В любви, как на войне

      Громов словно прирос к месту, глядя, как буквально в десяти метрах от него, в боковой аллее, разворачивалась настоящая битва.       — Что вы вообще!.. — раздраженно воскликнула Настя, уперев руки в бока. — Что вы вообще устраиваете? Что это за цирк?!       — Цирк — не то слово, — желчно озвучила мысли Громова незнакомая девушка. — Это мой парень, так что выметайся отсюда.       — Марта! — прошипел молодой парень, хватая разворачивающуюся Анастасию за руку. — Настя, это…       — Ты же сама говори… — обескураженно начала было Орлова, как в глазах на секунду Марты промелькнул страх, смешанный с яростью. — Ай! Ты вообще что ли?       Громов едва не поперхнулся воздухом, глядя, как Орловой наступили на ногу: так это личные разборки. Выглядело со стороны это устрашающе, но не похоже, чтобы ситуация приобретала опасный оборот. Тогда, пожалуй, ему здесь не место. Стоит тенью уйти и сделать вид, что он ничего не видел, не слышал, и вообще шел домой не через парк, а сделал крюк через соседнюю улицу.       Но не успел он сделать и пары шагов, как неизвестный молодой человек поднял руку, замахиваясь для удара, и Громов сам не заметил, как оказался рядом с ним, перехватив его руку в воздухе.       — Вы?!.. — ошеломленно хлопнула глазами Настя.       — Вы кто?! — ощетинился парень, безуспешно пытаясь выдрать руку из стальной хватки Громова.       — Тот, кто готов довести вас до полицейского участка за несоблюдение правопорядка в общественном месте, — опасно сверкнул глазами Громов, и неизвестный, словно почувствовав угрожающую ауру, немедленно сник.       — Тц! — Громов ослабил хватку, и тот наконец высвободил свою руку и немедленно зашагал прочь, яростно бормоча что-то себе под нос.       Громов с удивлением краем глаза заметил, как в глазах Марты мелькнул злорадный огонек.       — Что вы здесь делаете? — уперла руки в бока Настя.       — Стал невольным свидетелем вашего… разговора, — признался Громов. Он не успел извиниться и удалиться, чтобы оставить девушек наедине выяснить отношения, как Орлова переключилась на неизвестную девушку.       — Ты в себе?! — она ткнула в собеседницу пальцем. — Марта, или как там тебя! Ты чего… Ты больная?       — Я… — предпринял попытку ретироваться Громов.       — Это ты больная, — презрительно бросила ей Марта, скрестив руки на груди. — Якшаться с таким.       — Говорит мне его девушка!       — Я такая же ему девушка, как ты криминальный следователь!       Громов неловко кашлянул в кулак.       — Ты говорила, что терпеть его не можешь, а сейчас?.. — непонимающе вскинула руки Орлова. Перед ней будто были две разные Марты: та, что устраивала скандал пять минут назад, и та, что стояла перед ней сейчас. — Ты можешь объяснить?..       Марта некоторое время не сводила тяжелого взгляда с Орловой и Громова, а потом устало вздохнула и опустилась на скамейку, стиснув деревянное сиденье.       — Этот подонок, — яростно выплюнула она. — Если б я могла, я б придушила его в подворотне.       — Гм… — неловко кашлянула Настя, покосившись на Громова: все-таки работник соответствующих структур… Да еще и оказался ненароком втянут в какое-то подобие личной разборки. Но тот на удивление не повел и бровью.       — У вас есть причина? — лишь склонил голову он.       — Полно! — Марта до хруста сжала руку в кулак. — Этот…       Она грязно выругалась, и Настя еще больше удивилась: в прошлый раз Марта была такой спокойной и даже сама дала ей совета, а сейчас… Темные волосы растрепались грозовой тучей, а черты лица, искаженные злостью, стали еще резче.       — В этого придурка влюблена моя младшая сестра, — Марта шумно выдохнула. — Ей пятнадцать, и в её придурошную голову не лезет ни один довод!..       — Ну, может, это первая любовь… — сочувственно похлопала её по плечу Настя. — Все-таки сердцу не всегда прикажешь… Потом она посмотрит на это со стороны и все поймет…       Она чуть понуро опустила взгляд: она знала, что заставило её встать на сторону младшей сестры Марты — слишком хорошо она могла её понять. Ей самой довелось пережить нечто похожее… Но, признаться честно, воспоминания о такой первой любви были отнюдь не радостными.       — А голова ей для чего? — огрызнулась Марта, стряхивая руку Насти с плеча. — Был бы это Том Фелтон, Орландо Блум или Чонгук, то и рыдала бы себе в подушку… А эта тварь ходит рядом…       — И вы поэтому так его ненавидите? — вскинул брови молчавший до этого Громов.       — Он сказал, — Марта вскинула голову, встретившись с внимательным взглядом Громова, — что если я не буду играть его девушку, то он начнет проявлять к моей сестре знаки внимания и… что все это плохо закончится.       Настя похолодела, поняв, что Марта имела в виду.       — Какой ужас… — ошарашенно прошептала она, и даже Громов распахнул глаза от удивления.       — Но зачем ему вы? — нахмурившись, спросил Александр. — Если он предпочитает… краткосрочные отношения.       — Чтобы их заканчивать, — выдохнула Марта, утыкаясь лбом в ладони. — Ему нужна причина, которая бы не запятнала его «достоинство»…       Она ядовито цокнула языком.       — И каждый раз, когда он устает от своей очередной пассии, — дрожащим от презрения голосом продолжила Марта, — я выхожу на сцену и отыгрываю безумную ревнивицу, которая терроризирует бедного мальчика!       — Какая мерзость! — едва смогла выдавить из себя Настя, которой передалась ярость Марты. — Да как ему хватило совести!..       Она умолкла: у такого человека совести нет и не будет.       — А что вы, — вызывающе вскинула голову Марта, обращаясь к Громову, — считаете это недостаточной причиной?       — Отнюдь, — внезапно сказал Громов. Настя удивленно покосилась на него: лицо Александра было чрезвычайно серьезным, словно на него легла пелена странной ледяной решимости. — Я знаю, какого это, иметь с кем-то личные счеты.       Он сжал губы, и лицо его стало непроницаемым.       — Но советую вам не брать дело в свои руки, — добавил он.       — А что мне делать? — фыркнула Марта, обреченно скрестив руки на груди.       — Хм, — Громов потер рукой подбородок. — На вашем месте я бы разорвал с ним отношения…       — Но!.. — мигом запротестовали Настя и Марта.       — …и без ведома вашей сестры установить с ним контакт от её лица, — продолжил Громов. — Это трусливый человек, но в порыве ярости он наверняка пойдет на такой поступок, чтобы отомстить вам, и заставить вернуться к предыдущему расположению дел… Тогда я бы посоветовал вам зафиксировать переписку и обратиться в полицию. Ваша сестра все же несовершеннолетняя.       — И что там сделают?.. — неуверенно буркнула Марта. — А если станет только хуже?       — Сделают, — заверил её Громов, мысленно поставив себе галочку. — И это будет лучше, чем вам жить в постоянном страхе за сестру и идти на поводу у манипулятора.       — Хм! — резко хмыкнула Марта, возвращаясь в свое привычное состояние: гордо вздернутый подбородок и отстраненный вид.       Она рывком поднялась со скамейки, сделала пару шагов в сторону и обернулась.       — Спасибо, — искренне сказала она Александру и Насте, и чуть улыбнулась. — Из вас получается гораздо лучшая пара.       И зашагала прочь, не успев услышать их возражения.