Синдром

Думал ли Брайт, что проживает чужую жизнь? Возможно. Он рассчитывал на то, что этот побочный эффект популярности пройдет, когда Его Величеству Времени покажется, что уже достаточно. В самых потайных уголках своих мыслей Брайт понимал, что он - мазохист. Он намеренно делал себе больно заранее, чтобы дальнейшие события не казались ему охренительно плохими. Также он прекрасно понимал, что ему всё это нравится. Всё, что происходило вокруг. Метафорический резонанс. Он общался со своим вторым "Я" при помощи вздохов, потому что никаких других языков, понятных им обоим, не существовало. Людей редко посещали такие дикие фантазии, но когда вокруг было слишком много других голосов, диктующих тебе что делать, другого варианта не оставалось. Навязчивые мысли сначала забирали часть твоего мозга, а потом, если ты им нравился, тебя целиком. Неверное истолкование буквальности стало ошибкой на миллион. Брайт пожертвовал бы его со своего банковского счёта, чтобы всё прекратилось, но валюта оказалась немного другой. Вин стоял за дверью его квартиры, и Брайт мечтал спрятаться в ближайшем бомбоубежище. Он предвидел оглушительный провал, но всё равно рассчитывал сыграть в эту игру достойно. Брайт не собирался съёживаться от его взглядов. В конце концов, Вин не покупал монополию на использование разоблачительных фразочек. В коридоре он посмотрел в зеркало, отмечая про себя, что зелёная толстовка делает его круги под глазами еще выразительнее. Брайт щелкнул замком, толкнул дверь и встретился с загнанным взглядом Вина. Его белое худи не могло быть белее его кожи. Всё это слишком ослепляло. Вин держал в руках полупрозрачный пакет, в котором Брайт заметил пиво и несколько упаковок снэков. - Что с лицом? - он дёрнул подбородком. - Я думал, ты не откроешь. - С чего бы? - Брайт нервно хохотнул, мысленно хваля его за прозорливость. - Заходи. Вин, всё еще немного сконфуженный, скинул кеды в коридоре и пошел в сторону кухни. Брайт запирал дверь, уставившись на его удаляющуюся спину. - Я купил нам выпить, - Вин методично вытаскивал банки из пакета, и Брайт насчитал шесть штук. Его ожидало что-то потяжелее разговоров с выворотом внутренних органов? - Мы что-то празднуем? - Нет, - Вин неопределённо повёл плечом. - Но ты можешь придумать какой-нибудь повод, если хочешь. - И так сойдёт, - Брайт опустился на стул. - Мы не обязаны идти на поводу у этой жизни. - Мне нравится, - Вин мягко засмеялся, открывая чипсы. - Что? - Брайт надеялся, что не звучал испуганно. - Эта твоя аура непризнания авторитетов. Брайт сжал губы, хмыкнув. Взгляд Вина метнулся в сторону гостиной. - Пойдём на диван? - он всегда вначале говорил тот вариант, который предпочитал сам. - Или посидим тут? - Давай здесь, - Брайт признавал, что делал это специально. Вин коротко кивнул, скрывая разочарование, и сел напротив. Расстояние через стол было идеальным. Тишина рассеивала внимание. Вин молча пил, и головоломка не складывалась. Брайт крутил на столе банку, не сделав ни глотка, и этот звук был единственным напоминанием о том, что они всё ещё реальны. Мысли проникали в воздух, подавая странные надежды на то, что опустошающих разговоров можно будет избежать. Вин смотрел перед собой, на стол, на руки, на пиво, кусая губы и намеренно избегая зрительного контакта. Брайт мысленно просил его не быть таким нагнетающим. Вин осторожно приоткрыл рот, пропуская влажный язык... и Брайт не совсем понимал, почему так старательно и покадрово разбирает это движение. - Вчера в твиттере... - Вин прочистил горло, формулируя дальнейшее убийство словами. - ... На тот вопрос фаната ты ответил, что привык. - Ещё одна пауза, заряжённая картечью. - Привык ко мне или к тому, что я дразню тебя? - Я написал то, чего от меня ждали, - устало выдохнул Брайт, засовывая в рот читос. - Если хочешь услышать честный ответ на что-то, спрашивай меня лично, а не раскладывай карты. - Я и спрашиваю. - Мне не хочется дразнить тебя. Или делать что-то, что может тебя обидеть или навредить,- Брайт ответил честно, ведь это было в пределах дозволенного. - Поэтому мне просто достаточно того, что есть сейчас. - А что если мне не достаточно? - Вин щёлкнул металлическим ушком банки, и Брайт дёрнулся. - Ты жадный, нонг, - Брайт фыркнул, превращая всё в шутку. Вин не улыбнулся. Его тёмные глаза искали истинное значение сказанных слов. - Я думал, что мы подружились или что-то вроде того... - он растерянно замолчал. - Ты был добр ко мне... и мне казалось, что мы можем... можем стать ближе друг к другу. - Мы довольно близки. - До недавнего времени так и было, да, но что-то произошло, - Вин отвёл взгляд, давая Брайту передышку. - Я может и не слишком догадливый, Пи, но не идиот. Ты мог бы попробовать объяснить мне, что я сделал не так и... и я бы понял. Брайт чувствовал, что медленно горит вместе со своим планом. Он был настоящим кретином, заставляя Вина искать причину в себе. - Ты тут совсем ни при чём. - А кто тогда при чём? - Вин говорил тихо, но его голос дрогнул на последнем слове. Брайт ненавидел себя за это. Меньше всего ему хотелось видеть Вина таким. Его бледное лицо и дрожащие губы, растерянный взгляд - всё требовало того, чтобы Брайт обнулил последние несколько недель. - Ты... слышал про синдром сороконожки?* Вин непонимающе уставился на него. - Нет. - У сороконожки однажды спросили, как и в каком порядке она передвигает ноги, чтобы не запутаться. И знаешь, что случилось потом? - Что? - где-то в глазах Вина рядом с непониманием проступал страх. - Она больше не смогла ходить. Может и не до конца, но осознание с силой заполняло его. Вин дал возможность секундам сложиться в минуту, прежде чем спросить. - И эта сороконожка - ты? Брайт кивнул, прикрывая глаза. - Звучит так себе, знаю, - он потёр шею. - Но точнее описания не придумаешь. - И что ты собираешься делать? - Вин спросил это так, будто Брайту только что поставили смертельный диагноз. - Я работаю над тем, чтобы закончить всё это, - Брайт указал на себя и Вина. - В процессе. - Почему? - Просто я знаю, как все будет сложно. - Для тебя? - Для нас. Вин смотрел на Брайта тем самым взглядом, который просил его остановиться. - И это всё из-за сороконожки? - Думаю, на сегодня тебе достаточно, - Брайт поднялся, забирая у него банку и опуская её на стол. - Пойдём. Я отвезу тебя домой. * - высказывание Романа Полански о том, что не стоит задавать себе слишком много вопросов.