Турианские пословицы не ошибаются

"Коммандер Анна Шепард" гласила надпись на табличке. Гаррус сжал её в руках и поднял глаза на мемориальную стену. Так много имён: Эшли Уильямс, Мордин Солус, Тейн Криос, Легион… так много имён, среди которых и друзья, и соратники, но она… Это неправильно, что её имя тоже будет здесь. Она заслуживает жизни больше, чем кто-либо. Больше, чем все! Он провёл пальцем по буквам её имени. "Анна". Так её никто не называл. Все знали "коммандера Шепард", несгибаемую воительницу с железной волей. Кавалера "Звезды Терры". Первого человека в рядах Спектров. Лучшего миротворца в галактике. Под которыми прятался человек, женщина, живая и чувствующая, временами смущённая и милая, временами грустная, умеющая смешить и смеяться. И всё, что осталось от неё теперь — четыре буквы на табличке. Гаррус опустил руки, не в силах прикрепить имя любимой женщины на мемориал. Он не готов с ней прощаться. Турианец отвернулся и ушёл, почти убежал, на ходу сунув табличку в руки Кайдена. Лиара тронула его плечо, но он сбросил руку. Ему не нужна жалость! — Оставь его, — донёсся вслед голос Тали. В тусклом красном свете главной батареи Гаррус сел на ящики — её место — и прижался гребнем к стене. Здесь всё когда-то начиналось. Сколько разговоров — шуток — поддержки — неловкого флирта — и сколько всего ещё было здесь. Она всегда спускалась сама — не любила свою каюту на "чердаке", не любила быть "символом". Всегда была наравне, вместе с солдатами и, духи, как же больно думать о ней теперь в прошедшем времени! Он ударил кулаком по ящику, и снова, и снова, и снова, вымещая всю боль и злобу на ни в чём не повинном металле, пока его взгляд не упал на пыльный чёрный шар под столом. Её шлем. Старый шлем, времён Сарена. Чёрный, истерзанный вакуумом и временем, уже непригодный, но выглядит целым. Она принесла его сюда и оставила, сказала: "Выбрасывать не хочу, но видеть не могу больше". Весь в шрамах — как и она сама. Символ эпохи. Гаррус поднял его, ткнулся лбом, словно под металлом и керамикой ещё была она. "Если я приду в бар, а тебя там не будет… Я буду искать тебя внизу". — Я люблю тебя, Анна Шепард, — прошептал турианец, — Надеюсь, в баре хорошая выпивка.