Расскажи мне о...

На пути к «своему» человеку, который станет наградой за преодоленные трудности, вы не раз впадете в уныние. Будет больно, страшно. В такие мгновения помните: боль — друг. Она привлекает внимание к той части тебя, где возникла неполадка. Страхи учат не отказываться от цели. Словно хитрые джинны, они шепчут на ухо: «Остановись, сдайся, мы и есть реальность». Не подавляйте страхов, посмотрите им в глаза и скажите: «Вы лишь мысли, не больше». Когда они снова появятся, продолжайте им не верить и улыбайтесь. От безысходности страхи отправятся восвояси, а вы свободно продолжите путь к мечте. <Расскажи мне о море> Власова постаралась как можно незаметнее зайти в квартиру, но внезапно зажегся свет. Рита зажмурилась, а, открыв глаза, заметила перед собой сына. Тот стоял, скрестив на груди руки, и мрачно взирал на мать. — О, привет, — Рита постаралась улыбнуться, но тот и бровью не повел. — И где же ты была? Ты хоть знаешь, который час? Сходство было просто поразительное: у него даже брови также сошлись в одну линию. — Я задержалась на работе, — попыталась выкрутиться Рита, но не вышло. — Это так теперь называется? — и, видя вопросительный взгляд Риты, добавил, — Я видел вас. Мысли Власовой лихорадочно прыгали в голове, пытаясь найти разумное объяснение тому, что увидел сын. Но он не дал ей шанса оправдаться. — Ну я понял, на кого ты меня променяла. — Никит, постой, — начала было Рита, — но он, не дожидаясь ответа, пошёл к себе в комнату. *** Наутро Никита встретил мать с такой же холодностью. Напрасно Рита пыталась его разговорить, он был молчалив, словно что-то обдумывал. А потом, наконец, решился. — Мам, когда ты переезжаешь? Рита подавилась кофе. — К-куда я переезжаю? — А, то есть не будешь жить со своим любовником? Значит, он переедет к нам? Мне уже освобождать комнату? Может, мне ещё вместо старших классов пойти в колледж и просить общагу, чтобы оставить вам квартиру? Ты только скажи, когда мне вещи собирать. — Это что ещё за разговоры такие? — Рита нахмурилась. — А как ещё мне тебя понимать? Всю неделю приходишь после полуночи, работа говоришь, а оказывается… — Но я правда работала, — Рита понимала, как жалко выглядят её оправдания. — Знаю я теперь, как ты работаешь, — в его голосе звучала обида. — Тебе наплевать, что я каждый вечер жду тебя, не сплю, переживаю, а ты просто развлекаешься с Даниловым, а мне врёшь. Где же те доверительные отношениям, а, мам? Власова неожиданно почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы: редкое для неё явление. — Никит, послушай меня, — она попыталась воззвать к здравому смыслу сына. — Я действительно работала всю прошлую неделю, а вчера Степа предложил немного прогуляться, — Рита не стала уточнять, что инициатором на самом деле была она, — а я забыла посмотреть на часы. Было поздно, и он меня проводил. — И по этому случаю вы так страстно целовались у подъезда? На это Рите нечего было ответить. Памятуя прошлое общение сына с Ритиным ухажером, который посмел поднять на него руку, она могла понять его ненависть. — Ладно, я понял. Ты его выбрала, не меня. — Между нами ничего нет, — твердо произнесла Рита, а в сердце при этом кольнуло. Но Никита не стал разговаривать. Есть он тоже не стал. Схватил сумку и, голодный, ушёл в школу. *** Весь день Рита думала о разговоре с сыном. Ей нужно было во всем разобраться и решить, что же делать дальше. Её губы всё ещё горели, стоило ей вспомнить тот жаркий поцелуй с Даниловым, но если выбирать между сыном и Стёпой… Выбор очевиден, не правда ли? «Я обещала себе, что мой сын — единственный мужчина в моей жизни, — напомнила себе Рита. — Да, нам со Стёпой было хорошо. Но это просто эмоции, слабость уставшей женщины и больше нечего. Просто очередное свидание зашло немного дальше обычного, но такое никогда не повторится. И Стёпе надо дать понять, что это было в первый и последний раз. Да, именно так!» Ситуация оборачивалась явно не в пользу Данилова. Он понял это, когда они столкнулись в буфете. Рита вела себя максимально холодно, его аж мурашки пробрали от её ледяного взгляда, направленного на него. В помещении повисло угнетающее молчание. — Как спалось? — неуверенно нарушил тишину Стёпа. — Удалось отдохнуть? — Да, всё прекрасно, — отрезала Рита, и видя, что он хочет что-то сказать, поспешила продолжить. — Стёп, давай забудем всё, что вчера было. Данилову показалось, что земля уходит из-под ног. — Что произошло? — осторожно спросил он. — Ничего. Просто минутная слабость, но лучше остановится сейчас, пока не стало слишком поздно. — Рит, — в его голосе мелькнули отчаянные нотки. — Мне казалось, нам было хорошо вчера. — Знаешь, что ключевое? Слово «казалось», — с этими словами Рита развернулась и направилась к выходу, благо рабочий день был окончен. Стёпа остался сидеть в буфете, провожая ее непонимающим взглядом, с ощущением пустоты в душе. *** Никита был против общения матери и Данилова. Он привык, что мама проводит все время только с ним, а тут появляется какой-то мужик и отбирает её у него. Ему казалось, что мама перестанет обращать на него внимание, у неё ведь и так не было нормальных выходных, в любой момент могли вызвать на работу, а если появится ещё и ухажер, то о совместных прогулках, походах в кино, в парк можно забыть. Настроение у парня было ужасное: застал мать с любовником, высказал ей всё с утра, еще и со своей девушкой в школе поругался. Она пыталась узнать, почему у него плохое настроение, а он, кажется, сказал, что это не её дело. Обидевшись, она ушла домой с подругами и отключила телефон. Вот в таком дурном настроении он и вернулся домой. Как ни странно, но Рита пришла вовремя. Непонятно, что нашло на Никиту, но он, видимо, решил окончательно испортить всё, что можно. — Так рано пришла? А где потеряла любов… ой, прости, Данилова? Нужный эффект был достигнул: Рита аж затряслась от едва сдерживаемой ярости. — Во-первых, кто дал тебе право так разговаривать? А во-вторых, я тебе уже сказала, что между нами ничего нет, — Рита немного подумала и добавила, — а если и было, то уже всё кончено. — Неужели расстались? — насмешливые нотки в голосе сына доводили до бешенства. — Да. А ты разве не этого хотел? — Рита, просто удивительно, умудрялась сохранить ровный тон, хотя внутри всё кипело от эмоций. — Да плевать я хотел на твоего Данилова, — несдержанно брякнул Никита. — Да и на тебя тоже… Слова вырвались раньше, чем подросток успел их осмыслить. И он вовсе так не считал, но сказанного не вернуть. Кажется, он добился, чего хотел. Зрачки Власовой опасно расширились, вот теперь Никите точно не поздоровится. Власова просто задохнулась от слов сына. В её душе поднялась целая волна эмоций: хотелось одновременно ударить его и заплакать от обидных слов. Но вместо этого она вдруг ощутила жуткую усталость. — Ужин на плите, — тихо произнесла она. А затем, пройдя мимо сына, ушла в спальню. Никита еще несколько минут смотрел ей вслед. Он впервые видел мать такой. Ярость, злость, крики — такой была мама, но, чтобы просто промолчать. Не похоже. *** Рита закрылась в комнате. Ей очень хотелось вдоволь поплакать, но слёзы так и не появились на глазах. Она сидела в пустоте и смотрела в одну точку на стене, куда проникал луч света от фонаря. Она устала. Она невероятно устала. Слова сына о том, что она не нужна… Больно было осознавать, что на один вечер впустив в жизнь Данилова, она потеряла тринадцать лет общения с сыном. Власова обычно была не их тех женщин, кто надолго зависает в боли, но если она проваливалась, то основательно. Слёзы по-прежнему засели глубоко в сердце, глаза сухие, как высохшие лужицы, а в голове — рой мыслей. Рита быстро схватила куртку, и вышла из комнаты. Никита услышал, как хлопнула входная дверь. — Мам, — крикнул он, выбегая, но Риты уже не было. Тогда он бегом добежал до кухни и высунулся в окно. Вот Власова прошла до машины, села и почти сразу же куда-то уехала. Никита понимал, что перегнул палку, но не стал ей звонить. Решил, что она рано или поздно вернется домой, тогда они и поговорят. Власова тем временем твердо решила не возвращаться сегодня домой, а потому наматывала круги по городу на машине. Усталость дала о себе знать, и она приехала в ФЭС. — Маргарита Сергеевна? — удивился охранник на входе. — Вы так поздно? — Скорее, уже так рано, — отшутилась Рита, бросив взгляд на часы: половина третьего. Он дошла до буфета и увидела там Майского: тот смотрел какое-то кино по смартфону в полуосвещенной комнате. — Буу, — резко выкрикнула Рита и звонко рассмеялась, когда Сергей чуть не свалился со стула. — Власова! — укоризненно вскрикнул он, а напарница не могла успокоиться и смеялась до колик в животе. — А ну я тебя щас! Майский помчался за Ритой, а та, как девчонка, с писком бросилась убегать, но Серега быстро её поймал. — Задушу, — смеясь, произнес он, сжимая руки на шее Риты. — Всё-всё, пусти, — она похлопала по его рукам, вытирая выступившие от смеха слезинки. — Ты чего здесь? — спросил напарник, когда оба, успокоившись, сидели в буфете и пили чай. — Решила поработать, — пожала плечами Власова. — Да ну, — недоверчиво посмотрел на неё мужчина. — Да, мне нужно поработать. Серег, а то ты не понимаешь, — с нажимом добавила Рита. Майский сразу все понял. Когда у него возникали проблемы, то он тоже почти каждую ночь торчал в ФЭС, но Власова никогда не задавала ненужных вопросов. На другой день Рита не могла определиться, что ей делать. Идти домой не хотелось, но и торчать в машине было не лучшей идей. Правда, её сомнения нарушил телефонный звонок: Никита. — Да, Никит, — голос Риты прозвучал холодно и отчужденно. — Мам… А ты придешь ночевать? — виноватым и напуганным тоном проговорил Никита. — Приду, — с тяжким вдохом ответила Власова. Раз сказала, надо ехать. После того вечера с Даниловым в её сердце образовалась какая-то пустота. Рита хоть и пыталась убедить себя, что этот неприятный осадок просто вызван ссорой с сыном, но всё равно понимала: такой болезненный симптом сопровождает только одну «болезнь» — любовь. Да, она влюбилась в Данилова, и чем меньше она пыталась думать о нём, тем более активно её мысли возвращались к нему. Дома Риту ждал сюрприз: с порога она почувствовала ароматный запах еды, а на кухне хозяйничал сын. — Ого, — не смогла сдержать своих эмоций Власова. — Неожиданно. — Нам надо поговорить, — серьезно произнес Никита. Губы Риты непроизвольно скривились в ухмылке. Кажется, у нее дежавю: ведь именно с этой фразы начался вечер с Даниловым. — Ну давай поговорим, — кивнула Рита. — Мам, ты прости меня, пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло, наговорил всякого… Рита ещё пару секунд строго взирала на Никиту, а потом рассмеялась, заключая того в объятия. Ну не могла она долго на него злиться. И если в одной семье вернулся мир, то в другой квартире, напротив, царило уныние. Данилов, злой и расстроенный, сидел в темной комнате, не в силах даже включить свет. Он не привык расклеиваться, но почему-то именно сейчас его покинули все эмоции. У него был выходной, завтра смена с Власовой, а он не знает, как посмотреть ей в глаза. Да, капитан Данилов был не из тех, кто сдается, но и Рита за словом в карман не полезет! Пошлёт и бровью не поведет, причем, она вполне может это сделать и на глазах у коллег. После того вечера у него в голове засел совсем другой образ Риты: не хладнокровного, расчетливого и рассудительного капитана Маргариты Власовой, а той нежной женщины, которая смотрела на него, держала за руку и позволяла дотрагиваться до неё, обнимать, целовать… Рита, которая может за себя постоять, в тот вечер показалась Степе совсем другой: ранимой и хрупкой, искавшей поддержку и нашедшей её в руках Данилова. Причем, Степан был уверен, что Рита прекрасно осознавала, что делала. Они не пили вино, списать это на алкоголь не получится. Тогда почему она снова отталкивает и не оставляет ему шанса? Снова и снова его мучили вопросы, и он не мог найти на них ответы.