The Wolves of Castamere

Кейтилин

      «Король без Севера» — её сын шептал это себе снова и снова. Одно из последних слов, сказанных Роббу Рикардом Карстарком. Мрачные слова убитого горем человека, который потерял желание жить и здравомыслие, желающий лишь мести. Кейтилин, в некотором смысле, понимала его горе. Родители никогда не должны хоронить своих детей.       Её мысли блуждали по ее собственным потерянным волчатам, и, как она делала и во многие прошлые ночи, Кейтилин тихо рыдала. Она хотела, чтобы ее тихий волк был здесь, чтобы обнял ее, пробежав руками по ее волосам, поцелованными огнем, и сказал ей, что все будет хорошо.       Но Неда не было. Убитый ложным оленем, сидящим на кровавом троне из мечей. Кейтилин потеряла своего мужа, и она всё ещё скучала по одной из своих дочерей, но, по крайней мере, Боги вернули ее юную Волчицу, Красный Волк тоже скоро будет здесь.       Кейтилин нежно провела руками по волосам Арьи, что дремала у неё на коленях. С тех пор, как она вернулась к ним, Арья отказалась отходить Кейтилин. Она обращалась к ней, как к «мамочке» и беззастенчиво обнимала при каждой возможности. Кейтилин вовсе не возражала этому. Её сердце радовалось тому, что её маленькая девочка так открыто выражала любовь к ней.       В свою очередь, Кейтилин не заставляла свою дочь соответствовать леди. С тех пор как она прибыла в Риверран много лун назад, она позволяла и даже поощряла Арью тренироваться со своим дядей и с кем бы то ни было.       Мысли Кейтилин снова перешли от ее младшей дочери к старшему сыну, она не единожды наблюдала, как он извиняется перед ней и сестрой и уходит. Он подзывал Серого Ветра следовать за ним, и они выходили из комнаты. И она снова и снова слышала, как он бормотал себе под нос.       «Король без Севера»       Это были слова, которые ее сын говорил себе каждый день.       Первые, как только он просыпался.       Последние, прежде чем он засыпал.       Если, конечно, он вообще спал.       Талли наблюдала, как он бродит по коридорам Риверрана поздно ночью с Серым Ветром, следовавшим за ним по пятам и никогда не покидавшим его, и Робб не прогонял его. Он уже однажды пошел против своего принципа и запер лютоволка в Близнецах. Эта ошибка почти стоила ему жизни. Он не сделает это дважды.       Иногда Кейтилин ходила с ним, она не говорила, а только составляла компанию своему беспокойному королю-сыну.       Арья тоже присоединилась бы к ним, но она много говорила, как и большинство детей, которые были без семьи в течение долгого времени, но Робб, казалось, никогда не возражал. Она рассказывала о своих приключениях с Псом Ланнистеров, о людях, которых она встретила, о странном мальчике по имени «Пирожок». Кейтилин действительно не хотела знать, почему мальчика звали «Пирожком». Она также говорила о мальчике по имени Дженри. Кузнец с черными, как уголь, волосами и голубыми, как небо, глазами, который присоединился к Братству без Знамен.       То, как её дочь говорила об этом мальчике… В другой жизни то, что её дочь сражена бастардом-кузнецом, вызвало бы беспокойство, но Кейтилин больше не заботилась о таких банальных вещах. Счастье ее дочери было важнее.       Её мысли перетекали от дочери к сыну. Робб будет вести войну как можно лучше, обдумывая всё, но на его маске нормальной жизни будут трещины, Кейтилин ведь всё-таки знала своего сына. Мальчик, которого она воспитала, исчез.       Робб был сломан.       Его ярость и ненависть толкали его днем, но его горе и сожаление настигали его ночью. Это разрывало Робба на части. Вина за Талису, Теона, его братьев и его нерожденного ребенка не покидала разум ее сына. Кейтилин боялась, что вина никогда не покинет его.       Их дни в Риверране проходили в обычном порядке, Кейтилин и Робб посылали воронов на север, не отставая от других домов. Затем Робб тренировался с Большим Джоном и бегал с Серым Ветром в полях. Это отличалось от его обучения в Винтерфелле. Нет, это была вовсе не та тренировка, как давно он готовился, чтобы стать лордом, нет, это была тренировка для войны и поражения своих врагов.       Он повторял ее слова и слушал ее лекции по политике. Робб хотел научиться этой игре престолов. Для того, чтобы победить, чтобы убить Джоффри и остальных Ланнистеров.       Смерть всем львам.       Это была клятва, которую они дали друг другу после смерти Неда. Это была клятва, которую они должны были поддержать. Они вернут Сансу и убьют их врагов.       Странно было вернуться в свой детский дом Риверран. Кейтилин боялась, что никогда больше этого не увидит, а вот и она. Надеясь, что она сможет снова увидеть Винтерфелла. Она хотела увидеть место, которое стало ее настоящим домом, место, где она воспитала своих детей.       Её ночная рутина отличалась от рутины её сына, но была похожа. Она тоже не спала. Сон был роскошью, поэтому, как и Робб, она исследовала замок, в котором выросла. Кейтилин говорила со своей дочерью, со своим дядей Бринденом и даже с Большим Джоном, с которым она ходила во время его патруля.       Она была удивлена, узнав, что у гигантского мужчины был прекрасный поющий голос.       Даже если он никогда не мог вспомнить слова, которые он пел.       Его компания была желанной. Они говорили о Севере, своих семьях и, по какой-то странной причине, о том случае, когда Серый Ветер отгрыз два его пальца из-за неуважения к его хозяину.       Большой Джон смеялся сильнее всего над этим.       Было время, когда Кейтилин смеялась над идеей проводить вечера, разговаривая с таким человеком, но сейчас… Ей придется признать, что ей очень понравилась компания Джона Амбера.

Теон

      Вой ветра поселил в его сердце страх. Грейджой изо всех сил пытался не сбиться со своего пути, он был голоден, и тело ломило от усталости. Его ноги были будто налиты свинцом, глаза ещё тяжелее, но что-то в нем говорило ему продолжать двигаться, что он должен продолжать двигаться.       Вдалеке Теон мог видеть конец своего путешествия, и эта надежда поддерживала в нем силу, удерживая его ноги в движении, на которых он должен был продолжать идти.       Теон не знал, как долго он шел. Казалось, что миллионы лун прошли с тех пор, как он начал свое путешествие, и всё же, когда он почувствовал мороз на губах и подул холодный ветер, он увидел внушительную стену. Она была всё ещё далеко от него, но Теон понял, что он смог, что почти дошёл до конца.       Теон думал о его бывшем доме, о Винтерфелле. Хотя он не знал, что случилось после его бегства, ходили слухи. То, что замок сгорел, затем младшие Старки были убиты, сожжены заживо, что их лютоволки выросли до размеров самой земли и поглотили всех врагов Старков, прежде чем сжечь их, как драконы.       Он… он сомневался, что последнее было правдой, но, поскольку была целая раса людей, ездящих верхом на огнедышащих монстрах, Теон решил не подвергать сомнению слухи и просто двигаться вперед. Чем дальше он проходил, тем меньше историй он слышал. В конце концов слухи о войне пяти королей прекращаются.       Теон был рад этому.       Он больше не хотел думать о Винтерфелле, или Старках, или Пайке, или… о Роббе.       Человек, которого он назвал братом однажды. Теону стало интересно, что он думает о нём? Хотел бы Робб его голову? Он уже заплатили за это, и Теон просто удачно избегал этого до сих пор? Грейджой не был уверен в этом, но он знал, что если всё на самом деле так, то он это заслужил.       Он часто задавался вопросом, жив ли ещё Робб. Но такие мысли он сразу же откидывал. Теон знал Робба, знал, что ничто в этом мире не может убить Молодого Волка, что было одной из причин, по которой он сбежал из Винтерфелла.       Теон знал, что он никогда не превзойдёт и даже не приблизится к уровню стратегического ума Робба. Если бы Робб решил отправить свои войска обратно в Винтерфелл, его голова была бы на пике через две недели. Теон не сомневался, что люди, с которыми он захватывал в Винтерфелл, уже мертвы. Если армия Робба не убила их, это сделали бы Старковые лютоволки.       Он вспомнил взгляды Брана и Рикона, когда он сказал им, что уходит. Смотрящие с ненавистью, но благодарностью глаза встретились с его собственными, и все, что он мог сделать, — это отвести взгляд от стыда. Теон отказался сказать им, куда он шел. Все, что он сделал, это сообщил им, что замок снова принадлежит им, а затем исчез, поджав хвост.       Теон был перебежчиком, и в семи королевствах это нельзя было искупить, но он и не собирался возвращаться в этой жизни, чтобы быть повешенным или подвергнутым пыткам.       Теон Грейджой, человек, рожденный кракеном, воспитанный волками, предал их обоих, и теперь он был действительно изгоем, но даже изгой мог найти дом в этом мире.       Его внутренние диалоги прекратились, когда его взгляд остановился на Чёрном Замке, его последней и единственной надежде.       Ночной Дозор.

 Робб

      Все думали, что он не может спать и, в некотором роде, это было правдой. Робб больше не спал, но он мечтал во сне.       Он мечтал бегать по лесу на четвереньках, весь в сером меху. Его сестра рядом с ним, когда они мчатся на свою жертву, выслеживая ее, охотясь за ней и в конце концов… убивая ее.       Всякий раз, когда Робб просыпался после этих снов, вкус крови отчётливо чувствовался на его губах, но он не ел даже сырого мяса.       Чем больше возникали эти сны, тем больше он осознавал, что, возможно, мечты Брана о взгляде на мир глазами животных были не просто детским воображением.       Была еще поздняя ночь, он мог судить по тому, насколько высоко была луна и по тому, что его мать наконец заснула.       Вся семья Старков мало спала, все по-прежнему боролись со страхами и ранами, которые беспокоят их ночью, когда дневная активность не могла их больше отвлекать.       Они спали в одной комнате, отказавшись покидать друг друга ночью. Его мама и младшая сестра спали в одной кровати, хотя у Арьи была своя. Робб подумал, что она, должно быть, хотела быть ближе к их матери в страхе, что ее не будет там, когда она проснется.       Робб огорчился, узнав, что его сестра теперь такая. Она смело вела себя перед миром, словно ей было всё равно. Всегда беспощадна, всегда готова к бою, Волчица Старков!       И всё же Робб видел то, что она старалась изо всех сил скрывать.       Слышал, как Арья пробормотала, словно мантру, имена врагов их семьи, прежде чем заснуть. Он слышал ее хныканье и вопли ночью, как она звала их отца и просила прощения у Леди и Сансы.       Леди… В тот день, когда ее тело было отправлено обратно в Винтерфелл, все лютоволки завывали всю ночь, оплакивая своего однопометника.       Ему больно было слышать о смерти Леди. Его отец сказал ему, что у него не было выбора, и хотя Робб согласился с ним, это был один из тех случаев, когда он хотел, чтобы его отец не был таким человеком чести.       Он хотел бы разорвать демонов своей семьи, но он знал, что ничего подобного не произойдет, пока они будут на войне, а Санса в плену у главных врагов. Им нужно было вернуть ее.       Им нужно убить Ланнистеров       Эти слова его разум шептал Роббу каждую ночь.       Он мечтал обезглавить их всех, поместив все их головы на шипы и расплавив этот проклятый Железный Трон. Трон, который захватил его сестру, его тетю, убил его отца, дядю, дедушку и заставил его предков встать на колени. Проклятый трон был напоминанием обо всем, что когда-либо делалось со Старками, и он уничтожит его. Он поклялся старым и новым богами.       Робб оделся в темноте, стараясь не разбудить свою мать и сестру.       Теперь он всегда носил кольчугу под одеждой. Нож Русе был слишком близко к его сердцу, чтобы отмахнуться от этого, и теперь Робб знал, что предательство прячется в каждом углу.       Хотя, честно говоря, он был почетным дураком за доверие к Болтонам и Фреям. Ни один из этих домов не был известен, как верные или хорошие люди. Он тихо вышел из их общей комнаты и прошел по коридорам Риверрана, пока не достиг балкона.       Он почувствовал запах свежего ночного воздуха, услышал шелест деревьев и почувствовал прохладный ветер на лице. Робб не был дома, но он чувствовал себя лучше, зная, что по большей части его семья в настоящее время в безопасности.       Взглянув вниз с балкона, он увидел, как Большой Джон патрулирует внизу с несколькими солдатами из Риверрана. Ежесекундный патруль. Это был единственный способ успокоить общую тревогу.       Они посмотрели в глаза, и крупный мужчина отсалютовал ему свой напиток, и Робб почти мог мысленно слышать, как он поет «Король на севере». Этот человек теперь был его советником рядом с его матерью, и хотя он не знал политики, он знал много битв и Север. Они скоро уедут в Винтерфелл, встретятся с Северными домами, которые все еще были ему верны.       Его мысли были прерваны, когда к нему присоединилась Дейси Мормонт.       Она ничего не сказала, и это было всё, что ему нужно было в данный момент.       Робб не хотел, чтобы кто-то смотрел на него с жалостью или пытался утешить, он просто хотел сосредоточиться на этой битве, и, к счастью, именно это сделала для него молодая медведица.       Она была с ним Красной свадьбе, она сражалась на его стороне с самого начала, и он был уверен, что она всегда будет рядом с ним, пока он будет королем… возможно, даже после. Она поддерживала его миссию, охраняла его жизнь своей собственной, и даже взяла на себя обучение Арьи, когда Черная рыба не мог. Дом Старк был должен своим знаменам больше, чем они могли когда-либо это вернуть.       Робб задумался о том, какие мысли летают у Дейси в голова.       Знала ли она, как он был благодарен за всю ту помощь, которую она ему оказала? Робб знал, что Большой Джон это знает, тот всегда говорил то, что думал, Дейси ничем не отличалась, но Мормонты никогда не говорили о своих чувствах. Как и большинство северян. Он сам ничем не отличается.       Повернув голову к ней, Робб увидел, что она смотрит не на него, а на небо, на ее лице было спокойное выражение. Сегодня вечером он во второй раз задумался, о чем она думает.       Он думал о том, чтобы спросить её, он подумал о словесной благодарности и выражении благодарности за все, что сделала ее семья для них. Но сейчас ему казалось, что правильные слова будут пустыми. Вздохнув, Робб отвел взгляд от Дейси и посмотрел на небо над головой.       После молчания он почувствовал, как что-то теплое коснулось его руки.       Это была рука Дейси Мормонт поверх его собственной.       Робб посмотрел на их руки, а когда он поднял взгляд, ее глаза смотрели на него, и он чувствовал себя плененным ее молчаливым убеждением. Она нежно сжала его руку, один раз проводя большим пальцем по его ладони.       Он сжал ее руку в ответ.       Затем, не сказав ни слова, Дейси осторожно отняла руку от Робба и ушла в замок, оставив его одного на улице.