Защити меня

Закрыв глаза, Хонджун хотел просто исчезнуть. Он теперь опасность? Капитан, что жизнь поставил на спасение других людей, теперь и сам представлял угрозу. Ким не хотел в это верить, не хотел пытаться с этим жить дальше. Каждая клеточка собственного тела раздражала. Эту «силу» невозможно уничтожить, но раз он сам живой человек, если он умрёт... Может ли он вообще умереть теперь? Нет. Думать об этом нельзя, ни в коем случае. У него команда, друзья, он их не оставит. Но в то же самое время капитан не мог себе с уверенностью сказать, всё ли он о них помнил. Оставалось лишь надеяться, ведь капитан просто не знал, можно ли это проверить. И можно ли вернуть стёртые воспоминания. Он чувствовал себя совсем потерянным без них. В это не хотелось верить. Пак Сонхва? Он бы никогда такого бы не сделал, так ведь? Что могло измениться? Почему Хонджун ничего не помнит? По тем воспоминаниям, что у него остались, Сонхва никогда бы такого не совершил, это немыслимо. Всю жизнь вместе, они всю жизнь были вместе. Это явно какая-то ошибка. Хонджун без сил поднялся с кровати, оглядывая каюту. За окном уже мелькали звезды и другие корабли вдалеке. Хотелось, чтобы это всё закончилось. Хотелось выйти из каюты, пройтись по Иллюжен, найти всю команду, поговорить, как раньше. Теперь Хонджун понимал Уёна, понимал, как никогда. Ему теперь стало так стыдно, что он не проводил достаточно времени с младшим, когда очнулся на Кастельме после крушения. Он в этом так нуждался, а капитан ничего не помнил. Закрывая глаза, Хонджун вновь видел повторяющиеся сцены в доме. Его уже тошнило, просто тошнило от всего случившегося. Капитан в очередной раз пытался найти себе пятый угол в каюте, где углов не было в принципе. Он не знал, что делать дальше, единственное во что он верил - вернувшись на Землю, он сможет вспомнить. Не могли же его воспоминания просто навсегда исчезнуть? У него же вышло один раз всё вспомнить, должно получиться и в этот. Хоть и в этот раз всё намного сложнее. И если воспоминания действительно исчезли навсегда... Возможно, Хонджун никогда не сможет простить Сонхва за это. В этот момент его сердце вновь с силой забилось. Он устал от этого, лучше бы сердце не билось вовсе. Воспоминания о Сонхва теперь обжигали. А к несчастью, абсолютно всё в собственной каюте напоминало о нём. О человеке, что прекрасно знал все мечты, все цели капитана, его страхи и слабости. И всё равно решившегося на то, чтобы просто разрушить его жизнь. Остаток дней на Кастельме? Забыть о космосе и жить спокойной жизнью? Никогда у Хонджуна не бывало таких мыслей. Их не должно было и появляться. Неужели это всё действительно только ради того, чтобы спасти эту проклятую силу... У Хонджуна сжались кулаки. Он в жизни не чувствовал такую злость, что накрыла его сейчас. Чем он заслужил это? Есть ли хоть какая-то надежда, что всё совсем не так, как это выглядит в глазах самого капитана? Но сейчас это всё стало совершенно неважно. Ким медленно подошёл к тумбочке, рассматривая какие-то мелкие вещички, что здесь лежали. Половина из них принадлежала Сонхва. Снова этот Пак Сонхва, сколько можно? Его имя хотелось стереть из мыслей. Но тот снова и снова появлялся. Достало. Хонджун схватился за край тумбочки, повалив её на пол. Грохот от рухнувшей мебели и разлетевшихся мелких вещей заполонил сознание капитана. Сразу после этого какое-то необъяснимое чувство охватило парня целиком. Он глазами зацепился за стул неподалёку, тут же поднимая его, швырнув куда подальше. Звук этих разрушенных на кусочки предметов почему-то даже понравился Хонджуну. Тот начал без остановки крушить абсолютно всё, что попадалось под руку. Капитан раскидал все свои вещи с рабочего стола. Разбил панель управления, от чего электроника в каюте начала жить своей жизнью. Шкафы сами собой открывались, подкидывая Хонджуну лишь больше вещей. Это раздражало и нравилось Киму одновременно. Хотелось и вовсе выкинуть всё в открытый космос. В какой-то момент вещи стали разлетаться даже раньше, чем Хонджун до них дотрагивался. В каюте не осталось ни единого нетронутого места. Капитан с силой бил по любым горизонтальным поверхностям, уже не зная куда деть свою злость. Это чувство охватывало Кима всё больше, успокаиваться уже даже просто не хотелось. А зачем? Какой смысл? Немного опомнился Хонджун лишь после звука очередной сломанной панели. Сфокусировав через силу взгляд, капитан посмотрел через пальцы на разбитый блок данных. Обычный планшет, но весьма тонкий и прочный. Ему всегда казалось, что разбить их невозможно. Однако сейчас от кулака Хонджуна шли трещины, а на экране то и дело появлялись и исчезали буквы, что складывались в неровное: «Личная запись Ким Хонджуна н0м7р 29%=2!2» – Нет… Нет-нет-нет, только не это. Капитан тут же взял устройство в руки, пытаясь понять работает ли экран. Все его записи были в единственном экземпляре и только здесь, на этом планшете. Хонджун не хотел, чтобы его мысли распространялись дальше этого устройства, тем более оно было абсолютно неубиваемо. Видимо до этого момента. Он нервно начал листать записи, что то и дело исчезали и появлялись вновь. Ким неосознанно побежал глазами по своим собственным мыслям. Но от каждой новой записи сердце начинало болеть всё сильнее. Весь их путь был отражён именно здесь. Кастельм, Уён, аванпост… Первые «видения», воспоминания о прошлом. Вспомнил ли Хонджун их сам или это действительно Сонхва ему помог? Зачем было вообще стирать ему память, чтобы затем помогать вернуть… Значит он сам вспомнил, а приписывал эту помощь Сонхва? Капитан вновь начал закипать от злости, но после того, как записи стали листаться сами собой, вновь крепче сжал планшет. Он остановил мелькающие вкладки в случайном месте, пытаясь сосредоточиться, чтобы прочитать. Это оказалась одна из последних записей, что он написал здесь. Буквы сменялись знаками и числами, а иногда и вовсе исчезали, но Хонджун смог вычитать оттуда несколько строк: «Меня одолевают сомнения. Сонхва спит рядом, а я ни с того, ни с сего проснулся, в каком-то бреду, словно что-то должно вот-вот случиться. Я вдруг вспомнил кое-что, когда открыл глаза, но не могу понять к чему это воспоминание относится. И воспоминание ли это. Там было какое-то сияние и Сонхва. Кажется я точно схожу с ума. Но одна мысль не даёт покоя, словно… 53656f6e676877612d4175726f7261» Текст вновь стал превращаться в набор символов. Хонджун судорожно попытался запомнить хоть что-нибудь, но экран тут же погас, оставляя капитана ни с чем. Ким выругался, швырнув устройство куда-то в сторону. Сам же он попытался спокойней приземлиться на пол, схватившись за голову. Он словно пытался спрятаться от этого всего. Что ему тогда показалось? Что ему снилось? Хонджун уже тогда стал догадываться, что что-то не так? Тысячи вопросов тут же закружили в его голове. Но Ким не помнил ту ночь, не помнил, что писал это, хоть и скорее всего уже предполагал, что так будет. Не зря же он начал это записывать, это показалось важным… Однако сейчас все записи были потеряны. Лишь один человек мог бы попытаться оживить его устройство, но это казалось уже чем-то невозможным. – Чёрт… – Шикнул себе под нос капитан, почувствовав, как по его носу потекла слеза. – Ненавижу. Он вытер свой нос рукавом, вновь спрятав лицо в свой локоть. Хонджун сидел посреди каюты, уперевшись спиной в собственную кровать. Мебель была словно после крушения, разбирая на части, валяющаяся по сторонам. Им с Иллюжен не в первой быть в таком состоянии, а вот Хонджун и представить себе не мог, что же будет дальше. Он закрыл глаза, попытавшись отключиться от этого мира. Столько информации за какой-то один день. Нет сил, но и засыпать не хотелось. Если он уснёт и увидит Сонхва… Ему было так больно даже просто думать об этом. Но мысли о Паке шли нескончаемым потоком, заставляя Хонджуна сильнее закрыть голову руками. Нужно лишь думать о чём-то другом. Но о чём? Теперь даже сознание Хонджуна полностью ему и не принадлежало. Оторвав голову от своих рук, Ким развернулся к панорамному окну, выходящему на просторы космоса. Мелькающие звёзды во время движения корабля, наверное, самое завораживающее зрелище из всех, что удосужилось лицезреть капитану. На это хотелось смотреть и смотреть. Лишь спустя какое-то время, разглядывая калейдоскоп из тысяч проносящихся звёзд, Хонджун смог немного успокоиться. Его голова лежала на краю кровати, но он не находил в себе силы полностью на неё перебраться. Ким и вовсе практически не чувствовал своё тело. Лишь он, космос и редкие мысли о том, как прекрасны любимые звёзды. Эти самые мысли одна за другой стали подкидывать Хонджуну воспоминания. Но их он хорошо помнил и любил думать об этом время от времени. Всё самое красивое, что он когда-либо встречал во вселенной. Вспышки на ярких звездах, возможность подобраться чуть ближе к пульсару, разноцветные закаты и рассветы на различных планетах. И невероятное множество других самых удивительных явлений. Однако наиболее запоминающимися были именно звёзды и туманности. Особенно отражение звёзд в чужих глазах… Конкретных глазах. Хонджун не успел понять, о чём он задумался, как перед глазами появилась картинка. Знакомая, словно он всю жизнь её видел, но пугающая, ведь он плохо помнил при каких обстоятельствах мог за этим наблюдать. Северное сияние на Земле. Капитан внезапно распахнул глаза, осознавая, что почти провалился в сон. Он неосознанно занервничал, перемещаясь чуть ближе к окну, чтобы вновь заняться тем же занятием – рассматриванием звёзд. Но своими беспокойными мыслями, разбудил он всё-таки не только себя. Сонхва очнулся всё в том же отсеке с провиантом. Немного придя в себя, он почувствовал, что был укрыт тканью. Первая же мысль после пробуждения была о Ёсане, но его уже здесь нет. Сколько времени уже прошло? Сонхва посмотрел на свой браслет, что показывал время актуальное для Кастельма. Почти двенадцать часов дня. Но сколько времени на Иллюжен и где они на пути к Земле, всё ещё оставалось вопросом. Сонхва поднялся с места, ощущая, как немеют от холода его пальцы. Он тут же попытался их согреть, нагревая свои ладони, однако сил словно не было. Пак вновь занервничал, пытаясь воспользоваться его способностями, но тело никак не отзывалось. Тут же подумав, что сейчас совсем не время терять свои силы, мало ли, что может произойти, Сонхва тут же выдвинулся в сторону жилых помещений. Ему было немного страшно туда идти, ведь он мог встретиться с командой. Однако с каждой секундой, с каждым шагом до кухни, Пак становился всё серьёзней. Он давно не испытывал такое истощение собственных сил. Это не на шутку пугало и даже злило. Злила сама ситуация. Но потерять контроль ещё и над собой… Вот что по-настоящему пугало Сонхва. Оказавшись на кухне, он старался заставить свои онемевшие пальцы нажимать на кнопки, но в итоге сдался и командовал уже просто голосом. Сонхва сел за стол, поднимая ноги к своей груди, чтобы обнять их и хоть немного согреться. Через несколько минут перед ним наконец оказалось несколько чашек. Пак тут же взял одну из них, жадно глотая как можно больше горячего, почти обжигающего чая. Но этого было мало и после первых чашек, пошли ещё несколько. Со временем мысли немного собрались, и странное состояние между злостью и страхом ушло на второй план. Сонхва смог самостоятельно встать, подходя к столешницам, упираясь в них руками. Как-то неосознанно он отодвинул от края чью-то оставленную здесь тарелку. А после немного задумался и осмотрелся. Тарелка была полная, значит её кто-то оставил, чтобы позже вернуться за едой, но никого до сих пор не было. Это показалось немного странным, но его внимание привлекло кое-что новое на кухне, чего раньше никогда не было. Одноразовая посуда. Кто вообще пользуется одноразовой посудой? Но несколько новых, закрытых упаковок лежало на столешнице, вероятно их покупатель не знал, куда их пристроить. В голове сразу возникло несколько предположений, что заставили немного улыбнуться. Однако улыбка тут же пропала, стоило Сонхва услышать знакомый голос. – Зачем таким как ты приходить на кухню? Неужели вам тоже нужно питаться? Я думал и это у вас только для прикрытия. Это был Сан. Его грубые слова были пропитаны такой болью, что Сонхва сначала даже опешил. Он отшатнулся в сторону, чтобы не казаться Чхве угрозой. – Сан, я всё ещё человек… – Попытался донести старший, но на его реплику лишь хмыкнули, отведя взгляд. – Неужели? Сан медленно прошёл внутрь, обходя Сонхва, как дикого зверя. Пак понимал, тот так грубо и цинично говорит только лишь из страха и неведения. Однако с другой стороны чужое отношение даже злило. Сан забрал свою тарелку и уже направился на выход, как вдруг остановился, почувствовав чужой взгляд затылком. Чхве оставил свою тарелку на столе, развернувшись на старшего. – Чего ты на меня смотришь? Давай расскажи, как ты тут за всех переживаешь и защищаешь. – Язвит пилот, подходя ближе к Сонхва. – Не подходи, Сан, прошу тебя… – Немного запаниковал Пак, но постарался взять себя в руки. – А то что? Мне не страшно, Сонхва, всё самое ужасное ты уже со мной сделал. – Холодно ответил Чхве, смотря ровно в глаза напротив. – Это… Сан, я пытался спасти тебя! Ты же «герой», спокойно сидеть не можешь! – Не выдержал Сонхва, отталкивая от себя парня, чтобы тот не стоял слишком близко. – Без меня тебе бы промыли мозг совсем другими способами, дорогой. И тогда и тебе и команде пришёл бы конец. Не будь идиотом! – Если бы не ты этого всего вообще бы не произошло! – Сан также перешёл на повышенный тон вслед за старшим, указывая пальцем в чужую грудь. – Ты ни секунды ни о ком из нас не подумал, а вставляешь всё так, словно ты мученик! Чхве вновь подошёл к Сонхва, но на этот раз во взгляде старшего что-то изменилось. Пак уже сам сделал последний шаг, чтобы оказаться рядом с Саном, резко схватив того за поднятую руку. – Не смей со мной так разговаривать. – Прошипел Сонхва, сжимая пальцы на чужом запястье. – Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти. Шёпот Пака пронизывал леденящим страхом. Но заметив это в глазах Сана, старший тут же отпустил его руку. Только страх в чужих глазах вернул Сонхва понимание происходящего. Он знал, что всё так произойдёт. Знал, что не стоило с ним и вовсе разговаривать. Разозлившись ещё больше от собственной слабости, Пак тут же поспешил на выход, лишь бы не натворить дел похуже. В дверях он столкнулся с подоспевшим на разборки Юнхо. Но сил даже взглянуть в его глаза уже не было. Сонхва быстро прошёл мимо, случайно задев его плечом. Ему было невероятно стыдно перед Чоном. Снова Пак и снова что-то происходит. Может правда было бы лучше уже и без самого Сонхва? Он то и дело будет с кем-то цепляться, ведь нормально поговорить сейчас точно не получится. Старший убежал куда-то в отсек с растениями, где обычно любил проводить время Уён, но сейчас его здесь не было. И хорошо. Глаза второго Чона он бы тоже сейчас не пережил. Сонхва без сил сел на скамейку, откидывая голову назад. Вновь нужно пытаться успокоиться. С каждым разом это становилось всё сложнее. Благо здесь было много воды и красивых растений, что немного помогало. Через какое-то время Сонхва решил, что было бы неплохо обустроиться на время здесь. Он мог бы спать на этой скамейке, в окружение растений, здесь было так свежо, что даже выходить не хотелось. Словно Паку дали ещё одну пару лёгких. И всё же свою вторую попытку пройтись по кораблю Сонхва предпринял лишь к вечеру. Ему понравилась компания растений и искусственного интеллекта в том отсеке. А выходить к команде было всё ещё страшно. Однако была причина пройтись хотя бы по коридорам. Поэтому Сонхва, стараясь не слишком шуметь, аккуратно двигался по Иллюжен, всё ближе и ближе подбираясь к своей цели. Каюта капитана была прямо по пути к жилому отсеку и спальным местам всей команды, поэтому шанс встречи с ними был очень велик. Но это не остановило Сонхва, ему нужно было кое в чём убедиться. Увидев заветные двери, Пак задержал дыхание. Ему больно за всё, что случилось. Но в тоже время страшно, ведь иногда в голове проскальзывают мысли, что всё это было правильным решением. Старший подошёл ближе, замечая горящий красный огонёк, значит дверь запрета. Он мог бы её отпереть, но Хонджун явно его не ждал, а ещё явно не хотел видеть. Сонхва подошёл вплотную, прикладывая ухо к холодным металлическим дверям. Он всё равно ничего не услышит, но Пак на это и не рассчитывал. У него были и другие пути, чтобы понять, как себя чувствует человек, даже если он находится за толстыми стенами. Хотя вопрос весьма очевидный. Вряд ли Хонджун смог прийти в себя или хотя бы успокоиться всего за полтора дня. Но Сонхва должен убедиться, что всё хоть немного поправимо. Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться только на своих ощущениях. Это давалось с трудом, силы так полностью и не вернулись. Иногда на то, чтобы полностью восстановиться, у Сонхва уходили недели, несколько часов сейчас его явно не спасли. Но о себе Пак думал сейчас меньше всего. Его волновал Хонджун. Через какое-то время старший наконец что-то почувствовал. Что-то похожее на поток мыслей, что как обычно не давал капитану покоя. Он не спит, но уже и не пытается найти себе пятый угол. В своей каюте, он как в крепости. Его тревожило так много вещей, но в тоже время, Сонхва почувствовал, словно капитан ощущает некое спокойствие, находясь в одиночестве. И Пак понимал его в этом. Особенно сейчас. Когда ты один, ты никому не сможешь навредить, и никто не сможет навредить тебе самому. Когда ты один ты не должен быть ответственным за кого-то. Однако это очень разрушающее состояние и Сонхва оставалось лишь надеяться, что в скором времени Хонджун найдёт силы, чтобы выйти. Именно в этот момент, Сонхва сначала почувствовал, но затем и услышал то, чего боялся больше всего сейчас. Снова Сан застал старшего врасплох. Именно сейчас, когда так хотелось побыть с Хонджуном, хотя бы ещё пару мгновений. – Что ты делаешь? С недоверием спросил Сан, сложив руки на груди. Он внимательно наблюдал за старшим, словно боясь, что тот выкинет нечто непредсказуемое. Пак тут же отошёл от дверей, пряча руки за спиной. – Ничего, я уже ухожу... Сонхва быстро кивнул, постаравшись избежать очередного конфликта. Но Сан последовал за ним, не давая уйти. Он развернул старшего к себе лицом, внимательно рассматривая его. Пак выглядел очень уставшим, даже больше истощенным во всех пониманиях. Но уже совсем не таким, как был днём. – Нет, Сонхва, что ты пытался сделать? Стены слишком толстые, ты бы его никак не услышал. Пытливость Сана иногда шла ему на пользу, но явно не в этом случае. Пак опустил голову, стараясь побороть своё желание просто выдрать руку и уйти. – Что ты хочешь от меня услышать? Я просто пришёл проведать капитана, сейчас бы я никак не смог бы на него повлиять через такие стены, если тебя это волнует. Сонхва имел неосторожность выразиться именно так, о чем тут же пожалел. Сан сразу же зацепился за «сейчас», не отпуская руку старшего. Хотелось просто уже исчезнуть, сделать хоть что-нибудь, лишь бы Чхве помолчал и не пытался разобраться в том, о чем не имеет ни малейшего понятия. И Сонхва не смог слишком долго слушать грубые, язвительные комментарии Сана. Он внезапно, но очень аккуратно прикоснулся пальцами к чужим вискам. Через несколько мгновений у Сана закрылись глаза, и тот просто упал прямо в руки Сонхва. Он просто усыпил его на какое-то время. Иногда Пак проделывал такой трюк с капитаном, когда того мучили бессонницы. Однако на самом деле, это было крайне сложным занятием. Заставить человека уснуть за пару мгновений… На это уходило очень много сил, от чего единственное, чего сейчас хотел сам Сонхва, точно также лечь и уснуть. Но нужно было аккуратно перетащить Сана в спальни и уложить спать. Сонхва успешно с этим справился, хорошо никого рядом не было, он очень не хотел никому ничего объяснять. Пак поспешил на выход, вряд ли он заставил Сана уснуть надолго. Но на выходе он остановился. Вновь развернувшись, старший посмотрел на спящего Чхве с каким-то замиранием сердца. Сан не виноват в том, что случилось. Пак прекрасно понимал, так трудно ему сейчас приходится. Его агрессия вполне оправдана, жаль тот не понимает, что этим делает только хуже. Старший вернулся к Чхве, нежно проводя ладонью по чужой голове, а после и вовсе убирая непослушную чёлку со лба. – Мне правда очень жаль... Но когда-нибудь ты тоже меня поймёшь. С этими словами Сонхва поцеловал Сана в лоб, пока собственное сердце пыталось завязаться в узел. Он оставил младшего немного отдохнуть и поспать, а сам поспешил убраться отсюда. По пути он никого не встретил, что немного успокоило и позволило расслабиться. Пак вновь без сил вернулся в отсек с растениями, решаясь больше не выходить оттуда. Однако даже после того, как он отошёл от дверей, они не закрылись. На всех дверях на Иллюжен были датчики движения и раз двери остались открыты, значит кто-то был рядом. Сначала Сонхва подумал об Уёне. Всё-таки он тут главный по растениям и наверняка шёл сюда по той же причине, что и Пак. Старший вышел обратно в коридор, но никого не было. Значит не Уён. Он ужасен в прятках, иногда даже специально выдавал себя, лишь бы его нашли. Сонхва прошёл несколько шагов, после чего двери за спиной закрылись. Может временная неполадка? Но от чего-то Пак занервничал. В коридоре было так пустынно, он бы никогда не подумал, что на Иллюжен может быть так одиноко и пусто. Сонхва вновь склонил голову. Даже Иллюжен пострадал из-за него. Для всей команды Иллюжен намного больше, чем просто корабль, это настоящий дом. Постаравшись перестать об этом думать, старший возвращается обратно в отсек, преодолевая уже исправные двери. Но внутри что-то было не так. Пак снова занервничал, это перманентное ощущение тревоги и опасности преследовало Сонхва. Кто-то внутри? Он чётко ощущал чужое присутствие рядом. – Ёсан? Это ты? Сонхва сделал предположение, проходя дальше, чтобы отыскать гостя. Но долго искать не понадобилось, Ёсан и сам вышел из своего укрытия, вставая перед старшим. Он лишь молча его оглядывал, не зная, как объясниться. – Ты следил за мной? Немного сощурившись, Пак отходит в сторону, устало потирая переносицу. Его уже достало это отношение, как к животному в клетке. Приходят на него поглядеть. Он всегда боялся, что из-за его тайны к нему начнут как-то иначе относиться, хоть он и оставался всё тем же Сонхва, каким был и всегда. – Да, ещё с момента, как ты уснул между коробок. Ёсан редко врал, тем более Сонхва. Чужая честность заставила старшего развернуться. Они долго смотрели друг другу в глаза, пока Кан не сделал шаг ближе. Пак тут же вздрогнул, закрывая себя руками. Образовалась пауза. Они оба не понимали реакций друг друга, не знали, что происходит в мыслях. Сонхва так устал, что уже даже думать не хотел, он закрыл лицо одной ладонью, чтобы просто собраться. Через мгновение он почувствовал прикосновение к своей руке, что убирала ладонь от лица. А после мягкие объятия, что каким-то искренним теплом стали ощущаться по всему телу. Обнял? Ёсан обнял его? Может Сонхва уснул и всё это ему лишь кажется? Пак распахнул глаза, но, осознав, что его не отпустят, стал совсем расклеиваться. Они вместе приземлились на скамейку, не отстраняясь друг от друга. Ёсан, как всегда, был немногословен. Делал он зачастую намного больше, чем говорил. Сонхва не понимал, почему тот пришёл и обнял. Не понимал зачем Кан вообще о нём думает. Он бы намного быстрее принял, будь Ёсан также агрессивно настроен, как и Сан. Но тот не был. Но со временем Кан всё же отстранился, взяв ладони Сонхва в свои. Он прекрасно понимал, что иногда всё-таки необходимо разговаривать, чем наверняка раньше пренебрегали старшие. – Может… Может ты действительно поступил неправильно, что молчал и всё, что произошло после. Это ужасно. Чудо, что мы все живы, но… – Ёсан поднял свои глаза, сжимая чужие ладони своими. – Сколько раз мы рисковало жизнями из-за собственных ошибок и глупостей? Из-за меня… Или из-за поспешных решений капитана? Да, может мы и побывали в самых страшных кошмарах, но знаешь… Мы всё ещё вместе. От чужих слов Сонхва вновь обнял друга, спрятав свое лицо в его плече. Наверное, это единственное, что он бы хотел сейчас услышать. Нет, это совершенно не прощает Сонхва все ошибки. Это не говорит, что Ёсан только на его стороне. Но Кан по своей собственной жизни прекрасно понимал, что мир не стоит делить на хороших и плохих. Абсолютно каждый в их команде совершал ошибки. Однако один человек дал ему понять, что не всегда жизнь позволяет поступать исключительно правильно. Случаются обстоятельства на которые сложно как-либо повлиять. Ёсан всё-таки доверял старшему. Может это и было слишком поспешным решением, однако Кан не мог поверить, что старший бы всё это задумал специально. Хорошим стратегом был Хонджун, но далеко не Сонхва. Возможно поэтому капитан и видит теперь во всём подвох. А может Ёсана и обвели вокруг пальца. Но команда для парня – настоящая семья. И он не собирается лишаться её так просто. Слишком уж велика цена, тем более сейчас. Ёсан лишь с недавнего времени стал думать об этом. О команде, о друзьях… Раньше почему-то это воспринималось, как должное. Кан привык всё терять, привык быть немного в стороне. Но только несколько раз чуть не потеряв всё это, Ёсан начал по-настоящему ценить своих ближних. И если есть хоть маленький шанс удержать всё, Кан попытается им воспользоваться. Следующие несколько дней пути прошли почти без происшествий. Хонджун так и не вышел из каюты. Уён изредка появлялся, чтобы взять себе еды. Разговаривал он крайне редко, что было совсем не похоже на их Чона. Но по словам Кана он будет в порядке, хоть и до сих пор находился в каком-то шоковом состоянии. Стычки Сонхва и Сана так и не закончились. Единственное спокойное время для Пака было, когда пилот уходил сменять Чонхо за штурвалом, когда нельзя было использовать автопилот. Пак уже просто не знал, что делать, но после очередного столкновения, когда Сонхва вновь слишком эмоционально среагировал, Сан словно исчез. А старший лишь надеялся, что со временем он перестанет его демонизировать. Но изменить чужое отношение к себе было чрезвычайно трудно. Наверное до Сана достучаться будет также сложно, как и до капитана. Разница лишь в том, что Хонджун и вовсе не показывался. До прибытия в солнечную систему оставалось около двух дней. Это так пугало, но с другой стороны там наверняка всё очень изменилось. Они столько лет там не были. Стоит ли вообще там тот старый дом? Сонхва даже и не задумался о том, чтобы как-то поинтересоваться о нем до этого момента. Сейчас Пак сидел в общем зале в самом центре Иллюжен, рассматривая проносящиеся звезды за стеклом под ногами. Красивое зрелище, но немного пугающее. Свои опасения по поводу Земли Сонхва смог высказать Юнхо и Ёсану. Эти двое действительно стали настоящей стеной и поддержкой для старшего. В свою очередь Пак старался объяснить им, как на самом деле вся ситуация выглядела с его стороны. Он пытался объяснить им свои причины для тех или иных решений. Однако, как и ожидалось, им было крайне сложно понять Сонхва. Что уж говорить, иногда даже самому Паку было сложно себя понять. Но самое главное, что они его слушали, а значит ещё не всё потеряно. Самое важное, что нужно было донести до команды, что из-за слишком сильных эмоциональных перегрузок Сонхва может теряться в собственных мыслях и мотивациях. Совсем не всегда он поступал так или иначе абсолютно полностью отдавая себе отчёт об этом. Это состояние очень сложно контролировать, особенно когда у самого голова идёт кругом, но это состояние Сонхва сравнил с человеческой паникой. В таком состоянии люди непредсказуемы. Вот только Пак с этим сталкивается совсем по другим причинам. Но всеми силами старался контролировать себя. В таком состоянии Сонхва может навредить кому-то, даже не зная об этом, ведь сила внутри него сама станет для него щитом. Поэтому он так боялся сталкиваться с Саном. Тот провоцирует самые худшие варианты, даже не подозревая об этом. Вновь это вечное состояние тревоги никак не отпускало старшего. Его силы никак не могли восстановиться, потому что каждый раз тратились за секунды. Он слишком уставал, как физически, так и эмоционально. Юнхо несколько раз предлагал ему медицинскую помощь, чтобы уже принудительно вернуть его в норму, но Сонхва всегда отказывался. Да медикаменты действовали на него, ведь он всё ещё оставался человеком, но он боялся, что от слишком быстрого восстановления в нём появится слишком много сил. А это чревато последствиями, поэтому Пак хотел, чтобы всё шло своим чередом. Сонхва, Юнхо и Ёсан сейчас тоже находились вместе. Рядом с ними старшему было намного спокойней. Они пытались придумать, как можно было бы выловить Уёна, однако всех троих отвлёк появившийся в зале Минги. Он выглядел немного сбитым с толку, но с другой стороны это довольно часто состояние парня, поэтому поначалу никто даже не обратил на это внимание. Пока он сам не решился спросить. – Ам… А вы видели Сана? После упоминания чужого имени у Сонхва тут же сердце упало куда-то в пятки. В голове сразу тысячи вариантов, что могло с ним случиться. Ёсан быстро подозвал Минги ближе, отрицательно качая головой, чтобы тот скорее продолжил. – Просто он такой странный. Я думал вы чего знаете, – пожал плечами Сон, падая на место между Юнхо и Ёсаном. – Он ни с того, ни с сего навернулся прямо в коридоре, сказал, что просто поскользнулся, но как-то выглядело это совсем не так… Он сказал, что пойдёт ляжет, но, когда я проходил по жилому отсеку, там никого не было… Минги растеряно смотрел на всех по-очереди, чтобы хоть как-то понять их реакцию. Им понадобилось время, чтобы осознать, что могло произойти. Но то, к какому пришёл выводу Ёсан, ему совсем не понравилось. – Юнхо, мне кажется… Мне кажется, прямо сейчас стоит немного понервничать. Первое, что пришло в голову Ёсану, что у Сана снова поехала крыша, но что сейчас могло стать причиной? Хотя как раз причин тут было предостаточно. Юнхо нахмурился, тут же продумывая варианты, что бы стал делать Сан в таком случае в первую очередь. Но их мысли прерывает Сонхва, что всё ещё не очень понимал, что происходит. – Если вы думаете, что у Сана что-то с головой, то мне кажется, вы ошибаетесь… Это не может произойти просто так, я точно знаю. Сонхва внимательно смотрел на ребят, пытаясь их немного успокоить. Пак слишком кропотливо работал над сознанием Сана, чтобы так просто давать ему возможность «сходить с ума». Воздействовать на Сана мог только сам Сонхва или Хонджун, на это и был расчёт. В последствии старший понял, что немного перестарался, но явно не на столько, чтобы тот мог отключиться в любой момент. – Но именно так всё всегда и происходило… Спонтанно. Минги вмешался, вспоминая каждый из случаев, когда Сан нападал на команду. Его тут же подхватил Ёсан, что также знал, кое-что важное. Сан просил об этом никому не говорить, но сейчас было намного важнее понять, что происходит. Ведь Чхве рассказывал, что иногда понимает второго себя, словно эти две части сливаются вместе. В такие моменты даже мелочи могли переключить сознание Сана. И ровно до слов Ёсана Сонхва был полностью уверен, что ничего слишком ужасного произойти просто не могло. Он даже не догадывался о том, что происходит с Саном. Чхве ничем не лучше самого Пака таким отношением к себе и своему состоянию. Однако сам Сонхва не мог понять, что привело к таким последствиям. Он был уверен, что это невозможно. – А вы… – Пак с ужасом взглянул на ребят. – Случайно его ничем по голове не били? Единственное объяснение, что пришло в голову Сонхва, заключалось именно в этом. Инферианцы заставляли Пака полностью изменить ему сознание, но тот действительно оставлял всевозможные лазейки, лишь бы тот смог вернуться в норму при первой же встрече с Хонджуном или Уёном. Но это очень сложная и тонкая работа, если бы Сан получил травму, всё могло пойти наперекосяк. Кажется, именно это и случилось. После подтверждения от команды, что именно голова Сана всегда и страдал, Сонхва с ужасом схватился за свои собственные волосы. Тут же вскочив с места, Пак стал усыпать себя обзывательствами, что не узнал об этом раньше. Это было так очевидно, но Сонхва совершенно этого не замечал. Однако сейчас времени на поиски виноватых совсем не было. Он тут же развернулся к команде, стараясь заставить себя дышать чуть спокойней. – Нужно срочно найти Сана, – чётко говорит Сонхва, после чего все встали с места, как по команде. – Все варианты, куда бы он мог пойти, кроме капитана? Сонхва внимательно смотрел на ребят, что тут же включились, начиная предлагать варианты. Последним были слова о Чонхо, что сейчас должен быть у штурвала. Быстро прикинув в голове план действий, Пак стал раздавать команды, права на ошибку у них сейчас не было. – Так. Ёсан беги к Уёну, нужно предупредить его, не привлекая внимание. Юнхо, ты на мостик к Чонхо. Минги, к джетам и спасательным капсулам, Сан не должен покинуть корабль. Я добегу до капитана, чтобы убедиться, что тот не открывал дверь Сану. Если встретите его, бегите и вызывайте меня. Сонхва раздал указания, встретившись взглядами, чтобы каждый ему кивнул. Старший предупредил, чтобы парни ни при каких обстоятельствах не трогали голову Сана. Чтобы не случилось, только предупредить и ждать Сонхва. Он единственный смог бы помочь без вреда самому пилоту. Однако нельзя было рассчитывать, что всё пройдёт гладко. Пак быстро объяснил, что если он сам не выйдет на связь, единственная возможность вернуть пилота в сознание – очень сильный эмоциональный отклик. Воспоминание или какое-то событие, что смог бы понять только их Сан. Вряд ли у ребят будет время на беседы с Чхве, но Сонхва просто хотел, чтобы те знали об этом. Чтобы не терять больше ни секунды, все разбежались в своих направлениях. Юнхо и Сонхва бежали вместе, лишь коротко пожелав друг другу удачи на развилке. Паку оставалось совсем немного до каюты капитана. Сердце билось в груди всё сильнее с каждым новым шагом к заветным дверям. Но они были заперты, как и всегда. Сонхва хотел убедиться, что Сан не входил внутрь, но тратить силы слишком опрометчиво. Не придумав ничего лучше, Пак поднял свою левую руку с браслетом, быстро проматывая на панели до вызова Хонджуна. Лишь бы его браслет работал. И на удивление вызов действительно проходит, что было даже немного странно. Наверно, капитан просто забыл отключить свой браслет. Однако вызов пришлось тут же сбросить. Ведь причина нашлась самостоятельно. Сан показался из-за поворота от жилого отсека. Сонхва не нужно было даже смотреть на него, чтобы понять. Случилось именно то, чего так боялась команда. Но в отличие от них у Сонхва было преимущество – второй Сан знает его, как своего. Но кажется Сан совершенно не был готов к такой встрече. Тем более здесь. Он пустыми глазами пытался вытащить душу Сонхва наружу. Но всего на мгновение его брови нахмурились, сложно было сказать о чём он думает, глядя на старшего. – Это правда? – Сан медленно поднимает свою ладонь, рассматривая её, словно никогда не видел. – Мысли в голове такие странные, я как в тумане. Сан начал медленно подходить к Сонхва. И изначально Пак хотел попятиться назад, но если он отойдёт от двери, а Чхве сломает замок, дверь просто откроется. Он не мог позволить этому произойти, поэтому стоял на месте, не сводя глаз с Сана, как с дикого зверя. – Я могу тебе помочь, Сан, как всегда, дове… Сонхва не успел договорить, как Чхве тут же дёрнулся вперёд, хватая старшего за горло. Пак крикнул, но его рот тут же закрыли второй ладонью. Сан не сжимал пальцы на его шее, но ему ничего не стоило это сделать, Сонхва чувствовал это. – Ну уж нет, «дорогой», мы это уже проходили. – Сан низко прошипел, прижимая того плотнее к дверям. – Я ничего не понимаю из-за тебя…. Совершенно ничего, я… Я даже не понимаю, зачем мне этот чёртов капитан, честное слово! Сан фальшиво засмеялся, но этот смех оседал леденящим ужасом где-то глубоко в сознание. Чхве начал медленно сжимать пальцы на шее Сонхва, от чего старший тут же попытался вырваться из его хватки. Пак схватился за голову Сана, пытаясь хоть как-то на него повлиять. Если не сможет вернуть его в сознание, то сможет хотя бы усыпить. Но разум парня не поддавался. Даже собственные силы никак не отзывались. В эту же секунду Сонхва охватил самый настоящий неописуемый страх. В свою очередь Сан лишь сильнее сжимал свои пальцы, совершенно не обращая внимание на попытки старшего вырваться. Паника всё больше и больше заполняла сознание Сонхва. Он изо всех сил ударил ногой по металлической двери, чтобы отвлечь Сана хотя бы звуком. И это сработало, а Пак наконец получил свою заветную свободу. Сонхва растерянно посмотрел на свои руки, пытаясь перенаправить свой страх, использовать его, как собственные силы, но ничего не удавалось. Но, кажется, Сана старший уже не так интересовал. Как только звон в ушах затих, он рванул прочь. В этот раз уже Пак схватил младшего, встав перед ним, лишь бы задержать пилота. – Не стой у меня на пути. Вновь прошипел Сан, в ответ схватив Сонхва за запястье. Пак прекрасно понимал, что самое уязвимое место Чхве – голова. Это могло бы стать решением проблемы, но одно неверное движение и возможно пилот будет вынужден жить с раздробленной личностью до самой смерти. Сонхва верил, что сможет помочь, но только если восстановит собственные силы. А сейчас их так сильно не хватало. – Я прошу тебя, отойди. В голосе Сана проскользнула совсем не присущая такому состоянию интонация. Но осознав, что Сонхва не послушает, сам сделал шаг назад, вырвав свою руку. Они оба были сильными противниками. И тот и другой ни раз вступали в рукопашные бои. Но Сан был силён и непредсказуем, а Сонхва не мог позволить себе навредить младшему. Исход был решён ещё до того, как пилот сделал первый шаг. Но даже несмотря на это Сонхва просто хотел стать препятствием для Сана, чтобы выиграть команде чуть больше времени. Он стоял до последнего и Чхве это понимал, что и заставило его в конечном счёте схватить Сонхва за одежду несколько раз ударив о стену. У Пака не было и шанса вырваться из чужой мёртвой хватки. Отпустив старшего, Сан тут же наклонился проверить чужой пульс. В это же мгновение на шум из каюты выглянул капитан. Осознание всей картины пришло совсем не сразу. Хонджун и слова сказать не успел, как Сан тут же сбежал, оставляя Пака лежащим на полу в коридоре. – Сонхва! Ким тут же подбежал ближе, падая на колени рядом с парнем. Он быстро проверил пульс и дыхание. Хоть они и были на месте, Хонджун со страхом бегал глазами по чужому лицу. Первым делом он освободил шею Сонхва, она вся была красной, словно его душили. Это пугало ещё больше, но после этого осознание, что случилось пришло просто молниеносно. Ким взял лицо старшего ладонями, несильно похлопывая, чтобы тот скорее пришёл в себя. Хонджуна колотило изнутри, но как только ресницы старшего дрогнули, тот измученно выдохнул. На мгновение капитан прижался своей щекой к щеке Сонхва, пальцами цепляясь за его одежду на груди. Старший до ужаса его напугал. Но удостоверившись, что Пак пришёл в сознание, Хонджун тут же отстранился, побежав в направлении исчезнувшего Сана. Он бежал со всех ног, врезаясь в стены на поворотах. Сейчас капитан видел минимум семь возможных вариантов развития событий, один хуже другого. Но раз тот сбежал, лишь завидев Хонджуна, то скорее всего тот постарается сбежать и с корабля. И явно не в одиночку. С каждой секундой капитан слышал какой-то шум всё чётче. Казалось будто кто-то куда-то ломился, а через мгновение раздался выстрел. Выстрел был так близко, что ещё какое-то время эхом отдавался в ушах. Сердце сначала замерло, а затем забилось где-то в районе горла с такой силой, что стало сложно дышать. Хонджун выбежал из коридора, что вёл прямо к лаборатории, застывая на месте. С одной стороны прямо у двери в лабораторию стоял Сан. У него под рукой дымил простреленный кодовый замок. Но оружия в руках Чхве не было. Это заставило повернуть голову в другую сторону. Там стоял Ёсан, держа Сана на прицеле. Кан, видимо, действительно никогда не расставался с оружием. Заметив Хонджуна, стрелок немного опустил оружие, переведя взгляд. Ёсан сейчас действительно ждал немного другую «помощь». Но раз капитан здесь, значит что-то случилось и с Сонхва. Сан попытался сдвинуться с места, но Кан не упустил это из вида, вновь резко подняв оружие, прицелившись. На это Чхве хоть и вздрогнул, но засмеялся, полностью развернувшись на парня. – Ну же, Ёсан, – Сан раскинул руки в разные стороны, – стреляй. Давай же! От взгляда пилота кровь стыла в жилах. Нужно было срочно что-то сделать. Понимая, что Кан не выстрелит, Хонджун сделал шаг вперёд, но тут же застыл на месте, ведь теперь дуло пистолета Ёсана было направлено на него самого. – Не подходи к нему, капитан. – Выпалил парень, заставляя Кима отойти на шаг назад. – Да, капитан, не подходи, – с издёвкой повторил Сан, – у нас тут с Ёсаном важное дело. Уже не церемонясь, Чхве медленно подошёл ближе к Кану, что заставило парня вновь направить на него оружие. Ёсан понял, что попал в ловушку. И чтобы выбраться нужно было что-то срочно придумать. В голове всплыли слова Сонхва. «Сильный эмоциональный отклик», что старший имел под этим ввиду? Должен ли он о чём-то напомнить или сбить с толку? – Убей же меня, Ёсан. Докажи, кто ты на самом деле. Такой же убийца, как и раньше, ничего не меняется. Сан перешёл на жуткий шёпот, всем видом показывая, что ему совершенно не страшно, даже если в него выстрелят. Эти слова осели в сознание Кана, его словно схватили за оголенный нерв. Он побелел прямо на глазах, но оружие держал всё также твёрдо. Стеклянными глазами Ёсан взглянул на оружие, а затем снова на Сана, чьё лицо озаряла всё та же сумасшедшая улыбка. Другого варианта Ёсан уже просто не видел, но именно сейчас его рука дернулась в первый раз. Её словно свело судорогой, когда Кан перевёл дуло пистолета с Сана на свой же висок. Его всего затрясло изнутри. За все эти годы, Ёсан даже думать не мог о том, чтобы наставить на себя оружие. Те адские муки, через которые прошёл Кан, они никогда не отпускали парня. Не позволяли забыть о том, что было. Он до сих пор временами просыпался от ужасных кошмаров, в которых снова и снова проходил через все круги ада. Ёсан просто не мог поднять на себя руку. И Сан знал это. Знал о том, что то самое оружие, которое он так часто носит с собой, и было его главным страхом. Сан замер, уже не слыша шум, что поднялся вокруг. Он в ужасе закрыл свой рот ладонью, осознавая, что только что сказал. Парень попятился назад, врезаясь спиной в стену, внезапно потеряв понимание, каким образом всё это сейчас произошло. – Ёсан! – К ним ворвался Сонхва, отталкивая окаменевшего Хонджуна с прохода. Он подбежал к Кану, вырвав оружие из его рук, откидывая в сторону. Парня тут же приходится ловить, ведь у того свело мышцы в ногах. Пак аккуратно опускается вместе с Ёсаном на колени, оглянувшись на мгновение на Сана. Сработало. Это действительно сработало. Но какой же ценой... Сонхва мысленно вновь стал обвинять себя, ведь это он их подвёл. В очередной раз. Однако параллельно с этим старший крепко обнял Ёсана, пряча его в своих руках, прижимая к своей груди. – Всё. Всё закончилось, Ёсан, ты справился. Сонхва стал судорожно шептать множество слов на ухо друга, тихонько с ним раскачиваясь. Он пытался его успокоить, массируя то его руки, то переходил к ногам, чтобы унять судороги. В коридоре также послышался шум, к ним добралась и вся остальная команда. Однако Ёсану было всё также плохо, Пак просто не мог оставить его в таком состоянии, даже когда Юнхо попытался их разделить и забрать Кана. Когда к ним подключился Хонджун, Сонхва резко развернулся и схватил его за руку. Это была плохая идея для самого Пака, ведь это наверняка вновь оттолкнет капитана, однако сейчас речь шла совсем не о Сонхва. А о Ёсане, которому помочь сейчас было куда важнее. От прикосновения Ким почувствовал слабость и ужасный холод на кончиках собственных пальцев. Сразу после старший отдёрнул свою руку и прикоснулся к виску Ёсана. Подергивания наконец прекратились, а стеклянные глаза Кана закрылись под тяжестью его век. Нервно вдохнув, Сонхва быстро смахнул слезу со своей щеки и помог поднять парня на руки к Юнхо, что без слов тут же понёс его в медицинский отсек. – Что... Что ты с ним сделал?! – Хонджун грел свою руку, прижимая к своей груди. – Помог уснуть, – Сонхва всё так же тревожно дышал. – Но ты можешь думать, что хочешь. Пак встряхнул руками, чтобы те перестали трястись. Он тут же огляделся, замечая Чонхо, что помогал Сану подняться на ноги. Чхве был до сих пор в шоке, поэтому старший тут же подошёл ближе, чтобы довести того до жилого отсека, ему был необходим отдых. Хонджун хотел последовать за ними, но Минги попросил о помощи, ведь Уён оказался запертым в собственной лаборатории. О том, как всё это произошло, команда узнала практически сразу. Но после этого Иллюжен погрузился в абсолютную тишину. Её нарушали лишь шаги команды, что ходила из одной части корабля в другую, чтобы удостовериться, что все целы и никому не нужна срочная помощь. Именно в такой перебежке Сонхва пересёкся с Минги. Сон шёл в сторону медицинского отсека, когда старший перехватил его и отвёл в сторону. – Я знаю, это… Это прозвучит странно, но, Минги, выслушай меня, пожалуйста, – Пак склонил голову, но никакого ответа не последовало, Минги ждал, пока тот договорит. – Я думаю, ты уже знаешь, какое у Ёсана прошлое… И то, что сегодня случилось. Ему очень больно. Воспоминание об этом дне будет преследовать его и лишь усиливать его страх. Но я… Я мог бы избавить Ёсана от этого. Только от воспоминаний о случившемся сегодня. Но ему будет легче. Сонхва поднял глаза, смотря на Минги с надеждой, что тот поймёт его. Но лицо парня практически не изменилось. Слова старшего не сразу до него дошли. Но, когда тот понял о чем речь, тут же немного нахмурился. – Нет же, хён… – Задумчиво протянул Минги, немного сощурившись от мыслей в голове. – Ты правда не понимаешь, что это значит для него? Может я правда знаю чуточку больше о Ёсане, но… Он же никогда не мог себе позволить делать что-то такое. А тут он смог! Я уверен, что такое произошло впервые за многие годы. Сонхва скопировал чужое выражение лица, сдвинув брови. Он не очень понимал к чему ведёт Минги. Действительно не понимал, но искренне пытался. За несколько месяцев они с Соном так и не смогли узнать друг друга лучше. Отчасти по вине самого Сонхва, что прятался от команды на Кастельме. Однако всего за несколько дней Минги открылся для него с совершенно другой стороны. – Я имею ввиду, – продолжал Минги, – это очень большой шаг для Ёсана. Может быть когда-нибудь он даже сможет навсегда отпустить своё прошлое. Если… Если ты сотрешь этот момент, он потеряет свой шанс и прошлое будет вечно его преследовать. Не все же плохие воспоминания бесполезные, верно? Сонхва опустил глаза. Он никогда не думал об этом с этой стороны. Разве плохие воспоминания не хочется забыть? Разве такие мучения стоят того? Пак всё ещё не понимал Сона до конца, но отступил. Наверное, Минги прав и не стоит вмешиваться… Но в таком случае это означало оставить Ёсана один на один с его собственным страхами, через которые очень непросто пройти. Старший это прекрасно понимал. – Будь с ним, когда он проснётся. – Прошептал Сонхва, мягко улыбнувшись Минги. Парень тут же расцвёл в собственной улыбке и быстро продолжил путь до медицинского отсека. Уже там он пообещал Юнхо, что присмотрит за Ёсаном, и как можно тише зашёл в палату. Это вызвало у Минги небольшое чувство дежавю. Но он не обратил на это внимание и сел рядом с койкой, на которой спал Кан. Приходя в себя, всего на несколько секунду Ёсан почувствовал такую свободу и лёгкость. Он только очнулся, и собственные мысли ещё не успели заполнить голову. Однако с каждой секундой просыпалось и его тело, отзываясь немного острой болью в конечностях. Обременяющие мысли вернулись в ту же секунду, стоило глазам открыться. – Привет, – Минги мягко шептал, пододвинувшись чуть ближе. – Надеюсь на этот раз ты не будешь угрожать мне пластмассовой вилочкой? Сон тихо засмеялся, заставляя парня немного развернуться. Ёсан болезненно улыбнулся в ответ, рассматривая лицо напротив. В сердце что-то кольнуло от этой смеха, да и парня в целом. Кан приподнялся, чтобы удобней сесть. – А она есть? – Ёсан усмехнулся, но вздрогнул, когда почувствовал прикосновение к своей руке. Минги тихонько взял его ладонь своими, немного растирая пальцы, чтобы тот привык к прикосновениям. Кан не был против, он чувствовал небольшую тревогу, но сейчас он об этом даже не думал. Рядом с Соном в принципе не хотелось думать о чём-то лишнем. Они держались за руки, рассматривая друг друга без слов. Ёсан не хотел сейчас ни о чем говорить, а Минги его прекрасно понимал и без слов. – Ты можешь ещё поспать, если хочешь. Сон пододвинулся на своём стуле ближе, всё также смотря в глаза напротив. В голове тут же понеслись разные мысли, от которых в груди забило приятным трепетом. Словно от ожидания сюрприза или как в тот самый день, когда Минги впервые увидел море своими глазами. Сон потянулся вперёд, тут же смутившись от собственной инициативы, неосознанно сжимая ладонь Кана. Минги внезапно подумал, что наверное это очень глупое решение сейчас, резко дернувшись назад. Но теперь он точно выглядел «глупо» раз не смог решиться. Парень мысленно завыл, наконец всё же приблизившись к чужому лицу, случайно встречаясь носом с носом Ёсана. Парни тихонько засмеялись с этого, чувствуя, как к щекам приливает кровь от неловкости. Ёсан всеми силами пытался сдержать улыбку, но после того, как Минги всё же поцеловал его в уголок губ, сдержать её было уже просто невозможно. Кан поцеловал его в ответ, но после они уже оба отстранились, отводя смущенные взгляды. Тишину нарушало только очень громкое биение сердец обоих, по крайней мере им казалось, что сердцебиение было уже просто в ушах. Ёсан даже не подозревал, что когда-нибудь сможет почувствовать нечто подобное. Минги был словно из другого мира, совершенно не таким, как все остальные. Сон неловко поднялся на ноги, от чего чуть не перевернул собственный стул. Покрутившись на месте, он быстро пожелал Кану отдохнуть, а сам с неловким смешком поспешил на выход. – Минги, – позвал Ёсан, на что Сон тут же развернулся, словно только и ждал, что его окликнут. – Полежи со мной… Парень застыл на месте, не сразу поняв, о чём попросил Кан. Но, как только тот отодвинулся чуть в сторону на своей койке, Минги тут же кивнул, возвращаясь обратно. Сон забрался на другой край, пытаясь устроиться так, чтобы Ёсану было удобно. После небольшой возни Кан наконец успокоился, положив голову на чужую грудь, обнимая парня, тут же зажмурив глаза. И в этот момент даже дышать хотелось чуть тише, чтобы не мешать парню. Тот так мирно лежал, но прямо под его головой, в груди самого Минги, всё ходил ходуном. Сам факт, что Ёсан смог расслабиться, будучи в его объятиях, говорил намного больше всего остального. Кан никогда не думал, что нуждается в защите или понимание. Всегда был уверен, что сможет найти покой самостоятельно. Был убеждён, что просто не создан для таких чувств и эмоций. И только сейчас понял, как же он ошибался.