Something In The Distance (So Close You Can Almost Taste It)

Стационарный телефон зазвонил в комнате Луи в семь вечера. На тот момент прошло около четырёх часов после того, как он уехал с автодрома. - Алло? - Привет, ты занят сегодня? – раздался голос Лиама. - Эм, Лиам, почему ты звонишь мне на этот телефон, а не мобильный? - Потому что я никогда не разговаривал по этим телефонам ни с кем, кроме обслуживания номеров, а ещё мой сотовый валяется где-то далеко. Луи усмехнулся. - Нет, не думаю, что у меня есть планы, а что? - Гарри Стайлс? Он звонил мне, чтобы пригласить нас обоих поужинать с ним и Джеммой. Я не знаю, помнишь ли ты его? Он был на балу в прошлом году. Вроде как они с Зейном друзья, поэтому он взял мой номер у него. Гарри сказал, что пригласил бы тебя лично, но у него нет твоих контактов, - сильный акцент Лиама звучал как-то искаженно через гостиничный телефон. Луи приложил руку ко лбу, пытаясь облегчить подступающую головную боль. – Он сказал «сегодня, через час». Конечно. Гарри отправил ему закодированное сообщение. Луи не знал, что тот хотел сказать, но понимал, что парень пытается управлять им, как марионеткой, чтобы Луи потерял контроль. Этот парень играл с его чувствами, но Луи не поддастся его чарам. - Окей, я буду внизу через час, - небрежно ответил он. - Лады, я передам ему. Увидимся. После звонка Луи просто лежал, смотря в пустое пространство своей наполовину освещенной комнаты. Какая-то банальная фотография Барселоны висела на противоположной стене рядом с дверью, ведущей в ванную. Взгляд парня задержался на изображении, заставляя глаза заслезиться от напряжения. После того, как он проверил мобильный на наличие новых сообщений, он ответил в групповом чате своей семьи, где все его сёстры, мама и бабушка поздравляли его снова и снова. Затем он принял душ, побрился и начал укладывать волосы, попутно слушая Steely Dan. Перед ним встала дилемма: одеться во что-то более официальное или обычное. С одной стороны, надеть что-то эдакое означало, будто он слишком старался, а Луи не хотел показаться слишком восторженным от мысли об ужине с Гарри, но, с другой стороны, ему хотелось выглядеть презентабельно. Обычной одеждой в его понимании была пара джинсов и футболка с графическим принтом. Чем-то официальным – тёмно-синяя рубашка с чёрными штанами и кожаной обувью. В итоге он взял лучшее от каждого варианта: чёрные джинсы и тёмно-синяя рубашка, лёгкая укладка на волосах. Зейн и Лотти упали бы в обморок от такого. К восьми часам вечера он был уже готов, спускаясь на лифте в холл отеля. Луи жил на самом верхнем этаже. Цифры на панели быстро сменяли друг друга, пока он настраивался взглянуть своему страху в глаза. Он мог справиться с этим. Мог притвориться, что не делал Гарри никакой минет в том роскошном туалете отеля. Он мог притвориться, что не пускал слюни на все билборды с изображением Гарри по всему Лондону. Он мог притвориться, что не пялился на его пресс или чётко выраженную V-линию, еле-еле прикрытую белой рубашкой, когда тот снимался в кампании парфюма для Gucci. Луи громко вздохнул, так как был один, пока лифт не остановился на шестом этаже и туда не зашёл тот самый Гарри Стайлс. Блять. Вселенная точно не была на его стороне. Он был одет в расклешенные черные брюки, которые начинались на талии и доходили до самого пола, сильно расширяясь к низу. Слишком много ткани. На нём была простая чёрная рубашка, его ногти, с идеальным маникюром, покрашены в чёрный, а на каждом пальце надето по кольцу, два из которых были с его инициалами. Золотые HS. Он был таким красивым, что Луи просто хотел расплакаться и убежать. У него, блять, была сумка от Gucci, и он зашёл в лифт, будто весь мир принадлежал ему. Луи был уверен, если бы кто-то повторил образ Гарри, он бы выглядел как полный придурок. Это шло только ему. - Добрый вечер, сэр, - будничным тоном поприветствовал его Гарри, будто знал, что Луи будет в лифте именно в это время. Он наверняка заметил, что Томлинсон не мог перестать рассматривать его, но это нисколько его не смущало. Глаза Гарри также слишком очевидно бегали по телу Луи, разглядывая его без всякого стеснения. - Стайлс, ты вообще когда-нибудь разговариваешь, как нормальный человек? - Обычно нет. - Я знаю, что ты задумал. Это не сработает, - тихим голосом сказал Луи, будто бы их мог услышать кто-то ещё. - Эм? – Гарри вопросительно посмотрел на него, поднимая бровь. - Ты хочешь выкинуть меня из гонки, чтобы я отвлекся и проиграл все Гран-при. Даже не думай, у тебя нет ни единого шанса, - ответил Луи, смотря на стальные двери лифта и молясь, чтобы они поскорее открылись. Он мог чувствовать пылающий взгляд Гарри на своей коже. На самом деле он не считал, что у Стайлса были именно такие намерения, но ему нужно было сделать хоть что-то, что заставило бы того почувствовать себя оскорбленным, ну, или просто разозлить парня настолько, чтобы он переключился на кого-нибудь другого. Все надежды Луи испарились, как только Гарри засмеялся, так громко, что ему пришлось перевести дыхание: - О, Боже, ты действительно так считаешь? Луи застыл в смятении, переводя взгляд на него и нарушая собственное правило – избегать зрительного контакта с Гарри на протяжении всего вечера. - Ну, а зачем ещё ты оказываешь мне такие знаки внимания, если не хочешь отвлечь? Рот Гарри буквально открылся от изумления, он положил руку на перила лифта, перемещая весь вес на неё, а другую опустил на бедро. Весь его вид кричал о том, что сейчас он скажет что-то до жути очевидное. - Ну, когда кто-то оказывает тебе знаки внимания, обычно это значит, что ты им нравишься. У меня нет никаких скрытых мотивов. За кого ты меня вообще принимаешь? За злодея из какого-нибудь фильма? Ты мне, блин, просто нравишься, 28, - ответил Гарри, ухмыляясь. Затем его глаза потемнели, они уже не выглядели удивлёнными, скорее были наполнены страстью. – Плюс, ты бы видел себя, когда испытываешь настоящее наслаждение, - продолжил он. – Даже богам становится стыдно. Луи мог поспорить, что мир просто перестал вращаться. Он точно остановился.. - Ты снова это делаешь! – истерически ответил Луи, переводя взгляд полный паники на всё ещё закрытые двери лифта. Гарри не мог говорить такие вещи и не иметь их в виду. У него точно был злодейский план превратить этот сезон в худший за всю карьеру Луи. Этому больше нет никаких объяснений. - Я ничего не делаю, просто говорю так, как есть, - ответил Гарри, поднимая руки вверх в свою защиту. Луи глубоко вдохнул, пытаясь остановить приток крови к своим щекам, но он уже знал, что это не сработает, только не в присутствии Гарри, находящимся слишком близко по отношению к его телу. - Так сложно поверить, что ты кому-то нравишься, 28? - Ты очень прямолинеен. Это непривлекательно, - критикуя, произнёс Луи. - А ещё у меня нет никакого стыда, так что готов прокатиться (you’re in for a ride – сленг, означающий «готов прокатиться на моём члене?», а также игра слов и отсылка к тому, что Луи катается на машинах, так как он пилот – прим. переводчика)? - Просто заткнись, - отчаянно взмолился Луи. Ему нужно было сбежать от него. Двери лифта открылись, в ту же секунду Луи выбежал наружу, быстро уходя от Гарри. Тот же без всякого труда следовал прямо за Томлинсоном благодаря своим длинным ногам, которые явно имели преимущество по сравнению с Луи. Перестань краснеть прямо, блять, сейчас. - В любом случае, моя сестра отличная гонщица, поэтому ей не нужно, чтобы я крутился рядом и отвлекал её соперников. Я знал, кто ты такой, когда мы встретились на балу… - Не было никакого «встретились», я помог тебе протрезветь. - … и я был просто счастлив наконец увидеть тебя лично. Я не думал, что ты настолько же красив в жизни, как показывают по телевидению, но случилось то, что случилось, - сказал Гарри, улыбаясь Луи, смотря на него сверху вниз, потому что, да, он был гораздо выше. Прямо сейчас этот факт раздражал Луи и зарождал желание врезать Гарри. – Правда, немного более ворчливый, - добавил Стайлс, но было понятно, что он не имел этого в виду. Это поставило Луи ещё в больший тупик. - С этого момента я больше не буду реагировать на твои реплики, - резко ответил Томлинсон, ускоряя шаг, чтобы избежать преследования. Ему нужно было многое обдумать, но не прямо сейчас. Он поужинает, может выпьет немного вина, будет игнорировать Гарри и повеселиться со своими друзьями. Он не будет думать о том, что только что сказал Стайлс. Не будет. - Бронирование на имя Джеммы Стайлс, - сказал Гарри хостес, стоящей при входе в ресторан, с очаровательной улыбкой и идеальными ямочками. - Конечно, - хостес выглядела немного ошеломлённой от стоящих напротив неё знаменитостей в лице Луи и Гарри, но ей удалось сохранить профессионализм, проверяя iPad перед тем, как направить их к официанту, ждущему внутри, чтобы проводить их к столику. – Сюда, пожалуйста. - Благодарю, - промолвил Гарри, смотря прямо в глаза девушки, следуя всем правилам хорошего тона. Как только они вошли внутрь, некоторые люди даже оторвались от своих блюд, наблюдая за ними двоими, но большинство, конечно, просто продолжали есть, не обращая никакого внимания. - Эйч, Луи, сюда, - голос Джеммы мягко окликнул их из-за плеча официанта, и Луи заметил круглый стол, где было свободно только два места, находящихся рядом друг с другом. Ему так везёт с тем, чтобы держаться подальше от Гарри. - Привет, Джемс, выглядишь потрясающе, - сказал Луи, целуя её в щеку. Джемма поблагодарила его и тепло улыбнулась. Найл и Лиам похлопали его по плечу, а затем пожали Гарри руку, обмениваясь стандартными приветствиями. Все располагались на своих местах, пока Гарри тихо говорил о чём-то своей сестре, расстилая салфетку на коленях и пододвигаясь ближе к столу. Они медленно начали сближаться. Разговоры ни о чем, мини-знакомство друг с другом, а потом немного смешных историй с гоночной трассы, в то время как к столику подошёл официант, принимая заказы. Гарри обменивался со всеми милыми улыбками, заставляя Найла смеяться и делая комплименты вождению Лиама, отмечая, что наблюдал за его кругами с трибун. Это заставило Луи задуматься, был ли Гарри поблизости, когда он сам сегодня наблюдал за Лиамом. - Луи, я думаю, ты сегодня тоже был просто великолепен во время заезда и установил слишком высокую планку, - сделал комплимент Гарри, будто бы их разговора в лифте и не было. Луи также заметил, что это первый раз за вечер, когда Гарри обращался к нему по имени. Несмотря на это, он проигнорировал комплимент. Найл самодовольно кивнул: - Ты должен дать шанс другим командам. Луи слегка усмехнулся, переводя взгляд на Гарри: - Я думаю, другие с легкостью догонят меня, ведь главное привыкнуть к трассе и запомнить особенности каждого поворота, - он смотрел Гарри прямо в глаза с выражением лица, показывающим, что он не будет играть в его игры. - Хмм, - ответил Гарри, не выглядя при этом недовольным ответом, на самом деле, наоборот, весь его вид показывал, что он получил именно то, что хотел. Окей, Луи, не убивай его. - Что, конечно же, полностью моя заслуга, - рассеяно встрял в их разговор Найл. Буквально через пару минут после этого к их столику подошёл официант с готовыми заказами. Гарри продолжил говорить про шоу, в которых он принял участие в Милане и Париже в прошлом году, небрежно упоминая отмену своего мирового тура. После чего Луи резко перестал играть с уголком салфетки, настораживаясь. - Что? – воскликнул Найл. - Ну, да, я отменил тур, - ответил Гарри, кивая, а затем сомкнул губы, что свидетельствовало о нарастающем напряжении. - Что ты имеешь в виду? – уточняя, спросил Найл, не веря своим ушам. Гарри выглядел так, будто не хотел продолжать этот разговор. Здесь Луи стоит признаться, что даже он был заинтригован. Таким Гарри, Гарри Стайлс, был для всего мира: его работы постоянно выставлялись в MoMA. Все критики падали к его ногам. Он был художником от Бога. Его лицо было на каждой обложке, люди бронировали билеты за месяц, а то и за год, чтобы только увидеть его. Луи, кажется, видел бесконечное множество телевизионных передач о его модельных шоу. Работы Гарри были нанесены на поверхность автобусов. Он позировал для Gucci, и каждая компания хотела заполучить его. У него было потрясающее чувство юмора и внешность, чтобы принять участие в SNL и не выглядеть глупо (не то, чтобы у Луи было время сесть и посмотреть эпизод, в котором Гарри принимал участие, ведь Томлинсон ненавидел ТВ). У него хватило смелости, чтобы начать свою актерскую карьеру с фильма Кристофера Нолана. Он был поистине бесстрашным, до жути харизматичным и всегда творил что-то прекрасное. Что-то уникальное, чего никто ещё не видел. Люди просто падали в обморок от его очарования. - На самом деле, я отменяю тур уже почти семь лет подряд, - начал объяснять Гарри, его речь звучала слишком отрепетированной. – Я продал первую скульптуру, когда мне было шестнадцать, и всё завертелось. Я поучаствовал больше чем в сотни шоу за последний год, из-за чего почувствовал, будто выгораю и у меня не остаётся никакого вдохновения, чтобы что-то творить. Я понял, что, кажется, пора притормозить и дать себе время собраться с силами для нового произведения. Просто в какой-то момент моё творчество показалось мне уже не таким гениальным, - тихо закончил Гарри. Он выглядел так, словно был готов броситься в отстаивание своей позиции, будто кто-то до этого уже спорил с ним на этот счёт. И Луи стало интересно, было ли это действительно так. - Это храбро с твоей стороны, - заключил Найл, смотря с одобрением. Он всегда знает, что сказать. - По-моему, это огромная возможность. Уверен, что это пойдёт тебе только на благо, - добавил Лиам, оценивая план Гарри и кивая в поддержку своих слов. Луи сглотнул: - Принимать такого рода решения страшно. Я рад, что у тебя было достаточно мужества, чтобы сделать это, - его грудная клетка сжалась после того, как слова вылетели наружу, Лиам осторожно перевёл на Луи взгляд. На его губах была грустная улыбка. Щеки Гарри тут же покраснели. Луи пришлось моргнуть несколько раз подряд, чтобы быть на сто процентов уверенным, что он не ошибся, ведь Гарри никогда не смущался. На свете просто не было вещей, которые могли бы заставить его смутиться или стать неуверенным в себе. Луи посчитал, что это реакция на все ранее произнесённые комплименты, никак не на его реплику. В ответ на это щеки Томлинсона залились румянцем. После того, как эта тема была замята, они вернулись к более расслабленным разговорам, возвращая Гарри в его привычное состояние. Они наслаждались вином (Гарри пил воду, и Луи хотелось бы сказать, что он не обратил на это никакого внимания, но нет) и обменивались сплетнями о других пилотах и их жизнях. Луи был уверен, что это та тема, где Гарри будет особо нечего сказать. Вместо этого, он сразу же влился в разговор, когда Найл упомянул Марка Дубоса из команды Alfa Romeo. Гарри прошептал, что он видел Дубоса на одном из своих благотворительных вечеров, прячущегося по углам. Кажется, что тот зависал с одной из моделей за кулисами, несмотря на факт, что на тот момент и по сей день был обручён. Луи и представить не мог, как много грязи они знали о других пилотах, пока каждый человек за столом не поделился чем-то. Даже святоша Лиам рассказал о ситуации, которую узнал от Зейна. - Лука Мэйо, предположительно несколько месяцев назад, водил будучи пьяным. Организаторы грозились дисквалифицировать его. Сейчас же они проверяют его каждую неделю на факт наличия алкоголя в крови. Но дело не получило огласки, потому что никто не хочет разборок с Автомобильной Федерацией. Снова, - тихо проговорил Лиам, опасаясь, что другие люди вокруг могли понять, о ком он. Найл тихо присвистнул, а губы Джеммы раскрылись в изумлении. Гарри затаился. Он не отреагировал так же яро, как на другие сплетни до этой. Можно сказать, что с его стороны вообще не было никакой реакции, это было странно. Он лишь громко выдохнул, меняя позу: теперь ноги были скрещены, а руки находились под бёдрами, будто бы он сопротивлялся реакции своего тела. Казалось, что ему из-за чего-то очень некомфортно. - Не думаю, что у меня есть грязь на кого-либо, - прокомментировал Луи, частично фокусируясь на парне, сидящим рядом с ним. Он закусил губу, а затем его глаза резко расширились. – Погодите, я знаю. Причина, из-за которой Омеро Арно ушёл из гонок в прошлом году, - открытие собственной пекарни, - улыбнулся Луи, а весь стол разочарованно вздохнул. - Томмо, это не грязь, это умиляющие новости, - ответил Найл, и Джемма кивнула в знак согласия. Эта тема отошла на второй план сразу же, как Лиам начал разговор о гонках. Несколько лет назад парню казалось, что кто-то из команды Racing Point играл не по правилам, используя ускорители и автоматические тормоза на болиде, но голос Лиама плавно отходил на второй план, так как Луи сфокусировался на человеке рядом. Гарри не мог усидеть в кресле, постоянно проверяя свой телефон. Его руки не находили покоя, он пытался направить свою энергию в другое русло, но вместо этого продолжал проводить пальцами по своим волосам. Его нога подергивалась, он молчал уже на протяжении десяти минут. Парень оглядывал всё помещение ресторана, его глаза двигали быстро, когда он сканировал каждого человека, а затем возвращались к телефону. Казалось, никто за столом не замечал его странного поведения. Он выглядел обеспокоенно. Луи застыл на месте, пытаясь не привлечь к себе лишнего внимания. Это был резкий контраст по сравнению с тем беззаботным, уверенным молодым человеком, которого он видел до этого. Такая сторона Гарри казалась слишком тревожной и готовой в любую секунду начать сражаться. Его нынешнее поведение было полной противоположностью обычному. Чем больше Луи узнавал Гарри, тем больше замедлялось его дыхание, поэтому казалось, что когда он раскусит его до конца, то вовсе перестанет дышать. Джемма, похоже, не замечала ничего странного за Гарри, увлеченно кивая на эмоциональную жестикуляцию Лиама, рассказывающего историю своей самой глупой аварии, а потом о пранке, который провернула парочка фанатов в Австралии. Но Гарри уже был на пике тревоги. Он подносил руку к губам, прикусывал край своего ногтя, выражение его лица не выражало ничего, кроме фальшивой заинтересованности в историях, которые все рассказывают. Луи довольно долго наблюдал за ним, чтобы сказать, что тот совсем не слушал. Если все смеялись, то он лишь усмехался, затем отворачивался, снова выглядя отвлеченным. Экран его телефона зажёгся в третий раз, отображая сообщение. Луи был в секундах от того, чтобы незаметно обратиться к нему, но Гарри резко встал с кресла прямо по середине истории Лиама, извинился и ушёл в уборную, смотря на экран телефона. Никого это не удивило, разговор продолжился. Гарри же почти бегом направился вглубь ресторана, скрываясь из виду. Прошло примерно пять минут перед тем, как Луи ощутил это навязчивое чувство пойти проверить, всё ли было в порядке. Джемма рассказывала об ужасном споре, который у неё завязался с другим пилотом в Формуле-2. - Продолжай, я просто пойду проверю, в порядке ли Гарри и освежусь, - прервал её Луи, на что девушка кивнула, возвращаясь к линии повествования. Лиам и Найл слушали чересчур внимательно, не замечая ничего вокруг. Луи устремился за Гарри и оказался напротив двери в уборную. Он толкнул её, тут же оглядываясь в поисках Стайлса. На первый взгляд внутри никого не было, но широкие штаны Гарри очень сложно упустить из виду. Луи почувствовал облегчение, когда понял, что в помещении кроме них никого нет. Гарри был в кабинке в углу. Было понятно, что он ничем не занимается кроме того, что ходит туда-сюда в ограниченном пространстве. Его глубокий голос отражался от стен огромного помещения. - Это всё так сложно, - напряжённо сказал Гарри, и Луи мог только догадываться, что тот разговаривает с кем-то по телефону. - Раньше тоже не было просто, но, может быть, это было не очень хорошей идеей. С наступлением паузы Луи понял, что Гарри слушает ответ собеседника. Это сразу же заставило Томлинсона почувствовать себя не в своей тарелке. Он не знал, куда идти и что делать. Он подслушивал разговор в открытую, чего никогда себе не позволял. Он не хотел, чтобы Гарри подумал, что он шпионил за ним или что-то в этом роде. - В последнее время стало слишком тяжело. Я чувствую, будто… -Гарри сделал паузу, продолжая едва слышным голосом. – Да. Желудок Луи свернулся. Что это значило? Что было причиной таких болезненных мук? Гарри затих на пару секунд, снова слушая собеседника. - Я не хочу беспокоить Джемму сейчас. Я, пожалуй, пойду. Позвоню позже, - в конце концов сказал Стайлс, и Луи поспешил к двери, чтобы хотя бы открыть её и сделать вид, что он только что зашёл. Он позвал Гарри по имени, как только замок кабинки щёлкнул. Гарри вышел из своего убежища, сразу же переводя взгляд на Луи, стоящего у двери. Его брови поднялись в удивлении, но он не выглядел раздраженным. Он точно не знал, что тот слышал последнюю часть его разговора. - Тебя сюда отправила Джемма? – неожиданно спросил он, выглядя обеспокоенно. - Оу, нет, нет. Я просто видел, как быстро ты убежал, подумал, что что-то случилось, - сказал Луи, всё ещё находясь рядом с выходом. – Ты… в порядке? – спросил он, избегая взгляда Гарри. С каждой секундой он чувствовал себя всё глупее. - Да, просто хотелось побыть одному, - ответил кротко Гарри. Кажется, такое происходило впервые. Обычно он всегда был бесстрашным и громким, что заставляло Луи чувствовать себя ущербно. Со стороны это выглядело раздражающе, но при близком общении скорее странно, больше никак это не описать. Луи был не особо хорош в социальном взаимодействии. Все его навыки общения развивались внутри болида, когда он общался с людьми через радиосвязь. - Ох, хорошо, - прошептал Луи и неловко кивнул, затем обошёл неподвижное тело Гарри, чтобы подойти к раковинам. Он подумал, что будет выглядеть адекватнее, если он всё же сделает что-то, а не будет стоять как истукан. Хотя, он не был до конца уверен в своей идее. - Просто для справки, ты беспокоился обо мне? – спросил Гарри после минуты неловкого молчания, и Луи тут же перестал мыть руки, устремляя свой взгляд в потолок. Вот, блять, и приехали. Конечно, он вернулся. - Ты просто хуманизация надменности, Стайлс. Не смог продержаться и пары минут, - ответил Луи, смотря на Гарри через отражение в зеркале напротив. Наступил очередной момент молчания. - Мы должны перестать так встречаться… Луи повернулся и начал трясти своими мокрыми руками в сторону Гарри, который сразу же начал смеяться и визжать от неожиданности. Луи лишь возмущенно фыркнул, направляясь за бумажными полотенцами и делая глубоки вдохи и выдохи, пытаясь привести свой пульс в норму. - Прости, прости, - извинялся Гарри сквозь непрекращающийся смех, смахивая своим длинным пальцем капли воды с щёк. Какой засранец. - Закончил? – спросил Луи, смотря через плечо, попутно вытирая руки. Гарри чересчур драматично вздохнул, а затем перевёл взгляд на пол, думая о чём-то. Он посмотрел на Луи с наглой ухмылкой и сверкающими зелёными глазами. - У меня к тебе предложение, - вместо этого сказал он, играя бровями. - Я не буду больше делать тебе минет, но продолжай мечтать, - ответил Луи, поворачиваясь к нему лицом, издевательски смотря. Выражение лица Гарри приняло обиженный вид, в то время как его рука расположилась на груди. Однако его вездесущая улыбка не заставила себя долго ждать. - Сэр, зачем же вы так, я к вам с другим предложением. Луи просто закатил глаза, опираясь на мраморную тумбу сзади него: - С каким тогда? - Всё просто, - сказал Гарри, откашливаясь, смыкая руки за спиной. – Выиграй в Австралии, и я больше никогда не буду пытаться флиртовать или подкалывать тебя, больше никогда. Луи замолчал на мгновение. Затем он поднял бровь: - Так ты имеешь в виду, что наконец заткнёшься, если я выиграю Гран-при в Австралии? – взволнованно спросил Луи. Теперь была очередь Гарри закатывать глаза. - Да. - Почему ты так уверен в себе? – спросил Луи с интересом, скрещивая руки. - Я знаю, что Джемма лучшая. Она оставит тебя позади глотать пыль в течение всего сезона, - ответил он. Луи громко усмехнулся. - Знаешь, что? Я с превеликим удовольствием обгоню всех в Австралии, если это значит, что ты оставишь меня в покое, - сказал Луи, не чувствуя ни грамма вины, и Гарри лишь больше повеселел. Он протянул руку для рукопожатия, и Луи ответил, не колеблясь ни минуты. Он почувствовал, как нервные окончания на его ладони прошибла ударная волна тока, когда их кожа соприкоснулась после года в разлуке. - Чудесно, - заключил Гарри, хотя казалось, что его это немного задело. Он кивнул. – Только если проиграешь, тебе придётся смириться с тем, что я буду ещё той болью в заднице до конца сезона. Всего хорошего! – проговорил Гарри специально быстро и чересчур восторженно, чтобы ещё больше разозлить его перед тем, как уйти до жути счастливым. Что ж, Луи по уши в дерьме.