Something In The Distance (So Close You Can Almost Taste It)

Луи опаздывал. Он никогда не опаздывал, особенно на первую свободную практику, но сегодня всё вышло иначе, и Лиам его убьёт. Он бежал так быстро, как только мог, маневрируя между гигантскими машинами, снимающими болиды с огромных грузовых платформ. Некоторые механики наблюдали за ним с любопытством, а кто-то уже вовсе не обращал внимания. Луи Томлинсон – английский пилот Формулы-1 и второй молодой гонщик в истории с наибольшим количеством побед на Гран-при. С пятьюдесятью шестью, если быть точным. Луи был взволнован, он чувствовал адреналин, поступающий в кровь, а его сердце, кажется, билось быстрее. Зимняя практика начинается сегодня и продлится в течение следующих десяти дней. Свободная практика – важное время для всех пилотов, в которое они тестируют болид своего бренда и привыкают к нему. Более того, это возможность показать лучшее время на трассе. В мире гонок почти всё является соревнованием, и свободная практика – не исключение. Это любимое время Луи, чтобы прочувствовать все сильные и слабые стороны соперников. В Барселоне был ветренный, не очень холодный и не очень жаркий, февральский вечер. Количество туристов сократилось, оставляя только фанатов гонки снаружи Автодрома Каталуньи. Луи сфотографировался с некоторыми из них, а затем вошёл внутрь, направляясь к гаражу Ferrari. В помещении было шумно из-за собравшихся людей, сменяющихся камер и перекатывания шин для их установки на машины. Иначе говоря, атмосфера накалялась, а давление и восторг заполняли воздух. Луи изо всех сил пытался держаться молодцом, глубоко вдыхая и выдыхая, после предотвращения столкновения с техником Renault. Scuderia Ferrari - команда Лиама и Луи. Уже на протяжении восьми лет они участвовали в гонках с их стороны, и контракты парней были продлены ещё на четыре года. Луи прекрасно осознавал, что только благодаря Ferrari они смогли выиграть такое количество чемпионатов среди пилотов и конструкторов. Победа среди конструкторов присуждалась всей команде в конце каждого Гран-при, в то время как пилоты должны были набрать наибольшее количество баллов в финальном заезде. Работа команды считалась слаженной, как механизм Швейцарских часов, если все действительно находились на одной волне. Большую часть времени, команды проигрывали из-за различий во мнениях во время гонки, когда уровень напряжения был и так высок, заставляя нарушать устоявшиеся принципы, а пилотов действовать согласно собственным инстинктам. Работники Ferrari работали идеально во время гонок и при подготовке к ним. Это не составляло труда с большим бюджетом и командой людей, умеющей адаптироваться к постоянно изменяющимся условиям. Лиам был одним из лучших, что, несомненно, также помогало команде. У него 20 побед на Гран-при, он был вторым после Луи, никогда не терял ритма и не боялся резких маневров, что помогло сохранить их чемпионский статус с 2014 года. И именно это, плюс чуточка удачи, по мнению Луи, сделает их чемпионами в 2020. - Ты опоздал, - заметил Лиам, перекрикивая громкий звук сверла. Он уже был одет в красный гоночный костюм. - Я проспал, - ответил Луи с извиняющимся выражением лица, но Лиам промолчал. Луи знал, что тот был слишком взволнован, чтобы ругаться. - Были хорошие выходные? – спросил Лиам, когда Луи поравнялся с ним. - Я мало спал, потом смотрел Netflix и выпил парочку энергетиков в воскресенье, - признался Луи. На нём были черные трико и футболка, но уже скоро он переоденется в специальный костюм. Лиам издал звук неодобрения: - Ты должен был позвонить. Я гулял в Мадриде и вернулся вчера утром. Луи лишь пожал плечами и слегка толкнул Лиама в бок локтём. - Я бы не хотел прерывать время, которого у вас с Зейном и так почти не бывает. - Но мы же не возражаем! - Я знаю, поэтому и чувствую себя отстойно. Вы слишком хорошо ко мне относитесь, - сказал Луи, переводя взгляд на ограждения автодрома вместо встречи с печальными щенячьими глазами Лиама. - Ты идиот, - ответил Лиам. - В следующий раз мы похитим тебя и заставим провести с нами выходные. Луи закатил глаза, продолжая пялиться в пол, который ещё не успел покрыться резиной. - А что Зи делает на выходных? Он сможет приехать? Зейн Малик был парнем Лиама на протяжении трёх лет. Он работает с кучей модных домов, а его лицо постоянно украшает обложки журналов. Он просто ходячий секс-символ: у него идеальная кожа с оливковым оттенком, доставшаяся от матери, которая была на половину пакистанкой. Его точеная линия челюсти, медовые глаза и темные как смоль волосы делали Зейна привлекательным для всех рекламных агентств. - Не думаю, что он сможет. Зейн сказал, что неделя моды в Милане вот-вот начнётся, а он участвует в пятнадцати шоу, которые идут друг за другом, поэтому надеется, что тебе удастся попасть хотя бы на одно, чтобы увидеться перед началом сезона. - Я поговорю с Френ, она выкроит свободный денёк, - кивнул Луи, отводя взгляд от трассы. - Мне жалко Френ. Быть твоим менеджером сущий кошмар. - Она любит меня и говорит, что я благословление. - Нет, она такого не говорит. - Ладно, да, не говорит, - согласился Луи, и Лиам засмеялся, почти сразу же успокаиваясь, так как они заходили в гараж. На стенах помещения находились огромные панели с логотипом Ferrari, напоминая обстановку обычного гаража. У каждой команды было собственное место, кастомизированное под цвета компании и спонсоров, поэтому их гараж был ярко-красным и очень выделяющимся. Луи и Лиам видели свою машину всего несколько раз: один раз на ежегодной вечеринке открытия и пару раз на эскизах во время создания. Как только они миновали панели, их взгляд был направлен на болиды, которыми им предстоит управлять на протяжении года. Луи не мог сдержать широкой улыбки и желания поскорее сесть за руль. - Она чертовски красива, - сказал Лиам, и Луи не мог не согласиться. Этот вид заставлял глаза слезиться. Команда улучшила просто каждую вещь. Двигатели блестели, а сама форма машины кричала об «аэродинамическом совершенстве», заставляя подкашиваться колени всех конструкторов, даже Луи, хотя тот знал лишь основы инженерного дела. Каркас напоминал футуристический космический корабль, подстрекая внутреннего ребёнка Луи забраться внутрь и проехаться по улицам города, чтобы каждый мог полюбоваться. - Не могу дождаться, чтобы уже поводить её, - восторженно, как пятилетний ребёнок, сказал Лиам, и Томлинсон не мог не согласиться. - Я опробую её в обед, посоревнуюсь с Лакаса, умираю как хочу поставить его на место уже на протяжении нескольких месяцев, - сказал Луи, чуть понижая голос под конец предложения, чтобы камеры не сумели записать это. Лиам ухмыльнулся. - Лакаса и Томлинсон – самая милая и одновременно глупая вражда, существующая в истории Формулы-1, - прокомментировал Пейн, на что Луи только рассмеялся. Антонио Лакаса – испанский пилот от Mercedes в течение последних двух лет, а также боль в заднице Луи. Он всегда был вторым после Томлинсона, но всё равно считался новичком, так как принимал участие в гонках только на протяжении пяти лет перед переходом в Формулу-1. Обычно у пилотов уходит лет десять на практику, прежде чем занять место в высшей лиге. Лакаса был исключением. - Посмотри на приборную панель, - сказал Лиам с восторгом, отвлекаясь на руль, который выглядел гораздо круче, чем в прошлые года. Луи видел фотографии прототипа, но в жизни это был словно целый мир новых возможностей, что просто вскружило пилоту голову. Взрослея вместе с Лиамом с десяти лет, Луи мог понимать его без слов. Они были лучшими друзьями с момента, как встретились на отборочном этапе гонки в Лондоне. Луи занимался этим с малого возраста, потому что его отец был фанатом Формулы-1. Всё началось с картинга, когда ему было пять, а потом выяснилось, что ему нравилось быть за рулём, поэтому он находился там постоянно, несмотря на просьбы мамы уделить больше времени готовке или рисованию, «чему-нибудь безопасному, Луи, пожалуйста». Когда мама начинала слишком беспокоиться, она не позволяла Луи участвовать в гонке, вместо этого говоря о том, как страшно наблюдать за тем, что её сын выходит из дома навстречу опасности. По её мнению, это горько-сладкое чувство заставляло дрожать всё тело. Она всегда гордилась им, но и переживала не меньше. Будучи подростком, Луи приобрёл привычку каждый раз успокаивать её, поэтому к тому времени, когда он обладал достаточным количеством навыков для Формулы-2, а впоследствии перешёл в Формулу-1, у него было полное одобрение со стороны матери, но, несмотря на это, она всё же не переставала немного волноваться во время любой из гонок. Лиам и Луи росли вместе на автодромах, изучая техники и стратегии друг друга. Их дома располагались рядом, поэтому в то время всё было проще, не было никакого давления, когда они были юными. Парни принимали участие в местных гонках, пытаясь выйти на новый, более высокий уровень. В то время школа казалась бессмысленным занятием, но их родители настаивали на том, чтобы они получили образование. Затем Лиам получил травму на последнем Гран-при Формулы-2 прямо перед тем, как он стал чемпионом, а Луи начал работать с Ferrari. Лиам обещал, что наверстает всё упущенное, как только восстановится. Прошло два года, и Луи выигрывал каждое Гран-при. Его прозвали «молодым профессионалом» во время третьего года в итальянской команде. После очередного сезона Луи стал первым пилотом Ferrari, а Лиам, наконец восстановившись, стал вторым. К тому времени Томлинсон уже выиграл двадцать четыре Гран-при, а на счету Пейна было семь побед за один год, который стал четвертым сезоном гонок для Луи. Именно с того момента они и стали для всех «Командой Мечты». - Бро, я должен сказать, что это точно будет наш лучший сезон, - отметил Лиам, прикусывая губу, тем самым сдерживая улыбку и переводя взгляд на мониторы, показывающие трассу и участников этого года. Луи ощутил ещё больший восторг, от чего запрыгнул на спину Лиама, ударяя его своими руками, а затем создавая беспорядок в его коротких волосах. - Давай сделаем это, Пейно!

+

Прошло полчаса после того, как они прибыли на автодром и размялись, а их команда неспеша стала собирать Лиама, чтобы он занял своё место за рулём. Найл Хоран, главный конструктор Лиама, и Бен Винстон, который был главным инженером Луи, обняли их обоих. Они не виделись на протяжении месяца, что было тяжело для всех, так как каждый обожал гонки и свою работу. Луи, Лиам, Найл и Бен понимали друг друга с полуслова. Они сработались: подружились настолько, что это отразилось на результатах заездов в гонке. Это было видно всем вокруг, и люди не могли не радоваться этому. - Кажется, что Лиам Пейн от Ferrari готовится к первому раунду свободной практики, - раздался голос комментатора канала Формулы-1 из аудиосистемы одного из экранов. В каждом гараже были телевизоры со спортивными каналами, чтобы следить за всем, что происходит снаружи. – Мы пока что не видели болид Ferrari, так как двери гаража всё ещё закрыты. Луи повернулся на звук упоминания машины и увидел трансляцию с квадрокоптера, который показывал черные двери панелей, скрывающих новый автомобиль. Камер было очень много. Первый раунд свободной практики был самым ожидаемым, потому что он официально знаменовал собой открытие сезона и должен показать лучшие и худшие болиды с их пилотами. Луи всегда считал своей миссией установить самое быстрое время в первую неделю свободной практики. В прошлом году он обогнал всех на две тысячные секунды, что не особо много в обычной жизни, но в гонках размер секунды приближался к размеру футбольного поля. - Пейно, - окликнул он, и Лиам незамедлительно повернулся к нему уже со шлемом, закрывающим всю голову. - Да? - Помни о четвертом, пятом и десятом. Они самые обманчивые. - Уже вспоминал, - кивнул Лиам, улыбаясь и каким-то образом понимая, что так Луи говорит ему быть осторожным и в безопасности. В этот момент их карьеры уже немного поздно предупреждать друг друга о возможных рисках вождения на скорости большей 200 миль в час (~ 322 км/ч – прим. переводчика), но они всё ещё напоминали друг другу, что внимание никогда нельзя переоценивать. Аварии были частым событием в гонках, и именно они держали алчных фанатов на месте, ведь ставки на то, что на сложном повороте произойдёт ужасное столкновение или машина перевернётся, всегда принимаются. Луи попадал в несколько аварий, которые доводили его маму чуть ли не до обморочного состояния. Он чувствовал себя ужасно в те моменты, но понимал, что это просто неизбежно. Его худшая авария произошла два года назад на Автодроме Бахрейна: плавная трасса с узкими поворотами казались шуткой. Луи вёл слишком быстро, приближаясь к восьмому повороту, сражаясь против Пабло Андино от Alfa Romeo за первое место. Томлинсон недооценил сцепление шин с покрытием трассы, когда они стерлись и болид заскользил к ограждению, что спровоцировало столкновение между ним и Андино. Пабло отделался царапинами, в то время как машина Луи врезалась в бетонную стену, что сам парень до сих пор особо не помнит, а затем перевернулась в воздухе, снова приземляясь на четыре колеса. У Луи были серьёзные повреждения, и он сильно ударился головой о каркас болида, что и по сей день беспокоит его слабым звоном в ушах. Когда он проигрывает в голове это столкновение, то может понять, почему его мама и сёстры были в таком ужасе. Возвращение в спорт выглядело слишком эгоистично после того, как он сам увидел кадры переворачивающейся машины и прочувствовал нехилый удар головой о стенки. Это бы точно убило его, если бы он не был надежно пристегнут к сидению и не надел HANS (оборудование для гонщиков, которое плотно фиксирует плечи параллельно сидению – прим. переводчика), которая в итоге защитила его позвоночник. Он провёл в больнице почти месяц, но вернулся в гонку к началу Гран-при в Монако. И Луи выиграл, но затем ему было плохо целый день. - Как только будешь готов, Пейно, - сказал Найл, стоя у стены с экранами, где шесть человек из команды анализировали трассу на протяжении каждой части гонки. Три для Луи и три для Лиама: они следили за общим состоянием машин, шин и двигателей. Найл и Бен постоянно давали апдейты по тому, кто лидировал и кто вот-вот мог их обогнать. Они контролировали почти всё, что делали Луи и Лиам на трассе. - Парни, давайте приступим ко второй, - громко сказал Найл со своим ирландским акцентом, похлопывая Луи по спине, заразно посмеиваясь, остальная часть команды поддержала его смешком. Найл надел наушники, его глаза были прикованы к экранам. Сейчас он выглядел как злодей из фильма про супергероев. Луи решил проверить конструкторов. В той части гаража был громкий звук дрели, так как к машине присоединялись покрышки, а в смотровой яме и около неё умудрились поместиться около двадцати человек, проверяя двигатель и сам каркас болида. Лиам уже занял своё место в машине, его шлем был надет. Он поднял две руки, показывая большие пальцы Луи, который стоял сбоку. Один из конструкторов передал Лиаму руль, и, когда тот был установлен, двигатель зарычал, оживая, а уши Луи зазвенели знакомым звуком. Звуком зверского мотора, который мог разогнаться больше чем на 200 миль в час. Волосы встали дыбом, мурашки пробежали по всему телу, а это Томлинсон ещё не побывал внутри болида. Пальцы Луи покалывало, он ощущал чувство восторга от предстоящего вождения, которое растекалось вместе с кровью по его рукам и ногам. Луи думал о мире, в котором он бы не мог водить, и его желудок сворачивался от неминуемой боли. Казалось, что всё его тело знало, как сильно он в этом нуждается. Томмо не знал ничего кроме гонок с малого возраста. Было неправильно думать так, потому что все пилоты однажды должны осознать опасность этого вида спорта. Луи видел, как люди умирали на тех трассах, по которым он ездил. Формулы-3 и 4 забрали жизни как минимум трёх талантливых пилотов, которые оказались не в том месте и не в то время, но так уж случилось. Луи также приходилось напоминать себе, что его жизнь не будет такой вечно. Он давно пообещал себе, что как только он захочет завести детей, гонки должны отойти на второй план, стать своего рода хобби, а не главным источником заработка. По-другому и быть не может, иначе это было бы эгоистично с его стороны. Найл аккуратно похлопал его по плечу, чтобы парень не испугался. Звук гоночной машины заполнил всё помещение, поэтому на самом деле не было бы разницы, если бы Найл просто прокричал что-то. Он вручил Луи наушник, нажав кнопку включения сбоку. Томлинсон кивнул в благодарность и надел гаджет. - Проверка рулевого управления и шин, - незамедлительно раздался голос Лиама, и Луи даже не стал задумываться над тем, что тот говорит, так как, похоже, это были последние приготовления перед стартом. Совместно с Беном было решено, что Лиам и Луи сделают около 120 кругов, чтобы проверить исправность болида в первый день, а уже завтра они проедутся на втором, и так будет происходить каждый день, чтобы устранить любые неполадки или ошибки к первой гонке сезона. - Открывайте дверцы, - приказал голос Бена через наушник, и конструкторы снаружи ответили согласием. Двери с логотипом Ferrari открылись, и сразу же группа из семи фотографов выпрыгнула из ниоткуда, пытаясь сделать лучшие в этом сезоне снимки гоночного болида, раскрашенного в красный цвет и с декором в виде эмблем спонсоров. Никаких сомнений, машина была просто потрясающей. Лиам попозировал перед камерами, махая фотографам, подъезжая к линии старта, которая ведёт к трассе, протягивающейся на мили вперёд. Луи вышел наружу, чтобы иметь возможность хорошо видеть Лиама. Как только он миновал двери гаража, фотографы уже были готовы запечатлеть его со всех сторон. После нескольких секунд рёва двигателя Лиам тронулся с оглушительным звуком, и болид исчез за поворотом.

+

Луи решил выйти на трибуны, где обычно всегда собирается целая толпа зрителей, чтобы понаблюдать за кругами, которые нарезает Лиам. С этой высоты также открывался вид на других пилотов, находящихся на трассе прямо сейчас, например, Лакаса, проезжающий круг на ряду с Пейном. Луи перевёл взгляд на гаражные двери Mercedes, надеясь увидеть нового пилота компании в этом году. В индустрии с недавнего времени ходили разговоры, что новый пилот-женщина будет участвовать в гонке Формулы-1 первый раз с 1992 года. Конечно, до этого уже были пилоты-женщины, но ни у кого из них не было шанса действительно выиграть на Гран-при. Был такой слух, будто Mercedes взяли девушку в качестве второго пилота, чтобы участвовать в гонке вместе с Антонио, и, говоря о девушке, все вокруг знали, что это английская гонщица – Джемма Стайлс. Стайлс выиграла почти все прошлогодние гонки Формулы-2 и стала чемпионкой в финальном заезде. Конечно, самые главные и важные люди лишь посмеивались и бормотали, какое это недоразумение, потому что они явно были приверженцами традиционных взглядов на гоночный мир, но Луи нравилась мысль посоревноваться с девушкой на Гран-при, особенно с такой как Стайлс. Он вырос в доме, полном женщин, сильных и добрых, тех, кто и повлиял на всю его жизнь: его мама, Джей, и пять младших сестёр, Лотти, Физзи, Дейзи, Фиби и Дорис. Именно поэтому он знал, насколько было важно участие Стайлс в гонке в этом году, как значимо это было для всей индустрии. Луи, кстати, имел возможность встретиться с Джеммой лично. Это было на благотворительном бале пилотов Формулы-1 и 2. Всё, что он запомнил: она была смешной, быстрой, и у неё был острый язык, прямо как у Луи. Она очень хорошо справлялась с интервью, всегда знала, что сказать, чтобы понравиться, и было просто потрясающе слышать женский голос на фоне, наблюдая за гонками. Вся индустрия на самом деле не осознавала потребности в женщине-пилоте, пока не появилась Джемма и не изменила всё. Она также была на обложках TIME и Vogue. Стайлс поменяла все правила игры, и ей даже не нужно было извиняться за это. Несмотря ни на что, вся желтая пресса не переставала писать о том, как Джемма похожа на своего младшего брата. Желудок Луи скрутило. Гарри Стайлс – двадцатипятилетний художник, известный по всему миру. Скульптор, автор двух успешных книг о рисовании, актёр и тот, кто периодически работает моделью для Gucci, потому что он просто невероятно красив. Луи узнал его в тот вечер только потому, что Зейн дружил с ним и сёстры Томмо обожали его. Конечно же, он был просто счастьем для интервьюеров и очарованием для любой публики, также он был очень красив, даже Луи должен признать это. Несмотря на это, Гарри всё ещё оставался жутко напыщенным индюком, которого он только мог встретить на этом балу. Стайлс стал тем, кому Луи отсосал в туалете, просто потому что тот был пьян и ему было всё равно. Да, он совсем не гордится этим моментом. Вспоминая ту ночь, Луи чувствует привкус глубокого сожаления. Джемма представилась Луи и Лиаму и поздравила их с победой на Гран-при 2018, пока рядом с ней стоял Гарри Стайлс. Все люди оборачивались, чтобы хотя бы мимолётно взглянуть на него, а тот уже явно переборщил с алкоголем, хотя ночь только начиналась. (Несмотря ни на что, Луи был бы дураком, если бы отрицал то, что элегантный голубой костюм, переливающийся блёстками, не выбил у него землю из-под ног. Светло-зелёные глаза, мягкие короткие кудри, сочетающиеся с длинными темными ресницами, слабая щетина и грешные розовые пухлые губы. Его кожа была гладкой и сияющей, делая весь его образ ещё идеальнее. Он был очень высоким. Теперь Луи понял, почему Стайлс управлял миром). Гарри едва смог произнести поздравления, что заставило Джемму натянуть болезненную улыбку. Извиняясь, девушка отлучилась поприветствовать других пилотов, утаскивая тело своего брата за собой. Луи не мог выкинуть из головы тот факт, что знаменитый брат Джеммы присутствовал здесь, будучи пьяным, вынуждая её следить за тем, чтобы он не упал лицом на землю, когда на самом-то деле она должна была обзавестись полезными дружескими связями. Луи вспомнил о своих сёстрах, и как бы им было неловко, если бы он повёл себя так же. Внезапно он почувствовал тяжелый груз печали, с которым столкнулась Джемма. Как только она закончила разговор с директором команды Mercedes, Луи быстро оказался в зоне её видимости с идеей, только что пришедшей в его голову. Это то, что он точно унаследовал от маминого импульсивного характера. - Джемма, снова привет, - как можно мягче сказал Луи, думая, пожалеет ли он о том, что собирается сделать. Девушка удивлённо взглянула на него: - Эм, привет? - Я не хочу вмешиваться, просто хотел предложить помощь, - сказал Луи и мимолётно посмотрел на Гарри, висящего на руке Джеммы. – Может я попробую помочь ему протрезветь, пока ты завоевываешь расположение толпы? - Оу, - ответила она, расширяя глаза. Неожиданно её лицо приняло самое расслабленное выражение за весь вечер, и, глубоко вздохнув, пытаясь держать себя в руках, она прошептала. – Он такой напряженный сегодня, не знаю, что с ним случилось. Я клянусь, обычно он не такой. Луи кивнул с сочувствующим взглядом, и, как только Джемма обдумала все возможные варианты развития событий, она всё же передала пьяное тело своего брата Томлинсону, изо всех сил пытаясь не привлекать внимания других гонщиков, находящихся вокруг. Глаза Луи почти заслезились от запаха алкоголя, исходившего от Гарри, но он решил проигнорировать это. - Спасибо огромное, Луи, с меня причитается. Просто дай ему пару стаканов воды, должно стать лучше. Я никогда не видела его таким, - отметила вновь Джемма, выглядя обеспокоенно, но всё ещё раздраженно, так как её брат продолжал бормотать что-то, будто никого вокруг не было. - Не переживай, мне уже не раз приходилось справляться с пьяными людьми. Иди, наслаждайся балом. Видит Бог, я бы сделал что угодно, лишь бы сбежать отсюда хотя бы на несколько минут, - сказал Луи, подмигнув. Джемма мягко улыбнулась и взглянула на Гарри ещё раз перед тем, как исчезла в толпе. Так что следующий час вечеринки состоял из попыток Луи удержать Гарри в сидячем положении и запретов в сторону бармена наливать Стайлсу алкоголь. Луи посчитал, что работник подчинился просьбе лишь из-за известности, которой обладал гонщик. Иногда известность только на руку. Несколькими стаканами воды и как минимум десятью песнями позже, Гарри наконец начал трезветь, осознавая, что Луи пытался помочь ему, а его лицо казалось сильно знакомым. - Прости, как тебя зовут? - Луи. Я спас твою сестру от тебя же. Она пыталась познакомиться с важными людьми, а ты продолжал чуть ли не падать, пока она пожимала им руки. Так что я вызвался добровольцем, - ответил Луи, пытаясь прикусить язык, но он всё ещё звучал дерзко. - Дерьмо, - произнёс с сожалением Гарри, опуская голову на руки. Его голос был глубоким и мягким. - Да, ещё какое. - Я не заметил, что выпил так много, - жалуясь, произнес Гарри, но Луи наблюдал за танцполом, игнорируя все взгляды со стороны парня. Если не учитывать всё случившееся, могло показаться, что тот просто пялился. – Я Гарри Стайлс. - Хмм, мы прошли эту стадию, когда знакомились с Джеммой, но приятно познакомиться, - саркастично ответил Луи, поворачиваясь к Гарри и смотря ему прямо в глаза. Без сомнений, они были слишком красивы. Зелёные и переливающиеся, от вспышек света. - Ну, я подумал, что было бы справедливо представиться как следует, - сказал Гарри, ухмыляясь и поднимая бровь. – Особенно кому-то такому красивому, как ты. Луи собрал все свои силы, чтобы не отреагировать на эту реплику. Несмотря на всё, что творилось в голове Томлинсона, он смог безразлично пожать плечами и промолвить: - Как неоригинально. Гарри мягко засмеялся, от чего появились ямочки. Луи с трудом вдохнул и сразу же отвернулся, и снова в сторону танцпола. - Мне уже это говорили, поэтому ты не первый такой неприступный. Луи резко перевёл взгляд на Гарри, зло отвечая: - Я не неприступный, ты, подлец, я просто не заинтересован. Ко всему прочему, кто-то же должен сказать тебе нет, а то выглядишь как избалованный ребёнок. - Я и есть избалованный, - сказал Стайлс самодовольно, а Луи неожиданно почувствовал необходимость ударить его. – Это факт. Ты просто обезоруживающе красив – ещё один факт, - продолжил Гарри, будто бы ему наплевать на последствия своих действий. Но Томлинсон знал, что это было не так. – Позволь угостить тебя выпивкой, может ты выиграешь один Гран-при в мою честь. Луи громко фыркнул, тем самым показывая, как абсурдно было то, что нёс Гарри. - Во-первых, только в твоих мечтах. Во-вторых, здесь открытый бар, а ты в черном списке. Ну, и, в-третьих, я надеюсь, что ты больше никому из здесь присутствующих такое не скажешь. Твоя сестра пытается наладить хорошие связи. Ты не должен всё запороть хотя бы ради неё, - ответил Луи, уже раздражаясь из-за отсутствия у Стайлса всякого стыда. - Я и не думал всё портить, - незамедлительно ответил Гарри с толикой раздражения. – Джемма – самый важный человек для меня. Я бы не сделал ничего, что могло бы причинить ей боль. Плюс я знаю, насколько это всё важно. Если она пройдёт через Формулу-1, то она войдёт в историю. Я бы не стал рисковать таким, - на одном дыхании и искренне произнёс парень. Он отвернулся от танцпола, обращая свой взгляд к бару. Луи был слегка потрясен, но ему удалось сохранить самообладание, не показав удовольствие от ответа Гарри. Хотя бы он мог себя контролировать. Томлинсон кивнул в одобрение и тоже отвернулся от танцующей толпы. - Ладно, хорошо. Я желаю ей всего наилучшего, - ответил Луи отвлеченно, играя с подставкой на барной стойке. - Это я больше всех желаю ей всего самого лучшего, конечно, помимо нашей мамы. И не думай, что я не заметил, как ты сменил тему, - сказал Гарри и звучал он почти раздражительно, его брови больше не были сведены вместе в недовольном выражении, что делало его лицо совсем юным. – Я понимаю тебя, 28, - самодовольно ответил Стайлс, смотря на гонщика боковым зрением с лёгкой ухмылкой на губах. Луи хотел спросить, откуда он узнал номер его машины, но всё же сдержался, потому что был уверен, что это только потешит самолюбие Гарри. Каков засранец. - Продолжай дальше, может быстрее заснёшь. Гарри хотел сказать ещё что-то, но Джемма неожиданно возникла между ними с обеспокоенным взглядом в глазах, возможно ожидая, что тот станет нести чушь. Он и нёс, но Луи никогда не расскажет ей об этом. - О, вот вы где, я уже обыскалась, - прервала их Джемма, поворачиваясь к Гарри и строго смотря на него. Она обратила свой взгляд к Луи, как только парень слез с барного стула и взял её под руку. Она подарила Томмо улыбку, полную благодарности. – Спасибо, Луи. Я приношу свои извинения, если он помешал тебе. - Я всё ещё здесь, - тихо запротестовал Гарри, на что Джемма толкнула его в бок локтем, заставляя того прикрыть глаза от слабого удара. Затем девушка прошептала что-то вроде: «Ты и так уже вляпался по самое не хочу». - Не проблема. Я правда хотел сбежать с вечеринки, поэтому не переживай. Джемма поблагодарила его ещё раз, перед тем как Лиам утащил Луи поприветствовать одного из давних членов FIA (Международная Автомобильная Федерация. Она представляет интересы автомобильных организаций – прим. переводчика), который только что прибыл. После этого он не видел Гарри по крайней мере на протяжении часа. К моменту, когда все важные люди покинули мероприятие, остались только пилоты и их плюс-один, поэтому вечеринка по-настоящему началась около двух ночи. Луи не был фанатом тусовок до рассвета, но он выкладывался по полной на протяжении всего сезона, поэтому мог себе позволить чуть больше (намного больше) выпивки, чем обычно. К тому времени, когда он снова встретился с Гарри, они оба в одинаковой степени были пьяны. На танцполе была толпа, все они отрывались под Бруно Марса. Мигающие огни совместно с шотами, которые он и Лиам выпили в начале ночи, догнали Луи слишком быстро. По щелчку пальцев Томлинсон уже прыгал и выкрикивал слова какой-то случайной песни в лица незнакомцев, потея в своём костюме и хихикая, когда кто-то делал что-то смешное. Своим боковым зрением он мог видеть Лиама, целующегося с Зейном в отдаленном углу, но не уделял этому много внимания, так как позволил себе потеряться в оглушающем ритме, сокрушающим пол и стены. Он улыбался и переговаривался с незнакомыми девушками, поддакивая всему, что они говорили, несмотря на то, что не слышал ничего помимо звона в ушах. Поп-песни, заставляющие всех подпевать, сменились чувственным RnB, что позволило парочкам расслабиться, а некоторым уединиться. Луи был счастлив легко скользить между танцующими, пока чьё-то крепкое тело не расположилось сзади него. Он едва ли смог повернуть голову, чтобы понять, кто такой смелый подошёл к нему, когда неожиданно осознал, что это был Гарри. Луи не был уверен, подействовал ли так алкоголь или адреналин от танцев, но в тот момент он позволил Стайлсу прижать бёдра к своей заднице, так они и продолжили танцевать в такт песне. Томмо был хорош во многих вещах, и сейчас он гордился тем фактом, что ему до сих пор удаётся подразнивать кого-то своими движениями. Тело Гарри было теплым, наверное от того, что он тоже до этого долго танцевал, и Луи не замечал ничего, кроме дыхания парня на своей шее, в то время, как его голова лежала на плече Стайлса, а спина терлась о торс. Движениями бедер Гарри идеально попадал в ритм музыки, а Луи чувствовал легкие покалывания на своей щеке от щетины парня. Когда эта песня закончилась, за ней моментально заиграла другая, Томлинсон воспользовался шансом и повернулся лицом к кудрявому парню, смотря на него с усмешкой через подрагивающие ресницы. Он прижался к Гарри, хватая его бедра, чтобы продолжить двигаться в такт. Луи видел, как глаза Стайлса наполнялись страстью и голодом. Его пухлые розовые губы выглядели идеально и были слегка приоткрыты, не скрывая тяжелое дыхание от слишком энергичного танца. Они смотрели друг на друга с напряжением. - Хочешь пойти в туалет, 28? – прошептал Гарри ему в ухо, настолько медленно, что Луи буквально чувствовал, как возбуждается. Блять. - Я ненавижу, когда ты обращаешься ко мне так, - простонал в ответ Томлинсон, так как они были всё ещё вплотную прижаты друг к другу. – Пойдём. Двумя минутами позже, в отдельной кабинке ужасно дорогого отеля, Гарри и Луи не могли дышать от переполняющей их страсти. Томмо не растерялся, быстрым движением стянув с парня штаны, и буквально через секунду уже сосал его член. Он делал это слишком горячо: язык скользил по головке, глаза были закрыты, а руки двигались по всей длине. Луи чувствовал щепотку гордости, слыша громкие и резкие охи Гарри, который стонал и рвано выдыхал, когда Томлинсон делал что-то невъебенное своим языком. Большие руки Гарри запутались в волосах Луи, слегка потягивая их у корней. - Б-блять, Луи, - всё что мог промолвить Стайлс между тяжелыми вздохами. Его глаза были закрыты, пока член всё ещё находился между горячими губами гонщика. Когда же Томлинсон поднял свой взгляд, он заметил, что парень уже смотрел на него полными желания глазами, поэтому решил взять его член ещё глубже. Когда Луи почувствовал головку, упирающуюся в стенку его горла, он моментально издал давящийся звук, обращая взгляд вверх. Гарри зажмурился, его руки сжались в кулаки, грубо дёргая волосы на голове Томлинсона, что заставило последнего только ускориться. - Е-если ты сделаешь так ещё раз, я-я к-кончу, - заикаясь проговорил Гарри, чуть постанывая. Луи воспринял это как вызов, повторяя свои последние действия снова и снова, глядя голубыми глазами с расширенными зрачками прямо на Гарри, смотрящего в ответ. Томлинсон продолжал двигать головой, позволяя своему языку исполнять просто какие-то танцевальные движения вокруг члена Стайлса, перед тем как низ живота того сжался в предупреждающем действии. - Л-луи, я, - еле прошептал Гарри, пытаясь предупредить парня. Луи сохранял быстрый темп то руками, то языком, пытаясь взять член Стайлса глубже. После нескольких таких попыток и скольжения языка вокруг головки, он почувствовал, как Гарри застонал от удовольствия. Его сперма попала Луи прямо в горло, поэтому, как только парень отстранился, Томлинсон удовлетворенно проглотил её. Стайлс медленно расслабил руки, отпуская волосы Луи, тяжело дыша. Щеки художника покраснели, а футболка промокла насквозь. Томмо тоже был не в лучшем состоянии. Его зрачки были расширены, отдельные пряди торчали в разные стороны, а губы, заставившие Гарри стонать, опухли. - Вау. Луи поднялся на ноги, пока Гарри надевал брюки, но последний незамедлительно опустил руку на так сильно выпирающую промежность пилота. Стайлс начал двигать ладонью через ткань штанов, заставляя парня чуть ли не захлебнуться от удовольствия, выбивая весь воздух из лёгких. Луи не смог сдержать вырывающегося наружу стона, закрывая глаза от накрывающего его экстаза. - Дерьмо, - выругался Томлинсон, когда Гарри расстёгивал его штаны, обхватывая член холодной рукой. Луи мог поклясться, что увидел звёзды, когда художник начал ему ритмично дрочить. Его руки были большими и гладкими, как раз идеального размера для офигительной мастурбации. Это было грязно, громко и идеально. Луи чувствовал, как все нервные окончания в миг переместились к его члену, из-за чего не мог контролировать растущее возбуждение уже зародившееся внизу живота. Гарри внимательно наблюдал за ним, и как только Луи открыл глаза, дороги назад уже не было. Томлинсон смотрел на него расширенными зрачками, его приоткрытые губы выпускали низкие стоны, пока Стайлс ни разу не остановился или не замедлил движения рукой. Здесь было на что посмотреть. Зелёные как лес глаза, идеальные розовые губы. Его щёки были малиново-красные, а волосы в полном беспорядке, что выглядело чересчур горячо. Луи не мог оторваться от разглядывания такого лица, у него просто не было слов. Лучше, чем те чёрные глаза, в которые он смотрел слишком долго. Слава Богу, он покончил с этим. Всё было хорошо. Лучше, чем раньше. Хотя бы на время. Пусть Лео идёт нахер. Почти в этот самый момент, Луи ощутил приятную дрожь в теле, почувствовав, что он уже близко. Всё, что сейчас существовало, - горячее дыхание Гарри и его мягкая ладонь на члене. - Г-гарри, - простонал Томлинсон между толчками. - Кончи для меня, Луи, - прошептал Гарри со своим раздражающе идеальным лицом и дрожащим низким голосом, будто бы он чувствовал сейчас то же самое. Луи застонал в последний раз и почувствовал, как кончает прямо в руку Стайлса. На какой-то момент его голова закружилась, пока оргазм приятными волнами накрывал всё тело. Это было божественно. Это было освобождающе. После того, как Луи пришёл в себя, он почувствовал, что снова может дышать в спокойном темпе. - Блять, это было просто превосходно, - промычал Гарри, смотря на Томлинсона, опирающегося на мраморную стену с чуть прикрытыми глазами. Голос Стайлса отражался от поверхности камня, и только тогда Луи смог оглядеть помещение, в котором они находились. Комната была довольно просторной, сбоку находился туалет кремового цвета, несколько полотенец на полке и красивая раковина с отделкой. Вся атмосфера была пропитана превосходством и дороговизной. Луи оттолкнулся от стены, поворачивая голову в сторону Гарри, поднимая свои штаны вверх. - Ты должен смыть это, - прокомментировал он, когда заметил свою сперму на ладони парня, которая, спасибо господи, не попала на рукав его пиздец дорогого пиджака, который тот так и не снял. - Может я должен её слизать? – спросил Гарри с нахальной ухмылкой, всё ещё соблазнительно смотря на пилота. - Я думаю, что уже немного поздно для этого, плюс мы должны поторопиться, если ты не хочешь, чтобы кто-то понял, чем мы тут занимались, - сказал Луи, а его голова закружилась от выпитого алкоголя, но он всё ещё был в адекватном состоянии, чтобы здраво мыслить. Гарри закатил глаза и направился к раковине, включая воду перед тем, как намылить руки. - Тебе нужно расслабиться, 28, странно, что алкоголь и мастурбация не помогли, - самодовольно ответил Стайлс, смотря через отражение в зеркале. На какое-то время повисла тишина, так что было слышно только звук включенной воды и отдалённый шум музыки. - Ты уже заставляешь меня жалеть о прошедшем, - пробормотал Луи, краснея. Чтобы отвлечься и не стоять просто так, он попытался привести волосы в порядок и поправить рубашку, возвращая ей более-менее приемлемый вид. - Стой, позволь мне, - мягко сказал Гарри, как только вытер свои руки. Он подошёл к Луи и тут же стал укладывать его волосы своими длинными усыпанными кольцами пальцами. Его взгляд был сконцентрированным, пока он приглаживал непослушные пряди. – Так будет справедливо, ведь это я разрушил твою причёску, - сказал Стайлс с улыбкой, несмотря на которую, в его голосе всё ещё слышались нахальные нотки. Луи намеренно громко вздохнул, позволяя Гарри делать всё, что ему угодно, так как сам был слишком пьян, чтобы препятствовать желанию парня поправить его причёску. Более того, было приятно ощущаться чьи-то пальцы в волосах, поэтому он просто закрыл глаза. Через пару минут Гарри отстранился, улыбаясь уголками губ и выглядя довольным результатом. - Готово. Должен сказать, что мне стоит подумать о карьере стилиста. Луи усмехнулся, открывая глаза, чтобы взглянуть на парня, который лениво осматривал его прическу. - Это было бы забавно. «Кто твой стилист? О, его зовут Гарри Стайлс, он укладывает волосы (игра слов: Styles styles hair – прим. переводчика)». Я бы даже заплатил тебе, чтобы увидеть это. Гарри и не пошевельнулся, просто пристально посмотрел на Луи, при этом не выглядя как-то странно, просто счастливо. Несмотря на это, Томлинсон был смущен. Потом Гарри хихикнул. - Сейчас я ещё больше захотел быть стилистом, - весь его ответ. Луи усмехнулся и подошёл к зеркалу, чтобы оценить свои идеально уложенные волосы, которые выглядели даже лучше, чем в начале вечера. - Ммм, неплохо. Спасибо. - Не стоит благодарности. Луи повернулся к Гарри, неловко смотря на него. Он не знал, что сказать. «Спасибо за дрочку, всего хорошего»? - Я лучше пойду. Лиам, наверное, обыскался меня, - вместо этого сказал он, указывая на дверь. Гарри кивнул со всё ещё рассредоточенным взглядом, будто понял, что они не могут вечно стоять в противоположных концах комнаты и просто смотреть друг на друга. - Оу. Да, да, конечно, - сказал он, перед тем как Луи направился к двери. – Постой. Томмо остановился, не успев повернуть ручку, и поднял бровь в вопросительном жесте: - Да? - Может дашь мне свой номер, - уверенно проговорил Гарри, подходя ближе, - Чтобы мы могли повторить это как-нибудь. Луи задумался на секунду. Сегодняшний вечер должен был быть беззаботным, полностью посвящен вещам, которые он бы не сделал ещё несколько месяцев назад. Всё было направлено на то, чтобы доказать самому себе, что он не сломан, что Лео совсем не разбил и не навредил ему. Но давать свой номер Гарри не входило в этот план, потому что это означало, что ему придётся встретиться с ним при дневном свете и без алкоголя, пока Луи делал бы какие-нибудь обычные вещи, типа покупок в супермаркете или похода в химчистку. Это значило принять тот факт, что Гарри хотел чего-то большего. Луи не был готов. Ему ещё предстояло оправиться от той травмы. Он не готов. Он только что закончил прошлые отношения. - Я знаю, что я вёл себя как мудак сегодня, - начал Луи, поднимая свой взгляд, - Но прямо сейчас я говорю правду, и ничего личного, но может в будущем, если мы ещё когда-то встретимся, то я дам тебе свой номер, ладно? Сегодня просто не подходящее время, но это не значит, что этого не произойдёт, - сказал Томлинсон, почему-то чувствуя себя отстойно, хотя кроме подколов и шуток между ними не произошло ничего плохого, за что его можно было бы возненавидеть. – Надеюсь, с этим всё в порядке? – неопределённо спросил он. Несмотря на то, что Луи не знал Гарри, можно было сказать, что тот был достаточно терпелив. По внешнему виду Стайлса было видно, как он пытается переварить только что сказанное. После нескольких секунд он кивнул и ответил с серьёзным взглядом: - Я понимаю, не переживай. Я уверен, что мы ещё встретимся. Всё же Джемма теперь пилот, - усмехнулся он, засовывая свои руки в карманы брюк. Луи не мог утверждать, но казалось, что Гарри тот тип людей, кто никогда не будет поставлен в неловкое положение чем или кем бы то ни было. Он был лёгким на подъём и казался довольно беззаботным, чтобы не принимать отказы близко к сердцу. Луи оценил это. Ничего больше. Только это. - Спасибо за понимание, - застенчиво ответил Томлинсон. Он быстро повернул ручку двери и вышел, вдыхая свежий и холодный воздух, позволяя своему сознанию избавить от мыслей о Гарри Стайлсе. После этой ночи Луи не слышал ничего о Гарри на протяжении года, но видел парочку заголовков. Какие-то из них писали, что он находится в своём доме в Калифорнии, работая над новым произведением, другие о том, что он снимался в фильме Кристофера Нолана. В любом случае, у Луи не было времени, чтобы читать каждую выпущенную статью, его вполне устраивало игнорировать существование парня и те обстоятельства, случившиеся на балу, так как они не виделись уже год. Несмотря на это, он надеялся, что слухи о том, что Джемма присоединилась к Формуле-1, были правдой. Этим утром Mercedes сделали официальное заявление о новом пилоте, в их команде, а если им стала Джемма Стайлс, то мир гонок должен вот-вот перевернуться с ног на голову. И это было самое подходящее время. Пока что Луи наблюдал за тем, как Лиам быстро нарезал круги по Автодрому Каталуньи и наслаждался звуком ревущего двигателя нового болида Ferrari, как успокаивающей его колыбельной.

+

- Это было просто афигенно, - сказал Лиам, только что сняв шлем. Его лицо было румяным. - Настолько круто? - Чувак, - ответил Лиам с широко раскрытыми глазами, слегка задыхаясь, - Ты просто не готов к такому. - Блять, - вздохнул Луи, переводя взгляд на машину, отмечая, что покрышки уже поизносились, так как они даже отдаленно не напоминали то, чтобы было тридцать минут назад. - Лакаса и Шевалье показали неплохое время, - заметил Лиам, поглядывая на экраны. Кто-то вручил ему бутылку воды, которую он сразу же опустошил. - Но они всё же не смогли побить тебя, - ответил Луи, похлопав Пейна по плечу, от чего тот лишь покраснел. Пилот Формулы-1, чемпион, а его щеки всё ещё покрываются румянцем, когда кто-то делает ему комплимент по поводу вождения. Лиам был быстрее Шевалье на одну секунду уже на шестидесятом кругу, но, чтобы быть точно уверенным в победе, он ускорился, опережая собственный результат ещё на одну секунду на сотом заходе. Сейчас Луи должен побить рекорд, установленный парнем, надеясь, что никто не сможет опередить его во время обеденных свободных практик. - Пейно, мне звонил Зейн, сказал поздравить тебя и поцеловать, так что, - промолвил Найл и громко чмокнул Лиама в щеку, заставляя того ойкнуть от неожиданности. После этого Хоран отстранился и направился к экранам, будто ничего и не произошло. - Всё внимание на экран, сейчас будет объявление, - неожиданно сказал Бен по наушнику. Звук динамика резко прибавился, когда комментатор от FOX Sports начал говорить о новом участнике команды Mercedes. - Мы все находимся в ожидании, когда же Mercedes-Benz раскроет личность нового пилота, ведь уход Шарпа в прошлом году оставил свободное местечко в гонке 2020-го года. Прошло уже несколько месяцев с момента появления слухов, но, - комментатор сделал паузу, слушая информацию, которую ему передавали через наушник. Он слегка улыбнулся и кивнул, - Кажется, сейчас мы узнаем имя нового пилота Формулы-1 в команде Mercedes-Benz. В этом году в гонке выступит Джемма Стайлс из Великобритании! Ей 27, и, уважаемые леди и джентльмены, это великое время для всех женщин в мире гонок. Как только анонсировали её имя, Луи незамедлительно дернулся, а Лиам сильно сжал его плечо. - О, Боже! – кто-то сказал под неутихающий звук телевизора, и звук аплодисментов донёсся из каждого гаража на автодроме. Луи не мог оторвать взгляда от экрана, пока некоторые механики обсуждали новость между собой. Это никого не раздражало и не злило, все просто были взволнованы. - Мы передаем слово Алексу, который находится в Барселоне на Автодроме Каталуньи, вместе со Стайлс, чтобы услышать впечатления прямо из уст нового члена гонки, - подмигнул комментатор, и экран сразу же показал другого репортера, очевидно Алекса, стоявшего с микрофоном напротив гоночного болида Mercedes. Парень улыбнулся и выждал секунду, прежде чем заговорить: - Да, Майкл, в этом году второй пилот определенно хорош, так давайте поговорим с ней, тем более сейчас она рядом со мной. Привет, Джемма, как ты себя чувствуешь после такого поистине исторического объявления? Кадр расширился, демонстрируя рядом стоящую я Джемму. Она была одета в гоночный костюм от Mercedes, а волосы собраны в хвост. На её губах была легкая улыбка, не показывающая зубов, но достаточно утонченная, чтобы выглядеть профессионально для камер. - Привет, Алекс, всё вроде бы хорошо, я просто очень взволнована! Это такой огромный, огромный шаг для женщин, и я благодарна за возможность быть той, кто его сделает. Всё это, конечно, результат всех сильных и прекрасных женщин в моей команде и просто в жизни, которые поддерживали меня на каждой гонке и уроке, при каждой победе и поражении. Я бы не стояла здесь без них, так что сегодня праздник каждой девочки и женщины, которая когда-либо мечтала оказать внутри гоночной машины Формулы-1. Это определённо шаг вперёд, и я жду не дождусь результатов этого года, - сказала Джемма, немного переводя дыхание, что показывало, насколько она действительно была счастлива. - Мы тоже больше не можем ждать, Джемма. Это время, без сомнения, войдёт в историю гоночного мира, как и в историю достижений женщин. Могу тебе сказать, как и каждый из фанатов гонок, мы в предвкушении твоего заезда и будущих результатов, поэтому желаем тебе и команде Mercedes удачи. Интервью закончилось, после него последовала серия выступлений директора команды Mercedes и Антонию Лакаса, который был очень взволнован принять Джемму в их ряды. Луи не мог перестать думать о том, что Джемма Стайлс теперь участвует в гонке. Она смогла попасть в Формулу-1. Томлинсон хотел найти её, но Найл заметил, что та, скорее всего, будет окружена интервьюерами всё утро. Журналисты были повсюду, поэтому Луи мог представить, как они хлынули к гаражу Mercedes после такого объявления. - Чувак, это офигенно. Моя мама будет так счастлива, ведь она всегда хотела видеть женщин-пилотов а гонке, - сказал Лиам, на что Луи кивнул. - Ставлю на то, что все мои сестры перестанут болеть за меня. Они будут поддерживать Джемму, - ответил Томлинсон, смотря на экран, где повторяли недавнее интервью девушки. Неожиданно телевизор выключился, и Луи уставился на своё отражение на чёрной поверхности экрана.

+

Утро прошло как в тумане, и Луи не успел заметить, как он вместе с Лиамом, Найлом и другими участниками команды отправились перекусить в кафетерий, находящийся недалеко от трассы. По сути, это был буфет под большим навесом с бесконечным числом столов, помеченных логотипами команд, но никто не соблюдал это «деление», так как все просто дружелюбно общались между собой. Соперничество и грубость появляется только при включении зелёного сигнала на автодроме. Взгляд Луи блуждал по помещению, когда он заметил Джемму, одетую в куртку с логотипом Mercedes, общавшуюся с итальянским пилотом Лукой Мэйо из команды McLaren. Её глаза были скрыты за солнцезащитными очками, но она смеялась над тем, что говорил собеседник. Луи решил занять столик поближе к ней. - Луи! – окликнула Джемма, как только заметила его поблизости. - Джемма, привет! – так же радостно поприветствовал Луи. Он правда был рад её видеть. Они обнялись, и в этот момент Томлинсон понизил голос, чтобы только девушка могла услышать то, что он собирается сказать. – Мои поздравления! Я очень горжусь тобой, милая. Это будет потрясающий сезон, - сказал Луи, отстраняясь. Джемма мило улыбнулась, что сразу же напомнило ему об улыбке Гарри. - Спасибо большое! Я немного волнуюсь. Кстати, прошёл год с того момента, как мы виделись, - ответила она. Луи почувствовал, будто его внутренности сделали сальто, а пульс возрос до бесконечности ударов в минуту. Он лишний раз напомнил себе, что она никак не могла знать о том, что тогда произошло, ведь вряд ли Гарри мог рассказать такое. - Ох, да. Не мудрено, что ты волнуешься, могу представить, как всё это сумасшедше выглядит, - сказал Луи, потому что не желал продолжать разговор о прошлогоднем бале. - Да уж. Я не столько волнуюсь, сколько в предвкушении гонки. У меня было куча встреч за этот год, и я, наконец, готова к работе, - поделилась Джемма, выглядя настолько же взволнованной, насколько звучала её речь. Это заставило Луи вспомнить себя, когда для него тоже всё только начиналось. - Во сколько начинается твоя свободная практика? Я буду на трассе с двух до трёх. - Оу, я думаю, что примерно через минут десять, поэтому мы точно встретимся на половине моего времени. - Тогда посмотрим, кто побьёт время Пейна, - сказал Луи и подмигнул. Джемма мягко посмеялась и после ещё некоторого обсуждения каких-то обыденных вещей отправилась готовиться к заезду. Как только она ушла, весь кафетерий погрузился в обсуждение. Это не выглядело как осуждение с их стороны, люди просто делились мнением и фактами, которые им известны о новом пилоте. Луи выбрал себе салат и взял банку лимонада перед тем, как направиться к телевизорам рядом со столиком Ferrari. Он занял место, с которого будет удобнее всего наблюдать за практикой Джеммы. Найл тут же заговорил. - Что она сказала? Откуда ты вообще её знаешь? – спросил он, заинтригованный, приправляя соусом куриные крылышки с картошкой фри и помешивая салат на краю его гигантской тарелки. Желудок Найла был просто черной дырой. - Мы познакомились на благотворительном балу в том году, - небрежно ответил Луи, приступая к салату, параллельно наблюдая за машиной Mercedes, так как на экране появились кадры вблизи. - Я не видел её вождения, правда, что она так хороша, как о ней говорят? – спросил Лиам отвлеченно, так как был погружен в разговор с Зейном, печатая ответы каждые несколько секунд. Парень был нахмурен, но не от злости, а от концентрации. - Она быстрая и проворная, но всё будет зависеть от того, как она поведёт себя под давлением от возможного столкновения. Самая сложная часть для новичков – погода и разное устройство каждого автодрома, - произнёс Луи, на что Найл кивнул, поедая куриные крылышки. Лиам не выдал никакой реакции на это, просто продолжил зависать в своём телефоне. - Думаю, она начинает, - сказал Найл, утирая рот салфеткой. Взгляды большинства пилотов и конструкторов были прикованы к экранам, располагавшимся в разных местах помещения. Уровень любопытства был очевиден. - Каркас болида выглядит неплохо, покраска тоже аккуратная, - прокомментировал Лиам, отвлекаясь от телефона. Луи хмыкнул в согласии. Джемма выехала из гаража, сразу же демонстрируя свои безупречные навыки вождения. Она была безупречна на поворотах, быстра на прямых участках, где разрешалось применять DRS (DRS – система снижения лобового сопротивления. По сути, крыло на задней части машины, которое на прямых участках позволяет уменьшить силу лобового сопротивления, с помощью чего увеличить скорость – прим. переводчика), и девушка знала, какие участки создавали лучшее сцепление с покрышками. Такая техника была присуща истинным мастерам своего дела, каким она, похоже, и являлась. Луи думал, что Джемма справится со всем этим и станет сильным соперником для него. Томлинсон посчитал, что он увидел достаточно на десятом по счёту кругу, поэтому направился в раздевалку. Находясь в тесноватой комнате, Луи присел и прогнал в своей голове планировку трассы. Затем он размялся, растянул каждую мышцу и сделал парочку дыхательных упражнений. Вскоре Найл три раза постучал в дверь, оповещая о том, что скоро начнётся его время. Как только Луи был полностью одет в свой гоночный костюм, он позволил Найлу помочь с оставшимися застежками. В Испании было совсем не жарко. Зимняя практика так и называлась, потому что обычно проходила в феврале, когда погода была самой холодной за всё время года, и Испания не была исключением. Когда Найл ушёл, чтобы проверить экраны снаружи, Луи надел свой наушник и был полностью готов к старту сезона. Боже, он обожал свою работу. Затем чей-то голос прервал его внутренний диалог с самим собой. - Давно не виделись, 28, - нагло поприветствовал чей-то голос из-за спины, и Луи незамедлительно повернулся, позволяя мурашкам пробежаться по его коже. Он знал, кто это был. Должно быть, карма решила укусить его за задницу. - Стайлс, - едва промолвил Томлинсон, чувствуя будто его эмоции дали ему не хилую пощечину. Как так получилось, что в один момент он был абсолютно в порядке и взволнован перед заездом, а в следующую - слишком близок к тому, чтобы упасть в обморок? – Что ты здесь делаешь? – и он уже знал ответ, но всё равно ему необходимо было это спросить. Нет, потребовать объяснений. Почему, почему сейчас? Почему. - Устраиваю себе персональный тур по автодрому, - ответил Гарри Стайлс, оглядывая Луи с ног до головы. – А ты что тут делаешь? – спросил он непонимающе. Луи просто уставился на него с широко раскрытыми глазами. Он мог поспорить, что один из них дергается. Гарри прекрасно знал, почему Луи был здесь. Мудак. А ещё он был одет в расклешенные голубые джинсы, кремовое поло от Gucci и белые мокасины. Он выглядел… хорошо. На его лица была легкая щетина. Теперь всё уже было не в порядке. Почему он здесь? - Ч-Я же пилот, ты знаешь это! - сказал Луи, недоумевая. Он знал, что его эмоции возникли так неожиданно лишь потому, что Стайлс просто появился из ниоткуда после того, как они не виделись целый год, и выглядел он просто потрясающе. Гарри больше не был бледным и неловким в движениях, он стал накаченным, его кожа была покрыта красивым загаром, казалось, что он стал даже выше. Луи не мог справиться со всем этим прямо сейчас. Как ему водить машину на протяжении целого часа после такого? Он мог видеть слегка обнаженную грудь Гарри, будто вырезанную из мрамора. Томлинсон не знал, что делать с этой информацией. Почему парень не мог быть сейчас где-нибудь далеко, снимаясь в фильме или живя на Аляске? - Что ж, этот костюм творит чудеса с твоей задницей, - громко прокомментировал Гарри. Луи старался изо всех сил оставаться спокойным. Что вообще творилось? - Ч-Стайлс, тебе лучше уйти, прежде чем сюда придут фотографы! – взволновано ответил Томлинсон, краем глаза замечая проходящих мимо сотрудников прессы с камерами в руках. – Мне не нужны никакие скандалы в СМИ в начале сезона, - гонщик схватил Гарри за плечи, слепо пытаясь заставить того исчезнуть, будто запихать вылетающую из коробки игрушку обратно в эту коробку. Луи попытался направить парня к двери, но тот даже не двинулся с места, несмотря на всю силу, прилагаемую пилотом. - Говоришь, скандал? Хм, я уже представляю, как Британские СМИ об этом напишут, - проговорил Гарри, взмахивая рукой для пущей драматичности. – «Гарри Стайлс и Луи Томлинсон, между ними что-то есть?». Нет, что-то более вычурное, типа «Формула Он один единственный: гонщик и художник встречаются?». Выйдет отличная сплетня, - удовлетворенно сказал парень. - Как ты вообще здесь оказался? Это из-за того, что произошло год назад? Ты спланировал это специально из-за… - задал вопрос Луи. Он чувствовал, как его сердцебиение ускоряется, звук пульса в ушах становится громче, и на секунду Луи подумал, что в легкие перестал поступать кислород, будто в комнате образовался вакуум. Он не должен довести себя до панической атаки перед этим человеком. Он протестует. - Что? – спросил Гарри, непонимающе смотря в ответ. Томмо не мог его винить. – Я и не думал, - быстро ответил он, принимая более серьёзный вид, так как понял, что, кажется, Луи был немного в шоке. Стайлс застыл на месте, смотря прямо в глаза парня. – Я и не думал, - повторил он. – Я здесь, чтобы поддерживать Джемму на каждом Гран-при, - промолвил он, как будто всё было очевидно. После этого сердце Луи упало в пятки, мысли быстро сменяли друг друга. Блять, что за пиздец. Он ощущал себя самым слабым существом на планете, так как следил за Гарри Стайлсом на протяжении всего этого года, а сейчас каждый раз, встречаясь взглядами, опускал глаза. Как он, блять, собирается выиграть на каждом Гран-при, когда рядом всегда будет находиться это чертово произведение искусства? Как? - Л-ладно, не знаю, как я должен был догадаться, но тебе лучше уйти, пока кто-нибудь не сфотографировал тебя тут. Они просто безжалостны и, в случае чего, сразу же запостят наше фото, - умолял Луи, пытаясь подтолкнуть Гарри к двери, всё ещё держа за плечи. В этот раз парень подчинился, позволяя Томлинсону проводить его до ярко-красной двери, спрятанной от глаз возможных посетителей огромной панелью. Так как Луи толкал его в спину, прилагая все свои усилия, Стайлс оглянулся, чтобы сказать: - 28, ты не можешь сесть за руль в таком состоянии. Ты будто в шоке, - сказал Гарри, выглядя обеспокоенным. Луи не слушал, прямо сейчас ему был необходим час, чтобы прийти в себя после неожиданного появления Гарри, а затем он спросит его напрямую обо всём. Луи просто нужна его машина, так он сможет ездить в ней в течение часа и избавиться от каждой мысли, заставляющей его паниковать. Ему нужно привести в порядок свою голову. - Н-не волнуйся за меня, Стайлс, просто иди и не возвращайся. Поговорим позже, - проговорил Луи сквозь зубы, всё ещё применяя силу, чтобы выгнать парня. Когда они добрались до автоматических дверей, Гарри незамедлительно остановился и обернулся, а его действия чуть не заставили Томлинсона упасть вперёд, только тот вовремя очнулся, избегая падения. Это не есть хорошо. Всё было неправильно. Это должен был быть его год. - Я совсем не возражаю, знаешь? - Что? – спросил Луи абсолютно потеряно. - Я совсем не возражаю, если они выложат наше фото. Но я знаю, как это потреплет твои перышки, - ухмыльнулся Гарри, быстро исчезая за дверью, прежде чем Луи смог бы ударить его в лицо. «Томлинсон!» - окликнул Бен снаружи. Его голос был настолько громким, что смог перекричать звук мотора. - Ты не потреплешь никакие пёрышки, но продолжай мечтать, - крикнул Луи в догонку, заканчивая разговор. Он всё ещё стоял там, наблюдая, как лицо Гарри приобретает удивлённое выражение с другой стороны двери. - Хороший вид, - присвистнул Гарри, но Луи не обернулся, чтобы ответить. У него есть дела. Ему стоит выкинуть Гарри из своей головы прямо сейчас. Всё это должно испариться. Луи был в хорошем настроении всё утро. Надо было тогда понять, что что-то обязательно пойдёт не так. Он пытался не думать о том, что Джемма была сестрой Гарри, поэтому он всё равно должен был когда-то появиться, но часть его знала это. Он просто не представлял, что это произойдёт в самый, блять, первый день сезона. Сейчас, когда Гарри просто материализовался напротив Луи перед тем, как тому предстояло проехаться по трассе впервые за этот год, пилот просто не представлял, как это сделать. Может быть ему повезёт, и весь хаос в голове исчезнет после первого круга. Поэтому Луи вышел наружу, сразу же чувствуя напряжения и слушая указания от членов команды в своём наушнике. Это сладкое чувство тревоги, как он скучал. Конструкторы, одетые в красные костюмы, крутились вокруг машины, пока Луи садился. Как только он был пристегнут и зафиксирован в кресле, ему протянули перчатки и шлем. Подогреватели шин были убраны, и Томлинсон, показавший Бену, что всё хорошо, был перемещен на стартовую позицию. Давайте, наконец, сделаем это. - Приём, приём, меня слышно? - Всё громко и чётко. Луи, все системы в порядке, ты можешь начинать. Луи почувствовал это знакомое тепло в душе, и он знал, что это лучшее лекарство от всего, что только могла подкинуть ему жизнь. Это та единственная вещь, которую он делал правильно, и никто не мог посягнуть на это. Он выучился на своих ошибках. - Лучшее, что я слышал за сегодня. Погнали, - сказал парень и сразу же тронулся с места. Он не остановился рядом с фотографами, потому что подумал, что они уже сделали достаточно снимков с утра. На трассе он двигался так быстро, что всё вокруг расплывалось. Луи чувствовал, как его грудь сжималась от давления сопротивляющегося воздуха, и он обожал это чувство. Он скучал по невозможности свободно вздохнуть на первых десяти кругах и сносящем голову чувстве, когда все повороты были пройдены просто идеально. Он не мог сравнить это ни с чем другим. - Вааау! – прикрикнул Луи, находясь в машине и проезжая пятый круг на автодроме. - Красиво идёт, - ответил Бен в наушнике. - Бенни, она чудесная. Чертов шедевр. На тридцатом кругу Томмо решил попробовать побить время самого быстро пройденного круга Джеммы: - Я хочу попробовать. - Всё готово, - ответил Бен. Луи незамедлительно ускорился, как только пересёк стартовую черту. Он разогнался ещё быстрее с помощью DRS и зашёл на первый и второй поворот, снова применяя систему после них. Пилот использовал по полной эту высокую скорость, и, как только миновал третий поворот, плавно притормозил. Следующий изгиб трассы был узким, так что здесь главное контроль. Четвёртый поворот мгновенно ввёл его в пятый, а тот сразу же в шестой. Седьмой и восьмой были пройдены так же быстро, как первые два, так что Луи повторил с ними ту же технику. Бен в наушнике постоянно сообщал о его времени. Парень пытался слушать и сконцентрироваться на оставшихся поворотах, не упуская ни одного момента. Пятнадцатый был самым узким и сложным, но как только он поборол его, то на оставшейся части трассы было видно одно размытое от скорости красное пятно. - Ты опередил её время на три секунды, Томмо, - неожиданно сказал Найл, и Луи услышал радостные возгласы от всех членов команды, что заставило его искренне улыбнуться. Проезжая мимо трибун, он увидел всех сотрудников, машущих ему и кричащих поздравления. - Луи, ты установил новый рекорд уже в первый день! И мы вернулись, детка! – проговорил Бен в его наушнике, а на душе было полное облегчение. Все его переживания и проблемы превратились в выцветшие фото. Он вернулся. - Да! – прокричал Луи. Все камеры теперь были направлены на его машину, и он видел их приближение, когда снова подъезжал к старту. На протяжении оставшейся недели другие пилоты будут пытаться побить результат Луи, но сейчас он был на седьмом небе от счастья, его тело становилось легче и легче с каждой минутой. Что было классно на свободных заездах, так это то, что аварии не были концом света, хотя и происходили часто, ведь большинство авто всё ещё являлись прототипами, которые необходимо протестировать перед основными этапами гонок. Однажды болид Лиама начал вращаться, когда он зашёл на поворот, то же происходило и с Лакаса, и с Шивалиером. Слава Богу, в первый день не произошло ничего такого, всем удалось проехать по трассе без происшествий. Так что этот день был определённо хорошим. Как только Луи проехал ещё двадцать кругов, Бен предложил завершить. - Чувак, это было афигенно, ты молодец, - сказал Бен, когда машина была заглушена. Он крепко обнял его, отпуская, когда Лиам и Найл слегка ударили его по шлему, всё ещё находящимся на его голове, и захлопали по плечам от пережитого восторга. - Новый чертов рекорд! Это круто, Лу, - сказал Лиам, улыбаясь без тени зависти и обиды. Он обнял Луи, а Найл втянул их обоих в крепкие-крепкие объятия: - Я так горжусь вами обоими. Луи не мог перестать думать: «Мы, блять, вернулись».

+

После того, как Луи ответил на все сообщения от сестёр и поговорил с мамой, Бен напомнил им с Лиамом, что Ferrari подготовили их машины, которые уже были на парковке отеля. Компания предоставляла им такие же машины, какие были у них дома: у Луи это 2021 GTC4Lusso, у Лиама - 2020 Portofino. Пейн просто обожал свой автомобиль, даже называл его Биллом. Луи всё ещё ощущал некоторую панику, несмотря на сегодняшнее успешное вождение. Он чувствовал покалывания на коже, которые не проходили, но был слишком гордым, чтобы признать, что всё дело в Гарри, оставившим эти не дающие покоя мысли, никак не оставлявшие его в покое. Томлинсон был рад, что Джемма попала в Формулу-1. Несмотря на это он ощущал вину за то, что с этими прекрасными для Джеммы новостями, не хотел бы, чтобы Гарри крутился рядом. У Луи не было времени на непрошенные чувства. Он хотел выиграть этот чемпионат. Ему оставалось рукой подать до того, чтобы стать самым успешным пилотом. Вся его команда, если не весь мир, уже видели, как он первым пересекает финишную черту на последнем Гран-при. У него были большие планы. Казалось, всё, что нужно для их разрушения, - один красивый, добрый и смешной парень. У Луи всё было разложено по полочкам: побить как можно больше рекордов, завершить контракт с Ferrari, купить дом где-нибудь, где было бы тихо и спокойно, а потом никогда туда не возвращаться, потому что он будет слишком занят гонками в новом сезоне. И его всё устраивало. И нет, Гарри Стайл не должен помешать этому. Так что Луи разработал запасной план. Он будет игнорировать Гарри, не позволяя тому отвлечь его от поставленных целей и определенно забраться глубже в его голову. Всё было просто и точно должно сработать. Да. - Томмо, пошли, сейчас твоя очередь на интервью. Да, это точно должно сработать.