Всякое случается

По Облачным Глубинам Вэй Ин шёл, как истинный шпион. Разве что не следил ни за кем — прятался. Ну его, всех перепугать — такой переполох поднимется, что и правила ГуСу никого не остановят. Несмотря на то, что уже несколько лет он прожил в теле Мо Сюаньюя, его "смена" не доставила ни малейшего неудобства. Более того, волосы, которые не лезли сейчас в глаза, являясь распущенными, куда больше удовлетворяли Усяня. Непослушный хвост в своё время то и дело мешал видеть и болтать без умолку. И уж точно он не жалеет и не будет, что вернул себе свои "лишние" шесть сантиметров роста. Если бы Усянь сейчас не был одет в серое с алыми вставками распахнутое ханьфу поверх чёрных одежд, он не так уж сильно отличался от сумасшедшего, который его призвал — такой же жутко худой, с большими светло-серыми глазами. И улыбка — яркая и тёплая, почти что настоящая. Сложно сказать, была ли на лице Мо Сюаньюя такая улыбка, но с момента попадания в это тело, она стала точно Усяневской. Внизу живота снова было до жути пусто. У пожертвованного Вэй Ину тела хотя бы было ядро, но своё было отдано ещё около шестнадцати лет назад. Друг на друга наслаивались воспоминания из прошлого, а особенно — время на горе Луаньцзан. Жуткие картины того времени всплывали, а Усянь всё отгонял их. Пытался направить все свои мысли на Лань Чжаня. Как ни странно — помогало. Думать о Ванцзи было приятно и легко, он есть и, наверное, всегда был самым близким в мире человеком для тёмного заклинателя, как бы он не уверял себя раньше в обратном. До ланьши* тот добрался довольно быстро, раньше положенного. Там, где скоро будет занятие, ещё никого не было. Подошёл, уже собирался войти в дверь и вдруг, окликнутый кем-то, развернулся. В пятнадцати чжанах* от него стоял Цзян Чэн. Очень удивлённый и шокированный Цзян Чэн, если быть точнее. И тут парень порадовался, что стоит прямо в дверной раме — опереться больше было не на что. Явно не так он представлял себе встречу с шиди, — завтрашнюю встречу! — и явно не в таком прикиде. Тёмный пурпурный взгляд неверяще скользил по окрестностям, то и дело натыкаясь на Усяня, но тут же убегая от него. Внешне ничего не говорило о том, что он что-то чувствует — разве что руки мелко подрагивали, сжатые до побеления костяшек. В итоге, Цзян Чэн выдохнул и, неосознанно теребя кольцо Цзыдянь, стал приближаться к брату. — Вырядился таки по-своему, — насквозь фальшиво ухмыльнулся тот. И ничего не услышал в ответ. Вэй Ин молчал, закусив губу, что редко увидишь — из него слова клещами никогда тянуть не нужно было. Улыбчивый взгляд серых глаз погрустнел, стоило парню поймать слова брата, хотя губы на лице всё ещё растягивались уголками вверх. А Цзян Чэн за столько лет наконец присмотрелся к серым омутам. — Идиот... — сказал он и толкнул Усяня в плечо. Совсем слабо, не от злости, просто поддержать образ. Сейчас меньше всего Ваньиню хотелось злиться и ругаться. Не хотелось думать, что всё сейчас развеется и он снова будет видеть чужого человека, общаясь с шисюном. Пусть даже они не особо общались, а лишь ругались, изредка пересекаясь. Он даже подумал, что хорошей идеей было бы обнять того, но не успел. Вэй Ин сам подошел и обхватил за плечи. Всего на мгновение, но Цзян Чэну хватило, чтобы почувствовать, насколько холодна кожа того и насколько же духовно пуст его брат, что его совсем невозможно почувствовать через ядро. — Если ты не против, мы поругаемся по этому поводу немного позже, где-нибудь в Цайи или хотя бы за стеной. — шепнул тот, касаясь жарким дыханием уха Ваньиня. — Сейчас начнут собираться в зале старшие ученики, да и кричать в Облачных Глубинах запрещено. Не сомневаюсь, тебе есть, чем меня упрекнуть, — и, смешливо подмигнув, тот скользнул в дверной проём. После встречи с братом, Вэй Ин, казалось, совсем перестал переживать по поводу того, кто как воспримет возвращение его тела. Действительно, какая разница, о чём будут шуметь сегодня на его уроке? Слушают ребята, конечно, с интересом, но и ведут себя совсем иначе, чем на тех же лекциях Циженя или Лань Чжаня... Лань Чжань... И всё же, а как он отнесётся к этой перемене? — Простите, что вы делаете здесь, господин..? — послышалось за спиной и Вэй Ин обернулся. Двое юношей, что только вошли, так и остались стоять. Цзинъи прошёл, уселся на место, посмотрел, что СыЧжуй и Цзинь Лин не сдвинулись с места, вернулся к ним и потянул за собой к учебным местам. — Эй, а вы чего застыли? — только тогда, когда друзья уселись, уточнил он. А Вэй Ин у учительского стола почему-то захохотал. И вот теперь до него дошло. — Это учитель стоит, да? Явно переменился в облике. Тебе идёт, — последняя фраза была кинута Усяню, отчего тот, не сдержав порыва, хлопнул себя ладонью по бледному лицу. Больше так ни один ученик не отреагировал. В целом, ребят было немного — старшие ученики всегда делятся между разными лаоши*, потому ситуация была проще, чем если бы Усянь сейчас должен был зачитать лекцию для младших — их бы в домике было не меньше трёх десятков. Десять учеников быстро сообразили, что к чему, вопросов во время занятия, как нормальные умные ребята, задавать не стали. И к лучшему, хотя с неразлучной троицей прийдётся переговорить — вон как выпали — Цзинь Лин даже лекции не комментирует, как это обычно бывает. Вообще, удивительно тихой стала даже дискуссия — настолько, что Усянь почти что в одиночку подавал аргументы в обе стороны. — Лаоши Вэй, — почтительно обратился один из юношей, стоило мужчине закончить. — А почему вы... Настолько изменились? Не сочтите за грубость, этому ученику просто интересно... — Я не изменился. Просто стал собой, — исчерпывающе ответил Усянь с самой искренней улыбкой. — и, кажется, больше ни за что не стану кем-то ещё.