В любви, как на войне

      — Это несправедливо! — возмущенно буркнула Настя, отбросив ручку. — Почему я? Я вообще не хочу в этом участвовать!       — Позовите кого-нибудь из отоларингологов , — не отрываясь от письма вздохнула Ира, — а то у меня сейчас уши в трубочку свернутся.       — Ты и сама в состоянии, — попыталась съязвить Настя, но, не получив никакой реакции, со стоном откинулась на спинку стула. — Неужели тебе так интересно участвовать в этом глупом фестивале?       — Мне интересно получить зачет автоматом по общей химии, — Ира прищурилась, старательно выводя кисточкой букву на плакате, — который Антонина Сергеевна пообещала за наше участие.       — У меня знакомые собираются придти, посмотреть, как я про «молекулы всякие» вещать буду, — проворчала Настя. — Уж лучше выучить все законы химической термодинамики, чем в воскресенье позориться…       — Ну да, конечно, — со смешком отозвалась Ира. — Я по твоим глазам видела, как ты собиралась учить законы химической термодинамики, когда просилась за стол судебной экспертизы.       — Это другое! — вспыхнула Настя. — Это интересно! И рассказать много можно: про всякие детективные истории, когда все думали на одного, а потом — хоп! — а в теле яд! И всё, расследование совсем в другую сторону… А тут одни… «молекулы всякие».       — Красиво? — Ира подняла плакат, на которым разноцветными буквами красовалась надпись «Химия и её секреты».       — Угу, — кивнула Настя. — Давай остальное презентацией, а?       Не успела Ира обрадоваться, что её подруга наконец-то включилась в работу, как Настя опять начала досадовать:       — Нет, ладно бы поставили за стол экспертизы кого-то стоящего. Но там же Веселошкина, Ир! Веселошкина! Она про судебную экспертизу — ни гу-гу, просто с четверокурсниками хорошо общается, а…       Ира устало вздохнула. Такими темпами ей не отоларинголог, а психотерапевт понадобится. И, желательно, как можно скорее. ***       Осень еще растерянно озиралась по сторонам, изредка золотя листья, и не успела вступить в свои права: на улице было тепло и приятно. Фестиваль проводился на улице, на территории медицинского университета. Администрация вуза решила во чтобы то ни стало привлечь как можно больше новых абитуриентов, поэтому не поскупилась потратиться на организацию: фестиваль напоминал настоящий комик-кон, только вместо художников и авторов за расставленными столами расположились студенты, представляющие различные программы обучения.       Сначала на место прибыла охрана, ближе к началу подтянулись уставшие студенты, на чьи плечи легло проведение фестиваля, а к полудню на площади перед университетом не то что яблоку, даже яблочному семечку негде было упасть — столько пришло народу. Казалось, и в воздухе не осталось места: отовсюду доносились крики, восклицания и разговоры:       — Ого-о, о-о-органы!.. А они настоящие?       — Да, — отрезала Настя, не дав Ире ответить. — Из прошлого посетителя достали.       Веселый школьник мигом скривился и, что-то буркнув, поспешил к другому столу.       — Ты чего их отпугиваешь? — пожурила её Ира. — Мы же должны рассказывать об удивительных возможностях человеческого организ…       — Пусть рассказывают те, кто должен сидеть за этим столом! — взорвалась возмущениями Настя. — Мы готовили презентацию про химию, а не анатомию!       — Но те ребята не…       — Меня не интересует, что «они не…», — отмахнулась Настя. — Я не намерена, как Веселошкина, вешать окружающим лапшу на уши про то, в чем не разбираюсь!       — Ты студентка меда, — хмыкнула Ира. — Ты не разбираешься в анатомии?       Настя фыркнула и промолчала — конечно, не разбираться в анатомии к началу четвертого курса оно просто не могла. Наоборот, у нее единственной, помимо Иры и еще пары человек из группы, за анатомию всегда стояло «отлично».       — Но отдуваться за других и выполнять чужую работу я все равно не буду, спасибо! Хватило такого за три года, — неумолимо скрестила руки на груди Настя.       — Тебе просто мешают смотреть за парнями в форме, — закатила глаза Ира.       Настя хотела было возразить, но поджала губы и отвернулась.       — Отвечать на такие беспочвенные обвинения выше моего достоинства, — чопорно сказала она. — Эй, Обояшкинцев, ты чего здесь забыл?       К их столу приблизился угрюмый пятикурсник.       — Орлова, — стиснул он зубы. — Сколько раз тебе повторять, что я Абаянцев, а не Обояшкинцев…       — Ну-ну, — ехидно хихикнула Настя, скосив глаза на Иру. Та пока не подавала признаков смущения. — Олег, хочешь послушать про «удивительные возможности человеческого организма»?       — Наслушался, — скривился тот. — Там Веселошкина такую чушь несет…       Настя нахмурилась.       — «Если судебный эксперт сделал заключение, то оно является самым весомым доказательством по сравнению с другими видами доказательств», — процитировал Абаянцев. — Это ж где надо было такого наслушаться?..       Настя замерла на секунду, а потом внутри неё словно лопнул шар с эмоциями: она резко вскочила, схватила за локоть Абаянцева и усадила на свое место.       — Настя? — Ира взволнованно схватила её за руку, пока Абаянцев недоуменно хлопал глазами. — Ты куда?       — Я не позволю, — яростно начала Настя, высвобождая руку из некрепкой хватки подруги, — я не позволю этой дуре оскорблять честь кафедры судебно-медицинской экспертизы!       И, развернувшись на своих невысоких каблучках, она стремглав зашагала прочь, пробиваясь сквозь толпу.       — Ой, что будет… — протянул Абаянцев, глядя Насте вслед, а потом повернулся к Ире. — Эй, Маликова! Расскажи, что ли, про возможности человеческого организма…

***

      Ничего страшного не было (помимо пропавшего выходного!). Некоторые стенды были даже занимательные: Громов не без интереса послушал про военную подготовку и экстремальную медицину — всё это, конечно, уже знал, но видеть, как об этом рассказывают студенты, было любопытно. Неплохая презентация материала была и у стола, посвященного общей химии, — только вот рассказчик постоянно запинался, и слушать его было невозможно.       Медленно передвигаясь по толпе, как военный крейсер, Громов остановился перед столом кафедры судебной экспертизы — здесь можно и послушать. Миловидная девушка уверенно рассказывала о судебно-медицинской экспертизе:       — Если вы не доверяете выводам судебной экспертизы, имеющейся в деле, — говорила она, активно жестикулируя руками, — то можно провести судебную экспертизу, обратившись к независимому эксперту!..       Громов хмыкнул.       «Зря только стол поставили, — мельком подумал он. — Обидно, что о таком интересном предмете рассказывают всякую нелепицу».       Чуть поколебавшись, он решил ненадолго задержаться — не для того, чтобы вмешаться (у него не было привычки совать нос не в свое дело), а чтобы про себя посмеяться и рассказать Константину Николаевичу о «наших будущих врачах», «героическую заботу» о которых тот так легко возложил на его плечи.       — Вот так просто? — засомневался кто-то из толпы. — Берешь — и приглашаешь другого эксперта?       «Не у всех еще наблюдается некроз мозга», — отметил для себя Громов.       — Да, конеч… — начала девушка, как вдруг раздался резкий голос откуда-то слева:       — Разумеется, нет.       Громов застыл, и каждая мышца его тела напряглась, натянулась, как струна. Он бросил молниеносный взгляд в сторону источника звука.       Он сжал губы, и каменное выражение его лица приобрело презрительный оттенок       Да, он не ошибся.       Эта та самая надоедливая студентка, с которой он встретился на прошлой неделе.       Хах, он даже и не подумал, что может её здесь встретить, хотя это, казалось бы, самой собой разумеется. И почему у неё такой злой голос? Что она тут забы...       — Лицо, которое заинтересовано в исходе деле, а также в случае, если оно является зависимым от участников процесса, не может выступать в качестве эксперта, — заявила она.       Громов вскинул брови. Интересно. Эта… как её — Анастасия! — похоже, знает не только то, как досаждать охранникам.       — Мне кажется, или твое место за другим столом, Орлова? — язвительно отозвалась девушка, ведущая презентацию до этого. — Откуда ты вообще это взя.       — В соответствии со статьями 4, 7, 14, 18 Закона «Об экспертной деятельности» и статьями 61, 62, 70 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, — отчеканила Анастасия, вызвав уважительный шепоток в толпе. — А вот откуда ты берешь всякую чушь, Веселошкина, я даже не знаю.       Громов, застывший в удивлении после первых слов девушки, едва подавил желание издать смешок. «Удивительно хорошее знание источников права — похвально, но не более», — зачем-то отметил он сам себе.       Веселошкина покраснела и собралась что-то сказать, но, Настя, не обращая внимания, продолжила:       — При несоблюдении данных требований эксперт, а также лица, виновные в оказании воздействия на эксперта, подлежат ответственности в соответствии с законодательством РФ. В случае дачи заведомо ложного заключения эксперт подлежит уголовной ответственности, — Настя многозначительно вскинула брови. — Таким образом, сам факт производства экспертизы зависимым или заинтересованным в исходе дела экспертом является основанием для оспаривания заключения эксперта и для исключения его как доказательства.       Громов нахмурился.       Это был дословный пересказ Кодекса об административных правонарушениях. Сложно признаться, но… наверное, он и сам бы не смог сказать настолько близко к тексту.       Он пристально посмотрел на эту странную девушку. Она показалась ему наивной дурочкой в их первую встречу, но тут определенно всё сложнее, чем кажется.       Очень интересно.       Прозвенел звонок, помешавший Веселошкиной выдать ответную гневную тираду — это был сигнал к перерыву, после которого должна была начаться вторая часть мероприятия — концерт. Толпа загалдела и загудела пуще прежнего, заглушая восклицания Веселошкиной.       Анастасия, в свою очередь, не обратила на них никакого внимания. Она, словно почувствовав на себе чей-то взгляд, развернулась и встретилась глазами с Громовым.       Громов заметил, что взгляд у неё был не наивно-плаксивый, как в прошлый раз, а сильный, волевой, словно вонзающий свою ярость в собеседника.       Ему показалось, или… ему показалось, конечно.       Глаза Насти резко расширились, и она резко отшатнулась, задев пару человек плечом:       — Вы?!