Plumeria, coffee and mint.

— Вы красивые, но пустые, — продолжал Маленький принц. — Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это её, а не вас я поливал каждый день. Её, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Её загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для неё убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя. Антуан де Сент-Экзюпери.

 — Драко Малфой, отпусти меня немедленно! — настоятельно, но со смехом просила девушка, — Нам пора идти.  — Нет, не отпущу, стояло бы понять уже. Тебе точно никуда не надо, ясно? — крепко сжимая тонкую талию Гермионы, недовольно ответил Малфой. — Я, Мерлин бы меня подрал, согласен с Уизли. Если потребуется, мы тебя закроем в доме и привяжем к чему-нибудь, и знаешь, я с огромным удовольствием это сделаю. Хватит с тебя уже, да и с нас, ни о себе, ни о близких не думаешь. Каждый раз, когда ты уходишь, мы молимся, чтобы ты вернулась хотя бы живая. Я уже так двинулся, что совсем себя не узнаю. Вчера, если бы не Забини, я бы от Стефани не оставил бы ни одного живого места, я готов был его убить из-за того, что он так беспечно относится ко всей этой ситуации. Малфоя трясло при упоминание Айрона, поэтому он выплюнул его фамилию, говоря с девушкой.  — Это был не Айрон. Ты же знаешь и понимаешь. Он не поступил бы так со мной,— перебила его девушка.  — Не говори о нем с таким вожделением. Я не могу спокойно реагировать на твои слова про него, — сжав руки девушки над ее головой, прорычал Малфой. Гермиона смотрела в его глаза, которые наливались злостью и ревностью.  — Посмотрите, Драко Малфой ревнует… Кому скажи, не поверят даже под приговором смерти, — пролепетала девушка, вырываясь из цепкой хватки блондина и прыгая с кровати, — вы не сможете меня закрыть дома. Я хочу работать дальше над этим делом, — попятившись назад от приближающегося слизеринца и тыча в него пальцем, Гермиона говорила тихо, но настойчиво.  — Гермиона, ты сейчас говоришь одно, а через пять минут мы будем искать тебя по всему чертову периметру этой чертовой обители, а еще через час узнаем, что ты издыхаешь где-то от нескончаемой боли. Я хочу защитить тебя, — медленно, сквозь зубы наказывал Малфой, почти поравнявшийся с Грейнджер.  — Драко. Ты же знаешь, что меня не остановить, и ваши цепи меня нисколько не удержат… — уверенно сказала девушка. Он подошел к ней вплотную и, обхватывая руками талию, поднял, сажая ее на пианино возле окна. Она была прекрасна — волосы аккуратными волнами лежали на плечах, румянец отдавал приятным розовым цветом, рубашка, разорванная вчера ночью, еле прикрывала ее наготу, нежная кожа и теплый взгляд сияющих глаз. Гермиона обвила его своими бархатистыми ногами и прижала к себе. Драко был выше ее и ей приходилось задирать голову, запоминая все черты его изящного лица. Малфой наслаждался этим моментом: он заставлял ее запрокидывать голову, открывая доступ ко всей шее. Малфой облокотился руками о закрытые клавиши инструмента, позволяя их лицам находиться на одном расстоянии.  — Драко, — прошептала она ему в губы.  — Ладно, — холодно, оттянув ее губу, произнес Малфой, — но ты будешь рядом, поняла. А если хоть куда-то уйдешь, не предупредив… — он впустил свою руку ей в волосы и аккуратно, но с напряжением оттянул шелковистые пряди, заставляя Гермиону отстраниться от него и глубоко вздохнуть, — я тебя накажу. Девушка смущенно улыбнулась и простонала от напряженного жеста блондина, заставляя Драко медленными и ласкательными поцелуями осыпать ее шею.

***

Малфой довел ее до домика, чтобы она спокойно привела себя в порядок и развалился на кресле, смахивая пылинки со своих атласных брюк. Сегодня на ней был болотный длинный пиджак с коричневым поясом, в такой же оттенок короткая кожаная юбка и черные полуботинки на длинном геометрическом каблуке. На улице моросил теплый дождь и было прохладно, поэтому она решила одеться немного потеплее. Посмотрев на себя в зеркало, вышла к Драко. Услышав размеренный стук каблуков Гермионы, он медленно поднял на нее туманный взгляд и тяжело набрал воздух в легкие. Отложив пергамент, который изучал, он поднялся с кресла и задумчиво подошел к ней.  — Как бы долго я не пытался отогнать от себя эту мысль, но ты вскружила мне голову, Грейнджер, — нежно прошептал Драко, проводя длинным и холодным пальцем по ее подбородку, — красивая помада... Малфой медленно начал наклоняться к ее губам и почти сделал то, что запланировал, но Гермиона успела приложить свой аккуратный палец ему на теплые губы.  — Мы опаздываем, — бросив взгляд на наручные часы Драко и проводя тыльной стороной ладони по его слегка щетинистой щеке, приметила Гермиона, — ты такой колючий, — усмехнулась она, — мне нравится.  — Только ты можешь возбудить меня до бешеного состояния, а потом обломать, чем заставив хотеть тебя еще больше, — не понимая самого себя и бессильно зарываясь в ее шоколадные волосы, бросил Малфой. Она ухмыльнулась ему в ухо, оставляя после себя приятный цветочный аромат.  — Ты сладко пахнешь… Этот запах сопровождал меня после выпускного гребаный год. Я никак не мог избавиться от него и это действовало мне на нервы. Сейчас же я хочу слушать его каждый день, — отстраняясь от нее и смотря в янтарные глаза, сказал Малфой.  — Значит, эта встреча была судьбой для нас обоих.  — Справедливое замечание, хотя еще год назад я был уверен, что никогда больше тебя не увижу. Но кто я такой, чтобы ослушаться судьбу и не следовать ее правилам и указаниям.  — Драко Малфой следует чьим-то правилам? Ничего себе. Где же тот холодный и гордый аристократ? — удивленно спросила Гермиона.  — Ради тебя я готов ослушаться своих принципов… Знаешь, когда судьба дарит тебе такой шанс, ты готов меняться. Она молча смотрела на него и не верила, что перед ней тот самый холодный Драко Малфой, который ненавидел ее все семь лет в школе и который недавно жаждал ее смерти. Она улыбнулась, потянула его за ворот шелковой рубашки и поцеловала в край горячих губ. Оставив красный след на светящейся белой коже, она посмотрела на него и пальцем начала стирать помаду.  — Оставь, — взяв ее за руку и убрав ее палец от губ, с ребяческой улыбкой произнес Драко.  — Как я не хочу никуда идти. Черт, — с отвращением выдохнул Малфой, — я бы даже под смертельным заклинанием никогда бы не поверил, что я буду сидеть и улыбаться за одним столом с волшебниками, которых до костей раньше ненавидел. Гермиона лишь с улыбкой закатила глаза и подтолкнула блондина к двери, на что тот ухмыльнулся и громко вздохнул, дабы показать свое недоумевание. Они вышли из домика и Гермиона остановилась, отрывая благоухающий и мокрый от дождя цветок плюмерии с ее панорамного окошка. Подошла к красивому мужчине и вложила цветок в карман его угольно-черного объемного пиджака, который так изысканно сочетался с его кремовой шелковой рубашкой, струившейся по подтянутому телу. Драко взял ее за руку, сплетая пальцы, и они отправились в ресторан. У входа Гермиона бросила взгляд на руки, а потом подняла на него с мысленным вопросом. Малфой сразу же понял, что она хочет сказать.  — Они знают уже. Пока ты бессознательно лежала после встречи с этим мерзким...я озвучил свои намерения и чувства, — сжимая ее пальцы сильнее и поправляя свою слегка волнистую от морского воздуха, прическу. В голове Гермионы уже сложилось миллион картин последующих событий. Мысли не успевали осесть в ее голове и Гермиона пыталась представить себе картину признания Драко ее друзьям. Подходя к столу, она ощущала на себе разнообразие взглядов, но видела в них понимание, одобрение, а также непонимание как вообще это могло произойти. Рон подавился только что отправленной ему в рот едой, увидев их сплетенные между собой пальцы. Блейз улыбался во все зубы, а Невилл смотрел на него и закатывал глаза от реакции на его друга.  — Дыру протрете на нас сейчас. Я тогда был честен с вами, что удивительно, а если кто-то захочет набить мне морду, только троньте, головы посшибаю и не расстроюсь, — отодвигая стул для Гермионы и садясь рядом с ней, сказал гордый Малфой.  — Ну наконец-то. Думал, ты еще долго будешь яйца чесать, — бросил довольный блейз Блейз, разговаривая с Драко и улыбаясь все еще смущающейся Гермионе, — а вы гармонично вместе смотритесь.  — Ты че такой счастливый-то? — кинул Малфой, не отводя взгляда от Гермионы, которая что-то пыталась объяснить оживленным друзьям.  — Ты если со мной разговариваешь, на меня смотри, эй, такое ощущение, что я разговариваю сам с собой. Малфой! — обхватил его Блейз и потрепал по платиновым волосам.  — Она очень красива, — прошептал Драко, — иногда мне кажется, что я не заслуживаю ее. Блейз усмехнулся и закатил глаза, похлопывая по плечу своего друга. Гермиона все спокойно, насколько это было возможно, объяснила друзьям. Разговор был достаточно долгим, но на удивление девушки спокойным и одобряющим.  — Если ты счастлива с ним, то и…я счастлив за тебя, — улыбнулся Невилл, — ты выглядишь живой с ним, это было давно заметно. Хотя я все еще не могу поверить, что Малфой и ты...Как это вообще возможно?  — Полный шок, Гермиона, — отодвигая от себя тарелку и сжимая в руках вилку, бросил Рон, — он недавно грел надежду как бы убить тебя, а сейчас...  — Рон, — вздохнул Гарри, — все эти события нас сплотили. Я сам бы тогда ни за что не поверил бы, что мы будем сидеть за одним столом и смеяться с шуток друг друга.  — Рон, я сама не знаю как все это произошло, честно. Но с ним я чувствую себя защищенной, хоть это и звучит странно, — положив свою ладонь на ладонь рыжего друга, прохрипела гриффиндорка.  — Это сложно принять, правда. Ты не думаешь, что он может тебя использовать? Невозможно так, тоочно в его стиле.  — Дурак ты, Рональд Уизли. Влюбился он, вот и все, — стукнув брата по голове, бросила Джинни. Спустя несколько минут одного из самого сложного разговора в ее жизни, Гермиона широко улыбнулась и повернулась к слизеринцам.  — А где остальные? — спросила Гермиона, уже обращаясь ко всем.  — Не знаю, наверное, как обычно на пляже! — бросил улыбчивый Кребб, который закидывал в себя уже пятый пончик с яблочным повидлом. Блейз с Драко переглянулись, смотря с поднятыми бровями на эту аппетитную картину, и усмехнулись, отчего Крэбб закатил глаза. Похоже, все, что очень странно, одобрили такую невозможную пару. Ребята под рассказы Гарри, чавканье Рона и гляделки между Гермионой и Малфоем, позавтракали. Через пару минут в готических дверях, обвитых цветочным плющом и источающим маслянистый древесный запах, показался Айрон. На него никто не обратил внимание, пока он не подошел к Гермионе и не опустил руку на ее плечо, заставляя девушку дернуться и бросить вопросительный взгляд за виновника испуга.  — Прошу прощения, я не хотел тебя напугать, — извиняющимся тоном бросил блондин, поправляя рукав своей холщовой рубашки и кивая всем остальным. За столом все тут же перевели свой взгляд на него и напряглись. Гермиона мотнула головой, отгоняя вчерашние воспоминания, и изучающе смотрела на высокого блондина, пытаясь понять кто перед ней стоит.  — Гермиона, я могу с тобой поговорить? Я много времени не займу,— попросил ее Айрон, смотря только на девушку. Она ощутила у себя на ноге обжигающую холодом руку и повернулась к ее обладателю. Малфой медленно и серьезно помотал головой в знак протеста. Она положила на его руку свою и тихо произнесла:  — Все нормально, я здесь, перед всеми, — ответила девушка, пытаясь убрать сильную ладонь Малфоя со своей ноги.  — Нет, — грубо ответил блондин, сжимая ее ногу сильнее.  — Драко, обещаю, как только почувтвую опасность, сразу уйду. Я рядом, никуда не денусь, — прошипела она. Айрон увидел эти переглядывания, касания, встревоженные перешептывания и улыбнулся, почесывая подбородок.  — Ладно, только быстро, — кинул Драко, нехотя отпуская ее и бросая убивающий взгляд на Айрона. Айрон приложил руку к груди и виновато кивнул головой, благодаря Малфоя. Гермиона встала и последовала за блондином, прихватив с собой стакан, в который вцепилась от напряжения. Они отошли на несколько шагов, но были в поле зрения друзей.  — Ты красива, как всегда, — рассматривая ее, прохрипел Айрон.  — Спасибо… — улыбнувшись, ответила Гермиона, — Айрон, случилось что-то? Не будь это таким важным, смею предположить, что ты бы отправил письмо с назначенной встречей, так как не любишь нарушать покой. Стефани вздохнул и потер переносицу, печально смотря на Гермиону.  — Астория и Нотт, они у них… — тихо ответил Айрон с безнадежностью и злостью в перламутровых глазах.  — Что? У кого? — тихо уточнила девушка и немного напряглась, почувствовав холодок пробежавшийся по своей спине.  — У этих тварей, Гермиона. Следующей можешь быть ты, — сжав кулаки, тяжело произнес блондин. Эти слова резанули ее по ушам и девушка выронила стакан из руки. Хрусталь громко ударился об кафельный пол, разбрасывая осколки и воду вокруг нее. За столом все вздрогнули и напряглись, поворачиваясь к Айрону и Гермионе. Малфой поставил стакан и начал подниматься из-за стола, но резкий толчок Крэбба остановил его.  — Малфой, это походу настоящий Айрон, давай подождем, что будет дальше,— промямлил он.  — Драко, спокойно, — подтвердил Блейз, — она все расскажет. Малфой бегал глазами по их лицам, нервно поправляя ворот рубашки, и пытался понять, что происходит.  — Айрон, я не понимаю. Что значит их забрали? Откуда ты знаешь? И причем здесь я? — тараторила шокированная девушка. Парень достал из кармана письмо и отдал Гермионе.

Мистер Стефани, Астория Гринграсс и Теодор Нотт у нас. Чтобы их вернуть Мисс Грейнджер, сама лично, должна принести нам предмет, который мне нужен, она знает о чем я, тогда я их отпущу. Гермиона, теперь я обращаюсь к тебе. Ты соврала, что ее нет у тебя. Я тебя не виню, ты просто хотела сама разобраться, я понимаю. Но нам она нужна. Когда решишь забрать друзей, я буду ждать от тебя решения. Будь осторожна.

Гермиона пыталась понять, раскрыли ли их. Они пишут от своего лица, а не используют Айрона. «Он под Империусом или все знает?»  — Это я, настоящий Айрон. Я знаю, что они использовали мое тело. Ты скрыла от меня правду, это разумный ход, потому что вы играли по их правилам. Но ты играешь очень опасно, — сказал Айрон, — нам надо четко продумать план действий. Для начала, дай, пожалуйста, мне аконита, что вы пьете, чтобы в следующий раз я не попал под их магию. Гермиона достала трясущимися руками флакончик с голубой водой и отдала Айрону.  — А теперь позволь мне взять у тебя кровь, она поможет следить за тобой, в том случае, если на тебя нападут. Смешав мою и твою кровь, они не смогут к тебе прикоснуться, не сделав больно мне, а эта связь для тебя будет действовать как катализатор, ускоряя реакцию магии и не делая больно. Он заметил ее недоверчивый взгляд.  — Гермиона, это правда я.  — Запах моего тела, какой он? — быстро спросила девушка.  — Плюмерия, — спокойно и быстро ответил Айрон, — в тот день ты пахла плюмерией кофе и мятой, даже стойкий запах глицинии позволил мне почувствовать этот запах.  — Хорошо, я верю. — перебила девушка. Мысли и чувства смешались, не позволяя ей думать рационально. Положив руку к голове, она из-под лобья посмотрела на Айрона и вздохнула. борясь с подступающей тревогой. ***  — Что так долго? — нервно бросил Малфой.  — Не знаю, но это явно не приглашение на свидание, — ответил Невилл.  — Оуу, лучше не сейчас, Невилл, он явно не оценит твою шутку, — ухмыльнулся Блейз. Невилл с опаской отвел взгляд от испепеляющего взгляда слизеринца и помотал головой. ****  — Извини, но будет больно. С этими словами Айрон взял ее за талию, чтобы обеспечить ей опору, достал палочку и аккуратным, но резким движением порезал ладонь Гермионы. Она громко вздохнула, издавая стон боли.  — Какого дьявола ты творишь? — вскрикнул Малфой. Айрон вскинул на него свой успокаивающий взгляд и кивнул ему, чтобы тот не переживал. — Я сейчас отпущу ее, не волнуйся, это ради ее же блага, — произнес Айрон, придерживая девушку за талию. — Руки не распускай, убери от нее, — порывисто бросил Драко, угрожающе смотря на Айрона.  — Сейчас она придет в себя и отпущу, не к месту ревность. — Ты не указывай мне, не в твоем положении, — встав со стула и тыча в него пальцем, пригрозил он. — Драко. Скорее закончите препинаться, скорее он отпустит Гермиону. Малфой кинул взгляд на успокаивающую его Джинни, мотнул головой и грубо сел, не отводя взгляда от молчавшей Гермионы.  — Все. Теперь ты в безопасности. Не бойся ничего, ладно? И прошу простить меня, что принес такие дурные вести и сделал больно. Мы вытащим их, — нежно пробормотал Айрон. — И, Гермиона, дождись пока кровь сама остановится, иначе все напрасно. А теперь иди и расскажи все, чтобы твой блондин не расчленил меня где-нибудь в подворотне за то, что я сейчас с тобой сделал. Айрон восстановил разбитый стакан, убрал палочку, улыбнулся извиняющейся улыбкой и ушел, оставив взволнованную девушку стоять посреди ресторана. Гермиона все еще стояла и не двигалась. Она пыталась все понять и расставить в голове по полочкам. Острая боль пронзала ее руку, рана кровоточила. Девушка прокручивала в памяти: «Астория Гринграсс и Теодор Нотт у нас». «Ублюдки. Я найду вас.» — подумала про себя Гермиона. Она резко повернулась к столу, взяла стакан и швырнула его об стену. Наклоняясь над столом и упираясь в него ладошками она уловила на себе испуганные и шокированные взгляды друзей, которые припечатались к стульям от ее вида. Они решили дать ей прийти в себя и пока не трогать. Даже Малфой решил, что это будет правильным решением. Они впервые видели Гермиону, настолько переполненную разными эмоциями. Девушка отстранила одну руку от стала и достала письмо, еще раз перечитав, она сжала его в кулаке. «Астория Гринграсс и Теодор Нотт у нас».  — Черт! Я убью их! Своими руками убью! — крикнула Гермиона. Она грубо села за стол, отдала письмо Гарри и плотно закрыла уши, пачкая волосы кровью. Гермиона больше не хотела это слушать, хотя все слова впечатались у нее в голове. Все были озабочены ее состоянием и переживали за нее. Она опять была разбита. Малфой аккуратно положил свою голову ей на плечо, вслушиваясь в короткие всхлипы и бормотание девушки. А Гарри начал читать, и, прочитав письмо, они поняли, что сейчас переживала их подруга.  — Твою мать! — шокировано крикнул Блейз, проводя ладонями по лицу и волосам. — Зачем им они? Вряд ли для того, чтобы причинить боль Гермионе, она ведь почти не общалась с ними.  — Герми… — аккуратно обратился Невилл. — Зачем ему нужна была твоя кровь? И… Это ведь Айрон был? Она молчала и тупо смотрела в стену перед собой, сквозь Рона. Убрав руки от ушей, она грубо вздохнула.  — Я убью их. Не сегодня, так завтра. Я своими руками убью их. Мне плевать, что они со мной сделают, но я так больше не могу. — громко говорила Гермиона. — И вы мне не помешаете, ясно? А если даже закроете дома, наложите кучу заклинаний, я все равно выберусь. Она резко поднялась из-за стола и пошла прочь.  — Пожалуйста, оставьте меня. Я хочу побыть одна. — крикнула девушка. Малфой встал и пошел за ней, но Гарри его остановил.  — Лучше не надо, иначе она не справится. — ответил Гарри. — Им было все равно кого забирать… Они хотели сломать ее, вывести на эмоции, чтобы она сбилась с пути, и у них получилось. Она слишком долго была сильной. Но она очень умная и просто так точно не сдастся.  — Почему вы вечно меня останавливает? Она может что-то сделать с собой! С ней опять это происходит! Опять! А я должен слушать вас? Идите к черту! — кричал Малфой.  — Она нам всем дорога, но сейчас ее лучше оставить, Малфой. Так же, как мы оставляли ее в Хогвартсе, когда ты в очередной раз сделал ей больно. Наедине с собой она по кусочкам собирается заново, а если с ней будет кто-то она не сможет, потому что, глупая, чувствует ответственность за этого человека, который находится рядом с ней и не показывает своих чувств. Малфой дернулся от воспоминаний, как издевался над ней, причинял ей боль. Слова Поттера заставили его почувствовать все то, что чувствует Гермиона.  — Не обязательно каждый раз напоминать мне про Хогвартс, я все сам прекрасно помню. Я…сожалею, что доставил вам и Гермионе в особенности, столько боли. Было видно, как Малфою сложно произнести эти слова, ведь раньше он бы даже не мог и представить, что скажет их кому-нибудь.

***

Гермиона, сама не замечая, добрела до пляжа. Ступая голыми ногами по еле теплому песку, она ни о чем не думала, просто шла. Голова болела и гудела, а руку мучала глубокая рана, из которой все еще шла кровь. Она подошла к пустынному уголку лазурного моря и села на мокрый песок. Шел мелкий дождь: море заполнялось разбегающимися кружочками от падающих в него капель, а небо приобретало серо-зеленый оттенок. Гермиона подставила лицо под мелкие капли теплого дождя и немного забылась, наслаждаясь любимой погодой. Через несколько минут она почувствовала чье-то присутствие, аккуратно повернув голову, Гермиона увидела молодого парня, сидящего рядом с ней — это был Густав.  — Не помешаю? — тихо спросил он.  — Нет, конечно. — медленно улыбнулась она.  — Вы неважно выглядите. У Вас явно что-то случилось. Гермиона лишь пожала плечами и обняла ноги, зарывшись стопами в холодный песок.  — Я Густав. — сказал веселый парень. — Не возражаешь, если перейдем на «ты».  — Конечно. Гермиона.  — Я знаю. — улыбаясь сказал Густав. — Я часто замечаю как из всех углов этого огромного пространства доносится твое имя, то на повышенных тоннах, то в умеренных. Ты либо постоянно куда-то вляпываешься, либо без тебя никак не могут обойтись. — усмехнулся новый друг.  — И то, и то… — заметила Гермиона. — Наверное, я просто много на себя беру.  — Гермиона, у тебя прекрасные друзья, они беспокоятся и переживают за тебя, это очень заметно, даже незнакомым людям. — сказал парень и протянул ладошку, хватая капельки дождя, которые разбивались и оставляли после себя мокрые следы на его светлой коже.  — Ты прав. Я понимаю их беспокойство, сама такая. Не хочу никого потерять.  — заправляя прядь волос за ухо, сказала девушка.  — Я уверен, что сейчас ты думаешь, как тебе поступить. В тебе борются желание рискнуть и желание сдаться, так как в душе поселился страх. Это очень чувствуется. Но послушай, самая большая человеческая глупость — страх. Страх совершить поступок, поговорить, признаться. Мы всегда боимся, и поэтому так часто проигрываем. Когда мне тяжело, я всегда напоминаю себе о том, что если я сдамся — лучше не будет. Только об одном можно жалеть в жизни, Гермиона, — о том, что ты когда-то так и не рискнул. Гермиона, ты очень сильная и терпеливая, а терпение — это проявление величайшей внутренней силы, а имеющий такую силу сможет достигнуть всего, чего захочет. — медленно, как будто раскладывая слова по полочкам в голове Гермионы, проговаривал Густав.  — Спасибо тебе. — ответила Гермиона. — Твои слова много для меня значат. Благодаря Густаву Гермиона нашла в себе силы и мужество собраться и идти дальше. Она была сильной, сейчас ломаться было нельзя. Парень как будто читал ее, как будто все ее мысли были выложены перед ним. Девушка знала, что друзья опять будут против и будут переживать, но она все равно добьется своего, это же Гермиона. Пахло дождем и на небе уже собирались густые темно-серые тучи.  — Кажется, сейчас будет ливень. Надо уходить отсюда, а то не успеем и нас зальет. Тут очень сильные дожди. Они поднялись, но не успели сделать и шага, как начался дождь. Гермиона и Густав побежали со всех ног и уже через несколько минут оказались у домика.  — Тебе, кажется, сюда. Тебя ждут. — сказал Густав.  — Пойдем со мной, дождь очень сильный, а ты и так промок насквозь. — ответила девушка.  — Тут недалеко лавандовое поле. Добегу и перемещусь в дом. Все хорошо… Гермиона, запомни, настоящая сила рождается в голове, заставляет идти, даже когда тело хочет упасть. У всех нас есть великая внутренняя сила. Это сила — вера в себя. Очень часто люди не верят в себя и опускают руки, но ты не такая, я уверен. Несмотря на то, что мы познакомились всего час назад, я уже много о тебе узнал — по твоим глазам. Я верю в тебя. Поверь и ты в себя. До встречи. С этими словами Густав убежал прочь, оставляя после себя огромную внутреннюю силу, которая впечаталась в Гермиону с огромной силой. Она улыбалась. Думала о плохом, но улыбалась, потому что верила в себя и свои силы, знала, что не одна и всегда будут те, кто будет с ней до конца.

 — Вот черт, аккуратнее.— крикнул Невилл, роняя книги из рук. Гермиона резко зашла в дом и, не заметив бегущего Невилла, сбила его с ног.  — Думаю, тебе понадобится помощь. — лукаво спросила Гермиона, поднимая толстую книгу с пола.  — Гермиона! Слава Мерлину, с тобой все в порядке? — с осторожностью спросил Невилл, аккуратно обнимая девушку. Все обратили внимание на это столкновение и с серьезностью и переживанием смотрели на происходящее. Гермиона улыбалась, как будто ничего не случилось. Она положила поднятые книги на стеклянный стол и села за него, изучая обрезанную ладонь.  — Это был настоящий Айрон… — начала она свой рассказ. — Моя кровь нужна была ему для того, чтобы связать меня с ним, что позволит следить за мной и не позволит никому дотронуться до меня. Айрон знал, что мы скрыли от него правду, и он помнит все, что с ним было, а также он знает, что мне придется идти и отдать им настоящую сережку, поэтому нам нужно немедленно разгадать ее, это наша соломинка, которая очень хрупкая и может запросто сломаться, нам надо ухватиться за нее и не дать последней надежде разрушиться. Девушка закончила свой рассказ и обвела всех серьезным взглядом.  — Ты помнишь, что было написано в письме? — спросил Гарри. — Ты можешь стать следующей, Гермиона.  — Гарри, хватит этих нравоучений. Не я, так кто-то другой. Мы должны закончить это. Тем более я связана с Айроном, а это значит, что я защищена. Они не смогут ничего мне сделать.На минуточку, если вы забыли, Астория и Нотт у них.  — Гермиона права… — начал Блейз. — Как бы опасно не было, но они наши друзья. Какой смысл спорить, если все равно придется сделать этот шаг. Нам следует довериться Стефани и начать двигаться к концу этого дела.  — Как бы я не был против этого безумия, но я тоже согласен. — сказал Малфой. — Это опять же огромный риск, но мы сами на это подписались, поэтому нужно идти до конца и поскорее закончить с этим.  — Тогда нам срочно надо разгадывать сережку. — сказала Джинни.  — Пэнси, Гойл, сходите в библиотеку и возьмите книги по драгоценным камням, все, что есть. — обратилась Гермиона к парочке, которая в конце комнаты что-то перебирала в записях. — И захватите с собой Крэбба.  — Ладно…— протянула Пэнси.  — Зачем? Их просто можно было перенести сюда заклинанием. — спросил Забини.  — Им нельзя верить. Они постоянно находились рядом с Асторией и Ноттом, поэтому они могут быть под Империусом. Нам нельзя им ничего говорить, надо быть осторожными. — ответила девушка.  — Логично. — бросил Гарри. Гермиона слабо улыбнулась и только сейчас поняла, что дрожит от холода, она вся промокла от сильного дождя, и, как будто прочитав ее мысли, Рон на выдохе сказал:  — Герми, заболеешь ведь, как обычно. — подмигнул ей Рон. — Ты так всегда сильно любила дожди, — продолжил Рон. — часто выбегала и просто стояла, наслаждаясь им, но прекрасно помнишь, что все это заканчивалось посиделками у камина с горячим шоколадом и пробирками Мадам Помфри.  — Ты как всегда вовремя меня спасаешь. — с улыбкой ответила девушка и вмиг высушила заклинанием всю свою одежду.  — Она постоянно сидела после прогулок мокрая и смотрела на дождь, а потом лежала с температурой. — прошептал Невилл на вопросительные взгляды Блейза и Малфоя. Гермиона тепло улыбнулась и приняла от Невилла чашку с горячим шоколадом.  — Невилл, это же…  — Твой любимый, да… — перебил ее друг.  — Спасибо. — протянула девушка, отпивая глоток своего любимого напитка. Все снова погрузили в пучину бумаг и записей. Малфой стоял у окна и изучал Гермиону. После слов Невилла и Рона он почувствовал, что из него вырвали значимый кусок чего-то. Он сильно ревновал ее к друзьям, хотя как такое возможно, они же дружат столько лет. Но он ревновал не к ним, а к их общим воспоминаниям, он так хотел видеть все то, что видели они: как она им улыбается, как бегает босая под дождем, как каждый вечер вдыхает запах ароматного горячего шоколада с ванилью, как она радуется, смеется, плачет от радости, ругает друзей… и еще много чего. Он был одержим ею и этими моментами. Малфой не знал, как он еще не сошел с ума, ведь эта девушка заставляет его чувствовать такой спектр чувств сразу, что можно взорваться. Она окрыляет его, дает надежду, заставляет безумно хотеть ее, заставляет беспокоиться, оберегать, злиться за необдуманные решения и поступки. Он хотел переживать это снова и снова. Малфой не знал, что это за чувство. Он не хотел делить ее ни с кем, не хотел, чтобы ее касались другие люди и заставляли ее смеяться. «Может это и есть любовь» — подумал про себя Малфой. Он больше не мог стоять и просто смотреть на нее. Поправляя вьющиеся волосы, Драко подошел к ней, сел рядом и взял за теплые от горячего стакана руки.  — Как ты? — аккуратно, хриплым голосом спросил он.  — Прости, я не должна была так резко уходить, но было тяжело. С этими словами Гермиона двумя теплыми ладошками обхватила его лицо. Поглаживая пальцами каждый сантиметр его острых скул, она заставляла его таять под ее прикосновениями. Гермиона подвинулась ближе и была совсем рядом, такая теплая и невыносимо красивая. Она кратко, но медленно поцеловала его, оставляя на его губах вишневый вкус помады и мятную дорожку своего дыхания. Отстраняясь от него, девушка сосредоточенно, одним пальчиком убрала с его щеки длинную ресничку и покрыла то место поцелуем. Малфой наслаждался ее нежными прикосновениями и близким дыханием. Он никогда такого не ощущал, такой нежности. Драко не мог двигаться, только сидеть и покорно принимать ласки. Аккуратно убрав ее руку от лица, он поцеловал каждый пальчик, второй рукой он гладил ее бархатные ноги, дразня обладательницу.  — Ты опять меня заставила волноваться. — тихо прошипел ей на ухо блондин.  — Я прошу прощения, что заставила тебя беспокоиться. Но боюсь, я не смогу пообещать тебе, что этого не повторится. — сказала девушка, смотря в серые глаза, пропитанные беспокойством.  — Я знаю. Ты ведь не можешь без приключений на свою прекрасную задницу. — сказал Малфой и ущипнул ее за бедро, отчего она тихо взвизгнула и крепко схватила его за рукав кашемировой кофты.  — Я, конечно, глубоко извиняюсь, но мы как бы пытаемся спасти задницы всех. Так что хватит пожирать друг друга взглядом и валите работать.— крикнул Блейз, который сидел на корточках рядом с ними и улыбался своей ослепительной улыбкой. Гермиона улыбнулась другу и покраснела, а Малфой лишь усмехнулся. Он встал со стула, погладил Гермиону по щеке и пересел напротив, чтобы еще лучше видеть ее. Блейз сел рядом с ним.

 — Гермиона. — прошептал ее на ухо Невилл, отчего она немного вздрогнула.  — Да. — тоже прошептала девушка.  — Ты ведь понимаешь, что если что-то случится с Айроном, то ты почувствуешь всю боль, что чувствует он.  — Я знаю. Но он пьет аконит, как и мы, так что все будет хорошо! — ответила девушка.  — Ты так всегда говоришь и обычно ничем хорошим это не заканчивается… — уже громче сказал Невилл.  — Ну какая же жизнь без риска. — подмигивая, сказала девушка. Невилл лишь закатил глаза и улыбнулся. Весь вечер они корпели над книгами, которые принесли ребята из библиотеки, и всякими записями. На Кребба, Гойла и Пэнси она наложила сильное заклятие, которое создавало видимость того, что никто ничего не знает и не спешат спасать друзей, потому что не знают с чего начать. Их отправили по домам и сказали отдыхать. До 8 вечера ребята поглощали книги про жемчуга и инициалы в надежде найти информацию.  — Я проголодалась… — сказала Джинни.  — Поддерживаю. — встрепенулся Рон.  — Кто бы сомневался. — засмеялся Гарри. — Пойдемте. Я бы тоже не отказался от чего-нибудь питательного. Ребята собрались и пошли в ресторан. Было еще достаточно светло. Гермиона с Невиллом шли вместе и тихо обсуждали информацию, которую нашли в книгах; Малфой, держа за руку Гермиону, шел с Блейзом, который рассказывал что-то смешное, потому что Малфой улыбался и усмехался, *его улыбка была такой детской и солнечной*; Джинни шла под руку с Гарри и ворковала с ним; а Рон о чем-то громко разговаривал со Стефаном.  — Гермиона! Приветливый крик отвлек всех от своих дел. Все, кроме Гермионы повернулись на голос. Она уже боялась поворачиваться, обычно после этого ей долго приходилось переваривать тяжелую информацию. Но на этот раз голос был мягкий и очень приятный. Она повернулась под вопросительным взглядом Малфоя и улыбнулась.  — Гермиона, привет! Я рад тебя снова видеть. Улыбка тебе больше идет, чем поникшее состояние. — начал Густав. «В каком смысле снова видеть? Кто это черт возьми и почему он так с ней общается?» — пронеслось в голове у Малфоя. Он крепко сжал руку Гермионы и поднял бровь, внимательно вслушиваясь в разговор.  — Привет. — улыбаясь, ответила Гермиона. Я тоже очень рада. До дома добрался без происшествий? Густав подошел к Гермионе и по-дружески обнял. Она вырвалась из хватки напряженного Малфоя и обняла в ответ.  — Хорошо. Правда, насквозь промок. Дождь нас застал врасплох, Гермиона… Ладно, не буду отвлекать. Очень рад тебя видеть в таком состоянии. — радостно ответил красивый мальчишка.  — Спасибо тебе, твои слова мне очень помогли. Я благодарна. — ответила девушка.  — Я всего лишь сказал правду, и ты бы сама приняла такое решение, ты же умница. Гюстав осмотрел всех взглядом и улыбнулся.  — У тебя прекрасные друзья!.. Приятного аппетита и до встречи! — помахав ей и ее друзьям, Густав улыбнулся и пошел со своим друзьями в сторону пляжа. Гермиона повернулась ко всем, половина была в растерянности, Малфой метал молнии, переводя взгляд с нее на парня, вечером ожидался серьезный разговор, а Гарри в недоумении ждал ответы на свои вопросы.  — Гермиона, это же Густав… — тихо произнес Гарри.  — Да. Вчера я очень удивилась и даже немного испугалась, когда он подошел ко мне. Сначала, я подумала, что заклинание не подействовало на него, но потом поняла, что он ничего не знает. Просто случайно наткнулся на меня. Мы поговорили, а потом я пришла к вам. — ответила девушка.  — Слава Мерлину, а то я уже подумал, что ты впервые что-то не так сделала. — выдохнул Гарри. — Ладно, пойдемте, Рон сейчас листья начнет жевать. Гермиона улыбнулась и пошла за ребятами, но ее резко остановили и потянули назад.  — Что…это…черт…было… — медленно спросил Малфой. Гермиона внутренне улыбнулась. Он был так красив в своей слепой ревности, и ей доставляло это маленькое удовольствие.  — Ничего. Вообще. Он помог мне снова разобраться в себе. — ответила девушка.  — Ты сегодня вечером тоже поможешь мне разобраться! Я хочу сам убедится, что с тобой все хорошо.  — Легилименс? Ну ладно, если тебе от этого будет лучше, то пожалуйста. — взяв его за руку, Гермиона потащила его в ресторан.

***

Гермиона и Малфой сидели у нее на кровати. Девушка читала большой том книги о редких украшениях, а Малфой теребил ее шоколадный волосок.  — Ты обещала мне, что покажешь. — задумчиво сказал Малфой.  — Если ты этого хочешь, пожалуйста. Только далеко не заходить. — сощуривая глаза, попросила Гермиона.  — Не буду. Он сосредоточился, взял палочку и произнес:  — Легилименс. Он перенесся в момент, когда к ней подошел Густав и сел рядом. Малфой слышал все, что сказал брюнет и чувствовал то, что чувствовала Гермиона — страх и желание рискнуть. Он увидел все моменты до ее входа в домик. Она была окрыленной и снова сильной девушкой. Внутренне он благодарил этого парня, но также и безумно ревновал. Гермиона почувствовала, как Малфой начинает идти дальше и начала бессознательно хватать его за рукав футболки.  — Малфой, я же сказала не заходить так далеко!  — Помолчи, Грейнджер. Он уже был в гостиной Замка, в тот день, когда Гермиона должна была отдать сережку Айрону. Он видел абсолютно все. Все мучения и всю боль Гермионы. Он видел, как тот избивает ее до полусмерти. Малфой сжал ее руку, отчего она вскрикнула. Драко не мог больше смотреть на это и покинул ее голову.  — Ну я же просила… — сказала обиженная девушка, мотая головой и раскладывая все мысли обратно по полкам.  — Прости. Мне нужно было увидеть. — зло и беспомощно, сказал Малфой. Гермиона подвинулась ближе к ее блондину и обвила его шею руками.  — Не думай об этом, пожалуйста. — тихо сказала Гермиона.  — Я убью их. За каждый твой волос убью. Гермиона поцеловала его чуть выше щеки, она видела его боль в глазах, какую раньше не видела, ведь Драко всегда оставался холодным.  — Ты только моя, запомни. С этими твердыми словами он жестко поцеловал ее.  — Драко… Этот отрывистый шепот вырвался у нее непроизвольно и был похож на тихую мольбу. Он поднял голову. Растерянность и страсть смешались в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в ее вспыхнувшее лицо.  — Я хочу тебя… — хрипло выдохнул он. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в Гермионе жгучие волны возбуждения. Драко стянул темно-вишневый шелковый халат с ее плеч, и он стал спадать. Он пристально смотрел на нее, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб ее тела. Потом он начал блуждать по ее телу руками. С груди они скользнули на стройную талию, обхватили бедра и откинули упавший халат. Глядя на него, Гермиона почувствовала, что с ней творится что то странное. Она сидела неподвижно и наблюдала за ним. Ее никогда так нежно ни касались, никогда она не испытывала такого адского желания, которое охватило сейчас — отдать себя. Она хотела его, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какая была ему нужна. Они оба хотели утолить нестерпимый голод своего тела и своей души. Его настойчивые пальцы требовательно сжали ее бедра, когда он положил ее на кровать и притянул к себе. Гермиона погладила его по красивым скулам, рисуя узор, а потом спустилась по мускулистым рукам, касаясь каждого мышца, и, закрыв глаза, Гермиона запрокинула голову. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг подбородка и шеи, у нее перехватило дыхание. По мышцам ее живота пробежал огонь наслаждения. Драко медленно спускался ниже, оставляя после себя мокрую дорожку его горячих губ. Она почувствовала его дыхание в своем самом интимном месте, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. Малфой исследовал каждый сантиметр ее кожи, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, ощупывал языком все тело. Пальцы Гермиона забрались в его волосы и стали перебирать их, пока он с наслаждением и с осторожностью ласкал ее источник наслаждения. Из ее груди вырвался тихий, протяжный стон. Аккуратными ногтями она впивалась в его белоснежную кожу, оставляя на скульптурном теле следы. Он еще сильнее сдавил ее бедра, как будто думал, что она сейчас исчезнет. Его пальцы резким движением вошли в нее. Еще больше раздвинув ей ноги, он продолжил свои изощренные ласки. Нахлынувшее на нее наслаждение было таким острым, что ее дыхание, ее голос слились воедино. Под Драко ее тело изогнулось, а руки схватились за шелковые ткани одеяла. Драко поднялся к ее лицу, и в его глазах загорелся сумасшедший огонь. Его губы требовательно приникли к ее рту. Его жадный язык протолкнулся между ее зубов и погрузился в теплую глубину. Не отрываясь от поцелуя, он накрыл ладошкой одну грудь, пропуская через пальцы твердый сосок. Ее тело звало его, и Драко чувствовал, что сейчас взорвется. Гермиона схватила его за концы футболки и резким движением сняла. Девушка пыталась расстегнуть ему ремень, но ее пальцы дрожали, и Драко помог ей в этом непростом деле. Щелкнула пряжка ремня и он быстро снял джинсы. Его дыхание стало прерывистым, и он безумно желал ее.  — Ты прекрасна. — тихо сказал Драко. Его шепот был таким громким, что можно было оглохнуть. Драко еще крепче сжал ее грудь, а потом медленно перенес руки на талию. Гермиона уперлась ладонями ему в плечи, слегка сжимая и приподнялась навстречу толчкам Драко. Он застонал от мучительного наслаждения. Ее отрывистое дыхание сводило его с ума. Драко двигался резко, полностью заполняя ее, он хотел, чтобы каждая крупица ее тела принадлежало ему и он полностью овладел ей. Гермиона застонала от наслаждения. Ухватившись за его мускулистые плечи, она полностью отдалась ему. Она безумно хотела его. Через несколько минут страсти они слились в стонах и едином наслаждении. Они пылали и готовы были сгореть вместе.