолия. С тех пор о нем забыли. Так рассказывала мама. Прибегаю домой, хватаю полотенце и мыло и, раздевшись, ныряю под душ. Еще один недостаток - холодная вода. Но мне сейчас все ни по чем - разговор с Лией взбудоражил меня, все тело пылало. А что, если она права? Я стою под холодными струями и думаю о предстоящей Жатве. Кажется, я заснул в реальности, вот о чем я говорил. Из транса меня вывела сирена, а затем голос дикторши с главной площади: - Жители Дистрикта номер шесть! Через десять минут состоится Жатва пятьдесят вторых Голодных Игр! Явка обязательна! Запись оборвалась, а я быстро смыл с себя мыло, вышел из душа и поспешил одеваться. Интересно, сколько времени я простоял в раздумьях? А ведь ничего дельного так и не пришло в голову. А как там Мэлс? Ей страшно? Почему именно сейчас на меня нахлынули эмоции?! Надеваю свой костюм и снова выхожу из дома. Мгновенно вливаюсь в толпу идущих к центру людей. Кто-то хватает меня за рукав и тянет к себе. - Где ты был?! - Алекс бросил на меня подозрительный взгляд. О, знакомьтесь, это мой чумовой друг. Мы знакомы с пеленок. Когда моих родителей забрали, его семья предлагала остаться у них, но я отказался. У них и так трое детей, а четвертый рот требовал бы слишком много затрат. Так что я решил остаться один. Зеленые глаза внимательно изучали меня в ожидании ответа. - Нет, погоди-погоди, - он прикусил язык. - Ты снова ходил к своей девушке? Я легонько пнул его сзади. - Она не моя девушка! Она просто... Лия. Алекс засмеялся, глядя на то, как я заливаюсь краской. Я скорчил кислую мину. - Ой, да ладно тебе, влюбился же! - решил достать меня мой друг. - Ори погромче, али ты ревнуешь? На этот раз пинок под зад получил я. - И пусть удача всегда будет на твоей стороне! - не унимался он. - Иди ты... Вот лучше палец дай. Он протянул свою руку женщине за столом. - Алекс Старк, - буркнул он. Дама в белом костюме кольнула его в палец и поставила отпечаток крови в бланк. - Просканировала. Вы можете идти. Моего друга схватили миротворцы и повели в определенный ряд, в определенное место. - Имя? - женщина приподняла бровь, видимо, она обратилась ко мне. Я замешкался. - Эээ... Демьен Н-найт. Мне стало плохо еще до того, как меня кольнули. Закончив операцию, меня также распределили в свой ряд. Голова шла кругом, в глазах мутнело. Что-то предвещало беду. Я почувствовал чужую руку на своем плече. - Вам плохо? Я отрицательно замахал головой, боясь открыть рот, иначе бы меня стошнило на кого-нибудь. Похоже, что всех уже распределили, потому что на сцену взошла неподражаемая Стейси Крайтон. В этом году она была в черном, обтягивающем талию, платье. Я восхищался ее красотой. Стейси подошла к микрофону и поприветствовала всех: - Добро пожаловать на церемонию Жатвы, посвященной пятьдесят вторым Голодным Играм!