Расскажи мне о...

У всех есть право выбирать — действовать или стоять на месте. Что бы ни случилось, не бойся меняться. Прощайся со страхами, они не стоят потраченных сил. <Расскажи мне о море> Теплый летний вечер приятным облаком обволакивал мужчину и женщину, которые медленно брели по направлению к набережной. Стёпа поймал себя на мысли, что ему так привычно и комфортно идти рядом с Ритой, словно они давно уже живут вместе, понимают друг друга с полуслова, и им даже не нужны слова. Она шла рядом, погруженная в свои мысли, а он боковым зрением отмечал мельчайшие детали, пытаясь запомнить каждую секунду этого вечера. — Расскажи мне о себе, — слова вырвались у Риты против её воли, но она ничего не могла с собой поделать. — Да мне особо нечего рассказывать, ты и так знаешь про моё детдомовское прошлое и про мою сестру, — Степан на секунду задумался. — Могу рассказать тебе про мой первый год в школе милиции. Рассказ затянулся. Данилов погрузился в свои воспоминания, и Рита отметила, что он оказался интересным рассказчиком. Она смеялась вместе с ним, чувствуя, как её отпускает злость и напряжение после тяжелого рабочего дня. Всё было так… как и должно быть… Власова нехотя призналась, что это безмятежное общение двух коллег было совсем не такое как все её прошлые отношения. Рядом со Стёпой она чувствовала какую-то неизвестную ей ранее уверенность и спокойствие. Такое чувство, будто она сейчас там, где и должна быть, не надо никуда бежать, кого-то искать, ей казалось, что именно с этим человеком она может всю жизнь идти рядом. К рассказу Стёпы подключилась и Рита, вспомнив свои студенческие годы, и вот парочка, не замечая ни времени, ни людей вокруг шла вдоль реки, от души наслаждаясь общением. Это было сравнимо с умирающими в пустыне путниками, что блуждают уже несколько дней, и, вдруг увидев перед собой оазис, спешат туда утолить свою жажду. Оба настолько отчаявшиеся найти любовь, замкнутые и холодные, поставившие табу на любых отношениях, сейчас с неимоверным блаженством погрузились в непринужденную беседу. Атмосфера, что ещё пару часов назад была чисто профессиональной и, может быть, самую малость дружеской, всё быстрее перетекала в романтическую, и теплая июньская ночь лучше всего этому способствовала. Рита в очередной момент поймала себя на мысли, что рассказывает Данилову такие вещи, которые никогда и никому не рассказывала ранее, а он делится с ней не менее личными переживаниями. Это было похоже на исповедь пьяных коллег, что так долго скрывали чувства, и алкоголь высвободил их наружу, а ведь они не пили ничего крепче кофе! Но обстановка всё равно опьяняла, и в какой-то момент Стёпа перестал контролировать своё тело. Его рука оказалась на плече Власовой, притягивая её ближе, и что самое удивительное, Рита охотно подалась к нему, теснее прижимаясь, и закидывая свою руку ему на талию. Оба, также незаметно, опустились на скамейку и уставились на звезды. — Нечасто увидишь такое чистое и звездное небо в Москве, — заметил Стёпа, слегка сжав плечо Риты. — В детстве я мечтала стать космонавтом, — засмеявшись, произнесла Рита. — Не могу представить тебя в бесформенном скафандре, — Стёпа окинул её глазами, остановившись на пару секунд на губах. Рита не понимала, что с ней происходит. Будь на месте Данилова любой другой, каких хватало в её жизни, она давно бы уже вывернула руку, пригрозила бы сломать её в трех местах, потом выдала бы какую-нибудь ехидную фразу про мужскую полигамию и с чувством выполненного долга по защите собственной независимости направилась бы домой. Сколько раз она так поступала, сколько раз ощущала на своей спине полный ненависти взгляд очередного «ухажера», а она ловила от этого кайф, ведь она смогла его спровоцировать и раскрыть его намерения, а он нет. Сколько раз она, шутя, снова и снова соглашалась на свидания, проверяя как далеко продвинулись приемы пикапа, а понимая, что всё скатывается до банальной скучной лести, она возвращалась к предыдущему пункту. Но сейчас это было что-то другое. Особенное. Заглянув в глаза Данилова, ей показалось, что она утонула: всё вокруг вмиг перестало существовать, а весь её мир сузился до его глаз. И пусть разум уже давно кричал в голос, топал ножками и размахивал кулачками в бесплодных попытках достучаться до Риты, заставить её отвести глаза и отстраниться, она его сейчас не слышала. Зато прекрасно ощущала, как рука Степана, что до этого лежала на плече, начала своё движение и коснулась её волос. Всё так же не прерывая зрительного контакта, оба начали двигаться ближе, пока их лица не замерли в миллиметре друг от друга. Кто первым сократил оставшееся расстояние? Стёпа? Рита? Да это неважно. Важно то, что оба, наконец, соприкоснулись в первом поцелуе. Он был нежный и чувственный, они впервые касались друг друга, изучали и не могли оторваться. Стёпа положил руку на затылок Риты, притягивая её ближе, а она обняла его за шею. Власова слегка подрагивала от нахлынувших ощущений; Стёпа одними прикосновениями заставлял её дрожать. Поцелуй из нежного и воздушного начал переходить в более глубокий. Данилов укусил Риту за губу, удовлетворенно услышав, как она не сдержала стон. Сохраняя остатки сознания, Власова подумала, что целоваться вот так на улице, у всех на глазах, в их возрасте, как минимум, глупо. Но прикосновение чужих губ, приятная тяжесть внизу живота, ощущение теплых рук Стёпы на своём теле окончательно выбили остатки рассудка, и Рита доверилась ощущениям. Осмелев, Данилов спустил руку ниже и пробрался под тонкую кофточку Риты. Она вздрогнула, ощутив его пальцы на обнаженной коже, непроизвольно подалась ближе, словно давая Степе зелёный свет на дальнейшие действия. — Ооо, да что вы тут устроили, развратники! — вместо зелёного света, кажется, загорелся красный. Оба отпрянули друг от друга и обнаружили напротив скамейки старушку, злобно помахивающую палочкой. — Вам, что, дома места не хватает? Ишь чего удумали! Ещё взрослые люди, называется, — никак не унималась ночная гостья, а рядом, подтверждая её слова, гавкала мелкая такса, которую хозяйка, видимо, вывела на прогулку. Стёпа покосился на Риту, с удивлением отмечая, что она молчит. Обычно острая на язык Рита не слишком церемонилась и могла высказать всё, что она думает любому, в том числе и старушкам, наплевав на их почтенный возраст. Но сейчас на её щеках проступил румянец, и она отвела глаза в сторону. — Вы извините нас, — Стёпа улыбнулся самой очаровательной улыбкой. — Мы, пожалуй, пойдем. — Да-да, идите-ка вы отсюда, господа. А то ходют всякие, ходют… Под ворчание старушки парочка быстро скрылась. Оказавшись на расстоянии, оба переглянулись и расхохотались. — Я думала, она огреет нас своей клюшкой, — Рита вытерла выступившие от смеха слезинки. — Или нас съест её «страшный и опасный» зверь, — смеясь, добавил Стёпа, и обоих опять захватила волна смеха и… необычной теплоты. Рита сделала шаг к Стёпе, а тот переплел их руки. Их лица снова оказались в опасной близости. — Может, пойдем уже? — Рита с трудом выговаривала слова, но её разум возвращался явно быстрее, чем Стёпин. — А то опять кого-нибудь встретим. Момент, конечно, был нарушен. Стёпа кивнул, отстранился, но руку убирать не спешил. Впрочем, Рита возражать не стала. Свободной рукой она достала мобильник. — Черт, мне сын звонил, — с досадой отметила она. — Что-то случилось? — Стёпа разом посерьёзнел. — Да нет, просто спрашивает, когда я приду домой. Ты в курсе, что уже первый час? Нет, Стёпа был не в курсе. Как там говорится: «влюбленные часов не замечают?» Данилов в очередной раз чертыхнулся, вспомнив бабульку, которой приперло в полночь пойти выгуливать свою собачку. Такой момент испортила! Вон, бровки Риты опять сошлись в одну линию, а значит, она о чём-то сосредоточено думает. Да и руку она вырвала, чтобы написать ответ сыну… Стёпа не знал, получится ли ему снова поймать такой момент, но он решил не торопить события. До дома Власовой они дошли также разговаривая на разные темы, но уже без касаний рук и лишних жестов. В голосе Риты то и дело проскальзывали обычные язвительные нотки, что было плохим знаком для Стёпы: она возвращалась к модели «коллега-коллега». Он не оставлял надежды, но попытавшись затронуть тему со свиданием, Рита тактично перевела разговор в другое русло, и Данилов понял, что это не тот момент, чтобы настаивать. Около подъезда они остановились. — Не надо было тебе меня провожать, — заметила Рита. — Ты ведь в другом районе живешь. — Вызову такси, — Стёпа улыбнулся, видя, как её глаза смягчаются: хороший знак. Решившись, он сделал шаг к ней и коснулся её руки. Власова вроде бы дернулась, но Степа удержал её. — Спасибо за прекрасный вечер, — шепнул Стёпа, сокращая между ними расстояние и заглядывая в её глаза. — Тебе спасибо, — также еле слышно отозвалась Рита, обжигая своим дыханием. Власова не выдержала, отвела взгляд от глаз Данилова, в которых можно было утонуть, и перевела его губы, а затем, словно извиняясь, снова в глаза. Стёпа всё понял правильно, и в ту же секунду притянул к себе женщину, втягивая её в сладостный поцелуй, сразу же углубляя его, а руками зарываясь в шелковистые волосы. Рита жадно отвечала, вцепившись в его кофту и отстранилась только когда в легких закончился воздух. Оба не могли перевести дух, а ещё оба не хотели уходить. Возникшая атмосфера нежным облаком окутала обоих, и они прекрасно понимали, что завтра такое уже не повторится. Стёпа понимал, что Рита скорее всего опять наденет маску холода и сарказма, а Рита осознавала, что такую слабость больше не допустит. Миг прощания затянулся. Данилов осторожно коснулся лица Власовой, нехотя признавая, что расставаться всё-таки придется: им обоим надо выспаться, а времени на сон уже почти не остается. — Увидимся завтра? — в его голосе прозвучала надежда, но он явно имел ввиду не встречу на работе. — До завтра, — эхом отозвалась Рита, целуя напоследок Стёпу в щеку и скрываясь в подъезде. В этот момент никто из них не заметил, как в квартире Власовых дрогнула штора…