6. Семья, долг, честь.
28 мая 2020 г., 01:54
Его называют Молодым Волком…
Станнис
В первые дни войны у Станниса были смешанные чувства о Роббе Старке. Он был старшим сыном Эддарда Старка, одного из тех, про кого Станнис мог честно сказать, что его уважали. Нед был хорошим человеком, и он оплакивал его смерть. Глядя на сына Неда, Станнис понимал, что Робб тоже был хорошим человеком. У него были сомнения относительно молодого Старка, и после того, как Робб был назван Королем, Станнис хотел его смерти, но теперь стало ясно, что мальчик не хотел Железного Трона. Он не хотел ничего, кроме справедливости для своей семьи и возвращения домой. Желание, которому Станнис мог бы более чем сочувствовать. Станнис тоже очень хотел домой. Его настоящий дом. Штормовые земли. Дом, где он был воспитан со своими братьями. Мысли о Ренли и Роберте начали заполнять его разум, но Станнис оттолкнул их. У него нет времени на это. Нет времени вообще. Два короля начали строить свои планы сражений еще дальше. На Западе были Амберы, Карстарки, Мандерли и Братство без Знамен; королева-мать Кейтилин и принцесса Арья работали над Долиной; а он и Молодой Волк разбирались с Королевской Гаванью. До Станниса наконец дошло, что недостаточно просто завоевать трон, он должен покорить и людей. Станнис никогда не считал этот идеал истинным, но было ясно, что люди могут создать или сломить любого короля. Его народ назвал Робба Старка королем, его союзники раньше поддерживали его младшего брата, даже Роберт, который в своих лучших проявлениях не был величайшим королем, был королем столько, сколько он был, потому что люди любили его. Люди не любили Ланнистеров. Они ненавидели их со страстью, или, как Робб Старк пошутил: «С яростью». Мальчик Старк хихикнул над своим каламбуром, и даже Станнис обнаружил, что отвечает молодому человеку легкой ухмылкой. Наконец, Станнис задал вопрос, который беспокоил его с того дня, как он услышал, что Робба прозвали королем. — Зачем ты сражаешься, Старк? — спросил он прямо. — Что ты хочешь от всего этого? Робб опустил руки на большую карту, лежавшую перед ними, и выдохнул с нарастающим гневом, который он как-то мог сдерживать с начала встречи. — Я хочу справедливости, — Робб в ярости стиснул зубы. — Мой отец мертв, моя жена и нерожденный ребенок, бесчисленные северяне… Он стучал кулаком по столу, Станнис не дрогнул и ничего не сказал, и волк не проснулся от своего гнева. — Львам было позволено делать всё, что им по душе, слишком долго. Я не дурак, Баратеон. Я знаю свою историю. Я знаю, как Ланнистеры отсиживались до конца восстания, и только тогда осадили Королевскую Гавань, когда стало ясно, что твой брат выиграет войну... Я знаю, что бешеный пес Ланнистеров сделал с принцессой Элией Мартелл и ее детьми. Станнис почувствовал, как ярость Робба просочилась в его голос, когда он начал говорить о судьбе Элии Мартелл и ее детей. Не секрет, что слабость Короля Севера — дети, возможно, потому, что он сам был всего лишь мальчишкой, когда началась война. Он думал о своем племяннике-бастарде и был полон стыда. Робб Старк убил Рикарда Карстарка, человека, который разделял ту же, хотя и не очень далекую от заблуждения, кровь, за убийство мальчишек Ланнистеров, а он был готов отдать своего собственного племянника Красной Женщине, чтобы завоевать трон. — Элия Мартелл заслуживала лучшего, — сказал Робб, оплакивая женщину, с которой он никогда не встречался и точно никогда не встретится. — Ее дети заслуживали лучшего, север заслуживает лучшего больше, чем такой человек, как Тайвин Ланнистер. Робб снова в ярости застучал по столу. «Значит, вот он, гнев волка… «, — подумал про себя Станнис, наблюдая, как Молодой Волк погружается в собственную неконтролируемую ярость. Только когда Серый Ветер заскулил у ног хозяина, Станнис увидел, как ярость в глазах Короля Севера наконец исчезла. Робб вздохнул и положил упавшие с карты фигурки обратно на стол. — Королевство никогда не будет мирным, пока не умрут такие люди, как Тайвин Ланнистер. Старый Лев должен умереть, Львица — Серсея Ланнистер, Паук Варис, старый идиот Пицель и предательский выродок Петир Бейлиш… до тех пор, пока все эти люди живы, моя семья никогда не будет в безопасности. — Ты делаешь это для своей семьи? — наконец подал голос Станнис. — Да, — тихо сказал Робб. — Я делаю это для своей семьи. Я сделаю это для Сансы. — Я бы спас ее, если бы выиграл битву при Черноводной, — сказал Станнис, получив потрясенный взгляд от Робба. — Я бы не причинил ей вреда. Если бы ты преклонил колено, я бы вернул ее тебе. — Я мог бы подумать об этом. Ланнистеры были бы мертвы, и мне вернули бы мою сестру, — Робб мрачно хмыкнул. — Ну, всегда в следующий раз, — сухо пошутил Станнис, даже не ухмыляясь. Два короля смотрели друг на друга, а затем оба негромко рассмеялись над темным юмором. В этот момент раздался стук в дверь, и Серый Ветер дёрнул ухом. — Войдите, — сказал Станнис. Это была Дейси Мормонт, верный меч Молодого Волка. Она вошла в комнату с письмом в руке. С тех пор, как прибыла эта пара, Станнис слышал шепот в Драконьем Камне, но он не обращал внимания на слухи о романе этих двух. Молодой Волк и Медведица были всего лишь близкими союзниками, и все разговоры о северном романе были просто негромкими слухами… Он хотел, чтобы его дочь перестала писать свои маленькие истории о паре. Он знал, что Ширен это скоро наскучит, но если ему придется прочитать еще одну вымышленную историю о Роббе Старке и Дейси Мормонт… Станнис был бы вынужден нарушить свою клятву и начать с ними войну. Женщина встала на колени и принесла извинения за то, что прервала их встречу, после чего она ярко улыбнулась Роббу Старку, протягивая ему письмо. Робб взял письмо, и Станнис увидел, как лицо Короля Севера вспыхнуло в самой широкой улыбке, какую он когда-либо видел.Дейси
Драконий камень был скучным. Прошла всего неделя с тех пор, как они прибыли в бывшую крепость Таргариенов, но ей было скучно до слез. Она только тренировалась с солдатами, и никто не давал ей важных заданий. Робб был занят со Станнисом от рассвета до заката, и она не никогда возражала занятости короля. Они были в Риверране всего несколько месяцев, но все шло быстрее, чем она ожидала. Так как Робб был занят, а Серый Ветер никогда не покидал его, она обнаружила, что проводит время с принцессой Ширен. Принцесса была милой и очень умной девушкой и оказалось, что она любит писать собственные рассказы. Одна история была о самом Молодом Волке и о ней. Когда Дейси спросила принцессу, что заставило ее придумать эту идею, девочка ответила, что Луковый Рыцарь вдохновил ее на эту историю. Дейси сделала заметку убить этого старика, когда война закончится. У Станниса не будет проблем с поиском новой десницы… Он был приятным человеком. Дейси гадала, что она будет делать после окончания войны. В конце концов, она была наследницей своей матери и, как наследница, она обязана вернуться на Медвежий Остров и освободить свою бедную младшую сестрёнку от назначения на роль леди Медвежьего Острова, пока ее старшие сестры не вернутся. При мысли о ее сестрах Дейси вздохнула. Она так скучала по ним. Она не видела никого из них со времен Красной Свадьбы, которая произошла почти год назад. Алисанна, Лира, Джорель и маленькая Лианна, Боги, она так скучала по своим сестрам. Пока она думала о своей семье, к ней подошел Луковый Рыцарь, держа в руке письмо. — Ах, сир Давос, какая удача, я как раз хотела поговорить с вами, — прорычала Дейси, и ее глаза заблестели от ярости. — Принцесса говорит, что это вы вдохновили ее на несколько интересных историй о короле Роббе и обо мне. Давос рассмеялся про себя, протягивая руку с отсутствующими пальцами в капитуляции. — О, миледи, я не смог бы испытать себя в бою, но у меня есть кое-что, что может понравиться Королю Севера. Затем сир Давос вручил ей вскрытое письмо, и ее глаза расширились от шока. — Боги! Король пока не убьёт вас, сир Давос. — Я очень рад! — рассмеялся сир Давос. Затем Дейси постучала в дверь военной комнаты короля Станниса и вошла, услышав разрешение. Встав на колени перед королями, она протянула письмо Роббу, который осторожно взял его.Робб
«Во имя Робба из Дома Старков, Короля Севера и Трезубца, Лорда Винтерфелла и Хранителя Севера, я, Рикон из Дома Старков, Лорд Винтерфелла и Принц Севера, приговорил Тайвина Ланнистера и Джоффри Уотерса* к смерти. Дом Ланнистеров теперь заклеймен, как враг Севера. Мы не встанем на колени перед фальшивым Золотым оленем, не он наш король. Железнорожденные ушли, а мой брат, Бран Старк и я продолжаем жить! Дом Болтонов мертв, а Винтерфелл отныне и навсегда занят Старком. Север помнит грехи, совершенные Львами, и мы не успокоимся, пока Дом Ланнистеров не оплатит долги кровью. Я отправил это письмо всем лордам Вестероса, чтобы они знали, что Север помнит. Зима пришла, и это время волков». Станнис подошел к Роббу и прочитал вместе с ним письмо, после чего Баратеон издал смешок, возможно, это был самый громкий смех, который Робб когда-либо слышал от этого угрюмого человека. — Боги, я готов отдать руку моей дочери твоему брату, — пробормотал он. Станнис никогда не думал о самом юном из Старков, но теперь он почувствовал невольное уважение и к этому Старку. Молодой Волк не мог сдержать счастливой улыбки. Его младший брат, Дикий Волк Винтерфелла, был жив! Он не только выжил, этот маленький ворчун отвоевал Винтерфелл! Их дом, столицу Севера. В его голове было так много вопросов, но он мог думать только об одном. — Прошу простить, ваша светлость, я должен ответить на это письмо, — с этими словами Робб вышел из комнаты, Дейси и Серый Ветер следом за ним. Трое вошли в комнату Робба, и он закрыл за собой дверь. Он ходил по комнате, даже не в силах сдержать волнение. Его брат был жив! Винтерфеллом снова правил Старк! Его брата теперь зовут Принцем, завоевавшим Север! — Мой брат жив! — возбужденно сказал Робб Дейси, которая тоже с радостью восприняла эту новость. Она встречала Дикого Волка всего несколько раз, но Робб мог видеть облегчение и в ее глазах. В этот момент Робб почувствовал, что его охватило то самое чувство счастья, которого он не испытывал, кажется, целую вечность. Он подхватил Дейси и подкинул ее, что было непростой задачей, поскольку девушка была ростом почти с него, но он понял, что ее стройное тело не такое тяжелое, каким казалось в доспехах. Дейси рассмеялась, глядя ему в лицо. Серый Ветер счастливо лаял, бегая вокруг них, что было довольно забавным зрелищем, так как лютоволк теперь почти полностью вырос и был бы выше их обоих, если бы он решил встать на задние лапы. Когда Робб наконец отпустил Дейси вниз, она положила обе руки на его лицо, пальцы касались его выбритого лица, и он положил руки на ее талию. Старк не мог скрыть широкой улыбки на лице, и она нежно улыбнулась ему в ответ. — Я рада за тебя, молодой волчонок, — пошутила она. Робб не мог отвести взгляда от ее глаз и глубоко вздохнул, прислонив свой лоб к ее. — Я думал, что он мертв, я думал, что Бран мертв. — Я знаю, — тихо прошептала она. — Иди пиши своей матери. Она захочет узнать, что с твоими братьями. Он терялся в ее глазах и на мгновение, в этот момент, Робб почувствовал, что наклонился вперед и прикрыл глаза. — Ты проиграл эту войну в день, когда женился на ней,— слова Рикарда Карстарка отозвались эхом в его голосе. — Король без Севера, — слова становились все громче. Робб остановился, не осмеливаясь приблизиться. Несколько секунд он прижимал ее к себе, наслаждаясь теплом тела Дейси, затем выпустил ее из объятий, успокаивая себя. — Спасибо, миледи. Вы один из лучших рыцарей, которые у меня когда-либо были. Дейси грустно улыбнулась его словам, но он не понял, почему. Быть может, она скучала по своим собственным братьям и сестрам. — Это честь, ваша светлость, и не стоит даже думать об этом, — ответила она ему. Он подарил ей ещё одну широкую улыбку и схватил пергамент, чтобы написать своей матери. Он не оскорбит одного, не потеряет другого, он не был больше глупым мальчишкой. Да, он одержит победу. Новости о Бране и Риконе почти стоили ему войны, он не позволил бы этой новости сделать то же самое. Дейси села рядом с ним и грубо ударила его по руке, но в то же время улыбнулась. — Я не позволю тебе испортить этот момент, когда ты размышляешь над Старком, молодой волчонок! — сказала она. — Как пожелаешь, леди медвежонок, — неловко пошутил он в ответ, начиная писать. Дейси засияла и положила голову на плечо Робба, вздохнув от удовольствия. — Мы убьем львов, а затем вернёмся домой. Может, заставить Серого Ветра согнуть кого-нибудь. Серый Ветер счастливо взвыл. Молодой Волк взвыл следом за ним.Тирион
Когда письмо от принца Рикона Старка дошло до Королевской Гавани, Тирион был уверен, что Боги решили посмеяться над Ланнистерами, думая, что могут высмеять многие из установленных законов. Интересно, не слишком ли поздно заказать проезд на Браавос? Интересно, каков Эссос в это время года? Говорят, девушки там прекрасны… Ох, это точно… Он был Ланнистером и был врагом этой чертовой страны благодаря бешеной собаке своего отца. Малый совет, за исключением его отца, часами сидел за столом, переругиваясь насчёт того, что им следует делать. Были Старки, которые вообще не должны были выжить на этой проклятой Красной Свадьбе. Каждый месяц казалось, что всё больше людей, их врагов появляются, даже если они по идее должны быть мертвыми. Тирион почти ожидал, что кровавая голова Неда Старка вернется к жизни и начнет плевать на Джоффри, если эта тенденция ещё сохранилась. Возможно, пепел Рикарда Старка сформирует разумного пепельного монстра и убьет их всех. Или, быть может, и Брандон Старк тоже появится. Ох, возможности. Проклятый Мизинец пропал с тех пор, как Красная Свадьба была признана провалом. Его отец приказал ему охранять Долину через Лизу Талли, но от него не было вестей. Варис этим не интересовался, и, скорее всего, уже знал обо всем. Его сестра не помогала, ее мысли были в другом месте. И его племянник… Ну, он был верен себе. — Я убью эту паршивую сучку! — шипел Джоффри в ярости. Мальчик уже безнадежно пытался контролировать Сансу Старк, и теперь, когда ему было публично «стыдно»… Ну, мальчик был в ярости. — Я хочу, чтобы каждый солдат! Каждый проклятый солдат отправился на этот чертов Север и… Тирион ушел после этих слов, не желая больше слышать мальчика-короля. Несколько часов и бокалов вина спустя, Тирион оказался на тренировочной площадке, солнце уже начинало садиться, и, как он и ожидал, Санса Старк занималась с мечом. Лорас Тирелл ушел со всеми остальными Тиреллами, и, поскольку официально он не давал присягу Королевской Гвардии, его нельзя было сдержать клятвой, которую он еще даже не принял, поэтому Корона ничего не могла сделать. Тиреллы были одним из самых больших несчастий Ланнистеров, а у Баратеона и Старка не было причин вступать в войну с Тиреллами. Конечно, в итоге они победят, но какой ценой? Единственной причиной, по которой им удавалось продержаться столько, сколько они жили, был тот факт, что Роббу Старку просто не везло, как и Станнису Баратеону, а теперь Ланнистеры были и несчастливы, и нелюбимы, и, что еще хуже, трепет, к которому привык их отец, всеобщее уважение к их семье угасало. Его отец был в отчаянии, и Тирион боялся, что будет дальше, если он признает это. Санса танцевала вокруг манекена, всё еще временами небрежно, но уроки с Лорасом ей очень помогли. Наконец девушка опустила меч, вложила его в ножны и села рядом с Тирионом.Санса
Должно быть, выглядела она нелепо, размышляла Санса про себя. Грязная, в поту, одетая в мужскую одежду, о, как бы Арья посмеялась, если бы увидела ее сейчас. — Милорд, — сказала она, убирая ножны с мечом, и села рядом с ним, ярко улыбаясь. — Я полагаю, что вы слышали новости из Винтерфелла, — заявил Тирион. Санса протянула ему пергамент, дерзко улыбаясь. — Я действительно получила письмо, милорд. Было бы правильно предположить, что король Джоффри недоволен. — Да, мой племянник действительно очень рад. Поэтому, видимо, он хочет отправить каждого солдата нашей армии, чтобы уничтожить Винтерфелл, — Тирион вздохнул. — Это не очень разумно, совсем не разумно, — Санса закатила глаза. — Винтерфелл пал только из-за Теона Плаща-перевертыша. Он не падет дважды. Она верила в свою семью. Из письма, которое отправил Рикон, она смогла понять, что ее младший брат стал мудрым маленьким принцем, и он скорее умрет, чем когда-либо покинет их дом. Он был Старком, а в Винтерфелле, как известно, всегда должен быть Старк. — Я не останусь здесь навсегда, милорд, — сказала она после минутного молчания. — Вместе Ланнистеры и Старки не выживут в этой войне. Один из наших домов должен умереть. Тирион не согласился с ней, вместо этого он просто громко вздохнул и глотнул вина, которое он спрятал в большой фляжке. — Действительно, принцесса Санса, — ответил всё же Тирион и допил фляжку. — Вы хорошо тренируетесь даже после того, как сир Лорас ушел. Санса кивнула, не сообщая своему «мужу», что леди Тарт взяла на себя роль учителя. Большая женщина, пришедшая с Цареубийцей, была хорошей, но казалось, что ей нужно что-то ей сказать. Это беспокоило ее, но она могла подождать.Джейме
Серсея покинула его, пренебрегая их любовью без причины. Так что теперь он остался один. Джейме не был уверен, что теперь станет с его жизнью. Он не мог сражаться, как раньше, и у него уже не было того же места, что раньше он занимал в их семье. Джейме подумал, что, возможно, он мог бы принять предложение своего отца, стать его наследником, но какой в этом смысл? Запад горел из-за Севера, а Баратеон дышал в затылок. Очевидно, это конец времён Ланнистеров, так почему же другие отчаянно пытаются это скрыть. Поэтому вместо сражений Джейме с его золотой рукой время от времени прогуливался по улицам Королевской Гавани. Конечно, были какие-то враждебно настроенные оппоненты и неприятности, но Бронн вырубал их прежде, чем все выходило из-под контроля, и это всегда вызывало у него досаду, так как он упускал возможность сражаться самостоятельно. Он тренировался с Бронном, но потребуются годы, чтобы он смог сражаться даже вполовину так же хорошо, как когда-то, даже Санса Старк, девушка, что взяла меч в руки всего несколько месяцев назад, вероятно, могла бы удержать оружие в руках против этого мечника, коим он являлся сейчас. Однажды ночью Джейме шел с Бронном по улицам, следуя за ним к его любимому борделю, пока едва не споткнулся о молодую девушку, лежавшую на земле. Его лучшие черты характера взяли верх над остальными, и Джейме попытался разбудить девушку, только чтобы она пробормотала имя «Арья Старк». А потом потеряла сознание. После того, как Бронн попросил немного покопаться для него, оказалось, что Мизинец должен был обучить девчонку обязанностям жены для бастарда Болтона, но теперь, когда Дом Болтонов был мертв, а Мизинец исчез, девушка не имела никакого значения. Она была использована и брошена. Так же, как и он.Санса
В один день Санса оказалась в компании Бриенны Тарт, гигантской женщины, которая, казалось, наконец раскрыла секрет. Бриенна вывела Красного Волка из Красного замка, и Боги так обрадовались тому, что были где угодно, даже на мгновение, за которым они не следили, но, конечно, всегда кто-то всё же наблюдал за ними. Неважно, был ли это охранник или шпион, кто-то всегда наблюдал за ней. Это само по себе было причиной того, что женщина-рыцарь чувствовала необходимость вести ее по стольким разным дорогам и поворотам, и наконец они оказались в каком-то небольшом здании. Затем Бриенна усадила Сансу и сама села напротив нее. — Вы знаете, что я привела вас сюда, лед… — Принцесса, — автоматически поправила Санса рыцаря. — Принцесса Санса, — исправилась Тарт. — Есть кто-то, с кем вы должны поговорить, это девушка, которая зовётся вашей сестрой. Санса с сомнением посмотрела на Бриенну. — Моя сестра с мамой и братом. — Я знаю, — ответила Бриенна. — Но вот почему вы должны поговорить с ней. Это была маленькая, милая девушка с карими глазами и растрёпанными волосами, и Санса почувствовала, как ее рот приоткрылся от изумления. — Джейни? — пролетала Санса с дрожью. Она не видела Джейни Пуль с тех пор, как спряталась в башне, когда ее отца арестовали. Девушка, теперь молодая женщина, выглядела так по-другому… такой хрупкой. Санса встала и медленно направилась к девушке, она коснулась плеча Джейн, но та дернулась. — Всё хорошо, — тихо сказала Санса, пытаясь снова дотронуться до Джейни, и на этот раз девушка позволила ей. — Это я, Санса Старк из Винтерфелла. Тогда Джейни наконец вспомнила ее, и лицо девушки вспыхнуло от боли и грусти, прежде чем она прильнула к Сансе, плача ей в шею. Санса прижимала свою подругу детства к себе, плача впервые за многие луны. Внезапно она перестала быть единственной северной девушкой в южном городе львов. Тиреллы покинули Ланнистеров в плохое для последних время. Бывшие кормильцы больше не будут давать пищу королевской столице, и Джоффри, добрейший король, велел доставлять всё, что они получают, только короне, позволяя людям сражаться за крошки. Люди встретили это так добродушно, как только можно это представить. Вскоре вспыхнули беспорядки в Королевской Гавани, что не было необычным явлением, но одному конкретному бунту удалось прорвать Красный Замок, когда один недовольный стражник плюнул на клятву и позволил толпе пройти. Именно в это время Санса Старк смогла сбежать. Джейни, которую Тириону удалось убедить своего отца сделать служанкой короны, была сильно напугана, но Санса сумела успокоить свою давнюю подругу обещанием скоро вернуться домой, в безопасность. Резко схватив ножницы, девушка отрезала волосы коротким и неровным срезом, даже не удосужившись оплакать потерю своих прекрасных огненных прядей. Она носила свою тренировочную одежду и гордо восхищалась тем, как мало она была похожа на леди. Боги, Арья точно будет гордиться ею. Затем она сделала то же самое с Джейни, которая не доставила ей никаких проблем, за исключением того, что она сильно дернулась, когда Санса в первый раз опустила ножницы на ее волосы. К счастью, Бриенна была недалеко, женщина превратилась в тень и тихо прошмыгнула в апартаменты Сансы, дабы защитить ее. То, что было дальше, прошло просто, но нелегко. Бриенна и Санса пробились сквозь бунт, только потому, что Бриенна смогла выдать девушек такими же сквайрами, как и себя. Потрёпанная тренировочная одежда, немного крови и грязи хорошо замаскировали девушек. Они скользили между дерущихся, сражались, когда им приходилось, и наконец трое добрались до… Джейме Ланнистера. — Цареубийца! — зарычала Санса, вынимая меч. В Красном Замке она не могла атаковать этого льва, опасаясь ярости Тайвина, но сейчас они были не в Красном Замке, и поблизости не было Тайвина Ланнистера. К его чести, Джейме, который в какой-то степени ожидал нападения, схватил меч Сансы своей золотой рукой и толкнул ее другой рукой, отчего она упала на землю. — Если это все, Старковская девчонка, я хотел бы продолжить твоё спасение, — сказал ей Джейме. Санса выплюнула кровь изо рта, собравшуюся из-за того, что она случайно прикусила себе щеку от резкого падения. — Почему, Цареубийца? Джейме не ответил, но протянул ей ту же руку, которой он ударил ее. Санса, у которой было не так уж много вариантов, схватила Джейме за руку. — Я дал клятву твоей матери. Вот и всё, — ответил всё-таки он ей. Санса не стала с этим спорить, и четверка добралась до лошадей, которых Джейме предварительно спрятал. Она не простит Цареубийцу. Нет, не после того, что он сделал с ее семьей. Она просто испытывала искреннюю благодарность ему за помощь. Затем Санса увидела, как он и Бриенна обменялись нежными словами, и они наконец выбрались из Королевской Гавани. Джейни плакала, держась за нее, и Санса тоже плакала. Они были свободны, и ничто больше не вернёт их в клетку.***
Прошло много времени с тех пор, как они оставили Королевскую Гавань позади. Они ехали без остановки до тех пор, пока лошадей едва ли не пришлось толкать. Они оказались в Речных Землях, оставаясь в тени. Они останутся там на одну ночь и уйдут после того, как накормят лошадей. Бриенна пошла охотиться, а Санса осталась с Джейни. Девушка не выдержала бы одиночества, и Санса не хотела оставлять ее, потому что Джейни была единственной нитью, связывающей ее сейчас с Винтерфеллом. Они говорили о многом. Они поделились своими ужасными историями о Королевской Гавани. Санса думала, что ее пребывание в Логове Львов было ужасным, но Джейни… о, бедная Джейни. То, что было сделано с девушкой Севера, что она была обучена делать. Санса хотела убить всех и представила себе это. Но это не помогло ей успокоиться, когда она услышала, что Мизинец был тем, кто отдал девушку на такое обучение. Санса поклялась, что убьет этого человека взмахом меча, как сделал бы это ее лорд-отец. Боги, ей хотелось, чтобы ее дядя Брандон Старк закончил дуэль с Мизинцем. — Я скучала по тебе, Санса, — прошептала Джейни в одну из ночей, когда они лежали вместе на холодном полу. Там не было кровати, но обоим девушкам былo плохо не из-за этого. — Мой отец… он мертв. — Мой тоже, — грустно ответила Санса своей подруге, она подошла ближе и обняла девушку из Пулов. — Но мы не можем позволить Львам победить, Джейни. Мы должны добраться до Севера, до моего брата, принца Рикона Старка. Джейни заплакала сильнее и горше. — Санса, я не принцесса, я даже не дочь Лорда! — воскликнула она. — Я — дочь стюардов, чей единственный навык используется как… Санса оборвала Джейни, крепко обняв ее. — Ты — Джейни Пуль! Дочь Севера. Неважно, кто тебя утомил, какие грехи были совершены против тебя. Ты важна для Севера, и ты важна для меня! Да будут прокляты сами боги, если это неправда! Джейни, к ее чести, не заплакала, нет, вместо этого Джейни растворилась в объятиях Сансы и проспала так всю ночь. Принцесса держала дочь Севера рядом, не позволяя ее собственным сомнениям и личным кошмарам показываться, пока она держала Джейн. — Я буду защищать тебя, — прошептала Санса спящей Джейн.Арья
Когда они наконец прибыли в Орлиное Гнездо, ее мать пошла поговорить с сестрой, а Арья осталась с Джендри, которого она наотрез отказывалась называть «сиром Джендри». Они тренировались среди рыцарей Долины. Джон Ройс наблюдал, как они тренируются, восхваляя водные танцы Арьи и спрашивая, действительно ли Джендри был потомком оленя, так как он сравнивал его ноги с кастрированными. Арья решила, что ей нравится Джон, как сварливый дядя, который умеет неплохо обращаться с мечом. Ее кузен Робин был… Ну, он был слабаком. Маленький и капризный слабак, которого, казалось, и порыв ветра мог сдуть. Когда Арья нашла свою мать и тетю, то обнаружила, что они втянулись в кричащий поединок. Она никогда не видела, чтобы ее мать была так разгневана. — Твой племянник чуть не умер! Королевство нашего отца было разорено, а людей изрубили! И всё же ты сидишь здесь, в своем замке, в небе. В ожидании чего, Лиза? Твой мальчик не проживет долго, он не успеет стать взрослым мужчиной, если Лев захочет прийти за ним! Ты отказалась от предложения Роберта отправить твоего сына в Утес, что ты будешь делать, когда Старый Лев потребует твоего любимого Робина?! — Не смей… — зашипела Лиза в ярости. — Или что, дорогая сестра? Ты намереваешься дважды угрожать мне своей лунной дверью? Арья зарычала, и Нимерия, в свою очередь, зарычала ещё громче вместе с ней. — Что ты сделала, тетя Лиза? — спросила Арья опасно низким голосом. Кейтилин и Лиза повернулись, чтобы посмотреть на нее, и тетя попятилась при виде огромного волка. — Сестра, почему мы должны бороться? — ее мать умоляла. — Встань со мной и давай сражаться вместе! — Я не подвергну своего сына опасности! — закричала Лиза в ответ. — Петир пообещал, что… Лиза закрыла рот ладонями, и Кейтилин медленно подошла к ней, опасно сощурив глаза. Её мать пыталась обратиться к ней, как к Талли, но теперь она была Старк, матерью Волков. — Лиза, — медленно произнесла ее мать, понизив голос. — Что он пообещал тебе? Кейтлин пристально смотрела на сестру, ее ледяные голубые глаза Талли были беспощадны и холодны, как стена. — Он обещал тебе, что Старый Лев не причинит вреда Долине? — ее голос стал насмешливым и угрожающим. — Или Петир сказал, что он возвысит Роберта, словно собственное дитя? Кейтилин наигранно рассмеялась: — Теперь я вижу… Он сделал то, что всегда делал. Он утверждал, что любит и обожает тебя? О, милая Лиза. — Черт с тобой, сестра! Петир любит меня! — Лиза кипела от ярости. — Нет, не любит, Лиза, — холодно ответила Кейтилин. — Он утверждал, что любит меня, но это не что иное, как одержимость. Он никогда не будет любить тебя или кого-либо другого в этом смысле! — Кейтилин заметила трещину в мыслях своей сестры, и она сломает ее. — Он никогда не будет любить тебя, Лиза. Он никогда никого не любит. Ты для него пешка. Ты пешка в его игре! Марионетка, власть которой он так жаждет! — Лгунья! — закричала Лиза в ответ, по ее лицу текли слезы. — Он поклялся, что любит меня! Он занимался со мной любовью! Обещал нам счастливую жизнь, провозгласил, что я единственная женщина, которую он любил! Что даже этот старый дурак Джон не мог любить меня. Вот почему он должен был умереть! Лиза не знала, что ее крики привлекли в комнату многих рыцарей Долины, обеспокоенных безопасностью их леди. Но никто не знал, что делать при этом взрыве леди Аррен. — О, сестра, — грустно сказала Кейтилин. — Что же ты наделала? Лиза в ярости зарычала на сестру. — О, теперь ты заботишься обо мне, дорогая сестра?! — закричала Лиза. — Ты была отдана Неду, а я брошена старику, вынужденному жениться! Кейтилин ударила Лизу по лицу. — Наши родины были разграблены, люди убиты и изнасилованы, и скажи мне, Лиза, ты знаешь, где Эдмур? — в ярости спросила Кейтилин. Тетя Лиза отвернулась — Нет, — прошептала она. — Это касается нас обоих, — выплюнула ее мать. — В прошлый раз, когда я видела его, Фреи увлекали его в постель одной из их дочерей, но лишь боги знают, что на самом деле с ним происходит! Почти год прошёл, Лиза! Год! И ты ничего не сделала для нашей семьи. Девиз нашего Дома — «Семья»! «Долг»! И «Честь»! Лиза не знала, что сказать, поэтому отвернулась. — Седьмое пекло… — пробормотала Арья себе под нос.***
Лиза, лишенная звания и власти, теперь была еще одной заключённой в своей тюрьме. Ее мать приходила к ней каждый день, пытаясь поговорить с ней, но Лиза всегда молчала. Время шло, и Кейтилин убедила рыцарей Долины сражаться за Старков. Они чувствовали себя опозоренными, не сражаясь в первый раз, но слово их леди было законом, но теперь, когда Лизу задержали, им было нечего заявить о себе жене покойного, но всемилюбимого Эддарда Старка. Они объявили Робба своим королем и преклонили колено перед королевой-матерью. Затем наступил день, когда ее мать нашла все письма, которыми Мизинец и ее тетя обменивались. В каждом письме были инструкции сжечь их после прочтения, но Лиза хранила каждое проклятое письмо. Ее мать сказала, что это потому, что она его так сильно любила. Письма были доказательствами грехов ее тети. Всё, от яда для Джона Аррена до провоцирования их вражды с Ланнистерами, предательства своего отца и многого другого. — Ее придется предать смерти, — печально сказала Кейтилин, низко опуская голову. Эта женщина не была ее сестрой. Она могла смотреть на Лизу, но нет, ее милая сестра умерла, оставив лишь прежнюю внешнюю оболочку. — Пожалуйста, не ненавидь ее, Арья, — сказала ей мама в одну ночь. — Она… это то, что игра делает с тобой, крутит и превращает тебя в того, кем ты не являешься. Ее мать обвинила Мизинца и отказалась когда-либо называть его настоящим именем. Долина теперь возжелала его голову на пике, но Лиза успела предупредить его об их предстоящем прибытии. Арья не волновалась. Мизинцу негде было бы спрятаться. Волки найдут и убьют его. Казнь Лизы не была публичной. Там не было никого, кроме Старков и некоторых рыцарей Долины. Малыш Робин не будет смотреть. — Ни один ребенок не должен быть свидетелем смерти родителя, — мрачно подумала Арья. Кейтилин не выбросит свою сестру через лунную дверь, нет, она должна закончить свою жизнь достойно. — Во имя Робба из дома Старков, я, Кейтилин из дома Талли и Старков, королева-мать Севера и Леди Речных Земель, приговариваю тебя к смерти, — произнесла Кейтилин хриплым шепотом, открыто плача. Её тетя не кричала, она не сказала ни слова. Все, что она делала, это безмолвно плакала, и Арья тоже плакала. Это была их семья, но из-за этой войны у них не было выбора. Ее мать не будет просить кого-то еще сделать это за неё. Лиза не выживет у стены, и она не будет гнить в тюрьме до конца дней. — Я люблю тебя, Лиза… — прошептала Кейтилин сквозь слезы. Меч обрушился на Лизу, и ее мать издала мучительный крик богам, проклиная их своими слезами.***
Затем пришло письмо. Даже два! Одно из Винтерфелла и одно от Робба. Ее мать была сама не своя с тех пор, как казнила Лизу, и когда Арья в бывшем солнечном саду Джона Аррена столкнулась со счастливой Нимерией и взволнованным Джендри, который, по каким причинам она не помнила, имел ярко-розовые губы. Они были почти в синяках от поцелуев, и Арья понятия не имела, как же это произошло… Легкая улыбка появилась на ее лице, когда она оглянулась на рыцаря, только для того, чтобы он упрямо начал избегать ее взгляда. Ребенок. Арья протянула письмо своей маме-мамочке. Маме. Она как-то случайно сказала «мамочка» перед Джендри, и проклятый дурак теперь будет насмехаться над ней днем и ночью. Он всё еще съеживался всякий раз, когда думал о ней в шутку. Она сделала заметку, чтобы ударить его ещё раз позже. Для профилактики. Кейтилин взяла письмо и прочитала первым делом письмо от Робба, а не от Винтерфелла, и начала плакать слезами счастья, от чего Арья вдруг тоже заплакала. Седьмое пекло, она так ненавидела плакать! — Твои братья живы! — закричала Кейтилин от радости, подкидывая Арью с силой, о наличии которой она и не знала.Джоффри
Джоффри ходил взад-вперед по своим комнатам. Мятежники практически разрушили Красный Замок. Его охранники уничтожили их, жалких предателей, но это не оправдывало их деяния! Он накажет крестьян при первой же возможности. Он… Двери в его покои распахнулись. Джоффри подбежал к своему арбалету, который лежал на рядом стоящем столе, но вошедший рванул к нему и прижал к земле. — Ты мерзкий!.. Его слова были прерваны ударом, обрушенным на спину короля. Затем ещё, ещё и ещё… Мир Джоффри стал черным.***
Когда он в себя пришел, его усадили на колени в темной комнате. Там не было ни входа, ни окна. Он не мог говорить, так как его рот был заткнут грязной тряпкой, а руки за спиной крепко связаны веревками. Человек в капюшоне привел лорда Вариса. Тогда мужчина, пахший шелковыми духами, начал судорожно что-то говорить, но тоже был брошен на колени и обезглавлен без единого промедления. Джоффри закричал сквозь кляп во рту. Вот и все, грязные предатели, должно быть, захватили город, а бунты были теперь завоеваниями. Это Робб Старк? Его дядя Станнис? Следующим был введен в комнату скользкий человек — Мизинец. Человек выглядел изможденным, окровавленным и держался за жизнь только силой воли. Джоффри с ужасом наблюдал, как этого человека бросили на колени, и он тоже потерял голову от глухого палача. Он испытывал ужас. Он должен был наблюдать, как человека за человеком приводят, чтобы убить у него перед носом. Илин Пейн, Мерин Трэнт, Осмунд Кеттлблэк, Борос Блаунт и, наконец, Пицель были убиты. Джоффри к тому времени потерял контроль над своим кишечником и мочевым пузырем и плакал в своей собственной грязи. Затем его избили. Избитый таким образом, каким он не знал, что человека можно так избить, а затем, наконец, его бросили в черную камеру.***
Время…
Время потеряно для него. Избиения, наблюдения за смертями людей. Он всегда думал, что он силен, но в нем не было ничего, что помогло бы ему пережить это. В черных клетках вы не могли следить за временем. Всё, что он знал, было то, что однажды… Всякий раз, когда человек заходил в его камеру, тащил в темную комнату, заставлял смотреть на казнь нескольких человек и затем избивал его. Несколько дней он плакал, другие медленно умирал, он злился или ругался, но в последнее время он ничего не делал. Это больше не имело значения. Он не покинет это место. Он давно перестал думать о том, кто это делает, скорее, почему, и, как ни старался, он не мог выбрать ни одного человека. Их было слишком много. Итак, Джоффри Баратеон, или Ланнистер, или Уотерс*, или как там, черт возьми, люди теперь называли его, сидел в собственном дерьме в чёрных стенах камеры. Глаза были налиты кровью, но сухими. В них не было больше слез, он не мог плакать. Нет, все кончено. Тот, кто делал это… Это больше не интересовало его. В конце концов они сняли его кляп, но это ничего не дало. Любые оскорбления, которые он кричал, не волновали, любые обещания, которые он давал, не были интенсивными. Всё, что он мог сделать, это принять надвигающуюся расправу от судьбы. Наконец, наступил день, когда настала его очередь, Джоффри был брошен на вершину разделочной доски, гигантский топор был занесён над головой. Затем голос окликнул его. — Будем просить пощады? — холодно произнёс он ему. Джоффри посмотрел в темноту, потрескавшиеся губы раздвинулись, а стеклянные зеленые глаза устало вглядывались во мрак. — Я ни о чем не буду просить, — спокойно сказал Джоффри. Он смиренно опустил голову на блок и уставился на человека в капюшоне. — Пусть этот долг будет оплачен, и я буду свободен от этой проклятой тюрьмы. Человек в капюшоне ничего не сказал и ничего не сделал. Вместо этого он уставился на Джоффри в ответ, прежде чем снять маску, и блеклые, холодные глаза деда взглянули на него сверху вниз. Глаза Джоффри расширились, мальчик-король вдруг засмеялся и начал плакать между сводящими с ума смешками. Тайвин всё еще не сказал ни слова, даже когда крики мальчика начали эхом пронзать черные стены.Дейенерис
Добираться Королевской Гавани было нелегко. Ну, может быть, это было не совсем так. Физически это было легко, но морально просто кошмар. Она не спала, совсем нет, так как она поднялась на борт корабля, что послали Ланнистеры, чтобы забрать ее из Эссоса. Ее подопечные не были довольны, но всё же подчинились после некоторого уговора. Королева драконов чувствовала себя… потерянной, отправляясь домой, в Вестерос. Она была на пути в Пентос, но какой в этом был смысл? Да, возвращение, возможно, было ловушкой, и это совсем не устраивало ее. Она не была дурой, ее брат научил ее хитростям Льва, но… Сейчас она плыла в Вестерос по приглашению Ланнистеров. Она делала всё возможное, чтобы избежать сира Джораха Мормонта после того, как он признался в любви к ней, хотя часть ее сочла это… приятным. Но Дрого был всё еще слишком ярким воспоминанием в ее душе. Быть может, именно поэтому она ушла. Чтобы избежать призрака Дрого… или призрака ее брата. Когда она прибыла в Королевскую Гавань, зрелище перед глазами вызвало слезы. Символ ее дома, Дома Таргариенов гордо летал среди символа Львов. Все жители Красного Замка пришли, чтобы поприветствовать ее. Они сопровождали ее шепотом «Королева Драконов» и «Жена Льва». Несмотря на ее рассудительность, Дейенерис почувствовала счастье, хотя она поняла, насколько это было глупо. Эти люди не знали ее, но… казалось, что она может быть их королевой, даже если всё это — спектакль, чтобы убедить ее. Сир Джорах повел ее вместе с рыцарями Королевской Гвардии в Красный Замок. Люди опустились на колени и поклонились ей, когда она направилась в центр комнаты, к самому Железному Трону. Там Дейенерис увидел короля Джоффри. Молодой человек, который, должно быть, был близок ей по возрасту, но он выглядел намного старше. Его глаза смотрели сквозь неё… Его волосы были коротко подстрижены, и в отличие от королевы, которая смотрела на нее острым взглядом, он был одет не в тонкие одежды, а в более боевые, ориентируясь на простой наряд, как и его дедушка. Юный король посмотрел на нее и улыбнулся. Это была вовсе не жестокая улыбка, но и не счастливая. Это была улыбка, которая выглядела приятно, но на лице, казалось, не было места для этой улыбки. — Добро пожаловать… моя Королева.Джон
Джон сидел в своей старой комнате в Винтерфелле. Комната была намного меньше, чем он помнил… или просто он сам стал больше. Он сидел в комнате с тех пор, как закончилась битва. Джон видел, как Теона вели в его старую комнату, что удивило его. Он предполагал, что Теон будет убит на месте. Конечно, он не озвучивал эту мысль вслух Теону… Просто время от времени он думал об этом, пока они добирались до Винтерфелла. Интересно, убьет ли его Робб? Их отец убил многих дезертиров из Ночного Дозора, так почему бы Роббу не взять пример с него? Бастард Винтерфелла покачал головой. Глупо было так думать. Робб никогда не причинит ему вреда, даже если бы он это заслужил. Он рассеянно почесал за ухом Призраку, чувствуя огромную привязанность к питомцу. Разумеется, Призраку разрешалось уходить, и он шёл играть с Леди и Лохматиком, но Призрак всегда рано возвращался к нему. Затем он услышал стук в его дверь. — Войдите, — тихо сказал он, убирая руку от волка. Джон не мог вспомнить имя человека, вошедшего в его комнату. — Привет, Джон, — поприветствовал его незнакомец. — Это заняло какое-то время. Джон в замешательстве наклонил голову. Мужчина тихо рассмеялся. — Прости, Джон. Меня зовут Хоуленд Рид. Ты не помнишь меня, потому что ты был всего лишь младенцем, когда я видел тебя в последний раз. Джон кивнул головой, не зная, что сказать. Хоуленд почувствовал его неуверенность и сразу перешёл к делу. — Я не буду задерживать тебя, Джон. Я просто хотел отдать тебе это, — он полез в карман и протянул Джону письмо. — Что это? — Джон спросил, глядя на письмо, но замолк, узнав почерк отца. — Что за чертовщина?! Он взял в руки меч и приготовился к бою, как и Призрак, который уже вышел вперед него и молча скалил губы на Хоуленда. Мужчина поднял руки в капитуляции. — Это то, что твой отец хотел, чтобы я дал тебе, если он не сможет. Это касается твоих родителей. Этого было достаточно для Джона, который тут же плюхнулся на кровать, нахмурившись. — Мои… мои родители? — спросил он. — Да, Нед хотел, чтобы ты все узнал однажды… и что ж, вот ответы, Джон. Джон уставился на письмо и перевел взгляд на человека. Это письмо расскажет ему, кто он, ответит на то, на что так давно он жаждал получить ответы, но всё же… какая-то часть его не желала этого знать. Он был бастардом Винтерфелла, человеком, который принял своё положение и оставил всю боль от этого позади, прежде чем уйти к стене. Джон поблагодарил Хоуленда за письмо, и человек вышел из его комнаты. Он очень хотел открыть это, прочитать слова, написанные рукой отца. Узнать о его матери, но… но что, если это изменит его? Что, если его отец сделал что-то ужасное? Что произойдет, если его матерью окажется Серсея Ланнистер?! До него дошли слухи, что королева пыталась… соблазнить отца… Джон глубоко вздохнул, блокируя мысль, что ему не нужно. Волк со Стены посмотрел на письмо в своих руках, затем на свечу рядом с ним… Затем он сжег письмо от своего отца. Ему было больно это делать. Мальчик хотел знать, кто его мать, но мужчина был рад просто знать, кем являлись его отец, братья и сестры. Этого было достаточно для него, бастард или нет, он Старк. Помощь отвоевать Винтерфелл доказала это.Большой Джон
Маниакальное ликование взыграло на Западе, когда Карстарки, Мандерли и Амберы продвигались юг, и Боги, как это было великолепно! Большой Джон потерял счет убитых им Ланнистеров, и, чтобы потешить собственное эго, он говорил себе, что у этих парней не было шансов! И был чертовски прав! Сандор Клиган, шедший с ними лишь для того, чтобы трахнуть короля в любом смысле этого слова, отлично проводил время. Утёс Кастерли пал, и Большой Джон может только смеяться над тем, что все, включая его самого, никогда даже мысли не допускали, что Кастерли падет. Всё же вот они, черт возьми, завоевали его! Они пили и смеялись, пока Ланнистеры были заперты в темницах, как избалованные дети в своих комнатах. Боги, он хотел, чтобы король Робб был здесь и насладился моментом. Скорее всего, он улыбнется до уха, и Дейси это понравится. Эти чёртовы детишки считали его слепым! Думали что он! БОЛЬШОЙ ДЖОН АМБЕР! Неужели не видно, что они вдвоем имеют друг друга взглядами сильнее, чем… Боги, он был так пьян!.. Большой Джон отбросил свою чашку и быстро схватил другую. Ах, он скучал по Кэт. У Матери Волков всё было под контролем. Она была свирепа и была способна на многое. И сейчас она была в Долине. Большой Джон получал письма от всех. Принцы Старки живы, Винтерфелл взят обратно, Лиза Талли была сумасшедшей сукой, теперь ещё и мертвой. Лорд Амбер оказался в кабинете Тайвина, и, небрежно просматривая документы, он обнаружил много чего интересного. Шахты Ланнистеров были подняты, документы, подтверждающие, что Ланнистеры были должны Железному Банку серьезные деньги, и… Боги! Большой Джон взревел от гнева и в слепой ярости разгромил комнату Тайвина, приводя всех в замешательство таким буйством. Письмо было Тайвину Ланнистеру от покойной Талисы Мейгер, но в письме ее звали Джейн… Джейн из Дома Вестерлингов. Большой Джон бушевал и ревел, уничтожая всё в кабинете Тайвина, прежде чем сесть, обхватив голову руками, оплакивая Молодого Волка и павших товарищей в Близнецах. Эта девушка… действительно ли она была одной из марионеток Ланнистера? Красная Свадьба была запланирована просто так?! Его сын умер ни за что?! — Боги… что сделал этот мальчик, чтобы заслужить столько горя? — прошептал сам себе Большой Джон.Бран
В сотнях миль, миль и миль от всей жизни Бран Старк был вывезен Ходором из пещеры Трехглазого ворона на солнечный свет, а Мира, Жойен и Лето следовали позади него. Затем добрый великан опустил Брана вниз. Третий сын Эддарда Старка покачнулся, вставая на ноги. Бран Старк, Сломленный Волк, снова может ходить!
