Чужие среди своих

      Франция. Поместье Лермонт, 1977 год.       Весь дом спал; лишь в одном окне горел яркий свет. В той комнате за столом сидела девушка семнадцати лет и смотрела на письмо, которое лежало перед ней. Она долгое время вчитывалась в одни и те же строки, написанные каллиграфическим почерком, снова и снова пробегая по ним глазами.        «Мы должны сообщить тебе, что приняли верное для нас всех решение, и ты должна как можно скорее прибыть в Мэнор. Мы нашли подходящую для тебя партию и в связи с этим сообщаем, что в этом году ты будешь учиться на 7 курсе в школе Хогвартс. Этот молодой человек, из известного чистокровного рода, друг твоего брата. Так вам будет легче познакомиться и узнать друг друга получше.»       Эти новости обрушились на девушку как гром среди ясного неба. Она понимала, что рано или поздно ей придется выйти замуж за чистокровного волшебника, как этого требовали обычаи волшебной аристократии, но надеялась, что это будет не так скоро и неожиданно. Ей становилось страшно от этой неизвестности. Где-то в глубине души она надеялась, что выйдет замуж, как все героини этих наивных любовных романов, но реальность оказалось куда страшнее. Родители хотят повыгоднее "продать" её для улучшения их связей. А ей лишь принадлежит роль послушной жены и матери в этой истории.       Девушка легла на красивую кровать с рельефными подлокотниками из красного дерева и горько заплакала.       Ее внешность была довольно миловидной: вздернутый носик, аккуратный рот с немного пухлыми губами и серо-синие глаза, ярко выделяющиеся на бледном лице, которые сейчас были немного красными из-за слез. Она была миниатюрного роста и её белые, немного кудрявые волосы, ещё с утра собранные в элегантную прическу, за весь день успели растрепаться. Светлое платье с пышной юбкой, которая смялась, когда девушка легла на кровать, открывало тоненькие, как у стрекозы, но не очень длинные ноги, обтянутые черными колготками.       Комната девушки напоминала дворцовую экспозицию: огромное воздушное пространство, выполненное в синих и голубых тонах. Потолок украшала лепнина и фрески, на стенах висели огромные картины мировых художников и портреты предков, которые очень часто нарушали тишину, необходимую хозяйке покоев. Поверх светлого, дочиста начищенного паркета, в котором при желании можно было увидеть отражение, лежал небесно-голубой ковер, покрытый витиеватыми узорами. На нем стоял столик с фарфоровыми фигурками нимф, в которые были инкрустированы драгоценные камни. Напротив кровати, в другом конце комнаты, находилась светлая дверь, которая вела в гардеробную. Всё это было роскошно и помпезно, как и принято у аристократов, но все же там присутствовал какой-то уют.        Это все принадлежало Валери Дорианне Малфой. Дочери Абраксасоа и Ларэйн Малфой, которую они еще в раннем детстве отправили жить во Францию к родителям матери. И теперь они ждут ее в Лондоне, как ни в чем не бывало, празднуя столь выгодную помолвку с богатым сыном делового партнера отца. А девушка ничего не могла сделать, потому что ее воспитывали как благочестивую леди, которая не может противиться решениям, пускай их и принимают за нее.       Но сейчас Валери волновала не столько скорая свадьба с неизвестным ей человеком, сколько смена привычного ритма жизни, смена школы с Шармбатона на Хогвартс, смена круга общения. Пускай ее окружали не идеальные люди, но с ними у нее были нормальные взаимоотношения, а что будет там - никому неизвестно, все придется начинать сначала, а это уж очень нелегко. В Хогвартсе все ее будут знать только как сестру Люциуса, и ей придется вдвойне беспокоиться, что подумают о ней и о ее семье.       Почти под утро девушка уснула, так и не разобравшись со своими внутренними переживаниями.        Лондон. Поместье Поттеров, 1977       Лучи солнца постепенно начинали освещать все в округе и будить людей своим светом. Красивый молодой юноша, лет семнадцати, который не хотел вставать в столь ранний час, повернувшись в противоположную сторону от окна, решил еще поспать. Его глаза были похожи на море и, если в них посмотреть хоть один раз, отвести взгляд было практически невозможно. Его длинные кудрявые волосы были рассыпаны на подушки так, что было сложно рассмотреть мелкие черты лица.        Молодой человек окончательно проснулся и, потирая глаза, осознал, что сегодня ровно год, как он сбежал из дома. Год с того момента, как мать даже ни разу не поинтересовалась его состоянием. Как будто он умер. Хотя для нее, наверное, так и есть. Сказать, что Сириус очень скучал по ней, нельзя, однако отца, младшего брата и других Блэков ему очень не хватало. Он тосковал по родовому поместью, где он жил вместе с главой рода до пяти лет. Лишь потом они переехали в дом на Площади Гриммо. Сириус оставил маленького себя там, в этом родном месте, и теперь чувствовал вину и огромное сожаление, что не мог за собой вернуться.        Молодой юноша помнит, как ровно год назад из-за ссоры с матерью пришел к своему другу (хотя тот для него был уже, пожалуй, как брат), Джеймсу Поттеру.       Джеймс выглядывает из окна и недоверчиво смотрит на темную улицу, примечая в тенях знакомый силуэт. Он выбегает из дома и мчится к нему, привычным жестом взъерошивает волосы, расплываясь в приятной улыбке. — Каким ветром, Бродяга? — голос его полон радости. Сириус идет к нему навстречу и, поравнявшись, обнимает. — Бродяга, я, конечно, рад тебя видеть, — удивленно говорит Джеймс, похлопывая друга по спине, — но что случилось? — спрашивает он, когда Сириус отстраняется и смотрит на него. — Я сбежал из дома, Джим... — стиснув зубы, глухо произносит Сириус. — Могу я перекантоваться у тебя несколько дней, пока не разберусь, где жить дальше? —Живи сколько надо, Бродяга— тихо отвечает Джеймс.       Хотя по истечению времени можно сказать, что ссора не была такой уж значимой, и не возвращался домой он только из-за гордости, которая была присуща всем Блэкам. Представители этой семьи не пойдут на примирение первыми, даже если это была их вина.       Подобные мысли летали в голове у юноши пока он вставал в кровати, принимал водные процедуры и одевался. Сириус был благодарен родителям Джеймса, которые его приняли как родного сына, но как бы ему не было хорошо у Поттеров он хотел бы вернуться на Гриммо, 12. Однако через неделю его ждало лишь возвращение в Хогвартс, где его ожидают новые приключения.        Лондон. Малфой Мэнр       Длинное платье, слишком тесно схваченное на талии в тугой корсет, мешало девушке нормально дышать. Валери ужасно хотелось вылезти из него и надеть на себя легкий сарафанчик, но этого, к превеликому сожалению, сделать было нельзя. Вообще-то она любила такие красивые наряды, которые подчёркивали ее худобу. Но сейчас от соприкосновения ткани с кожей бегали мурашки. Волнение, связанное со скорой встречей с родителями, казалось, пропитало в гостиной каждую подушку на диване, на котором она сидела.        Эти двадцать минут, проведенные в помещении, казались ей часами. Но тут распахнулись двери и в комнату вошли двое людей, мужчина и женщина. Они были одеты слишком торжественно, так обычно наряжаются на важные политические мероприятия, а не встречают гостей, и это удивило нашу юную героиню. Вал встала с дивана и оправила платье. — Здравствуйте, дорогие родители, я рада Вас видеть, — ласково проговорила Валери, сделав что-то наподобие реверанса. —Здравствуй, Валери, мы рады, что ты так быстро смогла приехать после нашего письма. Надеемся, что твоя дорога была приятной, — сухо произнесла миссис Малфой, взяв свою дочь за руку. — А теперь ступай в свою комнату, твои вещи уже там. Приведи себя в порядок, дорогая, ведь сегодня будет бал, в связи с твоим приездом. Все должно пройти идеально.       После этих слов семейная пара покинула гостиную, оставив девушку в одиночестве. Вал понимала, что бал устроен не только в честь ее приезда, а и в честь помолвки её брата и мисс Блэк, которая состоялась несколько дней назад. Но тут ее от мыслей отвлек домовой эльф, одетый в белоснежную наволочку с гербом семьи Малфой. — Мисс Малфой, Тилли назначили служить Вам, госпожа. Что прикажите сделать? — домовик низко наклонила голову, как будто была в чем-то виновна. — Тилли, будь добра, отведи меня в мою комнату. — ласково проговорила девушка, эльф кивнула, и взяв за руку Вал, перенесла её в комнату, которая была в точности похожа на комнату во Франции, в поместье её дедушки и бабушки.        Девушка прилегла на кровать и стала думать о предстоящем бале.