Plumeria, coffee and mint.

— Что это?  — спросил Гарри, указывая пальцем на флакончик с голубоватой жидкостью.  — Это яд, помогающий не попасть под воздействия черной магии. Кингсли прислал его и наказал всем пить.  — Яд? Так ты от него сейчас так корчилась? Не вкусно что ли?  — Да нет, просто…на, сам попробуй и поймешь, — девушка налила ему несколько капель переливающейся воды. Гарри сделал только один глоток и скорчился от неприятной боли.  — Что это за ужас? Он убить нас что ли хочет? — откашливаясь, сказал Гарри.  — Знаю, это отвратительно, но все для нашей безопасности. И да, если эта жидкость не дает проникнуть темным силам, то я пойду завтра к Айрону! — серьезно заверила девушка.  — Гермиона, как ты ловко все придумала. Мой ответ—нет! Ты не знаешь, действует ли оно на самом деле. Ты хоть чуть-чуть заботишься о себе? Если о себе не думаешь, подумай о нас.  — Вот я и думаю, Гарри. Давай без этого ладно. Нужно пытаться что-то делать, а не просто сидеть на месте, разбирая бесчисленные и бесполезные бумажки. Тем более, я уверена, что зелье сработает. Зачем Кингсли отправлять нам бесполезную вещь.  — Мерлин, я забыл с кем спорю! Ты же все равно поступишь по-своему,— беспомощно плюхаясь на диван, сказал Гарри, — я сегодня у тебя переночую, а то вдруг ты еще захочешь сбежать куда-нибудь.  — Очень смешно, — съязвила Гермиона, — оставайся, хоть не так одиноко будет.

***

Утром Гермиона с Гарри отправились в их рабочее гнездо. В домике уже сидели мракоборцы, Малфой, Рон, Джинни и Невилл; Нотт с Кребом и Асторией пили кофе с миндальным чизкейком; Пэнси с Гойлом сидели на креслах у окна и о чем-то громко разговаривали; Блейз все еще спал.  — Ну давай, обрадуй их своей новостью. Я думаю они отреагируют так же, как и я, — толкнул ее в бок Гарри. Гермиона отшатнулась и демонстративно дернулась, изображая боль, от которой Гарри хихикнул. Ребята за столом наблюдали за этой радостной перепалкой между друзьями.  — Че вы такие радостные? И Гарри, где ты был, утром я заходил в дом, но тебя не было, — отпивая из кружки малиновый сок, спросил Рон.  — Я охранял Гермиону. Боялся, что она опять куда-то влипнет, — очень тихо сказал Гарри. Гермиона закатила глаза и улыбнулась другу.  — Что у тебя с голосом?  — Гарри, подай воды, пожалуйста, — еле слышно прохрипела Гермиона. Ребята ощутили на себе изучающие взгляды друзей и Гермиона сказала:  — Сегодня ночью… — не успев договорить, ее перебил Малфой.  — Во что ты опять ввязалась?  — Да все нормально, — улыбнулась от серьезного, но взволнованного тона Драко девушка, — сегодня ночью мне пришло письмо из Министерства, от Кингсли, в котором он передал мне никогда не заканчивающийся флакончик с ядом, который создает барьер против темных сил. Сказал пить всем два раза в неделю. Мы с Гарри его попробовали и это было… весьма неприятно.  — Это было отвратительно. Такое ощущение, что мое горло разрезали миллион раз, — прохрипел Гарри.  — Ну да. Нам всем надо это пить…— сказала Гермиона, разливая по стаканам перламутровую воду. Ребята за столом, под вопросительные взгляды всех остальных, выпили эту невкусную смесь и начали дергаться от жгучей боли и кашлять.  — Фу, ну и мерзость! Похуже Круцио будет, — кинул Стефан, один из мракоборцев. Невилл и Гермиона бросили на него удивленный и серьезный взгляд, при упоминании непростительного заклинания, отчего Стефан смутился и сложил руки в ладошки, в молящимся жесте, извиняясь. Гермиона налила друзьям обычной воды и они с жадностью выпили ее залпом.  — Я не буду пить эту гадость, — сказала Астория, отставляя стакан.  — И я!  — Хватит препинаться, пейте. Это для вашего же блага, — еле слышно сказал Малфой, придвигая им стаканы.  — Вот дерьмо, — сонным голосом сказал Блейз. Через некоторое время они избавились от неприятной боли и снова приступили к работе.  — Я пойду сегодня вечером к Айрону, — тихо, не поднимая взгляд на друзей, сказала Гермиона.  — Что, прости? — грубо переспросил Малфой, посмотрев на нее и поправив волосы.  — Я решила, что пойду. Нам нужны ответы, тем более на мне чары и он не сможет мне навредить, — ответила девушка, поджав губы. Малфой резко поднялся, звонко отодвинул стул, схватил сигареты и поспешно вышел из домика, хлопая дверью. Он был зол и встревожен. Гермиона цокнула, приложила руку ко лбу, вымученно улыбнулась и, извинившись, вышла за блондином.  — Малфой! Стой!  — Что? — рявкнул он и резко остановился, вследствие чего Гермиона врезалась в его спину, — Аккуратнее.  — Извини, — промямлила девушка, — что происходит, Малфой? Почему ты так реагируешь?  — Ответь мне, тебе постоянно нужно влезать в неприятности? Или что? — громким голосом спрашивал Малфой, проводя одной рукой по волосам, а другой, обводя пространство вокруг себя.  — Надо что-то делать. Не на месте же сидеть! Такое ощущение, что только мне это нужно! Вы считаете, что мне надо сидеть в доме и ничего не делать! Я не буду этого делать, запомните уже. Малфой, со мной уже столько всего случилось, мне делают больно даже в вашем присутствие, мы не можем повлиять на обстоятельства, у убийц другие планы, а я не собираюсь сидеть и смотреть, как умирают мои друзья. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы разобраться с этим и свалить отсюда к чертовой матери, даже если самой придется кормить червей под землей и поверь мне… — не успев договорить, Малфой вцепился в ее губы и поцеловал. Он целовал ее жадно, как будто это было в последний раз. Он безумно хотел ее и боялся, что с ней опять что-то случится. Держа ее за талию и лицо, он впитывал ее дыхание и чувства, запах и быстрое биение сердца. После долгого и требовательного поцелуя, на который Гермиона с таким же желанием ответила, он отстранился от нее. Малфой нежно провел прохладой ладонью по ее щеке и покрыл свои прикосновения жесткими поцелуями. Такая разница ощущений сбивала Гермиону с толку. Сама, не отдавая себе отчет, она жадно впивалась руками в его платиновые волосы и вдыхала шоколадный запах тела.  — Обещай вернуться целой, — тихо шептал ей на ухо Малфой, — ты заставляешь меня беспокоиться за тебя, так глупо и импульсивно вести и меня это жутко раздражает…— сильнее сжимая в своих объятиях тонкое и едва дрожащее тело, признавался Малфой, — не позволяй ему распускать руки, иначе...  — Ревнуешь ли? — посмотрев ему прямо в глаза, спросила Гермиона.  — Нет.  — Ну-ну. Обещаю вернуться целой, — отстраняясь, сказала девушка, — и, Драко… что происходит между нами? — она опустила взгляд на свои сплетенные между собой пальцы и аккуратно спросила.  — Я не могу объяснить тебе, не хочу признаваться себе, — поднимая пальцами ее подбородок и заглядывая в глаза, ответил Малфой, — меня тянет к тебе и я не могу от этого освободится. Это ужасно раздражает, быть зависимым кем-то. Я не понимаю, как я мог допустить такое, ты же ведь…  — Грязнокровка, … да, — перебивая его и освобождаясь из его нежных и сильных рук, с горечью в голосе сказала девушка.  — Я не то хотел сказать.  — Нет, то. Ничего, не оправдывайся. Это же правда. Ладно, я пойду и ты возвращайся. Она отдалялась от него, а Малфой понимал, что опять оттолкнул ее, хотя он даже ничего не сказал.  — Хреново, Малфой, хреновый ты человек, — прошипел он себе под нос. Он знал, что Гермиона права во всем, так же, как и права в том, что он ее слепо и безумно ревнует. Ревнует, даже если кто-то просто смотрит на нее.

 — Может все-таки не пойдешь? — спросил Невилл.  — Сейчас нечего бояться. Если он придет в 12 — значит это он. Я попробую узнать, что Айрон помнит из вчерашнего вечера. Не переживайте, я сразу приду в ресторан на обед и все расскажу.  — Хорошо. Аккуратнее все равно.

***

Гермиона пришла домой и начала готовиться ко встречи с Айроном. Приняв ванну, девушка пошла одеваться. К ней прилетело нежно-голубого цвета платье с глубоким вырезом, нежно-розового цвета туфли и маленькая жемчужная сумочка. Нежный макияж дополнял ее воздушный образ. Собравшись с мыслями, она пошла к Айрону. Проходя через тенистую аллею делоникса и зеркальный пруд с необычными рыбами, она думала о Малфое и о его словах. Гермиона тоже не могла выкинуть его из головы. Последнее время он тепло относился к ней, хотя временами и показывал свою грубость, но это же Малфой, он по-другому не может. Она шла на встречу с одним, а думала совершенно о другом. За раздумиями Гермиона дошла до входа в сад, в котором они должны были встретиться и опасливо посмотрела на скамейку возле самой большой и густой глицинии. Айрон сидел на скамейке и перебирал в руках грузную ароматную ветку. Гермиона спокойно выдохнула и поняла, что перед ней настоящий Айрон.  — Здравствуй, — поднявшись со скамейки и поцеловав ее руку, улыбнулся Айрон.  — Привет. Рада видеть тебя. Как ты себя чувствуешь? — присаживаясь на каменную скамью, всю усыпанную фиолетовыми лепестками деревьев, спросила Гермиона.  — Все хорошо, спасибо. Ты как всегда выглядишь прекрасно.  — Спасибо, мне приятно, Айрон.  — Гермиона, мне нужна помощь. Мне кажется, что мной кто-то манипулирует или еще хуже — задействует мое тело, а потом стирает воспоминания. У меня провалы в памяти. Может ты замечала что-нибудь подозрительное? Я спрашивал у всех сотрудников и они, как один, ничего не заметили. Но я чувствую, что что-то не так, — очень быстро, как будто куда-то спеша, комкая слова, спросил ее Айрон.  — Нет, Айрон, ничего необычного. Ты вел себя абсолютно нормально. Может это настойки так на тебя подействовали? Ну… после нападения. Мне от них кошмары снились… — медленно ответила Гермиона.  — Наверное, ты права. Возможно от сильной боли и омерзительных напитков я все еще не могу отойти. Теперь я хотя бы спокоен, что не навредил тебе и твоим друзьям. «Это мы и выясним сегодня» — пронеслось у Гермионы в голове. Только сейчас она поняла, насколько опасное мероприятие ее ждет. Она не рассказала Айрону про вчерашнюю и предстоящую встречи, потому что понимала, что они снова могут забраться ему в память и узнают, что их раскрыли.  — Тут так красиво, — парень вырвал ее из мыслительного анализа.  — Да уж! Даже словами не описать. Несмотря на то, что это был настоящий Айрон, Гермионе было не по себе, она опасалась, но тревожилась за то, что телом Айрона так бесчестно пользуются.

***

Был уже разгар дня и Гермиона, после встречи с Айроном, как и обещала, пошла к друзьям на обед. На входе в ресторан она заметила куст плюмерии, которого там никогда не было. Маленький белый цветок, отцепился от ветки, приземлился в аккуратную прическу и полностью закончил ее образ. Вдруг ее внимание привлек тихий и будто волшебный завораживающий голос, который прямо у ее уха произнес: Не бойся своих желаний, Гермиона. Вы оба безумно желаете этого. «И что это значит?» — пронеслось в голове девушки. Ее встретили беспокойные и заинтересованные лица друзей. Она улыбнулась всем им и, поправив прядь волос, пошла за стол.  — Как свидание? Ну, красавица, не томи, — кинул Блейз и откусил кусочек горячего стейка с брусничным вареньем. Малфой пнул его ногой под столом и испепеляюще посмотрел.  — Ой, да ладно тебе, она просто погуляла с ним, — прошептал друг, потирая ушибленное место.  — Приятного аппетита, — подмигнула ему девушка, — это был Айрон и все было нормально, так что не переживайте. Он позвал меня спросить, не заметила ли я что-то странное в его поведение. Он догадывается, что кто-то стирает ему память и пользуется его телом.  — Ты же не рассказала ему? — спросил Невилл.  — Нет. Слишком рискованно. Если они снова залезут в его голову, то узнают, что мы в курсе. И это явно не нам на руку сыграет, — ответила девушка, принимая у Гарри абрикосовый сок.  — Больше ничего не сказал? — спросил Малфой.  — Нет, — не поднимая взгляд, бесчувственно бросила Гермиона.  — Даже спрашивать не буду, Драко.  — Ты мне лучше объясни, Блейз, что он с ней делал все эти два часа, если он сказал ей от силу десять предложений? — раздраженно спросил Малфой.  — Я не ясновидящий. Пойди и сам спроси, ревнивец. Ты так изменился из-за нее, мне так даже больше нравится. Наконец-то я вижу эмоционального Драко, а не бездушный камень, — улыбаясь сказал Забини.  — Ой, да пошел ты! — закатывая глаза и отворачиваясь, ответил друг, — Она превратила меня в нервного сопляка, который переживает из-за всего.  — Любовь, Драко, она такая.  — Гарри, ты мне обещал сходить в бар, так что хватит сидеть и уплетать все подряд! Нам Рона хватает.  — Эй, я не понял?! — жуя очередной пирожок с лососем, бросил Рон. Гарри, Джинни и Гермиона залились смехом и обратили на себя взгляды слизеринской компании, которые не услышали, что происходит. Гермиона быстро встала, взяла за руку Гарри и потянула на себя, отчего ее друг опрокинул на себя клюквенный морс и медленно, но убийственно перевел взгляд с шорт на нее. Она прислонила ладошки ко рту и еле сдерживала смех.  — А ну-ка иди сюда, мелкая! Ты посмотри, что натворила?! — с этими словами Гарри побежал за своей удирающей со всех ног подругой.  — Забавные. Почему мы раньше с ними не общались? — заметил Блейз.  — Угу…— наблюдая за веселой убегающей девушкой, ответил платиновый блондин.

***

 — Ну вот что ты натворила! Бедные белоснежные шорты! Гермиона!  — Гарри, да ладно тебе, — взмахнув палочкой и убирая пятно с шорт возмущенного друга, сказала Гермиона, — вот! Ничего и нет!  — Ух, спасибо, — сказал Гарри и взял ее под руку. Гарри и Гермиона зашли в большой и светлый бар. Там было неприятно находиться: пусто, прохладно и ужасно светло. Друзья начали осматривать помещение, но как и сказали мракоборцы — там ничего не было. Проведя там около часа, они уже решили уходить, но Гермиона взглядом наткнулась на странную дверь.  — Гарри, давай там посмотрим.  — Герми, это просто какой-нибудь винный погреб, тем более дверь вообще неприметная, я ее даже не заметил, пока ты не сказала.  — Мы же никуда не спешим, давай проверим. У меня ощущение будто там что-то есть, — подходя к большой ручке, сказала девушка.  — Ладно, давай. Я первый пойду, вдруг что. Гарри открыл тяжелую дверь и вступил в черный проход. В узком каменном проеме пахло прелым виноградом и терпким алкоголем, который ударил в нос из-за давно непроветренного помещения. За ними включился свет и они зашли в большой и аккуратно обставленный деревянными бочками и стеклянным бутылками погреб. Здесь было море разных напитков и холодильников с едой, подпортившейся из-за долгого простоя. Обойдя все это пространство, Гермиона повернулась к массивному столу, на котором стояли винные принадлежности и ахнув от ужаса встала, как вкопанная.  — Мерлин меня подери!!! — неожиданно вырвалось у нее.  — Гермиона, что тако… Твою мать!!! — выпалил Гарри, шагнув назад и задев бутылку, которая со звенящим ударом разбилась о каменный пол, заставляя их еще больше испугаться. От разлетевшегося стекла то, что привело их в такой шок проснулось.  — Мерлин, неужели? Я думал, что навеки здесь останусь, — крикнул вскочивший из-за стола и бросившийся обнимать Гермиону, парень. Гермиона стояла, еле держась на ногах от шока. Когда она повернулась к столу, то увидела измученного парня, который, облокотясь на стол и задрав голову с открытым ртом, то ли спал, то ли был бессознания, то ли умер. «Что он тут делает? Живой или мертвый? Сколько он уже здесь?» — пронеслось мигом в голове у Гермионы.  — Как тебя зовут и что тут случилось? — спросил Гарри, который сам еще не отошел от неизгладимого впечатления.  — Извините, что напугал вас, я не хотел. Я не помню сколько я здесь нахожусь, но это случилось тогда, когда произошло нападение. Люди в темных мантиях ворвались в бар и начали всех без разбору убивать. Я был в погребе и выносил напитки, но услышал истошные крики и закрылся здесь. Буквально через десять минут двое зашли сюда и начали что-то бурно обсуждать. Красивая девушка с черными волосами и изысканными украшениями, стройная и подтянутая. На ней было бриллиантовое тонкое колечко и черные жемчужные сережки, а еще у нее была татуировка, на предплечье, хвост какого-то животного, трудно было разглядеть. Лиц я не видел, они были под маской. А парень рядом был крупного телосложения и у него тоже была татуировка, на том же месте, но я не знаю какая. Они осмотрели погреб и вышли, закрывая дверь. Я не знаю каким чудом я спасся, Мерлин меня уберег. Недавно сюда приходили какие-то люди и что-то искали, но через какое-то время ушли. Естественно, погреб глубокий, они меня не услышали, когда я пытался докричаться до них.  — Это были министерские авроры, — ответил Гарри, — Гермиона, твоя любопытность спасла жизнь человеку. Сегодня твое упрямство похвально.  — Как тебя зовут? — хлопнув глазами, спросила девушка.  — Густав, Мисс…  — Просто Гермиона, пожалуйста, — улыбнулась девушка.  — Гермиона, спасибо тебе. Неизвестно сколько бы я тут еще просидел и вышел бы вообще живым, — присаживаясь к ней, благодарил Густав, — и прошу меня простить за то, что напугал.  — Тебе спасибо, ты предоставил нам очень значимую информацию. Тебе нужно идти отдыхать. Как мы поняли, ты тут работаешь. Мы сообщим Айрону, так что иди сразу к себе. Никому ни слова про то, что видел и что вообще здесь был. Ты можешь оказаться под прицелом, если случайно оговоришься, — серьезно настаивал Гарри.  — Наложите на меня Обливиэйт, — спокойно произнес парень.  — Ты уверен? Это ведь не вынужденная мера, не обязательно, — бросил Гарри. Тот лишь одобрительно кивнул и посмотрел на Гермиону.  — Гермиона, давай, это по твоей части. Девушка встала со стула и, слегка покачиваясь, подошла к Густаву. — Точно уверен? — переспросила Гермиона, достав палочку и направив на него. Густав кивнул и прикрыл глаза, готовясь к заклинанию. — Обливиэйт… Они отвели Гусатва в его дом и отправились в стеклянный домик. Гермиона поправила ему память, добавив, что он находился у родных еще за несколько дней до нападения, а вернулся сегодня. Гарри уже почти оправился от шока, что нельзя было сказать о Гермионе. Она шла и что-то бормотала себе под нос.  — Гермиона, стой! Посмотри на меня. Давай, вдох и выдох, — останавливая ее, Гарри взял девушку за плечи и слегка потряс.  — Гарри, все хорошо, просто я сильно переволновалась. Он как будто замертво лежал, да еще и с открытым ртом. Я уже с ума схожу потихоньку. Говорить совсем нет сил, — ответила девушка.  — Осталось чуть-чуть пройти. Вон, уже виднеется верхушка стеклянного домика. Дойдя до домика, Гарри открыл дверь и они вошли в него, обращая своим потрепанным видом внимание окружающих.  — Мерлин, что с вашими лицами? Как будто мертвеца увидели, — сказал Рон, удивленно смотря на вошедших друга и подругу.  — Сделайте чая успокаивающего, пожалуйста, — попросил Гарри, сажая Гермиону на диван.  — Секунду.  — Садись. Отошла хоть чуть-чуть? — спросил Гарри.  — Сойдет.  — Поттер, что случилось? — обеспокоенно спросил Малфой, смотря на девушку.  — Мы пошли в бар, ничего там не нашли, но Герми увидела дверь, ведущую в погреб. Ничего примечательного, но она настояла, чтобы мы посмотрели. Когда мы зашли туда, то нашли там человека, в ужасной позе и подумали, что он мертв. Я дезориентировался, выронил бутылку из рук и разбил, заставляя парня резко проснуться,заставляя нас еще больше прийти в ужас. Она просто не ожидала там такое увидеть, зрелище было неприятное, — закончил Гарри.  — Вы пили сегодня аконит? — спросила Гермиона уже спокойным голосом.  — Да, — ответил Блейз. Она потерла лоб и аккуратно встала. Перед глазами все еще мелькал образ парня. Она подошла к окну, ведущему на террасу и прислонилась лбом к холодному стеклу.  — Ты как? — спросил Невилл.  — Все хорошо, устала просто. Мысленно готовлюсь к вечерней встрече с псевдо Айроном, — пытаясь выдавить улыбку, ответила девушка.  — Может все-таки не пойдешь? — аккуратно спросил друг.  — Выхода нет, надо, а то рискуем поплатиться.

 — Я не знаю Гойл! Найдем мы все! — тараторила Пэнси, заходя в стеклянный дом.  — О чем вы? — спросил парочку Блейз.  — Да он бесится, что мы на одном месте стоим и ничего решить не можем! Я и говорю, чтобы не переживал, что мы найдем их! — ответила Пэнси.  — А где вы были? И где Астория с Ноттом и Крэббом.  — Мы были на пляже. Ребята все еще там, — ответил Гойл.  — Ха, ну вы даете! Мы тут корячимся в поте лица, а они купаются! — бросил Забини.  — Ой, да ладно. Короче, мы пошли в ресторан, а то голодные! Вы идете?  — Не до еды сейчас, Пэнс…— кинул Малфой. Ребята ушли, а все остальные обратили внимание на Гермиону.  — Так, переубеждать тебя смысла нет, сегодня ты мне доказала, что это бесполезно. Но прошу, сделай так, как мы тебе сейчас скажем, — начал Гарри, — ты пойдешь к нему и отдашь вот эту поддельную серьгу *Гарри передал ей сережку*. Гермиона, просто отдай эту чертову сережку, без фокусов! А потом сошлись на плохое самочувствие и уходи. Поняла?  — Да, поняла, — ответила девушка, — мне уже пора. Осталось не так много времени, а я еще хочу пройтись на свежем воздухе.  — Будь осторожна! — кинул ей Рон. Она встала из-за стола, взяла тоненький шелковый шарф и пошла на выход. Ее мучило неприятное предчувствие, не сулившее ничего хорошего. На выходе ее остановил Малфой.  — Давай без фокусов, Грейнджер, просто сделай, как тебе сказали и возвращайся, — серьезно сказал Малфой.  — Я постараюсь. Не переживайте. Я постараюсь как можно быстрее… — ответила девушка, слегка улыбаясь ему.  — Сказать-то просто, а вот сделать. Ты постоянно влезаешь в неприятности, но каким-то чудом спасаешь задницы всем.  — Иди внутрь и просто ждите. Гермиона протянула свою холодную от нервов ладошку и невесомо взяла Драко за руку, слегка сжимая ее. Малфой быстро бросил взгляд от ее глаз до их сплетенных рук, а потом снова вернулся к ее янтарным, покрытым вуалью страха глазам, и порывисто вздохнул. Наклонившись и дотронувшись своим лбом до ее, что показалось Гермионе очень душевным и нежным жестом, он облизнул губы и, собрав волю в кулак, отошел от нее, выходя на террасу. Он не мог больше стоять с ней так близко, сжимать холодные от тревоги пальцы, чувствовать запах, потому что еще бы пару секунд и он бы никуда ее не отпустил. Блейз вышел к нему на террасу, подал сигарету и вцепился в него вдумчивым взглядом. — Переживаешь? — Она боится. Черт, она что-то знает либо чувствует, что все плохо кончится. Руки ледяные, взгляд бросает искры страха и тревоги, она знает, на что идет, и я, твою мать, уверен, что все хреново будет. — Я тоже сомневаюсь, что она послушается нашего совета. Малфой бросил на него прихмуренный и вопросительный взгляд, выпрямляясь и поднимая подбородок. — Что ты имеешь в виду? — Я более чем уверен, что она не послушает слова Поттера и не отдаст ему серьгу, это Грейнджер, она будет делать так, как сама считает нужным. Вот только каковы будут последствия. Драко резко прислонил ладонь к лицу и выругался, понимая, что Блейз может оказаться прав. Забини положил руку на плечо друга, похлопывая и подбадривая его.

***

Гермиона дошла до Замка, собралась с мыслями и вошла в него.  — Гермиона, добрый вечер. Как дела? — не поднимая взгляда спросил Айрон, который сидел за столом и что-то рассматривал.  — Привет, все хорошо.  — Присаживайся. Ты принесла сережку? Ее нужно осмотреть, а потом отошлю ее в Министерство.  — Не нужно, Айрон. В Министерстве ее уже получили. После нападения, сова Кингсли прилетела и в письме попросили незамедлительно отправить ее, — сказала девушка, вжимаясь острыми ногтями в мягкую кожу обивки сидения.  — Что ты сделала? Ты ее отослала?! Я же попросил ее принести мне! — пытаясь спокойно отвечать, рассвирепел Айрон.  — Айрон, я не понимаю, почему ты так реагируешь? Это просто сережка. Там быстрее с этим разберутся, — констатировала девушка. Парень резко встал с кресла, заставив Гермиону поджать ноги и задержать дыхание от неизвестности, подошел к ней и со всей силы ударил по лицу. Девушка схватила себя за щеку, испуганно смотря на него сквозь пелену подступивших слез.  — Айрон, какого черта? Мне же больно! — взвизгнула Гермиона, вжавшись в холодное кресло. Она разозлила его. Нужно было послушаться Гарри, но тогда он бы понял, что это подделка и убил бы ее сразу.  — Я тебя что попросил сделать, маленькая сука? Просто принести мне долбанную безделушку! Ты тупая или глухая? Он схватил ее за шелковый шарф и потянул с кресла. Сжав мертвой хваткой шарф на ее шеи, он зашипел:  — Я убью тебя! Но, к моему глубочайшему сожалению, не сегодня. Молись на помощь своих тупоголовых дружков, иначе тебе несдобровать. Я буду ломать тебя постепенно и медленно, пока ты сама не убьешь себя, стерва. Гермионе уже не хватало воздуха и она начала судорожно хватать руками его руки и пытаться освободиться. Айрон выбросил ее к двери, и Гермиона ударилась головой и спиной.  — Убирайся отсюда!!! — неистово кричал Айрон. Гермиона через адскую боль заставила себя встать и вылететь из Замка. На выходе она упала на каменные ступеньки и содрала себе кожу на руке и ноге. Хватала ртом воздух, но ей казалось, что он не доходит до легких, так сильно пульсировала боль во всем теле. Голова разрывалась, горло болело, казалось, была сломана шея, саднило ушибы и содранная кожа, спина пульсировала и не давала Гермионе подняться с холодных камней.

 — Почему ты не убил ее? — спросила девушка.  — Рано еще!  — Тогда почему не вселился?  — У нее очень сильный барьер. Чертовы защитные чары, — раздраженно ответил парень, сломав ногой стул.

***

 — Прошел уже час. Почему ее все еще нет? Если она опять не послушалась, то я убью ее! — твердила Джинни, которая ходила по всей гостиной стеклянного домика.  — Может она гуляет?  — Рональд, ты совсем дурак?! Ей делать больше нечего!  — Да ладно, Джинни! Куда она денется. Придет скоро, — ответил рыжеволосый парень. Гарри выронил из рук стеклянный бокал, разбивая его вдребезги, и громко вздохнул.  — Поттер, ты совсем сдурел? Голову напекло? — не смотря на него, сказал Малфой.  — Я, конечно, не ее фанатка, но, по-моему мнению, что-то пошло не так и она явно выглядит так, будто ее месяц пытали, — с опаской в голосе бросила Пэнси, указывая на дверь.  — Что за бред ты несешь? Ты о ком гово… — Малфой бросил взгляд на Пэнси и перевел его на объект, за которым она сейчас наблюдала. — Гребаное дерьмо! — прохрипел Забини. — Охереть... — кинул Нотт.  — Гермиона, ну что опять? — подбегая к ней и боясь прикоснуться, выпалил испуганный Невилл. Она пожала плечами, глубоко вздохнула, сделала вкрадчивый шаг к Невиллу и, схватив его за ворот рубашки, упала в обморок. Малфой выронил из рук все записи, которые делал в ее отсутствие, и побледнел еще больше обычного. — Твою мать, — громко вскрикнули Гарри и Малфой в голос и подбежали к Невиллу, поднимая девушку с пола. — Охренеть, на ней нет живого места, — ахнул Блейз, обливая водой девушку, — дерьмо, он ее душил шарфиком что ли, что за ублюдок конченый. — Не трогайте ее, прошу, — Невилл трясущимися руками убирал руки Гарри и Малфоя от нее. — Что? Почему? — обращаясь к нему, выпалил Малфой, — Долгопупс, приди в себя, что значит не трогать? Драко схватил Невилла за грудки и встряхнул, приводя в чувства. — Она...у нее могут быть переломы или внутренние раны, будем трогать—сделаем хуже. — Черт, черт, черт! Твою мать! Малфой, Блейз и Невилл резко повернулись к кричащему Поттеру. Гарри поднимал из-под головы Гермионы окровавленную руку. Малфой отшатнулся, схватившись за Блейза и Невилла и поднял голову наверх, справляясь с подступившим состоянием аффекта. Когда он отошел, то увидел как Джинни сидит на коленях возле еле дышавшей Гермионы и палочкой водила по телу, проговаривая исцеляющие заклинания. Рон придерживал Гермионе голову и вытирал кровь. — Я убью его, ублюдок, ему не жить! С этими словами Малфой отпихнул Блейза и полетел к двери, сметая все по пути. — Куда ты, Драко? Остановись! Да стой ты, бля! Забини выкрикнул заклинание и повалил его навзничь. Малфой выругался и пытался отпихнуть от себя друга, который прижимал его к холодной ночной земле. — Слезь с меня. Забини, какого черта ты творишь? Придурок, отпусти меня! — свирепо проклинал Драко. — Сначала угомонись, потом отпущу. Куда ты собрался? Айрону башку сносить? Он не при чем! Ты же знаешь, что это не он. — Этим ублюдком пользуются, а он вместо того, чтобы разбираться в этом, лезет к Гермионе и лебезит перед ней. Из-за этого сукина-сына она умирает на руках. Отпусти меня, Забини! — Малфой, иди в дом живо, будь там, не дай Мерлину что случится! Сейчас ты нужен там. Драко успокоился и тяжело вздохнул. Забини осторожно и медленно отпустил его, поднимаясь и подавая руку другу. Драко сел на землю и с остервенением сжал волосы, продирая горло от громкого крика. Посмотрев на протянутую руку Блейза, он схватил ее и встал, хлопнув его по спине. — Спасибо, Блейз. Без тебя я бы сошел уже с ума. Невилл выбежал из дома и обратился к только что подравшимся парням. — Она...она приходит в себя. Все троя быстро вошли в помещение и бросились к дивану. Джинни сидела и держала Гермиону за руку, смотря за окно, Рон и Гарри сидели за столом и пили огневиски, подпирая головы, мракоборцы взмахами палочек убирали кровавые пятна с ковра и пола, змеиный отряд сидел в другом конце дома, о чем-то громко споря. Гермиона, приобретшая уже румяный цвет лица, мирно лежала и спала, иногда двигая пальцами рук. На шее зияла сиреневая полоса синяка от шарфа, которым ее душили, на правой руке и ноге были уже менее заметные от исцеляющих заклинаний ссадины, на губе и щеке запеклась кровь от ударов наотмашь. Волосы были взъерошены, а одежда потрепана. Драко встал на колени перед ней, обращая внимание всех на себя,опустил голову и прикрыл глаза, произнеся: — Я сейчас скажу, наверное, самую безумную вещь, которую вы слышали в своей жизни. Я сам не знаю, как так вышло и как я это допустил, но, я уверен, вы заметили мою перемену касательно Грейн...Гермионы. Я...Я... — Полюбил ее... — закончил Гарри. Драко повернул к ним голову и кивнул, вымученно изобразив подобие улыбки и мысленно поблагодарив за понимание. На глазах образовались еле заметные капельки, которые Драко тут же убрал, закрывая глаза и снова смотря на спящую девушку. Нежно поцеловав ее руку, он встал и сел за стол, взяв бокал алкоголя из руки Блейза. Прошло около часа. Ребята разбрелись по домику и ждали, когда Гермиона придет в себя. Малфой от пережитых эмоций кемарил, а Невилл, Джинни, Гарри и Рон молчаливо переводили взгляды с него на Забини и друг на друга. — Ну что вы так пялитесь? Спрашивайте уже, — усмехнулся Блейз, складывая руки на груди. — Малфой...он правда влюбился? — удивленно спросил Рон, смокая сочетание слов Малфой и любовь. — Уизли, тут даже слепому не сложно будет увидеть, что это так. Более вам скажу, Гермиона тоже испытывает к нему чувства. Как вы могли этого не заметить? Вы же близкие друзья. Ребята удивленно переглянулись, не веря своим ушам. — Я понял его чувства после первого нападения на нас с Гермионой. Мы были здесь и они стояли на террасе, близко стояли, и по их глазам и прикосновениям было понятно, что это не просто увлечение или игра, а чувства, которые ни с чем не перепутаешь, — вымолвил Невилл, смотря на спящего Драко. — А я заметила перемену в Гермионе, когда мы сидели у нее и сплетничали про вас, мальчики. Это было до нападения. Тогда, когда речь зашла о Драко, она будто ожила и смущенно перевела тему, — пролепетала Джинни, бросая взгляд на Гермиону. Блейз улыбнулся и вздохнул, зевая и потягиваясь. Из разговора их вытащил шорох и движение со стороны дивана, где лежала Гермиона. Она тяжело вздохнула и приподняла голову, что-то шепча. Гарри быстрым шагом подошел к ней и, придерживая ее голову и подкладывая подушку под нее, с надеждой посмотрел. — Воды... — хрипло прошептала она. — Дайте воды, скорее! И чуть-чуть огневиски. Блейз потряс Малфоя по плечу и кивнул на Гермиону, слегка улыбаясь. Драко быстро бросил на нее взгляд и тут же успокоился, выдохнув, увидев ее в сознании. Гарри дал ей воды и обтер шею, лоб и губы спиртным, а затем дал ей глотнуть, заставляя теплу пролиться в истощенный организм. — Нормально? Гермиона слегка кивнула и снова легла, сжимая глаза до боли и держась за челюсть, водя ее в разные стороны. Спина затекла, щека горела от удара, а шею будто ломало. Откашлявшись, она оперлась руками о диван и приподнялась, присаживаясь. Гарри потянулся ей помочь, но Гермиона резко испугавшись, прижалась к спинке дивана, зажмурила глаза и выставила руки вперед, чтобы не трогали. — Гермиона? Они переглянулись, Блейз помотал головой, а Малфой сжал челюсть, встревоженно смотря. — Извини, я...я не в себе, — тихо прошептала она и замолчала.   — Не молчи, пожалуйста! Объясни, что случилось? Мы чуть не умерли от переживаний, когда ты явилась сюда хуже смерти, — обеспокоенно, спросила Джинни. Гермиона медленно показала, что ей нужно перо и пергамент. Мне больно говорить. Будто шею сломали. Поэтому я напишу. Я сказала ему, что отправила сережку в Министерство. Не злитесь! Если бы я дала ему поддельную сережку, он бы сразу понял это, и тогда они бы раскрыли нас, а меня бы убили на месте. Он угрожал мне, сказал, что следующий раз будет последним и, что мне нужно быть рядом с вами. Сережка им очень дорога, я уверена, что это не просто украшение, в ней что-то есть. Это все.  — Я не удивлен, что ты опять ослушалась, — грубо бросил Гарри, но тут же остыл, — Если бы он тебя задушил, если бы убил, Гермиона? Посмотри, на тебе живого места нет. Гарри поправил ее волосы и с грустью посмотрел на ее лицо.  — Надо снять боль и убрать это все с нее окончательно, и плевать на эти бестолковые правила, что нельзя исцелять, — произнес Блейз, достав волшебную палочку и направив на Гермиону.  — Анестезио. Боно сис анимо.  — Спасибо, мне намного лучше, — тихо прошептала девушка.  — Теперь ты будешь под нашим надзором! Никуда не двинешься, а если потребуется, мы запрем тебя в доме, — пробубнил Рон, поглаживая Гермиону за руку.  — Хорошо. Отдохнуть мне и правда нужно, — ответила девушка. — Тебе надо к себе. Там ты в безопасности и сможешь восстановиться, — улыбчиво сказал Блейз.  — Я провожу, — сказал Малфой, выходя из дома и оставляя после себя аромат алкоголя и сигарет. Гермиона поджала губы, мысленно выругалась и при помощи Гарри и Рона поднялась с дивана. Обнявшись и попрощавшись, Невилл провел ее до дверей и передал в руки Малфоя. Драко безмолвно снял с себя черный большой пиджак и одел на плечи Гермионы, окутывая ее терпким ароматом его духов, перемешанных со спиртным. Девушка уже почти пришла в себя. Исцеляющие чары подействовали, оставляя от встречи с убийцей лишь воспоминания и очередные отметины по всему телу. Они шли медленно, не касаясь и не проронив ни слова. Малфой злился, это ощущалась всеми фибрами тела и души Гермионы, как и ощущалось безумное беспокойство и нервозность. Половину пути они шли молча. Он — сложив руки на груди, а она — опустив голову и трогая незажившую рану на руке, чтобы мысли о близости с ним перебивали другие ощущения, и пусть это опять боль. Малфой резко остановился и в одно мгновение порывисто привлек ее к себе.  — Ты обещала вернуться целой и говорила не беспокоиться за тебя. Ты не сдержала обещание, — сказал Драко, взволнованно обнимая и зарываясь в ее спутанные волосы.  — Я знала на что иду, но сказав тебе правду, ты бы меня отпустил? — прошептала ему в шею девушка, оставляя теплую дорожку своего мятного дыхания и призывая мурашки на теле Драко.  — Нет, — коротко ответил он. Они стояли так безмолвно в объятиях друг друга несколько минут, затем Драко взял ее на руки и пошел по направлению к своему домику.  — Драко, что ты делаешь? Отпусти! — схватив его за шею, удивленно бросила Гермиона, — Куда мы идем?  — Прости, но отпускать я тебя больше не собираюсь. Набегались. Он донес ее до дома и вошел в него. Дом был невероятно статен, ну как и подобает аристократу. Драко аккуратно поставил ее на ноги и посмотрел в глаза.  — Не бойся своих желаний, Гермиона. Мы оба безумно желаем этого, — прошептал Малфой и прижал ее к себе за талию. Гермиона вспомнила сегодняшний шепот у ресторана. Слова точь-в-точь. Предзнаменование? Нежно и дразня свою соблазнительницу, он начал расстегивать пуговицы на ее изумрудной блузке.  — Тебе идет мой цвет, — прошипел Малфой и впился губами в ее нежную шею. Гермиона издала тихий стон и зарылась пальцами в слегка кучерявые волосы Драко. Он нежно, но с жадностью целовал ее. Как ему не хватало этого, дико не хватало ее. Наигравшись с первыми пуговицами, не отрываясь от ее губ, он дернул рубашку и резко снял с владелицы, отчего на кафельном полу заиграла музыка от падающих и отскакивающихся от пола алмазных пуговиц. Длинными и обжигающими пальцами он гладил все изгибы ее тела, играя с шрамами, которые испещряли ее тело подобно звездам на ночном небе. Ладошки скользили по телу, оставляя после себя обжигающие следы. Он завел пальцы под кружевное белье и аккуратно, щелкнув застежкой, снял его, оголяя красивую грудь. Положив на нее руки, он стал играть с ее твердыми сосками и ласкать их. Гермиона тянула платиновые пряди, заставляя Малфоя издавать протяжный рык. Он стянул с нее шорты, покрывая бедра и ноги жадными поцелуями. Гермиона прогибалась от его прикосновений и поцелуев, так сильно она этого хотела. Весь страх сегодняшнего дня исчез, его забрал прикосновениями Малфой. Закончив с шортами, он поднялся и аккуратно положил ее на кровать, снимая с себя рубашку и оголяя свои скульптурные формы. Он был невероятно красив: атлетическое телосложение, упругий пресс, твердые плечи и сильные руки. Драко лег на нее и впился в губы, сливаясь в сладострастном поцелуе. Он целовал ее до нехватки воздуха в легких. Медленно проводил языком по ее губа, наслаждаясь каждым мгновением. Скользя ладонью по нежной коже, он дошел до нижнего белья и впустил руку в самую чувствительную часть женского тела, заставляя ее прогибаться и издавать жаждущие стоны.  — Ты прекрасна, Гермиона. От этих слов она почувствовала себя такой защищенной и нуждающейся в нем. Он дразнил ее, водя пальцами по мокрому месту и кусая ее губы.  — Драко, пожалуйста! Я хочу…тебя! — молила девушка. После этих слов, он не смог больше терпеть, слишком долго они мучали себя.  — Скажи это еще раз, — потребовал блондин.  — Я хочу тебя, — повторила девушка. Она тоже больше не могла терпеть. Гермиона всем телом желала его. Он вкушал ее мольбы. Снял с себя и с нее оставшееся белье и аккуратно вошел. Гермионе было непривычно, а при входе в нее, она сильно обхватила его за плечи, впиваясь ногтями и издала стон.  — Потерпи, сейчас пройдет, — ласково пробормотал Малфой и начал двигаться. Сначала были нежные, а потом быстрые и грубые толчки, которые доставляли обоим неописуемое удовольствие. Гермиона понимала, что он первый мужчина, разбудивший в ней такое желание, а Драко знал, что она теперь его. Они двигались и стонали синхронно и дойдя до пика, вместе получили наслаждение. Это было прекрасно для обоих. Малфой никогда и ни с кем не испытывал такого чувства. Она тоже была его первой девушкой, которая смогла пробудить в нем не просто плотские наслаждения, а страсть и желание быть с ней каждую минуту, никуда не отпуская. Они лежали рядом и обнимались, успокаивая дыхание. Драко нежно положил руку на талию вспотевшей девушки и прижал ее к себе, зарываясь в разбросанные волосы, а Гермиона впустила ладошку в его волосы и перебирала солнечные пряди, пока оба не провалились в глубокий сон, оставляя этот, с одной стороны, ужаснейший, но с другой—подаривший обоим друг друга, день. Утро наступило быстро, и Гермиона проснулась, влекомая как будто сном на яву. Сладкая боль разносилась по ее телу. Воспоминания о прошлой ночи заставили ее покраснеть и закрыть горящее лицо ладошками. Окончательно проснувшись и присев в большой и прохладной от раннего утра кровати, она не обнаружила Малфоя рядом. «Это был сон? Или для него это было очередное развлечение?» — сразу же пронеслось в голове у Гермионы. Она встала, накинула разорванную рубашку и шорты, привела волосы в порядок и посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела по-другому: румяная и живая, хоть и вся в шрамах и ссадинах. Гермиона уже собралась тихо выйти из дома, но Малфой не спешил ее отпускать. Он схватил ее за талию и перебросил через плечо, что заставило девушку громко засмеяться, подарив ему ее первый искренний смех, виновником которого стал он.  — Я тебя никуда не отпускал. Вроде мы все вчера обсудили и даже закрепили, — бросив ее на кровать, соблазнительно и серьезно выпалил Малфой. Сейчас он выглядел так, будто написан художницей — только что вышел из душа, с переливающимися капельками воды на теле, светился на фоне темно-изумрудной гостиной. Волосы небрежно спадали на лоб, а темные брюки были наскоро надеты, показывая резинку его боксеров.  — Ты пахнешь свежим яблоком, — успокоившись, сказала Гермиона.  — А ты пахнешь мною, — целуя ее в губы, ответил Малфой, — ты теперь моя. Больше не отвертишься. Хочу каждый день слышать этот звонкий смех и видеть твое лицо по утрам. Гермиона закрыла глаза, улыбаясь от всего сердца, и почувствовала на щеке легкий поцелуй, подарившей ей приятное умиротворение во всем теле.