Однажды в кофейне

Завьюжит снег, и мы пойдем в пекарню, закажем латте или чай, возьмём ту самую гирлянду, и праздник развеет печаль.

***

— Букля — это сова Гарри, а не Рона… — Ну прости, я последний раз Гарри Поттера в восемь лет смотрел. — Правда? Ну тогда мы сегодня вечером идём к тебе домой смотреть. — Ты же на каток хотела? — А вот теперь передумала… Давай на каток сходим на следующей неделе. Я просто уже в предвкушении рассказать тебе о мире Гарри Поттера всё. — Ты знаешь, я думаю мне стоит ревновать тебя к Уизли… — Правильно думаешь! И ведь их там несколько! Каждый из них заслуживает моего внимания. — Слушай, ты не того цвета шар на ёлку вешаешь, тут два синих рядом будут. Вешай лучше жёлтый. — Да, хорошо. А ты неси сюда фигурку Трелони и тот прозрачный шар с узором. — Кто такой Трелони? — Саш, ну это она, а не он! Сивилла Трелони, преподаватель прорицания. Идея такая, что на этом столике возле ёлки и будут Севилла и ее шар предсказаний, наполненный посланиями с новогодними пожеланиями для наших посетителей. — Понял, Алёна. Ты будешь готовить блинчики на семейный ужин? Они же у тебя теперь отлично получаются. — Вообще-то не думала об этом… Но почему бы и нет. Знаешь, я подумала, пора познакомить тебя с родителями. Можешь заглянуть к нам на часик вечером. — Я не против, если время будет. Мы же всё-таки ещё работаем до шести. Вот денёк-то будет… — Это точно… Ещё наша стилизация под тематику Гарри Поттера точно привлечёт внимание. — Мне больше идёт галстук Гриффиндора или Пуффендуя? — Однозначно Пуффендуя… Ну что, зажигаем гирлянду? — Давай. Он выключил свет, оставив освещённой лишь барную стойку, и в полутьме нащупал на полу розетку и подсоединил провод. Ёлка вспыхнула разноцветными огоньками, и Алёна окинула её восторженным взглядом, после чего снова обратилась к своему парню: — Прекрасно! Теперь зажжём одноцветную оранжевую гирлянду на той стене с фотографиями. На ниточке гирлянды рядами висели портреты волшебников и кадры со съёмок, чуть подальше были закреплены плакаты — страницы "Еженедневного пророка". Возле ёлки в углу аккуратно стояла метла. — Довольно… Уютно, — тихо подошёл Алекс к Алёне и приобнял за талию. Она высвободилась из его объятий спустя минуту и уже собралась уходить. — Пойдём… От многочасового просмотра Гарри Поттера ты не отвертишься, — сказала она, снимая с вешалки пальто. — Ну конечно, — он усмехнулся и поцеловал её в щеку.

***

В «Полярной сове» никого не было, когда дверь отворилась и в заведение вошла длинноволосая девушка, одетая не по погоде. Следом за ней вошёл среднего роста парень в шапке-ушанке и с банкой энергетика в руке. — Я тебе говорил, надевай пуховик! А ты вырядилась… Так заболеешь и все каникулы дома просидишь. — Зато ты в этой шапке выглядишь как русский из тех самых стереотипов. Тебе ещё только водку в руки дай, так любой американец издалека тебя заметит и станет кричать: «Ah! Russian!». — Забавно, но ты сейчас мыслишь об американцах ровно также стереотипно, как и они о нас. — Ладно, я действительно замёрзла. Выпьем кофейку… — вдруг Алиса замолчала, восхищённо разглядывая интерьер вокруг. — Черт! Это больше, чем неплохо. Обстановка — просто класс. Ну всё, вот я и в Хогвартсе. А ты магл! * — Я так-то больше Толкина фанат… Но это и правда здорово. — Даня, я нашла нам столик. Лучшее, что только может быть. — Бог ты мой… Это ж шахматы! Давно не играли. Дома всё некогда было… Я тут даже вспомнил, как мы начали играть год назад, и ты постоянно проигрывала и кричала, что это не для тебя, или же «в следующий раз я точно выиграю». — Да… Ну что, закажу чашечку американо и сыграем партию. Ты только глянь, шахматы ещё и волшебные… Фигуры красивые, — Алиса не ошибалась: на поле горделиво рисовались рыцари и всадники. Когда официант принёс кофе, Алиса перевернула доску так, чтобы на ее стороне оказались белые. Сделав глоток американо, девушка сделала стандартный ход пешкой на две клетки вперёд, после чего напарник не задумываясь ответил таким же шагом. Спустя несколько минут звякнул колокольчик — в пекарню вошли две девушки. Даня отвлёкся от игры, одна из девушек посмотрела на него восхищённо и одобряюще, будто бы говоря: «В шахматы тут играете? Вот это здорово!». Подруги вместе пошли к дальнему столику, попутно оживлённо беседуя. Как только они подошли к месту, вид у них сделался немного расстерянный — с одежды и волос комьями сыпался и таял снег, на полу оставались мокрые следы от обуви. Всё вокруг было настолько чистым и уютным, что наследить было всё равно что стать варваром. Парень вернулся к игре, и положение на доске изменилось в невыгодную для Алисы сторону. Девушка напряжённо думала, теребя пальцами кончик косы. На лице шахматистки заиграло ликование, и она торжественно сделала ход конём, поставив под угрозу ферзя. — Ну нет, — напарник засмеялся и защитил фигуру от атаки, — не сегодня. — Что-то затянулась игра, — немного устало сказала Алиса. — А как ты думала? Раньше-то я тебе за тридцать ходов примерно мат ставил, а сейчас ты не промах. Ну ничего, вижу я, дело идёт к концу, и победа за мной. — Посмотрим, посмотрим… Не мешало бы заказать ещё кофейку. — Американо, пожалуйста, — попросила Алиса официанта. — Кофе? Тыквенного сока не желаете? Специальное предложение в меню. Почувствуй себя в «Трёх мётлах». — Спасибо, не нужно. — А для вас что? — он обратился Данилу. — Знаете, а давайте глинтвейн. Сделаете безалкогольный? — Конечно. Время близилось к четырём, и многие мурманчане уже возвращались с короткой рабочей смены и шли отдыхать. Кафе постепенно наполнялось посетителями, и стало немного шумно. — Я здесь до полуночи сидеть не намерен, — начал с серьёзным видом Даня, — нужно же и дома с семьёй шампанского выпить… Я это к тому, что ещё ходов пять, и твоему королю крышка, — он поставил шах слоном. На поле уже ни у кого не осталось коней, было по одной ладье и по одному слону. Положение Алисы было усугублено тем, что она по неосторожности потеряла ферзя, однако далеко не всё было потеряно, и после пары ходов ситуация переменилась. — Ты торопишь события, братец. — Она лукаво улыбнулась. — Тебе ведь известно, что если пешка доходит до края поля соперника, она имеет право стать любой фигурой. А теперь погляди: видишь мою драгоценную пешку? — О чёрт… Какой я глупец! — Так вот она уже стоит здесь. Давай мне ферзя. Он громко вздохнул и отдал Алисе королеву. Он уже отлично понимал, что это значит. — Жаль, что мы не поспорили на желание. Было бы здорово, если б тебе пришлось взять на себя обязательство не пить на новый год. — И слава богу, что мы не спорили. — Да хоть тебе и исполнилось восемнадцать месяц назад, пить тебе нельзя. Во-первых, ты просто вырубаешься быстрее всех, и никакого веселья. А во-вторых, алкоголь — это помутнение рассудка. А ты же шахматист, отличник, одним словом — умник, куда тебе. — Что за фигню ты мелешь? Когда это я вырубался на Новый год… — Да неважно. Главное, ты проиграл. — Я вижу. Мат. Ты молодец. — Я бы не сказала, что сыграла блестящую партию… Просто ты был крайне невнимателен. Слишком зазнался, видимо. — И то верно. Они расплатились за кофе и поспешили заниматься тем, чем люди обычно занимаются тридцать первого декабря. Однако в семье Вагоровских никто не готовил салаты и не смотрел «Иронию судьбы» или «Иван Васильевич меняет профессию». Пока Аня, младшая сестра Дани и Алисы, в сотый раз пересматривала фильм о Гарри Поттере, старшие увлечённо играли в шахматы на кухне. — Чай? — предложил Даня. — Ты же знаешь, я предпочитаю кофе.