Защити меня

В дороге никто не разговаривал. Каждый чувствовал, что они едут на эшафот. Сгорающие минуты казались им последними. Лишиться статуса команды совершенно невозможно для них. Это не просто статус, это вся их жизнь. Встреча с капитаном однажды изменила их, изменила их судьбы. Они вместе прошли через множество самых сложных ситуаций. Даже новые члены команды прекрасно ощущали эту связь. Однако теперь команда боялась, что это испытание могло стать для них последним. Что вдруг заставило капитана даже просто задуматься об этом, не говоря уже о том, чтобы подтверждать догадки прессе. Немыслимо. В их жизнях могло произойти абсолютно что угодно, но только не это. Капитан – их опора и надежда. В это не хотелось верить. ─ Прости… Послышался совсем тихий хрип Уёна, нарушивший тишину в капсуле. В ней помещалось не больше четырёх человек, поэтому всё еще команда разделилась по три человека. Вместе с Чоном ехал Сан и Ёсан. Юнхо, Минги и Чонхо расположились в следующей капсуле, что ехала на небольшом расстояние. ─ Всё в порядке. Сан понял, что фраза адресовалась ему, ведь Уён, что всё это время держал голову на его плече, внезапно поднял её вверх. И в действительности Чхве немного лукавил. На брови у него теперь красовался шрам, зашитый Юнхо, что вовремя всё обработал. Место вокруг распухло, а сам шрам болел и жутко чесался, даже несмотря на обезболивающий спрей, которым воспользовался Чон. Еще и голова до сих пор кружилась, сложно было сосредоточиться на каком-то предмете слишком долго. Но сейчас Сану было явно не до этого. Его до сих пор тревожил Уён, тот ни сказал ни слова до этого момента. Учёный долго вглядывался в линию челюсти друга, но после поменял положение, чтобы было удобней рассматривать лицо Сана полностью. Подняв руку, Уён еле ощутимо коснулся чужой скулы, поднимаясь пальцами вверх, водя вокруг нового шрама. Его сердце сжималось от боли. Он прижал свою ладонь к щеке Сана, мягко поглаживая большим пальцем его кожу. Чон сам не понимал, как смог навредить ему. Всё вокруг словно превратилось в какую-то игру, Уён совсем потерял ощущение реальности происходящего. Единственное, что он сейчас чувствовал – взгляд Сана. Тот как обычно пристально всматривался в него, словно ничего и не произошло. В его взгляде не было тревоги или печали, в его взгляде не было ничего. И это на самом деле расстраивало и пугало. Чхве, как всегда, строит из себя героя, умалчивая о собственных переживаниях. Этого уже не изменишь, но Уён и не хотел его менять. Он нравился ему и таким. Временами глупым, противным, неугомонным, как и сам Чон. Но в тоже время таким жертвенным и сильным. Учёный задумался, замечая собственное отражение в стеклянных глазах напротив. Он даже как-то неосознанно убрал руку от лица Сана, дотрагиваясь до своего собственного. У Уёна тоже был шрам, с того самого дня, как они нашли Ёсана и Юнхо. Изначально Чон делал всё возможное, чтобы избавиться от него, но в какой-то момент прекратил залечивать этот шрам, что шел через глаз и немного задевал бровь. Если не всматриваться, сейчас он был практически незаметен. Сан улыбнулся, словно понял, о чем подумал Уён. Они похожи теперь еще больше, даже шрамы на одной и той же стороне. Хоть и с совершенно разными историями. Чхве перехватил чужую руку, убирая её от лица. Он собирался уже что-то сказать, как капсула внезапно остановилась. Они приехали. Ёсан первым хотел выйти на улицу, но его поймал Сан, также дотянувшись и до его руки. ─ Мне страшно… Еле слышимо прошептал Сан, с замиранием сердца сжимая ладони друзей. Он впервые сознался в чём-то подобном. Впервые не был готов идти, хоть и сделает это в любом случае. Уён знал, Сан всегда был готов на самые отчаянные поступки, если что-то зависело непосредственно от Чхве. Но сейчас. Сейчас от них уже ничего не зависело, они шли в неизвестность. Если капитан принял решение, ничто не сможет его переубедить. Это пугало больше всего. ─ Мы что-нибудь придумаем. Отозвался Ёсан, попытавшись немного приободрить парней. Но всё же вышел из капсулы первым, не в силах удерживать слишком длительный зрительный контакт. Он лишь надеялся, что вторая капсула вскоре приедет. Ведь ход мыслей друзей он предугадал заранее. ─ Ёсан, но!.. ─ Сан и Уён вышли следом, выглядя очень обеспокоено. ─ Ни слова обо мне. ─ Отрезал Кан, отвернувшись в сторону дороги, где уже было видно приближающуюся капсулу. ─ Я не хочу об этом думать, потому что этого не произойдет, понятно? ─ Да… Думаю, нам всем стоит так делать… Уён тяжело вздохнул. Теперь все его мысли занимал Ёсан. Он сохранял такое хладнокровие, хотя сейчас возможно решалась его судьба. Такое уже было. Чон представить себе не мог, что сейчас испытывал Кан. Но раз тот так уверен, то стоит тоже повременить с выводами. Хоть и верить чужому спокойствию просто глупо. Ёсан без проблем умел делать вид полного безразличия, даже если это очень сильно волновало парня. Его эмоции всегда были загадкой для Уёна. Он улыбался, когда ему грустно, ругался с кем-либо, если страшно. Его печальные глаза зачастую ничего не означали. А слёзы на его лице было невозможно заметить. Отсутствующий взгляд мог означать всё и ничего одновременно. Чон бы хотел научиться понимать его, но всегда это выглядело так, словно Ёсан сам не хотел, чтобы его понимали. Наконец приехала и вторая капсула. Вместе они направились за Уёном в сторону дома старших. Всё вокруг казалось Чону уже не таким, как раньше. Космос стал тёмным чёрным пятном, а света вокруг словно не хватало. Но всё это было лишь в голове учёного. Как только они подошли к нужному дому и встали у дверей, Уён отступил назад, спрятавшись за спины Ёсана и Сана, сжимая их плечи. Искусственный интеллект распознал команду, после чего двери сами собой открылись. Наверху послышался шум, старшие явно не ожидали такого визита. Пока команда прошла внутрь, хоть и кучковалась вокруг Уёна, внизу наконец показался Хонджун, за ним следом шёл и Сонхва. Они оба выглядели совсем обычно, даже по-домашнему, хоть и немного растерянно. ─ Ребят? Что-то случилось? Обеспокоенно спросил Пак, оглядывая парней. Заметив свежий шрам на брови Сана, он прикрыл ладонью рот, попытавшись подойти ближе. Но Чхве, поймавший чужой взгляд, тут же закрыл часть своего лица рукой. ─ Ну вообще это мы приехали узнать, что случилось… ─ Говорить решил Юнхо. Он дольше всех знал Сонхва и Хонджуна. Он больше остальных проводил вместе с ними времени и возможно именно он сможет к ним подступиться. ─ О чем ты говоришь? ─ Неуверенно вскинул бровь Хонджун, делая несколько шагов назад, чтобы они все вместе уже перешли в гостиную, а не толкались в коридоре. ─ О чем он говорит? Ты серьезно?! А так прямо непонятно! Уён с издевкой закатил глаза, вновь закипая от обиды и отчаяния. Эти два состояния главные враги Чона, он просто не умел их контролировать. Но его тут же утихомирил Чонхо, давая тому схватиться за свой локоть и спрятаться. ─ Я правда не понимаю… ─ Ким с недоверием оглянул всех вокруг. Они выглядели так словно Хонджун что-то упустил, словно он виноват в чём-то действительно серьезном. ─ Ты… Ты хочешь отказаться от звания капитана и оставить команду в прошлом? ─ у Юнхо дрогнул голос, но он смог проговорить всё на одном дыхание. ─ Что? Я бы… Да я бы никогда такого не сделал! Что за глупость? Какой идиот так сказал?! ─ Хмыкнул Хонджун, покачав головой. Он даже улыбнулся, чтобы команда хоть немного расслабилась, но чужой настрой вновь заставил занервничать. ─ Ты, хён. Ты это сказал. ─ Теперь вперед вышел уже Сан, показывая Киму видео с его лицом и его словами о том, что это будет лучшим решением. ─ Но я… ─ Хонджун сначала не поверил своим глазам. Ему пришлось даже пересмотреть этот фрагмент. ─ Я не… Ким испуганно оглянулся на Сонхва, а после вновь посмотрел на команду. Он не помнит, он абсолютно ничего не помнит. Словно того дня и не было. Только по каким-то посторонним признакам до него дошло, что скорее всего это было сказано несколько дней назад. Однако в голове пустота. Такое тоже уже случалось, хоть и в куда более страшных масштабах. ─ Вы… Вы должны мне поверить, я… Я не помню этого. ─ Хонджун решил сказать всё как есть сразу, чтобы не сделать хуже. ─ Только попробуй! Повысил голос Уён, дернувшись вперед, через всех прямо к Хонджуну. Почувствовав неладное, Чонхо схватил Чона за ладонь, взглядом намекая, чтобы тот немного поубавил пыл. Учёный последовал чужому совету, глубоко вдохнув, но всё же освободил руку и спокойней подошел к старшему. ─ Только попробуй солгать нам. ─ Прошипел Уён, сжав пальцы на чужой груди. ─ Уён, я честно не знаю, как такое могло произойти, поверь мне. ─ Ким попытался отойти, но учёный так и не отпустил его. ─ Тогда прояви свою гениальность, загляни в свой мозг, и дай нам ответ. Почему ты это сказал и почему ты сам так считаешь? ─ Уён более чем убеждён. Даже если Хонджун не помнил этого, мысли об этом у него есть в голове. И хотя бы в подсознание он думал о том, чтобы всё оставить в прошлом. ─ Мне… Мне кажется, нам всем пора немного успокоиться… Вмешался Сонхва. От лёгкого румянца, что был на его щеках до этого, не осталось и следа. Он слегка трясущейся рукой дотронулся до ладони Уёна, чтобы освободить капитана из плена. Однако долго думать Чон не стал и рывком схватился за протянутую руку Сонхва. Это повергло в шок абсолютно всех присутствующих. К Уёну тут же рванули Юнхо и Сан, чтобы тот отпустил, но учёный лишь отмахнулся от друзей. ─ Хён… ─ голос Уёна стал намного тише, ─ а где ты всё это время был? Вы не отходите друг от друга последние несколько месяцев, но именно в этот момент тебя рядом не было. Вопрос повис в воздухе. Пак застыл на месте, его взгляд начал бегать вокруг, чтобы найти поддержку хоть в ком-нибудь. Но все ждали ответа. Юнхо и Сан отпустили Уёна, как только тот немного ослабил хватку на запястье Сонхва. ─ Уён, пожалуйста… ─ Пак аккуратно накрыл пальцы Чона своей рукой. ─ Я думаю будет лучше… В эту секунду учёный почувствовал что-то. Он не мог понять, что именно, но желание отдохнуть и желательно еще и присесть стало таким сильным, что его стали еле держать собственные ноги. Но в тоже время на душе как-то стало удивительно спокойной. Словно его не тревожило ничего на свете, словно всё вокруг так далеко от него. И Уён действительно уже был готов сдаться, отступить. Забыть обо всём, что только что сказал. Но именно за эту мысль зацепился Чон. Забыть обо всём? Он бы хотел забыть? Может быть, кто-нибудь из команды и грезит желанием забыть часть своей жизни или какие-то свои реплики. Но точно не Уён. Мысли начали вихрем летать в его голове, он перебивал самого себя, не зная, что именно чувствует. Но через мгновение тут же вырывал свою ладонь от Сонхва. Он как ошпаренный отшатнулся назад, раскинув руки, чтобы команда за его спиной также отошла. Уён с ужасом смотрел то на Пака, то на Хонджуна, пытаясь привести свои мысли в порядок. Кажется, с ним даже пытаются поговорить, но учёный уже не слышал. Вот он – недостающий пазл. И он действительно был именно у Чона. ─ Уён? Всё в порядке? Ким шагнул вперед, заметив весь спектр эмоций на лице Уёна. Но ответа он не получил. Чон лишь дернулся вперед, хватая Кима за плечи, отводя в сторону, подальше от Сонхва. Команде уже показалось, что учёный совсем сошел с ума, но тот был настроен серьезно. Эмоционально сил у него уже почти не оставалось, но он был обязан подтвердить свою догадку. Хоть и очень хотелось её опровергнуть. ─ Сонхва-хён, я не знаю, как ты это делаешь, но лучше тебе прекратить, прямо сейчас. Твёрдо отозвался Уён, закрывая собой Хонджуна, переглянувшись сначала с командой, а после вновь переведя взгляд на старшего. Парни уже были готовы остановить Уёна. Прекратить Сонхва делать, что? Он стоит в шоке, как и вся команда. Первым хотел сделать шаг Сан, но Уён заметил это, подняв руку, чтобы все оставались на местах. За долю секунды до этого Чонхо успел схватить второго Чхве за плечо, чтобы тот не двигался. Он доверял Уёну больше кого-либо сейчас. ─ Я… Я так долго думал об этом, ─ учёный не оставил своё поведение без ответа, ─ что может быть общего у Хонджуна и Сана? На этом вопросе команда оглянулась на Чхве, а после вновь устремила взгляды на капитана. Лишь Сонхва стоял неподвижно, смотрел на Уёна и тихонько отрицательно качал головой. Это заметил и Чон, что лишь больше подтверждало его догадки. Пак боится. ─ Уён, ты правда перегибаешь… ─ Юнхо не был сторонником теорий заговора или других выдуманных идей, что обычно посещали головы других членов команды. Но его проигнорировали, ведь все ждали ответа от учёного. ─ Сан был в плену у инферианцев. Но, Сан, они не ставили над тобой экспериментов, верно? Тебя уже потом стали водить к Сонхва. Несмотря на это ты же говорил… ─ Уён не успел договорить, как за него заканчивает Сан. ─ Я почти ничего не помню из моментов, когда мы с хёном были рядом. ─ Сан тоже начал догадываться к чему клонит Чон. Но это казалось просто абсурдно. И совершенно необъяснимо. ─ Пожалуйста… ─ Жалобно прошептал Сонхва, прижимая руки к своей груди, но Чон вновь перевёл внимание на себя. ─ Капитан! Ты… Ты говорил, что всё вспомнил! Но это же совсем не так и чем дольше ты находишься рядом с хёном, тем больше ты забываешь! Чон быстро бегал взглядом по лицам в комнате, остановившись на Сонхва. Честно говоря, Уён не был полностью уверен в своей догадке, но с каждой секундой она становилось всё реальней. Единственное, что он не понимал, как Сонхва это делает. С помощью прикосновений? Но люди на такое точно не способны. Уёну хотелось верить, что такое сотворили с Сонхва именно инферианцы, ведь в таком случае он сам первым будет оправдывать старшего. Но теперь все ждали ответа от Сонхва. ─ Вы должны меня понять… Сонхва отошел чуть в сторону, просто чтобы прислониться спиной к стене. Юнхо был безумно встревожен чужим состоянием. С одной стороны Пак, чьи глаза просто молили о помощи, с другой стороны Уён, что из последних сил, пытается докопаться до истины. Разумеется, Юнхо тоже думал о том, что старших окружает слишком много вопросов. Но не такой ценой всё это должно раскрыться. ─ Я… Я правда виноват, я должен был рассказать вам раньше, ─ у Сонхва перехватило дыхание, ─ я просто надеялся, что смогу уберечь вас всех от этого… ─ Хватит! Хён, пожалуйста, ─ завыл Уён, схватившись за голову. ─ Мы все на нервах, мы думали, что капитан действительно хочет бросить нас… Я думал он хочет бросить нас ради тебя! Я устал думать лишнего, мне нужен ответ! Учёный стиснул зубы, он устал от неизвестности, он устал думать за всех. Однако такой эмоциональный порыв был последней каплей для Юнхо. Он всё же решил пойти против Уёна, вставая между Чоном и Сонхва, закрыв старшего собой, тут же замечая изменение в лице парня напротив. ─ Уён, я сказал тебе, успокойся. Мы все переживаем, но ты слишком резок, это плохо закончится. Чон попытался достучаться до учёного. Он переглянулся с командой, что явно разошлась во мнениях, но была слишком растеряна всем происходящим, чтобы озвучивать это. Не услышав ответа от Уёна, у Юнхо по спине пробежали мурашки. Сонхва подошел к нему чуть ближе, касаясь его спины, слишком нежно и с такой благодарностью, что у Чона заболело сердце. Он чувствовал, Сонхва есть что сказать, он может объяснить. Но почему-то его окутывал страх, который действовал на Юнхо совсем не так, как на Уёна. ─ Отойди! Отойди от него! ─ Завёлся учёный, но Пак сам отошёл, поднимая руки, чтобы их было видно. ─ Уён… Ты прав, только не руби с плеча, ладно? Я никому не наврежу. Сонхва понадобилось время, чтобы собраться и выдохнуть. В уголках его глаз показались слёзы, но он смог сдержать себя, отвернувшись на мгновение, чтобы убрать их. Он жалел, что всё вышло из-под контроля. Жалел, что сейчас на него смотрит команда, которая может разочароваться в нём. Однако он решил рассказать. Утаивать больше нет смысла. Сложно было даже просто подбирать слова, ведь рассказ оказался очень долгим. Пак Сонхва хранил свою тайну с самого детства. Ведь перед тем, как его родители отдали свои жизни для сохранения тайны, они передали всё самое важное их сыну. Сейчас же Сонхва думал только о том, что не смог проявить такую же храбрость, как и его родители. Пак всегда отличался от обычных детей, он был изгоем, настоящей белой вороной. А всё от того, что и не был полностью человеком. Его уникальный генетический код имел родство с реликтами, каких всегда считали вымершими, а их след навсегда стёртым. Но это не было полностью так. За многие годы были лишь единичные случаи встречи людей с потомками реликтов, это было самое невероятное чудо. Сами реликты, действительно перестали существовать. Но остались те, кто был лишь на половину реликтом. Их генетических код невероятно хорошо маскировался под человеческий. Не все способности реликтов были переданы потомкам. Но такие создания могли управлять энергией внутри себя. Направлять её на взаимодействие с нервной системой других существ. Или восвобождать, создавая энергетические волны. Потомки реликтов переняли способность к повышенной регенерации, но из-за человеческих тел обзавелись потребностью в большом количестве жидкости. Реликты, что были погублены своим стремлением к всеобщему идеалу, остались запечатлены в таких не идеальных телах. Различить человека, от полукровки было практически невозможно. Ведь они научились прятать свои отличия. На это уходило много сил и энергии, а не идеальное сочетание человека и реликта приводило к множеству проблем. С которыми столкнулся и Сонхва. Он действительно был одним из потомков. Но даже несмотря на такое дальнее родство, парню пришлось очень тяжело. Учиться обладать своими эмоциями, своими силами. Пак мог заставить человека плакать просто своим плохим настроением. И это пугало мальчика. Однако жизнь его была расписана до самой старости. Как завещали родители, он должен был прожить спокойную жизнь на Земле, охраняя их реликвию, без лишних приключений и встреч с инферианцами – главной опасностью для них всех. Родители Пака оставили его на Земле, ведь там было самое закрытое от инферианцев место, хотя бы на тот момент. Однако мальчик не был готов к жестокой реальности, особенно оставшись совершенно один. Тогда он думал только о том, что говорили ему родители напоследок. Прожить жизнь здесь на Земле, не думая о сложностях других планет и войн. Ровно до появления в его жизни Хонджуна. Этот маленький проворный мальчишка, грезящий о покорение космоса, стал единственным другом Сонхва. Тем, кто не отвернулся от него, даже когда он сам мог стать таким же изгоем, из-за Пака. Но Хонджун вступался за Сонхва каждый раз, когда тот нуждался в этом. Он был рядом, не давал в обиду и помогал, даже когда Пак об этом не просил. Рядом с ним всё было как-то проще. Даже справляться с собственными перепадами настроений и скачками силы. А она была не слабая даже в таком юном возрасте. И хоть Сонхва и научился управлять этим, управлять энергией внутри себя, создавать и направлять её, он должен был остаться на Земле. Однако Пак везде следовал за будущим капитаном. Его сила росла, а охранять свою реликвию, что содержала не меньшую силу, чем в самом Сонхва, становилось всё сложнее. Где бы Пак ни был, везде оставался след, и он незаметен для людей, он незаметен для человеческих приборов. Но инферианцы… Они нашли способ. Ещё в начале освоения космоса, до исчезновения реликтов, инферианцы проявляли слишком большой интерес к их силе. К их возможности взаимодействовать со всем живым. Инферианцы жестоки и беспощадны. Их интересует власть и сила. А сила была у реликтов. После их исчезновения инферианцы не оставляли попыток выжать из их цивилизации всё до последней капли. Узнав о том, что каким-то образом в мире остались полукровки, что также способны управлять этой энергией, они поставили себе цель поймать каждого, чтобы использовать их как оружие. Сонхва знал, что идти за капитаном – подписать себе смертный приговор. Но он не мог иначе. Пак умел обращаться со своей силой, а Хонджун всегда влипал в передряги. Он не мог его просто бросить и остаться на Земле. Попав в плен, Сонхва понимал, они не убьют его, будут выкачивать из него силы, пока они не иссякнут. Раз они смогли выследить его, значит смогут и использовать его умения в качестве оружия. И это он виноват в том, что случилось с Саном. Благодаря его возможности взаимодействовать с сознанием это всё и случилось. Однако инферианцы действительно нацелены теперь на Хонджуна. Это было очень рискованно для него, проникать на их корабль. Реликвия их семьи – та небольшая часть энергии, силы, что осталась от прошлого могущества и мудрости реликтов. Они уничтожили себя и всю свою цивилизацию, но не всё подвергалось уничтожению. Что осталось, превратилось в такие «реликвии», что передавались потомками или доверенными лицами. Люди – тоже не самые мудрые существа. Об этом нельзя было просто рассказывать, некоторые из них ничем не лучше инферианцев, а многие придерживаются похожего мировоззрения. И эта реликвия не должна была попасть в руки инферианцев или людей. Она не должна была быть использована во зло, ведь может оказаться по-настоящему разрушительной. Однако и уничтожить её нельзя. Она могла лишь поменять оболочку, найти себе нового носителя. Так Сонхва и сделал в день нападения. Он попытался спасти капитана, передав ему всю эту силу. Сделав неуязвимым хотя бы на время, пока инферианцы не скроются. И хоть это было чревато последствиями и Пак мог только надеяться, всё ли хорошо с Хонджуном, у него получилось. И тот день, когда он узнал, что теперь между ним и капитаном образовалась связь. В тот день, когда они впервые смогли оказаться рядом, хотя бы во сне, был самым счастливым и невероятным в его жизни. Но теперь Хонджун обладал силой, ему неподвластной. Которая могла бы навредить и ему и всем вокруг. И для инферианцев через время он станет настоящей мишенью, какой оказался и Сонхва. Поэтому он не хочет, чтобы капитан покидал Кастельм. Поэтому Пак опасается и за команду рядом. История была рассказана урывками, с паузами и трясущимися руками. Команда стояла в шоке, не понимая, что только что случилось. В это было сложно поверить, информация просто не укладывалась в голове. Но со временем, когда Сонхва закончил, некоторые из команды, практически в одно время, подняли головы на Хонджуна. Тот стоял, как вкопанный на одном месте. Глаза его были опущены куда-то в пол. Казалось, будто он и вовсе не дышал. Никто не осознавал, что на самом деле означала вся эта история, пока капитан не поднял голову. ─ Почему… Почему я об этом не знал? ─ Послышался голос Хонджуна, что всё еще выглядел так, словно пытается привести свои мысли в порядок. ─ С самого детства, Сонхва, я должен был знать об этом. ─ Нет, нет, конечно, я не… Я никому никогда не рассказывал. ─ Спохватился Сонхва, трясущимися руками, убрав свои волосы назад, попытавшись немного улыбнуться. ─ Поэтому я не помню… Поэтому мне так сложно вспомнить детство, ─ Хонджун и вовсе не слушал Пака, посмотрев в сторону. ─ Это из-за тебя я всех забыл. Его слова совсем не звучали, как вопросы. Ким теперь отчетливо видел всю картину. Без красивой мишуры, что навесил вокруг Сонхва. Всё это время он менял его. Менял его сознание, чтобы утихомирить пыл капитана. Чтобы тот остался здесь на Кастельме в безопасности. Чтобы меньше взаимодействовал с командой, которая может «неправильно» воздействовать на него. И чтобы сам Ким не смог им навредить. Пак стёр у него воспоминания о детстве, стёр воспоминания о команде, даже о самом себе, лишь бы тот оставался «в безопасности». Но для его ли это спасения? Старался ли Сонхва защитить самого капитана, или он защищал свою «реликвию». Что для него было важнее? Хонджун поднял взгляд на старшего, заглянув в чужие глаза. В них вновь виднелись слёзы. Сонхва бы и хотел было, что-то ответить, но просто не мог. С каждой секундой осознания, что всё, абсолютно всё произошло только по вине Пака и его молчания, пробивало капитана мёртвым холодом. Он не чувствовал свои пальцы, всё похолодело с такой силой, что Киму казалось он сейчас начнет выдыхать клубы пара. А в голове вновь и вновь начинали появляться мысли, одна хуже другой. Но тут возник вопрос, самый главный, который наверняка стоило задать еще самого начала. ─ Это… Эта «сила» могла убить меня? Хонджун задал вопрос, что вновь обратил внимание всей команды. Тишина. Сонхва прижал ладонь к своим губам, пока по его щекам полились ручьи слёз. ─ Отвечай! Я мог погибнуть из-за этого?! Вся команда могла погибнуть! Не смей лгать мне! Сорвался Хонджун, в секунду сократив расстояние между ними, схватив Пака за грудки. Если это действительно так, в глазах капитана это лишь больше подтвердит, что старшего заботит только его реликвия и только сохранность этой «ценности» от инферианцев. Но от Сонхва всё еще была тишина. Только после того, как Ким тряхнул его на месте, тот сильно зажмурился. И кивнул. Всё началось с того, что у Хонджуна сорвалось дыхание. Он так часто начал дышать, что практически закружилась голова. Вновь водоворот мыслей и эмоций захлестнул Кима, не давая тому сосредоточиться. Он отпихнул от себя Сонхва, почувствовав, что тот потянулся ладонью к его рукам. ─ Всё это время ты врал мне. Ты врал всем нам... Ты, да ты просто использовал меня! Я никогда не был тебе нужен, тебе нужен был подходящий человек, чтобы передать эту проклятую силу. Не сдержавшись, капитан закричал от накрывших его нервов и эмоций. Его руки тряслись, но Хонджуна трясло не меньше. Он дергал себя за края одежды, бил по ноге и взмахивал руками, не в силах прийти в себя. Ким не мог поверить, что Сонхва так поступил. Кто угодно, но он? Какое-то безумие. ─ Нет… Капитан, я пытался защитить тебя. ─ Еле-еле прошептал Сонхва, что просто падает на колени, вновь закрывая своё лицо ладонью. ─ Хватит мне лгать! Крик Хонджуна зазвенел в ушах. Тот схватился за голову, застыв на пару мгновений. Всё начало ходить ходуном. Даже пол уже не казался таким ровным и устойчивым. Ким отчаянно пытался вспомнить. Хоть что-нибудь из детства. Хоть что-нибудь что не было бы похоже на красивую картинку, что нарисовал ему Сонхва. Но в голове пусто. С каждой секундой его начинает окутывать настоящий неописуемый страх. К этому моменту, чтобы не дать капитану совсем слететь с катушек и хоть немного привести в себя, подоспел Юнхо. Чон первый смог сдвинуться с места, подходя ближе и протянув свою руку к Хонджуну. Но стоило ему это сделать, как тут же послышался предостерегающий восклик Сонхва, но было уже поздно. Стоило Юнхо дотронуться до Кима, как по руке прошёл словно электрический разряд. Он отдернул руку, отшатнувшись назад. Ладонь тут же заболела, словно в неё вонзили тысячи иголок. Капитан и сам дернулся в сторону, прижав руки к груди. Он даже не понял, что произошло, но с этого момента страх лишь усилился. Ужас от того, что он теперь действительно представлял опасность, было невозможно усмирить. Хонджун не мог быть опасностью, так не должно происходить. ─ Хён, всё в порядке, рука пройдет, это не так важно. ─ Юнхо заметил страх в глазах Кима, тут же попытавшись как-то успокоить. Но он и сам был напуган. Уён уже говорил о чем-то похожем, но никто не помнил об этом. До этого момента. Хонджун оглянул свою команду, перестав дышать. Он потерял доверие к самому близкому, к тому, кто, казалось бы, должен был быть с ним рядом всегда. Сделает ли так же команда? Может ли капитан вообще кому-либо доверять? Хотелось выйти из дома и закричать с такой силой, чтобы его услышала вся станция. Хотелось сорвать свой голос, выплакать все слезы, что каким-то самым искренним воплем застряли в его горле. Хонджун медленно захлёбывался в своём состоянии, но вид не менее потерянной команды, заставлял его через силу и боль собраться. Он всё ещё капитан. И никто и ничто не заставит его отказаться от этого или отвернуться от команды. Ким собрал все свои оставшиеся силы, не давая себе сорваться еще больше. Стены, пол, мебель, оно всё плыло перед глазами. По тому, что Хонджун чувствовал, потолок должен был вот-вот рухнуть. Но капитан взял себя в руки, делая шаг к своей команде, но не стал подходить слишком близко. ─ Чонхо, ─ голос Хонджуна предательски дрогнул, ─ мне нужен Иллюжен. Собирайтесь, мы… Нам нужно отбывать. Капитан вновь начал часто дышать от нервов, тут же отводя взгляд, чтобы заставить себя собраться вновь. Команда сама была еле живой. Хотелось верить в любую невозможную глупость. Только не в это. Пережить свои самые страшные кошмары, лишь бы превратить всё это в сон. Команда без слов кивнула Хонджуну, но сдвинуться с места было невероятно сложно. Словно ноги стали ватными – сделаешь шаг и сразу упадешь. Всё то безумие, что они пережили, могло и не произойти, расскажи Сонхва об этом раньше. Они были бы готовы к нападению. Но Пак позволил этому случиться. Позволил Хонджуну забыть абсолютно всё, связанное с командой. И если бы капитан не вспомнил, он не отправился бы спасать команду. И они все были бы обречены на погибель. Сонхва действительно добивался именно этого? Первым сдвинулся с места Чонхо. Он не был достаточно знаком с Сонхва и не понимал того, что сейчас произошло. Однако он прекрасно чувствовал всю боль, что сейчас с ног до головы ощущает Уён и остальные. Чхве обещал учёному, что они всё выяснят, что ничего не решено. Но сейчас он понял, что для Уёна всё решилось. И Чонхо будет на его стороне и как бы не решало сердце учёного, он верен своему капитану и только ему. И Чхве пойдет за ними. За ведущим учёного Чонхо оказался Сан. Он также вышел одним из первых, не в силах смотреть на Сонхва. Чхве чуть не убил команду, нападал на Хонджуна и стрелял в Ёсана с Минги, и всё, только потому что Пак позволил этому произойти. И молчал. Всё это время, пока Сан пытался вернуться в реальность и жить с раздробленной личностью, Сонхва молчал. Ёсана пришлось выводить. Тот, напротив Сану, смотрел лишь на старшего. Но голова его была абсолютно пуста, все мысли словно испарились. Думать не хотелось. Ничего не хотелось. Жизнь несколько раз пронеслась у него перед глазами. А это не самое приятное, за чем хотелось бы наблюдать. И Сонхва с каждой секундой всё больше становился частью его плохих воспоминаний. Хоть Кан и не хотел этого. Никто не хотел. Если бы была только возможность дать им поговорить вновь, может Пак бы смог объяснить всё правильней. Но будет ли это «правильней» правдой? Теперь стоял только такой вопрос. Замыкающим был Хонджун, что всё еще чувствовал, словно земля уходит из-под ног. ─ Хонджун… Сонхва позвал его дрожащим голосом. Он поднялся следом, со страхом наблюдая за тем, как один за другим команда уходит. Испугавшись худшего, Пак дернулся вперед, ухватившись за ладонь Кима. От соприкосновения раздался хлопок, а в доме разом заблокировались все двери. Из-за этого звука заложило уши, но Сонхва всё равно не дал капитану уйти. ─ Вам… Вам нельзя улетать… Хонджун, послушай! Это слишком опасно, они найдут вас. ─ У Сонхва из глаз вновь полились слёзы, он уже чувствовал Ким не послушает его. Никто не услышит его. ─ По твоей вине! ─ Шикнул капитан, вырвав свою руку. ─ Абсолютно всё здесь произошло по твоей вине, Пак Сонхва. Ты предал свою команду. Ты предал меня. Хонджун со злостью прошептал последние слова, ведь никто не должен был подвергаться такой опасности. Он вновь схватил его за одежду на груди, крепко сжимая пальцы. Пак прикрыл глаза, понимая, как всё сейчас бесполезно. Его жизнь снова и снова менялась по щелчку пальцев. Так не должно было произойти. Но сейчас Ким считал его предателем. Как наверняка и вся команда. И Сонхва был не в силах до них докричаться. ─ Я возвращаюсь на Землю. Это были последние слова, что проговорил капитан перед тем, как снова оттолкнуть от себя старшего и выйти на улицу, закрывая дверь. Пак начал считать про себя, но сбился на первых же цифрах. Сердце заболело с такой силой, что казалось оно вот-вот остановится. Он хватался за стену одной рукой, второй сжимая пальцы в районе груди. Ему тяжело дышать, слёзы нескончаемым ручьем всё также текли по его щекам. Последние слова Хонджуна снова и снова крутились в голове. ─ Земля… На Землю, ему нельзя на Землю… Нельзя на Землю, нельзя на Землю, нельзя на Землю… Как молитву начал повторять снова и снова Сонхва, схватившись за горло. Снося всё на своём пути, он оказался в гостиной. Сквозь собственные слёзы, Пак заметил, как команда заняла свои места в капсулах. Он хотел побежать. Прямо к ним. К Хонджуну. Хотел забыть всё, забыть абсолютно всё. Это самая большая ошибка в его жизни – заставить капитана отвернуться от него. Стать предателем в его глазах. Это всё неправильно. Не этого Сонхва добивался. Капсулы одна за другой исчезли по дороге в сторону города. И как только это произошло, Пак не выдержал. Он упал на колени, горько закричав от своей беспомощности. В эту же секунду все окна в доме треснули, а после и вовсе разлетелись на мелкие осколки, словно от мощного взрыва. И Сонхва не хотел это контролировать, он продолжал рыдать, совсем падая на пол, закрывая свою голову руками. Каждый громкий всхлип был пропитан его болью и страхом. Капитан снова в опасности, снова по его вине. Пак хотел покончить с этим раз и навсегда. Но не смог даже этого. Он всех подвёл. Команду, капитана, сколько еще людей было в опасности и сколько еще будет по его вине? Сонхва старался изо всех сил, но этого всегда было недостаточно. Он знал это, но всё равно пытался. Пытался уберечь всех в одиночку, но натворил дел страшнее, чем только мог себе представить. Пак пытался встать, пытался успокоиться, но всё бесполезно. Только и оставалось лежать в гостиной, перебирая в протянутой руке осколки, что лежали повсюду. Ему было уже всё равно поранится он или нет. Какой уже смысл. Он сам лежал здесь, как осколок. Возможно это лучшее решение, остаться лежать здесь, таким же разбитым. Навсегда. Холод тянул с улицы. Он не понимал, почему на станции вдруг стало так холодно, но может он сам в этом виноват. Как и во всём, что происходило вокруг. Его не оставляла эта мысль – он виновник всего, что случилось, только он. Сонхва уже не воспринимал время, даже представить себе не мог, сколько он уже здесь лежит. Бесконечный потом мыслей было невозможно прервать, он не мог отвлечься, не мог даже оторвать голову от пола. По его щеке вновь потекла слеза, но Сонхва этого уже не чувствовал. Он ничего не чувствовал. Начало темнеть, но может это в глазах уже темнеет, от чего Пак закрыл их, пытаясь отключиться от этого мира, как от какой-то компьютерной программы. Его вернул в сознание лишь звук, послышавшийся со входа. Кто-то шёл, но какая уже разница. Наверное, какой-то зевака решил посмотреть, что случилось. Лучше бы не приходил, Сонхва не хотел, чтобы его сейчас трогали. Он ничего не хотел. Звук приближался, даже кто-то что-то говорил, но в голове такая каша, что и не разберешь. Послышался знакомый обеспокоенный вдох, но даже это не заставило Пака открыть глаза. Человек подбежал к нему и стал поднимать его голову, проверяя в сознании ли Сонхва. Но на это не мог себе ответить даже сам Пак. Вроде и есть какая-то связь с миром, а вроде уже и нет. Он не понимал, что с ним происходит. ─ Сонхва? Позвал мягко голос, но в нём слышалась капля тревоги и печали. Это был голос Юнхо. Неужели мучениям Сонхва не будет конца? Зачем они вернулись, он бы и сам себя здесь бросил, зачем возвращаться. ─ Сонхва… Пожалуйста, у нас не так много времени. ─ Юнхо аккуратно вытер засохшие слезы на чужих щеках, от чего Пак открыл опухшие красные глаза. ─ Зачем ты пришел… Горло Сонхва было сорвано, он практически не мог говорить. Только сейчас он почувствовал, что его голова лежит на ногах Чона, а вокруг совсем никого не было. Вернулся только Юнхо. Пак вновь сильно сожмурился. Ему казалось слёзы уже просто закончились, но и здесь он обманул даже самого себя. Это было практически невозможно терпеть. Но Чон зачем-то вернулся и смотрел на него так мучительно-сожалеюще. Сонхва противно от самого себя и всего вокруг. Он хотел бы, чтобы его оставили здесь и никогда не трогали. ─ Капитан против, я не хочу давать тебе лишние надежды, но мы проголосовали… Ты летишь с нами, мы не можем тебя здесь оставить одного. У Сонхва округлились глаза, но ему приходится тут же их закрыть. Они так болели, что Паку было сложно даже просто держать их открытыми. Но вопреки всем ожиданиям Сонхва запротестовал. Он не хотел лететь, он хотел, чтобы все остались. Он не видел смысла, что-либо делать, как-то пытаться, если его не будут слушать. Хонджун не будет слушать, что больше всего резало по сердцу. Но в итоге старший сдался, он из последних сил прижался к Юнхо, боясь, что всё это ему лишь кажется. Возможно, он уже в своём предсмертном бреду. Но у него есть шанс на исправление ошибок. Кто-то в команде боялся, что Пак попытается довести дело до конца, кто-то верил, что он сможет всё объяснить, сможет исправить всё, что натворил. Однако сам Сонхва не мог сейчас думать и соображать. Он лишь надеялся, что Хонджун не выкинет его в открытый космос, стоит им отлететь от Кастельма. Юнхо не был на стороне Сонхва, как и вся команда. Но он считал, что старший рассказал слишком мало, чтобы делать такие поспешные выводы. Он чувствовал, это лишь верхушка айсберга. И кто знает, как глубоко им придётся спуститься, чтобы выяснить всю правду. Чон помогал Сонхва встать и дойти до капсулы. Сил у старшего совсем не было. Чон предполагал, что так будет, но разбитые окна. Они очень напугали, когда Юнхо только заходил, он боялся худшего. В последствии Пак объяснил ему, что это он натворил, хоть и не специально. Однако пугало это не меньше. Чон сейчас очень переживал за состояние каждого члена команды. Так или иначе это коснулось всех. Но старшие… Хонджун закрылся в своей каюте на Иллюжен, там хорошая шумоизоляция и кто знает, что у Кима там происходит, он никого не пускает. В капсуле Юнхо и Сонхва молчали. Пак лишь выяснил, сколько прошло времени. И это повергло в настоящий шок. Сейчас была уже глубокая ночь, полдня прошло с момента, как это случилось. Иллюжен отходит через полчаса и им с Чоном действительно стоит поторопиться. ─ А можно… Я хочу узнать. Кто проголосовал против того, чтобы забрать меня? Сонхва сидел напротив Юнхо, аккуратно посмотрев в чужие глаза. Он просто хотел убедиться в своих мыслях, взглядом показывая, что он готов это услышать. Чон боялся говорить об этом, не знал, как тот отреагирует. Хоть и сдался, когда они стали подъезжать к порту. ─ Х..Хонджун, ─ начал Юнхо, на что Сонхва тут же отвернулся к окну, сжимая пальцы на подлокотнике, ─ Чонхо и Сан. Сонхва зажмурился, пытаясь не поддаться своим эмоциям, хоть и одна слеза всё равно потекла по его щеке. Сан не должен был во всём этом участвовать. Ему просто не повезло оказаться в ненужное время в ненужном месте. Но Сонхва всегда восхищался его непревзойденным героизмом. Принять удар на себя, чтобы не трогали Ёсана и Юнхо, чтобы попытаться выяснить, где находится сам Сонхва. Немногие бы на такое пошли, можно было сказать никто бы на такое не пошёл. Человек, что пожертвовал бы всем ради команды, сейчас был совершенно потерян и разбит. Сонхва просто знал это. Пак понимал чужую реакцию, лишь надеясь, что он сможет найти способ доказать Сану, что у него не было выбора, кроме как сотворить это с ним. ─ И… ─ Юнхо не закончил. ─ Уён был изначально против тебя. Но потом он о чём-то задумался и поменял своё решение, я не уточнял, он не хочет ни с кем разговаривать. Сонхва мысленно поблагодарил Уёна. Он бы хотел сделать это и в живую, но пока слишком рано пытаться с ними заговорить. Чон настрадался из-за Сонхва. Он знает, ведь Хонджун во снах всё ему рассказывал. Говорил о Уёне и как ему было тяжело в то время. Как он притворялся, что с ним всё в порядке, хоть и тайком плакал по ночам. Как тосковал по всему, что было раньше. Как он был счастлив отыскать остальных членов команды и появлению новых. И как ему было страшно из-за потерянного рассудка Сана. Но Пак уже ничего не мог изменить. Ему приходилось лишь наблюдать через призму восприятия Кима. Через этот калейдоскоп эмоций, что он испытывал. Что испытывал и сам Сонхва, понимая, что они шаг за шагом находят друг друга, помогают идти дальше. Именно тогда Пак засомневался, а стоит ли Хонджуну искать его. Возможно, будь Сонхва чуть смелее, как его родители, он бы оборвал связь с капитаном и дал им возможность избавиться от таких проблем, что принёс им Пак. Но он не смог. И сейчас пожинал плоды своей неудавшейся игры. Всё было бы куда проще, если бы Сонхва не боялся. Поднимаясь на борт Иллюжен, Пак понимал, ему стоит тысячу раз подумать, прежде чем, что-либо говорить. Он всё еще сам не решил, чего он по-настоящему хочет. Чего он хочет для команды и капитана. А сейчас они и вовсе полетят на Землю, без единой догадки зачем. Сонхва знал, как бы Хонджун не пытался делать вид, что он гордится тем, что он с Земли, в душе Ким ненавидел это место. Ненавидел так сильно, что это прожигало его изнутри день ото дня. Хонджуна чрезмерно ранили воспоминания с Земли. Пак не хотел, чтобы капитан чувствовал это. Он просто хотел его защитить и превратить эти воспоминания во что-то более светлое. Чтобы Ким не пропадал в своём всепоглощающем состояние бегства от мира. На Иллюжен все сторонились Сонхва, что не так сильно удивило старшего, он был готов к такой реакции. Честно говоря, он бы сейчас лёг где-нибудь, чтобы просто прикрыть глаза на пару минут. Поездки было недостаточно, чтобы вернуть Паку силы и желание что-то делать. А путь до Земли предстоял отнюдь не близкий. Сверхсветовые скачки в местах между Кастельмом и Землёй запрещены, слишком много кораблей ходят по этому маршруту. Это могло привести к огромному количеству несчастных случаев. А значит им предстоит лететь еще около недели, если нигде не остановят. Не такой большой срок, но, с другой стороны, было сложно представить к чему эти несколько дней могут их привести. Никто из команды и представить себе не мог, зачем им на Землю, даже Сонхва не мог ответить на этот вопрос. Ему было непонятно, зачем Ким так рвётся вернуть всё самое плохое, что было в его жизни. Но может, если Хонджун вспомнит, он поймёт, чего добивался Пак. Но на это оставалось лишь надеяться. Сонхва же пока что решил спрятаться там, где подумал, не сможет никого потревожить. Это был отсек с провиантом, обычно он всегда был закрыт, чтобы никакие прожорливые Уён с Саном не залезали сюда лишний раз. Однако Пак всегда знал пароль от входной двери. И сейчас он спрятался на полу между крепко-зафиксированными коробками, поджимая к себе ноги. Пак даже хмыкнул от мыслей, что он действительно груз сейчас, даже для корабля. Всё вокруг показалось какой-то очень плохой шуткой. Сонхва попытался избавиться от очередного потока мыслей, что у него даже почти получилось. Он прикрыл глаза от усталости, уперевшись головой о коробку, провалившись в странное состояние между сном и сознанием. Заставил прислушаться лишь тихий шорох, что звучал довольно продолжительное время, но у Сонхва не было сил открыть глаза и проверить. Да и шорох не показался ему странным. Когда он прекратился и Пак вновь был готов отключиться, в далеке стали слышны голоса. Это заставило открыть глаза. Он не смог сразу понять, кому они принадлежали, ведь вернуться в сознание было очень сложно. Но в последствии Сонхва смог различить два голоса Минги и Юнхо, они кого-то явно потеряли. Послушав еще немного и вжавшись в своё место, Пак понял, они потеряли Ёсана. Тот, по-видимому, куда-то отошёл или тоже спрятался, от чего они не могли покинуть порт. ─ Ты уверен, что он бы пошел сюда? ─ Голос Юнхо звучал очень измотанно. ─ Не на сто процентов, но я уверен, что он бы спрятался именно тут. ─ А вот Минги прозвучал обеспокоенно, тот был растерян тем, что Кан просто пропал. ─ Он никогда здесь не прятался. И Сонхва мысленно согласился с Чоном. Пак никогда не находил Ёсана здесь. Может тот действительно хорошо прятался, но даже пароля Кан не должен был знать. Голоса стали приближаться, а звук срывающихся тканей с некоторых коробок заставил Сонхва в очередной раз вжаться в своё место. Пак на мгновение подумал, что провалился бы сквозь землю, найди они его, вместо Ёсана. Он даже попытался начать дышать тише. И пока Юнхо и Минги ходили где-то в стороне, Сонхва пришлось оглядеться, чтобы точно знать где они. Но вместо ребят заметил кое-что другое. Он сначала даже не понял, но это оказались пальцы, проследив по руке он заметил и самого потерянного Ёсана. От удивления Сонхва открыл рот, наблюдая за тем, как Кан безуспешно пытался натянуть ткань получше на коробку, в которой сидел. Пак заметил его, потому что у этого контейнера отсутствовала одна сторона, которую и должна была закрывать ткань. Коробка была наполовину пустой, от чего Ёсан мог спокойно там поместиться, хоть и она и стояла на двух контейнерах поменьше. Поймав взгляд Сонхва, парень застыл, хоть его лицо и не казалось таким уж удивлённым. Он давно знал, что Сонхва тоже здесь. Кан медленно поднял палец к губам, умоляюще смотря в ответ на старшего. Пак кивнул также медленно и спокойно, никто не хотел быть пойманным здесь. Однако что-то в этом взгляде показалось Сонхва странным. Возможно даже сами глаза, они были… Другими. Старший не хотел делать какие-либо выводы по этому поводу, но они были словно опухшими. Из своих мыслей его вывел стук. Это был Минги. Он ходил в этой части отсека и постукивал исключительно по коробкам, которые были также прикрыты лишь тканями. Сон долго ходил туда-сюда, но не звал Ёсана, его звал как раз Юнхо с другой части отсека. У Сонхва сложилось впечатление, что Минги должен был найти его уже раза три, но каждый раз парень смотрел куда-то мимо. Он проходил множество коробок, добираясь и до заветного контейнера, где сидел Ёсан. Пак очень надеялся, что он просто пройдет мимо, ведь было понятно, Кан не сможет сейчас к ним выйти. Иначе бы он не прятался. Минги постучал по контейнеру, а Сонхва задержал дыхание. Однако, вопреки всем ожиданиям, Кан прислонился головой к стенке, еле слышимо стукнув в ответ лишь один раз. Повисла тишина, Пак прислушивался ко всем шорохам вокруг. Но Минги тут же сорвал ткань с коробки и ловко накрыл её целиком, от чего Ёсан и вовсе пропал из вида Сонхва. Старший удивлённо наблюдал за этой сценой и за тем, как Минги быстро отошёл в сторону, от этой коробки, словно ничего и не произошло. ─ Ладно, Юнхо, мы найдём его, я думаю он бы не стал сходить с корабля. ─ Подал голос Минги, стоило ему отойти в сторону. Он быстрым шагом ушел к другу, забирая Юнхо из этого отсека, хоть Чон и предпринял попытку обойти какие-то места еще раз. ─ Только время потеряли, пойду скажу Чонхо, что мы можем отбывать. Отдаляющийся топот ног стал свидетелем, что они оба точно ушли. Но у Сонхва в очередной раз кольнуло в сердце. Возможно, Минги не был таким уж внимательным, раз пропустил Пака, что практически и не прятался. Но он знал, где бы спрятался Ёсан. Он знал, что тот не хотел бы, чтобы его трогали. Однако не мог позволить улететь команде, не удостоверившись, что он на месте. Сонхва даже подумал, что Минги, наверное, единственный, что смог подобраться к разгадке Ёсана так близко. Это удивляло и поражало, ведь даже сам Пак с этим не справился. Но очередной поток мыслей заставил Сонхва опустить голову, уперевшись ей о коробку, как он и сидел в самом начале. Они отбывают. Чтобы вновь оказаться в начале. Однако сейчас Минги навёл старшего на одну мысль. Ведь Сонхва тоже не может быть рядом с Хонджуном. Сам Ким не хочет, чтобы его трогали и неизвестно как долго он будет закрываться в своей каюте. Но Пак будет рядом, даже если придётся сидеть за несколько стен от капитана. Даже если тот будет избегать его целую вечность. Сонхва был готов пройти через все самые страшные воспоминания вместе с Хонджуном вновь.