The Wolves of Castamere

Леди

      Она может попробовать это чувство на вкус… Это грусть. Это безнадежное отчаяние, исходящее от её человека. Она не знает, почему её человек испытывает это, но это заражает и её, заставляет скулить от тоски.       Она чувствует, как её однопомётник всё дальше и дальше удаляется от неё.       Нежный волк не любил драться, нет. Леди хотела, чтобы их старший брат был здесь. Он бы сказал, что делать. Он всегда так делал, но не сейчас, ведь сейчас только двое из них пошли по дороге коронованных людей.       Мягкие, но тяжелые шаги достигают ее слуха. Она оживляется, чувствуя запах вожака своего человека, и подходит ближе. Он встревожен, на него возложена невыполнимая задача.       Она плачет, потому что не знает, от чего страдает и вожак её человека. Она медленно подходит к нему навстречу, он становится на колени, и она облизывает его руки. Его уставшие глаза выражают боль, грубые руки гладят шелковистую ее мягкую шерсть, о которой так бережно заботится её человек.       Разум Леди — это ее человеческий характер, волосы, похожие на горячий огонь, который создают люди, чтобы согреться.       Леди не видела своего человека с тех пор, как он ушёл с плохим человеком. Ей не нравился плохой человек и его стая. Они заставили ее чувствовать себя нехорошо. Плохой человек и его стая опасны для ее человека. Ее однопометник знал это, и она снова задается вопросом, куда он ушел?       Лютоволк скулит громче. Он хочет, чтобы ее однопометник вернулся. Леди хочет пойти домой, к своей стае и ждать с ними прихода зимы.       Она хочет к своему человеку!       Ей не нравилось это место королей.       Леди увидела, как вожак ее человека достал что-то из кармана, и поняла, что этот предмет другие люди используют для убийства.       Она попыталась отступить, но вожак ее человека притянул ее ближе. Ее разум затопила паника.       Что она сделала не так?! Она была хорошей! Её человек всегда говорил так, когда солнце садилось и вставало, и дарил сладкие поцелуи в лоб.       Где её человек?!       Леди начала плакать сильнее. Она не сделала ничего плохого! Она хотела к своим однопомётникам, она хотела к своему человеку!       Леди облизала руки вожака человека сквозь страх. Она чувствовала, что он не хотел причинить ей боль, так почему он это делал?!       Она увидела, как вожак ее человека поднял руку, и Леди в последний раз закричала от боли.       Леди подумала о добром лице своего человека, и тогда мир стал черным.       Леди, медленно открывая глаза, попыталась сесть, но почувствовала жгучую боль. Она почувствовала на себе руки человека. Это не руки её человека.       Рядом с ней волк, убитый, и Леди скулит, опуская голову. Она не знала, что происходит.       Она хотела к своему человеку…       Люди лечат её травму, но она всё ещё болит. Затем они оставляют её одну и идут своим путем. Леди снова скулит. Она напугана и одинока. Она не может чувствовать свою подругу или своего человека, и это наполняет ее пустотой, которая ей не нравится. Больно ходить, поэтому она не двигается. Кроме того, её человек будет искать её. Она не может уйти.       Леди находит соседнюю кучу листьев и ложится на них, тихо поскуливая. Она хорошая девочка и будет ждать своего человека.       Солнце заходит и восходит, и до сих пор нет признаков ее человека. Она не беспокоится. Она хорошая, и ее человек любит ее. И Леди знает, что ее человек обязательно найдет ее.       Её рана зажила, что облегчает охоту. Она скучает по сладкой еде, которую ей давал человек, но знает, что попробует ее снова. А сейчас она питается тем, что сможет добыть.       Её дни просты и однообразны. Она просыпается, охотится, пьет из реки и возвращается к тому месту, где ее оставили другие люди. Должно быть, они оставили её там для того, чтобы её человек нашёл её. Она знает, что человек скоро будет там. Леди знает, что он куда-то идёт. Она знает, если останется на месте, то человек скоро найдет ее. Так что она останется здесь.       Леди знает, что она хорошая девочка, и что её человек любит её.       Она голодает, другие лесные существа научились избегать ее территории, но она не может уйти. Её человек идет за ней, и она хорошая… она хорошая, и она знает, что ее человек скоро придет за ней…       Леди слабеет, она не ела слишком долго, и никакие другие существа не подходят к ней достаточно близко. Почему её человек ещё не вернулся?       Леди заскулила, опустив голову. Была ли она… она не была хорошей? Она разозлила своего человека?       Лютоволк тихо взвыл, взывая к своим людям и соратникам.       Она выла, выла и выла, надеясь услышать сладкий голос своего человека или зов своего маленького друга.       Она просто хотела домой.

Теон

      Теон считал себя счастливчиком, по крайней мере, в некоторых сферах. Когда он прибыл в Чёрный Замок, Джона там не было. Ходили слухи, что он был мертв.       Теон не был уверен, почему, но это огорчило его. Это не было похоже на него, но всё-таки он и Сноу с детства были поблизости. Нет, даже рядом. Они собирались вместе, тренировались вместе и даже ели вместе.       Джон был бастардом, а он подопечным лорда Старка, они не были частью основной семьи… но…       Были случаи, когда лорд Старк приводил их к главному столу на именины или большие праздники. Когда этого не происходило, Робб всегда имел обыкновение присоединяться к ним за их столом, хотя в качестве наследника Винтерфелла ему следовало сидеть рядом со своей семьей, а не с бастардом и подопечным-пленником отца.       Он как-то спросил Робба, почему он это делает.       Робб всегда отвечал, что он со своей семьей, садясь за их стол.       Стрела не попала в цель, ударившись в порошкообразный снег.       Теон вздохнул с раздражением.       Как мысли о Джоне превратились в мысли о Роббе?       Не имеет значения. Оба, скорее всего, умерли. Джон за стеной, а Робб в бою.       Часть его не хотела в это верить.       Теон толкнул эту часть себя поглубже.       Прошло несколько недель с тех пор, как Теон присоединился к воронам, и это было не так уж плохо.       Конечно, было чертовски холодно, но зато было безопасно. Когда он впервые прибыл, произошла драка. Сомнения по поводу его боевых навыков были отброшены.       Его мысли о прошлом были забыты, когда на коне приехал раненый, потерявший сознание, Джон Сноу. — Хорошо, только убей меня не очень мучительно, — пробормотал Теон себе под нос.       Он подумал о том, чтобы просто ждать или избегать Джона, но знал, что рано или поздно им придется поговорить. Так что… нужно сразу с этим покончить. «Что худшее он может сделать со мной?» — подумал Теон про себя.       Истощенный, истекающий кровью Джон Сноу вскочил с кровати и схватил Теона, взревев от ярости. «Видимо много чего!» — подумалось Теону.       Двое мужчин боролись на полу, там были удары кулаками, ногами, вопли, и Теон был почти уверен, что Джон попытался укусить его, словно животное! — Ты укусил меня! — закричал Теон, и схватил длинные волосы Джона Сноу, стараясь держать его зубы подольше от себя.       Бедный Сэм не знал, что делать. Он хотел помочь Джону, но он также не хотел получать… ни от одного из них.       Наконец, братья Дозора ворвались в комнату и прекратили борьбу.       Хотя сделали они это, выбив обоих.       После их первого, второго и третьего боя Сноу и Грейджой были вынуждены прекратить борьбу, иначе они будут наказаны соответственно. Лорд Командующий закрыл глаза, зная, что их история сложна, и это слабое место для Джона, но не более. Было ясно, что их следующий бой будет последним в Ночном Дозоре.       И они пошли по своим делам. Джон и Теон редко видели друг друга в любом случае. Джон был занят решением некоторых неприятностей, с которыми он столкнулся и которые закончились тем, что он пропал из Черного Замка, в то время как Теон был занят обязанностями рейнджера.       Со временем утряслось. Он иногда виделся с Джоном, и по приказу Командующего они приветствовали друг друга, и всё такое. Джон сообщил о приближении войска Короля за Стеной, но мало кто поверил ему, а Теон поверил. Он не сомневался в Одичалых. Север усомнился в Железнорожденных, и посмотрите, чем это им обошлось.       Ничто действительно не было необычным, хотя… обычным по стандартам Ночного Дозора. По крайней мере, пока новости о Красной свадьбе не распространились и в Ночном Дозоре.       Истории скудные и противоречивые, но все они имеют одну общую черту: Король Севера отправился в Близнецы на свадьбу, и в ту же ночь Близнецы были сожжены дотла.       Было так много слухов…       Станнис поджег свою демоническую ведьму в Близнецах.       Ланнистеры планировали скрытную атаку на Старков и Фреев.       Кто-то упоминал, что леди Кейтилин в ярости сожгла Близнецы. С неизвестно откуда взявшимся драконом. Этот вот был его любимым.       Наконец пришло письмо, и всё обрело смысл.       Теон прочитал письмо, которое пронеслось через Вестерос, как чума.

Волки хорошо пировали в Близнецах! Северяне позаботились о том, чтобы Фреи были хорошо вознаграждены за гостеприимство. Во время праздника волки нашли своего пропавшего щенка и травмированную собаку. Увы, все хорошее заканчивается, волки оставили Близнецов горящими от благодарности. К сожалению, Львы не смогли совершить задуманное, но волки оценили, что они шлют свои пожелания. Они надеются увидеть Старого Льва в ближайшее время. Они упомянули кое-что о том, как вернуть своего Красного Волка и поставить голову ложного Оленя на… ах, моя память уже не та, что раньше, Север помнит, хотя… он всегда помнит… С уважением, Покойный Уолдер Фрей.

      Фреи попытались предать Робба Старка, и в свою очередь Робб сжег Близнецы. Теон не знает, почему он спрыгивает со стула, смеясь, как ненормальный ребенок.       Робб Старк! Чертов Робб Старк! Молодой Волк! Преданный своими же северянами, проигрывающий в численности, неподготовленный и пьяный, он сумел разрушить целый дом!       Счастье покидает его, когда он понимает, что для него это не имеет значения. Винтерфелл находится под контролем… чьим-то. Хотя он не был уверен, что этот кто-то был Железнорожденным.       Джон, вероятно, захочет прочитать это, поэтому он пошел искать мрачного бастарда там, где он всегда был.       Задумчиво стоящий на какой-то высокой части замка.

Джон

      Джон посмотрел на письмо Робба, стоя в одной из самых высоких башен замка. Его брат каким-то образом каким-то образом сумел выжить. Почему он адресовал письмо Джону Старку? Он ведь Сноу. Не Старк.       Джон услышал, как открылась дверь, и повернулся, чтобы увидеть вошедшего Теона. — Так ты получил письмо, — сказал он, увидев, что держит Джон в руках. — Да, — это было всё, что он ответил.       Джон вышел из башни, Теон последовал за ним. Джон пошел в свою комнату и начал быстро собирать вещи. — Что ты делаешь? — спросил Теон, наблюдая за ним. — Ухожу, — ответил Джон, не отрываясь от своего дела ни на секунду.       Теон подошел к нему ближе, и голос наполнился… беспокойством? — Ты шутишь?! Тебя прикажут казнить!..       Джон заткнул его, рывком прижав к стене. — Когда моего отца швырнули в темницу и оклеветали изменником, я ничего не сделал. Когда мой отец потерял голову, я ничего не сделал. Когда ты и Железнорожденные пришли в наш дом, я ничего не сделал! Я не позволю нашему брату умереть в одиночестве! Ты понял меня, Грейджой?!       Кракен посмотрел в глаза волка, и они уставились друг на друга, не мигая. И после, как ему показалось, трех зим, потерянный взгляд Теона стал осмысленным, и он сказал лишь одно: — Идём.       Теон сказал эти слова, словно клятву.       И Джон принял это.

Оша

      Часть её всегда будет проклинать имя Робба Старка за то, что он просто не дал ей быструю смерть, а вместо этого заставил поклясться в верности Дому Старков. Но она была здесь, и давно поняла, что любит маленьких лордов.       Прошло некоторое время с тех пор, как она рассталась с лордом Браном Старком, и она часто задавалась вопросом, как поживает её маленький лорд.       Она знала, что он в надежных руках. Брат и сестра Рид будут держать его в безопасности. Мира смотрела на Брана так, будто он был солнцем, и она знала, что молодой лорд смотрел на нее, как на луну. Она послала молчаливую молитву Старым Богам, чтобы они присмотрели за Браном Старком и Ридами.       Оша смотрела, как Дикий Волк, Рикон Старк спал, свернувшись у нее на груди, и тихо похрапывал.       Оша не знала, где Лохматик. Охотится? Наблюдает? Она понятия не имела. Только когда маленький лорд спал, лютоволк мог отойти, и только если Оша была с ним.       С другой стороны, она всегда была с принцем. Она дала клятву и никогда не нарушит ее. Она присягнула Дому Старков, и таким образом она останется с ними до того дня, когда её заберут боги.       Они должны были отправиться в Скагос, и они начали свой путь, когда слухи о Красной Свадьбе дошли и до них. Как Робб Старк пережил покушение на свою жизнь, совершенное плащами-перевертышами и клятвопреступниками Русе Болтоном и Уолдером Фреем, организованные Тайвином Ланнистером.       Болтоны были трусами, которые прятались в тени Севера, а Фреи были алчными людишками. Робб Старк победил, Дом Фреев был мертв, как и Дом Болтонов. Север вступил в полную Гражданскую войну, чтобы убить и уничтожить каждого члена Дома Болтонов.       Никто, возможно, не встал бы на сторону Болтонов, если бы Робб Старк был убит, но поскольку Старки живы, их Король, их единственный шанс для независимого Севера, северяне не становятся на колени.       Лорд Болтон человек, который нарушает права гостей, затем пресмыкается перед золотым ложным Оленем. Нет, у него нет друзей на Севере. Винтерфелл будет в осаде, бог знает, как долго, так что Оша привела юного лорда на Медвежий остров.       Остров Медвежий был хорошим местом для принца. Чтобы снова быть с людьми, продолжить его обучение и воспитание. Дикий Волк тренировался каждый день, хотя ему было всего десять. Это не имело значения. Его брат был всего лишь мальчиком, когда отправился на войну.       Оша мягко убрала прядь волос с лица мальчика. Его волосы стали длинными. Достаточно длинными, чтобы дождь шел мимо его плеч. Его лицо с детскими чертами начинало показывать намек на зрелость, которая будет проявляться ​ в ближайшие годы.       Жители Медвежьего острова сказали, что он похож на Молодого Волка, и Оша увидела Робба Старка в своем маленьком принце. Она поцеловала его в лоб и свернулась калачиком вместе с ним, сохраняя тепло. Она не была матерью мальчика или даже сестрой, но любила его так, будто он был ее родным.       Они рано нарушают свой пост и встречаются с Лианной Мормонт в солнечной комнате ее матери. Молодая девушка немного старше Рикона, а ведет себя намного старше. Оша рада ее влиянию, маленький лорд теперь тоже ведет себя старше и хочет угодить маленькой леди. Оша сравнивала это с любовью щенка, и если слухи были правдой, он был не первым Старком, которого поразил Медведь в нежном возрасте… — Лорд Рикон Старк, — кланяется Лианна Мормонт, как и каждый раз до этого. — Леди Оша.       Оша закатывает глаза и садится на ближайший стул. Рикон присоединяется к ней, Лохматик у его ног. Зверь заставлял многих нервничать по дороге, но жители Медвежьего острова относились к нему с такой благосклонностью, что можно было бы задаться вопросом, не был ли этот проклятый лютоволк лордом. — Как вам спалось, ваша светлость? — вежливо спрашивает Лианна.       Рикон ярко улыбается. — Очень хорошо, Ли!       Он называет ее, не обращая внимания на более формальный тон, обращённый к нему, детским прозвищем, котором он звал Лианну. Прозвище, котором только он и он один мог звать ее. — Мы с Лохматиком выслеживали некого Железнорожденного, который крался по лесу, — сказал он, пожав плечами. — Я уверен, что Лохматик уже съел его.       Затем он гладит зверя, который любит внимание и виляет хвостом. — Очень хорошо, милорд — ответила Лианна.       Уже не было секретом, что Старки были изменниками кожи, их называли Варгами. Ходили слухи, что Робб Старк был одним из них, что он был одним целым с Серым Ветром, и, конечно, она видела своими глазами команду Брана «Лето», поэтому после стольких разговоров об этом она пришла к выводу, что все Старки, должно быть, в состоянии видеть глазами другого.       Мормонты использовали эту способность, чтобы оставаться на шаг впереди Железнорожденных. Они надеялись, что Рикон сможет контролировать Лохматика, но его контроль не был таким же хорошим, как у Брана. — Так что, есть новости от твоей сестры? — спрашивает Рикон, и Оша знает, что лорд хочет спросить о своей семье, но также и что он не хочет быть грубым. К счастью, манеры медленно возвращались.       Лианна тонко сияла на принца. — Моя сестра послала ворона.       Она передала письмо Рикону, и он быстро прочёл его. «Запад сгорит» — Ну разве это не прекрасное стихотворение, да? — впервые подаёт голос Оша       Риккон хихикает, а Лианна подаёт ей ухмылку. — Ваша милость. — Да, Лианна?       Лианна улыбается ярче, чем когда-либо видела Оша. — Пришло время увидеть мою маму.

Кейтилин

      Солнце светило в тот день, когда Кейтилин оставляла сына, и она подумала, что это самое печальное.       Кейтилин наблюдала, как ее сын, её первенец, Король Севера и Трезубца, страшный Молодой Волк, жаловался и бормотал легкие проклятия, когда ему подстригали волосы и сбривали бороду.       Волосы её сына были почти до пояса, а борода закрывала большую часть его лица. Он действительно не был… презентабельным с тех пор, как Близнецы сожгли, и напрочь забыл о таких, казалось, мелочах. Кейтилин подумала, что пришло время ему напомнить.       Теперь его лицо было чисто выбрито, а длинные прежде пряди волос лежали чуть ниже ушей. Робб посмотрел на нее своими голубыми глазами Талли и легко подарил ей улыбку, не доставшуюся до его глаз.       Он был похож на мальчика, которым он был прежде, но эта проклятая война отняла у него так много. Прошла беззаботная игривость, которая сверкала в его глазах при взгляде на свою семью. Сердечная доброта, которая скрывалась за каждой его солнечной улыбкой. Теперь его лицо было изрезано войной, улыбки были испачканы угрюмым взглядом, а глаза никогда не были живыми, такими, как раньше.       Её сын теперь предпочитал суровые взгляды отца, и он никогда не был так похож на Эддарда Старка, как сейчас. — Мама? — сказал Робб, собираясь с духом что-то спросить. — Да, мой мальчик? — тихо сказала Кейтилин.       Она наблюдала, как он кусал внутреннюю часть своей щеки, неуверенный в себе, что волновало её. Какими бы сложными ни были их отношения, Робб никогда не скрывал своих чувств от семьи.       Наконец он заговорил, и её сердце разбилось. — Отец будет разочарован во мне? — спросил он горько и потерянно, опустив глаза.       Кейтилин позволила нескольким слезам пролиться и накрыла лицо сына ладонью, заставляя его взглянуть на нее. — Твой отец так гордился бы тобой, Робб, — сказала она сквозь слезы. — И я тоже.       Робб услышал её слова и принял, и она увидела, как его лицо исказилось от облегчения, радости, гнева и, наконец, грусти.       Впервые со времен Близнецов её сын позволил себе плакать и рыдать в её объятиях.       Они стояли возле Риверрана, Кейтилин с её охранником сиром Джендри и ещё несколькими людьми Старка и Баратеона. У Робба тем временем были только Дейси Мормонт и Серый Ветер, Король должен был путешествовать налегке и спать в тени. Большой Джон будет руководить атакой на запад с Карстарками и Мандерли.       Арья подошла ближе к Роббу, и Кейтилин видела, как её дочь борется с желанием заплакать. Арья была так же расстроена, как и она. В прошлый раз, когда Старк ушел на юг, он умер, а теперь Робб делал то же самое, но это было необходимо.       Робб опустился на уровень Арьи и поцеловал ее в макушку. — А что мы говорим Богу Смерти, маленькая сестренка? — спросил Робб.       Арья ухмыльнулась. — Не сегодня. — Да, — ответил Робб. — Я должен пойти с королем Станнисом и закончить эту войну… Мне нужно, чтобы ты защитила маму, убедитесь, что тётя Лиза согласится. Нам нужны её войска.       Её младшая дочь решительно кивнула. — Я принесу тебе армейского брата, и мы вернем Сансу! — Да, мы вернём Сансу, — кивнул Робб.       Брат и сестра долго обнимались. Никто не хотел отпускать друг друга, но они знали, что пришло время расстаться. Робб осторожно отпустил Арью, и она прижалась своим лбом к его. — Пожалуйста, вернись, брат.       Арья не хотела, чтобы он уходил, и Кейтилин было больно смотреть на это, но она знала, что они не могут пойти с ним туда, куда он отправляется. — Я должен убить их всех, сестра, и тогда я вернусь домой, — прошептал Робб, подушечками пальцем вытирая слезы Арьи. — И помни… — Колоть острым концом, — сказал Арья со злым ликованием. — Я помню.       Робб поцеловал Арью в лоб и позволил ей бежать к группе, которая шла в Долину с сиром Джендри.       Кейтилин услышала, как сир Джендри, видимо, неудачно пошутил, и Арья, в свою очередь, неслабо ударила его в грудь.       Затем Робб подошел к Кейтилин и тепло обнял мать. Она пыталась сдержать слезы, прощаясь со старшим сыном. — Я верну Сансу, мама. Я отомщу за все северные Дома, которые погибли. И за отца.       Он говорил так самоуверенно. Ни капли сомнения в его голосе не было. Может быть, они могли бы победить. Просто возможно. Она верила в своего сына. — Я знаю, сын мой. А теперь иди, мой мальчик. Иди и стань королем.       Робб обнял ее в последний раз и пошел подготавливать свою лошадь.       Серый Ветер, который всё это время играл с Нимерией, подошел к Арье и небрежно попрощался с ней, прежде чем подойти попрощаться к Кейтилин.       Кейтилин гладит лютоволка, ткнувшегося ей в ладонь носом, по голове. — Присмотри за моим сыном.       Лютоволк рявкнул на нее, будто понимая команду и побежал в сторону Робба. Робб с любовью приветствовал своего большого волка и дал ему лакомство. Кейтилин улыбнулась. Великий Король Севера носил с собой лакомство на случай, если захочет побаловать своего лютоволка.       Затем Дейси Мормонт подошла к ней и встала на колени — Королева-мать, — начала она, и Кейтилин боролась с желанием исправить ее.       О, как она ненавидела это, но всё же теперь это теперь был её титул. Она подумала, что это то, что пришлось пережить ее сыну. Он был воспитан, чтобы быть лордом, а не Королем, и она была Леди, а не Королевой-матерью. — Я защищу короля ценой своей жизни, ваша милость, — сказала она голосом, полным убежденности. — Я буду его мечом, его щитом я… — Вы помогли вернуть улыбку моего сына, — Кейтилин чуть улыбнулась, поймав Медведицу за руку. — Поддерживайте надежду моего сына и будьте уверены, он никогда не забудет, что такое любовь, Дейси.       Дейси ничего не сказала, вместо этого она склонила голову, тихо говоря, чтобы только они двое могли слышать: — Робб Старк — мой король, мой товарищ и мой… друг, — Кейтилин заметила, что слово «друг» прозвучало несколько тише, чем остальные слова. — Это не дало бы мне большей чести, чем стоять рядом с ним до конца моей жизни.       Кейтлин задалась вопросом, имела ли в виду Дейси в качестве доверенного рыцаря Робба или, может быть… может, что-то большее, но не стала настаивать на этом. Это была война, и такие вещи могут прийти в другое время. Она поцеловала Дейси Мормонт в лоб. — Ваша мать будет гордиться вами, леди Дейси.       Дейси Мормонт снова ничего не сказала, но молча поблагодарила её взглядом и отправилась присоединиться к ее сыну и его лютоволку.       Она наблюдала, как Робб и Дейси обменялись несколькими тихими словами. Он предложил улыбку, легкую улыбку, которую он дарил только своей матери и сестре. Они забрались на своих лошадей и в последний раз попрощались с партией позади них, а затем скрылись под восходящим солнцем. — Да, вы воспитали хорошего короля, — сказал Большой Джон, когда она подошла к нему.       Кейтилин вытерла слезу: — Давайте уйдем поскорее, нам не нужно тратить много времени.       Большой Джон положил руку ей на плечо, и она коснулась его своей.       Этот человек был утешительным для Кейтилин, разговаривая с ней не как северный мужчина, а как скорбящий отец, который потерял ребенка так же, как и она. Было больно прощаться и с ним, но это было их долгом, и, будучи Талли, никто не мог игнорировать их долг. — До скорой встречи, Кейтилин. — До новой встречи, Большой Джон.       И ничего больше не говоря, Большой Джон Амбер ушел со своей группой, чтобы сжечь запад, и Кейтилин ушла с сиром Джендри и своей дочерью, чтобы завербовать Долину.

Джейме

      Джейме уже давно вернулся в столицу. Его волосы были подстрижены, борода выбрита, и он был снабжен приятной золотой рукой, чтобы заменить ту, которую он, казалось, потерял.       Конечно, Русе принял меры к тому, чтобы Джейме забронировал безопасный проход обратно в Королевскую Гавань, но, поскольку Русе в настоящее время был мертв, он не чувствовал необходимости держать это в секрете, чьи люди возложили вину за потерянную руку с мечом.       Видимо, это не помогло в нынешней ситуации. Его отец повернул плащи Дома Болтона и Фрея, и это не закончилось ничем хорошим.       Робб Старк всё ещё жив, и от Дома Фреев остался только пепел. В то время как у Дома Болтонов был только Рамси Сноу, который был близок к тому, чтобы стать Рамси Болтоном, но так как его отец не успел узаконить его по… некоторым причинам, удача не повернулась к бастарду.       Упомянутый бастард теперь обитал в Винтерфелле, но против всего Севера… Это было только вопросом времени, он тоже присоединится к своему отцу в аду.       Джейме счел ироничным, что его отец пошел на такой риск, чтобы заключить сделку с Фреями и Болтонами, и теперь, когда это не удалось, единственное, что мог сделать его отец, — это сражаться с ними.       Таким образом, Тайвин Ланнистер убил всех, кроме Бриенны, которая теперь была «гостем» дома Ланнистеров, но они не могли ничего с ней поделать. Дом Тартов был приведен к присяге Ренли Баратеону, и хотя Ренли был мёртв, а Дом Тартов не объявлял свою верность Станнису, Тайвин не чувствовал необходимости больше привлекать врагов в этой войне.       Станнис Баратеон и Робб Старк, они оба потеряли людей, и оба хотят смерти всем Ланнистерам, только дурак рано или поздно не объединит силы.       Бейлон Грейджой был мертв, но, по слухам, Яра Грейджой стала королевой Железнорожденных, она не станет на сторону Ланнистеров. Дорн ненавидел их за смерть Элии Мартелл, поэтому на их поддержку рассчитывать не стоило. Всё, что у них было, это Хайгарден, и хорошо, что… это не так хорошо.       После того, как Джоффри, очаровательный как всегда, «победил» принцессу Старк, он мысленно хмыкнул. В девушке взыграла кровь Севера, и она была настроена решительно, не желая больше терпеть издевательства. О, это вызвало много презрительных взглядов от его дорогой сестры и добродушный смешок от Тириона и Бронна, но Санса Старк никогда не теряла свой уважительный тон, разговаривая с ними, так что у Тайвина не было причин наказывать девушку.       В любом случае, после того, как его «очаровательный» «племянник» почти до смерти избил принцессу Сансу перед Тиреллами… На заметку, Лорас теперь стал личным телохранителем девушки и следовал за ней, когда рядом не было Маргери Тирелл, которая теперь аккуратно держала Джоффри подальше от нее. Оленна заверила его отца, что брак будет идти по плану, но его отец не был дураком.       Тиреллы медленно выводили свою армию из Королевского войска, этого было недостаточно для полного вывода всех войск, но было ясно, что Дом Тиреллов был потерян для них, что было полностью виной Джоффри. Мейс Тирелл — глупец, ищущий славы, но он не стал бы посылать свою дочь, чтобы та стала следующей Рейллой Таргариен. Вот что они делали.       Интересно, что теперь будет делать его отец?       Цареубийца обнаружил, что его брат смотрит на тренировочную площадку, и ему интересно, за чем он наблюдает. Была ночь, и все рыцари уже ушли несколько часов назад. — Здравствуй, дорогой брат, — тихо сказал Тирион. — Ты пришёл посмотреть на опору рыцарей?       В замешательстве Джейме заглянул в темную тренировочную площадку, освещенную несколькими факелами, чтобы увидеть Лораса Тирелла, что несильно его удивило, мальчишка давно сосредоточил свое внимание на тренировках, но что его удивило, так это то, что принцесса Санса, тоже тренировалась с ним.       И, к его удивлению, она была не так ужасна, как можно подумать. Джейме наблюдал, как она резво носилась вокруг Лораса, в то время как её ходьба всё ещё была небрежной, а движения с мечом были грациозными и плавными, как у Цветочного Рыцаря.       Теперь, конечно, Лорас действительно смирился с ней, но всё же Лорас считался одним из лучших рыцарей Королевства.       Неприятно кольнуло, когда Джейме понял, что никогда не сможет сразиться с Лорасом, чтобы доказать, что он лучше. Нет, его дни не были позади него… по крайней мере, пока. — Кажется, принцесса действительно волк, — говорит Джейме, едва сдерживая изумление. — Похоже на то, — его брат вздыхает.

Тирион

      Запад горел, и они ничего не могли поделать. Это был лишь вопрос времени, когда Робб Старк наконец появится на их карте, чтобы отомстить Ланнистерам, но никто не предполагал, что он отправится на Запад.       Он захватил многие из их замков ещё за несколько дней до того, как его предали Болтоны и Фреи, но со времен Красной Свадьбы Старки вдруг замолчали.       Теперь Запад горел. Амберы, Мандерли, Баратеоны и каким-то образом даже Карстарки, Боги знают, как Король Севера исправил отношения с этим Домом, вели атаку на Запад. Они уже вернули Эшмарк, Скалу и золотые прииски в Кастамере, Глубине Нанна и Пендрических холмах.       Робб Старк выжил, как и его мать, они даже нашли потерянную и якобы мертвую Арью Старк, и теперь Запад горел. Теперь они звали Старков… — Волки Кастамере, — медленно произнёс Тирион, зачитывая свиток, посланный с вороном. — Взяли Ланниспорт, и все выжившие Ланнистеры теперь взяты в плен.       К его чести, его отец не показывает никаких эмоций, но король Джоффри делает это за них двоих. — Я убью сестру этой поганой псины! — Джоффри шипит, как маленький рассерженный котенок, и поднимается со стула. — Я!.. — Сядь! — громко приказывает Тайвин, хлопая рукой по столу, шокируя тем самым всех находящихся в комнате.       Джоффри выглядит так, как будто хочет поспорить, посражаться, но вместо этого он уходит, бормоча под нос проклятия. Старый Лев с отвращением смотрит на свою семью и без лишних слов покидает комнату.       Тиреллы с ними лишь до следующей луны.       Джоффри ударил Маргери, и Лорасу потребовались объединенные силы всех охранников, чтобы помешать стать следующим цареубийцей. Оленна ничего не обещает и не предлагает поговорить и попытаться исправить то, что произошло. Вместо этого она покидает Королевскую Гавань со своими внуками, и последняя надежда Ланнистеров на выживание увядает. — Да, сейчас дожди плачут по его залам, и не слышно ни души, — тихо сказал Тирион, глотнув вина.

Рикон

      Солдаты расходятся, когда принц Рикон Старк едет в лагерь на спине Лохматика, а леди Лианна держится за его спину. Молодой лорд прощается с лютоволком, кормит его лакомством, которое он держал у себя в карманах, затем заходит в палатку.       Он проходит мимо солдат с высоко поднятой головой и останавливается перед Мейдж Мормонт и Галбартом Гловером, которые встают на колени. — Ваша светлость, — в один голос говорят они, прежде чем снова встать на ноги.       Сначала это казалось странным, когда его называли принцем, но Лианна и Оша научили его, что он должен преодолеть свои собственные чувства сомнения и командовать Севером, пока его брат не вернется домой. «Пожалуйста, приходи домой скорее, Робб», — подумал Рикон, глядя на карту и внимательно изучая её.       Мейдж и Галбарт сообщили ему, что на взятие Винтерфелла могут уйти месяцы. Внутри были заложники, и замок не мог легко так пасть. Хотя Рикон знал тайны о замке, которые никто не узнает, кроме Старков. Во время вторжения Железнорожденных во главе с Теоном он вспомнил историю о том, как они спрятались в крипте, и пробрались сквозь нее. Никто, кроме Брана, Ходора, Оши и его самого, не знал об этом отрывке. Это был заклятый секрет Старка на случай чрезвычайной ситуации.       Затем Рикон придумал план, тактику, которой он научился у Робба однажды, когда они должны были захватить Джона, Брана и Арью в игре, в которую они играли. В команде были Робб, Теон и он сам, и они должны были найти способ подкрасться и захватить их, не показывая всего их присутствия. Таким образом, Робб разработал план, чтобы Теон служил отвлечением, в то время как Робб и он перешли к нападению на два фронта. — Это будет просто, — сказал Рикон голосом, который он и сам не признал своим. — Гловеры и Риды будут продолжать продвигаться вперед, увеличивая силу своей атаки на Винтерфелл, между тем Мормонты пробираются сквозь крипту и вторгаются изнутри. Пока Болтоны и их знаменосцы заняты Гловерами и Ридами, Мормонты возьмут замок изнутри и откроют ворота       Рикон переместил фигурки на карте. — И тогда мы убьем каждого Болтона, сидящего в замке моей семьи, — прорычал Рикон, чем вызвал рычание от Лохматика.       Все в комнате смотрели на Рикона в изумлении, мальчику всего десять лет, но он придумал план на замену осаде, которая может занять месяцы.       Рикон, к его чести, не нарушил зрительного контакта с кем-либо в комнате, и при этом он не показал, как он был напуган всеми этими людьми, уставившимися на него. Оша и Лианна учили его контролировать свой страх и гнев, поэтому вместо того чтобы показываться на его лице, Рикон успокаивал мысли, думая о вещах, которые делали его счастливым, чтобы успокоить его нервы.       Он вспомнил мудрые глаза отца, любящие поцелуи матери, нежные объятия Сансы, храбрые слова Робба, игривый дух Арьи, братскую любовь Брана, верность Джона и, наконец, он подумал о Лианне Мормонт, просто Ли.       Девочка, которая стала его лучшим другом. Они были как можно ближе друг к другу, и Рикон пообещал, что после окончания войны он разрешит её людям тренироваться в Винтерфелле под руководством самого короля. Это было наименьшее, что он мог для нее сделать. Она была удивительна. Лучшая.       Они быстро пробежали по склепам. Лианна была против присутствия Рикона, но даже Мейдж сказала ей, что, как единственному Старку на Севере, Рикону следует быть с ними, иначе они потратят время, поэтому Лианна согласилась. Хотя она была права, даже сам Рикон признавал, как опасно для него быть здесь.       Он научился сражаться с мечом и копьем, но это не принесло бы ему много пользы против противников, которые были больше и сильнее, с годами опытами за спиной, но это не остановило бы его.       Он Старк, а в Винтерфелле всегда должен быть Старк!       Это была настоящая резня. Мормонтские солдаты штурмовали Винтерфелл, были слышны крики умирающих, но они были заглушены гулом голосов, выкрикивающих «Север помнит!» или «Король Севера!» и, конечно, «Мы здесь стоим!». Девиз Дома Мормонтов       Рикон делает все возможное, сражая врагов своим мечом, он скользит по комнате со своим коротким мечом, а Лохматик охраняет его. Ворота Винтерфелла открыты, и теперь замок находится под полной атакой.       Все идет по плану, ну почти все.       Рикон не ожидал увидеть Призрака, что придет ему на помощь в последнюю минуту, и стрелу, остановливающую надвигающуюся атаку солдата, занёсшего меч на Лохматика.       Именно тогда он видит своего сводного брата Джона и, что удивительно, Теона Плаща-перевертыша, сражающегося вместе с Гловерами и Ридами. Повсюду бушует битва, и именно когда последние силы отступающих попадают в засаду снаружи, Рикон понимает, что они победили.       Они не могут позволить предателям сбежать, нет. Ни один Болтон или их знаменосцы не могут остаться в живых. Таким образом, северные силы нападают без пощады, убивая любого человека, который осмелился предать Дом Старков и, соответственно, весь Север.       Когда люди умирают от своих мечей, булав и лютоволков, Рикон видит грязного человека, бегущего к лошади, и он точно может сказать, что этот человек — Рамси Сноу. Бастард Русе Болтона. — Иди, возьми его, Лохматик! — командует Рикон, он спрыгивает с лютоволка, и зверь бежит к Рамси.       Однако человек слишком далеко и бежит почти так же быстро, как и Лохматик. Рикон знает, что Рамси сбежит, и это очень плохо. Никто, никто с кровью Болтона не должен выжить. Болтоны были их соперниками в течение сотен лет, и покушение на жизнь короля было последним преступлением, которое они могли стерпеть.       Как только Рамси собирался дотронуться до поводья лошади, Рикон увидел, как стрела пронзила воздух и прошла между ног Рамси. Мужчина пронзительно закричал от мучительной боли, кровь текла из его гениталий, окрашивая его одежду.       Стрела прилетела от Теона, который казался очень гордым таким метким выстрелом.       Еще до того, как Рамси успел понять, что происходит, на него уже навалился еще один лютоволк, с рычанием отрывающий куски плоти.       Рикон знал, что это — Леди, и засмеялся от радости и счастья.       Леди наконец подняла глаза на Рикона, она выглядела голодной, худой для её внушительного размера, и её когда-то блестящая шерсть была покрыта грязью и кровью. Зверь смотрел на Рикона голодными глазами, пока Леди не понюхала воздух и не коснулась его кончиком носа. Она начала потирать свою окровавленную морду по всему Рикону и покрывать его кровью Рамси Сноу.       Лохматик схватил Леди, прежде чем Призрак вступил в игровую войну, а затем все три страшных волка были на Рамси, поедая его. Рикон посмеивается, наблюдая, как от тело Рамси почти ничего не остаётся.       Джон и Теон подошли к нему, оба были одеты в черную одежду Ночного Дозора, и не нужно быть гением, чтобы понять, чего стоит их присутствие. Теон, должно быть, присоединился к Дозору, чтобы стереть все свои преступления, а затем, услышав о том, что Робб жив, оба мужчины сбежали, чтобы помочь делу.       В другой ситуации Рикон задался вопросом, что теперь будет с его братом, поскольку он знал, что его отец делал со сбежавшими дозорными. Но Робб отправил бы хоть тысячу человек к стене, чтобы спасти жизнь Джона, и Рикон с этим согласен.       Он крепко обнял Джона, и его тихий сводный брат сжал его в ответ. Рикон был уверен, что в его глазах стояли слезы, но он их не скрывал и не стыдился. Он оторвался от Джона и посмотрел на Теона, который стоял на расстоянии. Рикон кивнул, но ничего не сказал. Теон предал их, и один хороший мертвец не сотрет плохого.       Лианна Мормонт нашла их, и после того, как она закончила читать ему лекции о вреде потери единственного Старка на Севере, двое пошли осматривать и собирать голову Рамси. Он мог сказать, что его брат был встревожен, но Рикон знал, что им нужно отправить сообщение.       Джон помог обезглавить Рамси, и они положили то, что осталось от его головы, на пику, указывающую на юг, в направлении Королевской Гавани.       Винтерфелл снова принадлежал Старкам.       Рикон узнал, что после того, как он возглавил атаку против Винтерфелла, его прозвали Принцем, завоевавшим Север. Он надеялся, что его семья будет гордиться им.

Дейенерис

      Дейенерис смотрела на письмо перед ней, не веря этому, она дрожала от радости, неверия и злости одновременно. Возможно, это была ловушка, скорее всего ловушка, но если Варис был прав, как и всегда, это предложение, от которого она не могла отказаться.       Приглашение вернуться в Королевскую Гавань не на войну, а чтобы стать королевой и соединить дом Таргариенов с домом Ланнистеров. Ей придется выйти за короля, но она получит Железный трон и отъезд домой…       Выбор должен был быть сделан.

Робб

      Они без проблем прибывают в Драконий Камень, и Луковый Рыцарь показывает ему его комнату. Станнис встретится с ним завтра, пока король был занят. Робб не протестовал. Они ехали без остановки, и отдых пойдёт ему на пользу, даже если он поспит совсем немного.       Робб обустроил свою обычную комнату в небольшой военный штаб и изучил карту, которую он создал. Серый Ветер спал возле кровати на одеяле, лежащем на полу, уставший от путешествия.       Дверь в его комнату открылась, и Робб уже знал, кто это.       Дейси Мормонт вошла в комнату, выглядя измученной, и села на кровать, почесывая ухо Серого Ветра, облизывающего её руки. Робб заполнил свою карту и присоединился к Дейси на кровати. — Итак, мы здесь, — сказал Дейси, тихо зевая. — Да, — ответил он. — Мы здесь.       И тоже зевнул. Они были уставшими, даже не просто уставшими, а измотанными, но это не мешало им говорить. Они говорили о своих семьях, тихо надеясь, что с их матерями всё в порядке. Говорили о планах сражений, сравнивали медведей и мечи и даже принимали ставки, была ли Красная Женщина была на самом деле ведьмой, как сказала ему его мать.       Через несколько часов, когда Дейси заснула в постели, Робб решил не спать с ней в одной кровати.       Боже упаси, слухи слишком суровы.       Нет, Робб не был готов к этому, и при этом он не хотел, чтобы мать Дейси убила его. Король или нет, дочь женщины была ее дочерью.       Робб встал с кровати, но Дейси схватила его за руку. Она ничего не сказала и даже не взглянула на него, но это означало, что она не хотела, чтобы он оставил ее.       Поэтому вместо этого Робб занял место на полу рядом с Серым ветром и опустил спину на бортик кровати, а голову устроил рядом с ее подушкой. Серый ветер улёгся ему на колени, в то время как Дейси заснула в кровати, прижимая свою голову к его.

Давос

      Луковый рыцарь возвращается поздним вечером, чтобы предложить королевский ужин, но открывает дверь и видит очаровательное зрелище.       Великий Молодой Волк, Король Севера и Трезубца, спал на полу, положив голову на подушку кровати, а голова лютоволка лежала у него на коленях, в то время как его доверенный рыцарь, леди Дейси Мормонт, спала на кровати, соприкасаясь с головой.       Давос осторожно закрывает дверь, чтобы не разбудить их и выходит.       Когда он идет искать принцессу Ширин, Давос думает, что сегодня вечером он расскажет ей историю о Молодом Волке и Медведице.