Пила

      Его пробудили легкие потрясывания по плечу, и он тут же раскрыл глаза. — Чонгук, просыпайся.       Устало протерев глаза, Чонгук взглядом столкнулся с Тэхёном. Двигатель был выключен, и это означало только одно. — Мы приехали, — Тэхён указал на лобовое стекло, за которым простиралась дорога с брошенными на ней автомобилями.       Чон неохотно выпрямился, потягиваясь на месте, снова протер глаза и осмотрелся. — Так… Долго? — Задался он вопросом. — Некоторые дороги были заграждены другими машинами. Приходилось объезжать. И это тоже, — Тэхён кивнул на дорогу впереди. — Дальше не проехать.       Вдали виднелась специально сооруженная противотанковая загородка на поле брани, вся железная и черная словно звезды, усеянные вдоль дороги. — Ты думаешь, там институт? — Если тот человек говорил про военную базу, то это она и должна быть, — Тэхён озадаченно посмотрел на узкую дорогу за оградой. Он не был уверен в том, что они прибыли в нужное место.       В пути были примерно день. Пока Тэхён искал путь, вилял по пустынным дорогам страны, вспоминая ее географию. — Но… Почему здесь никого нет, — оглядев все ту же пустынную дорогу, задался вопросом Гук. — Не знаю. Надо пойти и проверить. — Может, тут вообще никого нет. — Мне кажется, что здесь должен быть кто-то, — Тэхён взял свой клинок и достал из ножен, печально смотря на свое отражение через металлическую гладь. — Не может быть, чтобы совсем никого не было. — А по пути кто-то встречался? — Чонгук посмотрел назад, пытаясь разглядеть за их машиной хоть кого-то. Ему не нравилась это запустение вокруг. — Нет, как только выехал к Кенсан-Пукто, я… почти никого не встречал. — Что значит, почти? — Была пара ходячих. Не толпа, но штук пять насчитал, — Тэхён возвратил свой меч на место и стал собираться. — Обычно, в городах их очень много. Конечно, я ехал по окраине. Но я думаю, что их могло быть и побольше.       Чонгук последовал примеру старшего и теперь искал свой стилет. Они вышли из машины и направились к загородке. Чонгук не торопился перелезать, и тогда Тэхён, заметив его неуверенность, перебрался через деревянные штыки и подал ему руку. Юноша застеснялся, молча схватил Тэхёна за руку и с его помощью перепрыгнул на другую сторону. — Спасибо, — проговорил он все также застенчиво. — Пожалуйста, — Тэхён взглянул на Чонгука, который все еще держался поодаль и не торопился идти вперед.       Он снова протянул ему руку, раскрыв свою ладонь. — Если ты боишься, то… — Ничего я не боюсь, — с присущим ему возмущением фыркнул Чонгук и прошел вперед, выказывая свое недовольство этим поступком. Тэхён ни капли не удивился, хоть и расстроился, что Чонгук не хочет брать его за руку.       Ему не обязательно было знать, что для Чонгук держаться за руки слишком смущающе.       Вместе они шли вдоль дороги, пока через метров сто не вышли на довольно широкую площадь, где монументально стоял институт. Он представлял из себя целый комплекс из разных корпусов, окруженный по всему периметру палатками и прочей военной техникой, что неподвижно стояла у его дверей. — Это ведь и правда институт, да? Это точно он — обрадовался Чонгук и бросился к забору, что окружал весь комплекс. Не успел он сделать пару шагов, как Тэхён схватил за плечо и потянул назад. — Не беги впереди меня, — сердито сказал Тэхён, смотря Чонгуку в глаза. — Да все нормально, — недовольно цокнул юноша. — Ты должен меня слушаться. Я за тебя в ответе, — для убедительности Ким указал на себя пальцем, пытаясь поднять свой авторитет в его глазах. Как опрометчиво.       Чонгук вырвал свое плечо из чужой хватки и недобро взглянул на хёна. — Никому я не должен, — он прошел к забору, приоткрывая его, и повернулся снова к Тэхёну. — И я могу за себя постоять.       Всю заносчивость этого инфантильного ребенка Тэхёна спускал на возраст и нередко на защитную реакцию. Чонгук все-таки не из тех, кто будет просить о помощи, когда остро в ней не нуждается. Однако Тэ не мог понять, почему Чонгук даже после всего, что между ними произошло, продолжал отвергать его. Незаметно, но делал это раз за разом. — И перед кем ты в ответе за меня, не могу понять, — обиженно пробурчал Чонгук, когда они прошли внутрь территории. — Я чувствую ответственность, так как старше, — он оглянул Чона и пошловато улыбнулся. — И как твой парень. — Парень? — Чонгук даже приостановился, посмотрев на Тэхёна. — Да, — заметив сомнение на его лице, Тэ переспросил его: — Ты не хочешь, чтобы я себя так называл? — Нет, просто… Упустил момент, когда мы стали встречаться. — Мы ведь спали. Тем более, что ты, — Тэхён догнал Чонгука, поравнявшись с ним, — остался со мной.       И снова этот отрешенный взгляд Чонгука, полный раздражения и всемирной усталости, будто и впрямь все проблемы мира свалились на него одного разом. Он шагнул к Тэхёну ближе, складывая руки в замок. — Я не хочу тебя обидеть. Кажется, сейчас вообще не время это обсуждать. Но я так-то не планировал заделываться тебе парнем. — А что ты тогда планировал? — Тэхён глядел на него сверху-вниз, совсем не теряя уверенности, в отличие от Чонгука, который быстро посыпался.       Он ничего не планировал. Совсем. — Изначально я хотел уйти далеко и спокойно умереть. Подальше от тебя, — признался Чонгук, состроив угрюмое выражение лица. — Раз такой смелый, почему не ушел? — Тэхёну тоже не был приятен этот разговор. Он многое сделал для Чонгука, а тот будто совсем не оценил этого. — Ты знаешь ответ, — сказал Чонгук и продолжил дорогу к главному входу института.       Однако Тэхён не желал прекращать их диалог. — Что ты хотел потрахаться перед смертью? Только поэтому и все? Серьезно? — Тэхён не отставал и вновь засыпал Чонгука вопросами, на которые требовал честного ответа.       Требовал Чонгука честно признаться ему, что он чувствует на самом деле. — Если не ответишь, то посчитаю это как за ответ. — Мне просто стало жалко тебя, — со злостью в глазах проговорил Чонгук. — Потому что я знаю, как это больно, когда из жизни уходит любимый человек.       Слова Тэхёна ранили. Он чувствовал, что Чонгук почему-то не хотел раскрываться ему целиком. Как будто сам не знал ответа на его вопрос и просто старался делать вид, что ему насрать. Но это было далеко не так. Тэхён не пустое место для него. Как бы то ни было он первый в его постели. Однако Чонгуку требовалось больше времени, чтобы осознать и принять свои чувства. Он юн и до конца не осознает ни своих чувств, ни происходящего с ним.       Ему нужно время. И Тэхён, хоть и с болью, был готов ему его дать.       Обоюдное молчание прекратилось ровно на том моменте, когда они дошли до военных палаток, в которых, как ни странно, самих военных не присутствовало. Складывалось ощущение, будто здесь никогда их и не было. Кроме каркасов из металлических балок, безобразно обтянутых тканью на манер тента, были разбросаны пустые коробки, вещи личного пользования и прочий мусор. — Здесь никого нет, — Тэхён прокрутился на месте, подметив данный факт. — И трупов тоже, — поддержал его Чонгук, чуть остывший после неудачного разговора. — Может сидят внутри. Прячутся. — Военные и прячутся? Не смеши меня, — вновь фыркнул Чонгук. — Я просто предположил. — А я жил в карантинной зоне. Военные везде: на окраине города, на улицах, внутри домов — всюду и везде, — рассказал Чон. — Не может быть так тихо, когда рядом военные.       Хотел бы Тэхён удивиться, но встречать опустевшие города и здания вошло в некую привычку. У них маленькая страна, возможно, в мире осталось всего несколько тысяч чистокровных корейцев, учитывая то, как быстро распространяется вирус. Вся надежда только на КНДР, которая в принципе изолирована от всего мира. Хотя не факт, что через границу не могут пройти те же самые ходячие.       Ветерок подул с запада, волоча за собой выдранные листки бумаги. Не задумываясь, Тэхён поднял их и стал внимательно читать. Это был список, в которые входили медикаменты, провизия, боеприпасы и прочего характера пункты. — Смотри, — Ким протянул листки, чтобы Чонгук взглянул на них, — они здесь точно когда-то были. — Ага, и где они сейчас? — Одному богу лишь известно, — тихо проговорил Ким, пуская на ветер забытые бумаги.       Они вместе добрались до ближайшего здания института, которое оказалось химическим корпусом. Если так посмотреть, то именно там можно найти ответы на всех интересующие их вопросы. Химический корпус был огражден уже их забором, ворота которого были скованы цепочкой с массивным замком. Здесь не помог бы даже болторез. Тогда Тэхён стал искать, где бы они могли перелезть, и вовремя заметил большой контейнер. — Давай сначала я подкачу его и мы перелезем, — сказал Тэхён напоследок Чонгуку.       В ожидании плана Тэхёна Чон оглянул просторную местность, отмечая масштабы территории института. И вдруг вдали показалась лошадь. Абсолютно обычная, ничем не примечательная лошадь, что в нескольких десятков метрах щипала зеленую траву. — Лошадь, — проговорил завораживающе подросток, словно ребенок, впервые увидевший вживую крупный рогатый скот. — Чего? — Тэхён уже подумал, что это его он лошадью назвал, пока неуклюже катил контейнер к забору. Но стоило ему обернуться, как действительно вдалеке стояла бурая лошадь. — Смотри, вон там, — Гук показал пальцем на животное. — Может, позвать ее? — спросил Ким, вглядываясь в силуэт.       Тэхён зацокал, призывая к себе внимание лошади, а затем присвистнул. Заметив что-то неладное, лошадь подняла свою голову и смотрела прямо на них, так и застыв на месте. — Думаешь, она пойдет к нам? — задался вопросом Гук.       Как и ожидалось, лошадь демонстративно махнула хвостом и принялась дальше «обедать». Тэхён лишь пожал плечами. — Нет, не думаю. Либо она дикая, либо сбежала, — ответил Тэхён, забираясь на старый контейнер. — Сейчас животные боятся людей, как мне кажется. — Наверное, — ответил замысловато Чонгук, в последний раз кинул на скакуна свой взгляд, и полез за Тэхёном.       Тэхён хотел ему помочь перелезть, подав свои руки, но Чонгук стоически их проигнорировал, спрыгнув с забора и пройдя мимо него. Все еще обижался.       Они ходили вдоль всего здания, стучась во все двери, но все они были заблокированы изнутри. — Странно, что нас никто не встречает, — произнес Чонгук чуть погодя, пока ходил следом за Тэ. Лишние комментарии тут были ни к чему, но Чона сильно напрягала эта тишина. — Не знаю, как тебе, а я бы не хотел кого-нибудь сейчас встретить, — Тэхён оглянул окна корпуса. — Высоко, не добраться, — сказал он вслух.       Если их разбить, поднимется шум, а в таком тихом месте это было опасно. — Подозрительно как-то — Если тот парень не соврал, тут просто должны быть люди, — Тэхён обошел корпус со всех сторон, заходя в тупик. — Или хотя бы трупы, зомби. Хоть что-то.       Чонгук мысленно согласился с Тэхёном. Такая огромная территория, и никем не затронутая, как будто люди оставили это место и ушли. Ким решил поступить по-другому и вышел в центр института, где пересекались дорожки со всех корпусов. Что-то вроде личного двора внутри института, где могли отдохнуть студенты. В самом центре внутреннего дворика находился неработающий фонтан, вода в котором давным-давно зацвела. — Ты учился в университете? — спросил внезапно Чонгук, оглядывая безлюдную местность. — Нет, не учился. А тебе зачем знать? — Просто интересно, — ответил однообразно Чонгук, послушно следуя попятам за старшим. Вроде они так неприятно поговорили, еще двадцать минут назад Чонгук готов был заехать Тэхёну по лицу, судя по его настроению, а теперь он вновь разговаривал с ним.       Не мог же он обижаться на него вечность. Да и сам понимал, что погорячился. — А ты? Не хотел учиться в универе? — спросил его в ответ Тэ. — Не особо. Мне больше хотелось в колледж искусств. На художника или хореографа. — Ты рисовать умеешь? — удивился он, оборачиваясь в сторону парня. — Вроде того. — Что-то я не видел, чтобы ты рисовал. — Чем? Есть кровь мертвецов, но я не думаю, что ты позволишь измазать твою рожу в крови этих тварей, — между делом пошутил он. — Ну… может быть, мне бы понравилось, как ты рисуешь на моем теле, — Тэхён не упускал возможность откровенно пофлиртовать с ним. — Ты неисправим, — ответил Чонгук, в привычной манере закатив глаза.       Следующее, что Тэхён сделает, это будет искать все для рисования Чонгуку. Чтобы тот мог рисовать в свободное время. Когда они закончат с тем, зачем сюда пришли. — Мне казалось, что ты типа… Если бы не наступила эпидемия, занимался бы тхэквондо, — Тэхён приблизился к общежитию, разглядывая его окно. Если забраться по пожарной лестнице, то можно попасть внутрь. А некоторые корпуса соединены между собой коридорами, что проходили по периметру университета. На верхних этажах, правда, но если такая возможность была, то ей нужно было воспользоваться. — Увидел парочку приемов и все — теперь меня тхэквондистом считаешь? — рассмеялся в шутку Чон. — Но ты реально профессионально бьешь. Разве я не прав? — Да, это я могу, — заверил его Чонгук, вздохнув. Он заметно погрустнел.       Они подошли к зданию общежития с тыльной стороны, Тэхён пояснил свой план и помог Чону забраться по лестнице. Как только они прошли в открытое окно, они оказались в обычной комнате студента — пустой и грязной. Здесь находились двухъярусные кровати, внизу которых располагались письменные рабочие места. Все последующие комнаты были одинаковыми — одна и та же планировка и привычная пустота, разве что отличались степенью загрязнения. Некоторые же комнаты были опечатаны. Студенты застали эпидемию. И оставалось только гадать, смогли другие ее избежать или же нет. — Здесь очень жутко, — прошептал Чонгук, боясь, что кто-то может их услышать. — Держись рядом и ни о чем не переживай, — Тэхён подтянул к себе Чонгука, нежно коснувшись его руки. — Я не переживаю, — отдернув руку, вновь сердито проворчал Чонгук. — Просто говорю, как есть. — Я просто хочу позаботиться о тебе. — Не надо обо мне заботиться, — не выдержав этого натянутого общения, выпалил Чонгук. — Я не ребенок, Тэхён. И то, что ты старше меня на лет десять, еще ничего не значит. — Что плохого в том, что я просто переживаю за тебя, — высказался и Тэхён. — Я же не какую-то херню тебя говорю, мол, держи спину прямо и не вытирай руки об кофту. — А звучишь ты именно так. — Почему ты так зол ко мне? — спросил тихо Тэхён, когда они продолжили путь. — Тэхён, — он уже было закатил глаза, как Тэхён вновь настойчиво взял его за предплечье, обратив на себя внимание. — Ты делаешь мне больно, когда так себя ведешь. Разве не чувствуешь, что мне неприятно.       Чонгук опустил глаза. Он не хотел говорить, не сейчас. По-хорошему им нужно было разойтись, и Чонгук бы все обдумал, остыл и переменился в своем отношении. Но за последние дни он испытал столько стресса, что просто не мог оставаться спокойным. Заживающий укус, ночное нападение мародеров и снова они куда-то бегут — он не успевал за событиями и нуждался в отдыхе.       Хотел, чтобы его никто не трогал. — Извини. Доволен? — переспросил Чонгук мягким голосом, но выглядеть раздраженным меньше стал. Тэхён не стал его мучить дальше и вскоре отпустил совсем. Видимо, сегодня не их день.       Через общежитие парни смогли добраться до главного здания, переходя по коридорам между корпусами. Многие участки института были опечатаны под «карантинные зоны», куда пробраться было невозможно из-за заблокированных дверей. Главное здание представляло собой множество аудиторий и лабораторий, в которых проводились занятия. Во многих классах были оставлены приборы и препараты, словно совсем недавно их еще держали студенты. — Мне не нравится, что тут никого нет, — высказался Чонгук позади. — Мне тоже, — ответил почти бесшумно Тэхён, ступая на следующий этаж, где также остановилась исследовательская жизнь эпидемиологов.       Они обследовали каждый метр этого института, но ничего, кроме провизии, не находили. И никаких следов битвы или грабежа, как будто кто-то просто ушел и оставил все здесь лежать, до прихода других людей. В лице Тэхёна с Чонгуком, к примеру.       Ким шагнул в кабинет, что был приставлен к одной из классных комнат. Кажется, это был личный кабинет одного профессора, который здесь и нашли. Мертвым, сидящим в своем не самом дорогом кресле, и с простреленной черепушкой. Труп стал постепенно разлагаться, но из-за выбитого стекла трупного запаха практически не чувствовалось. Чонгук стилетом тыкал мертвую женщину, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки жизни. — Ты чего делаешь? — шуганул его старший. — Это неуважение к мертвым. — Я проверяю, встанет она или нет, — оправдался Чонгук, и Тэ от него отстал.       Пока Тэхён отвлекался на Чонгука, он случайно нашел на столе маленький диктофон и разбросанные страницы тетради. Они окружали покойную женщину со всех сторон, будто она их вырывала и вокруг себя раскидывала. Без лишних раздумий Ким взял диктофон и нажал кнопку воспроизведения, и слегка механический голос послышался из мелких динамиков:       «8 апреля. Студенты начали бунтовать, почему их не выпускают и не дают уехать домой. Ну а как…» — говорила обеспокоенно взрослая женщина из прошлого. — Это что такое ты нашел? — встрял Чонгук, перебивая слова женщины своим громким голосом. — Тише ты! Я сам пытаюсь разобраться, — приостановил его Тэ, продолжив слушать.       «Мы можем им сказать, что их дома, возможно, уже не существует. Если так продолжится и дальше, если ректор не расскажет обо всем, что творится в мире, боюсь, произойдет анархия!»       Последовала небольшая пауза. — Похоже на аудио-дневник, — высказал свою догадку Чонгук, после чего механический голос снова зазвучал.       «11 апреля. Как я и говорила, в столовой чуть не устроили бойню. Тогда ректорат собрался и оповестил всех студентов о чрезвычайной ситуации… Эх, многие уехали сразу же после этого. Даже самые лучшие студенты. Конечно, когда за окном военные разбивают лагерь, я бы тоже собрала манатки и удрала бы. Что-то ужасное происходит с миром. Я хочу разобраться в этом. Надеюсь, этот голосовой журнал кому-то понадобится, — тут она прервалась на секунду, и снова появилась: — Двадцать девятое апреля, нам…»       Тэхён вовремя нажал на кнопку стоп. — Эй, давай дослушаем, мне же интересно! — негодовал Чонгук, уже заинтересовавшись монологом профессора наук. — Подожди, я пытаюсь понять, — рассуждал Тэхён, потирая взмокший от пота висок. — Многие уехали, потому что от них скрывали информацию. И военные приехали еще до того, как тут началась работа. — Работа над чем? — Думаю, они изучали вирус здесь. Все-таки институт эпидемиологии. Наверное, поэтому те мародеры пытались сюда доехать. Чтобы достать вакцину, — объяснил свои догадки Тэ. — Ладно, включай дальше, — в нетерпении просил Чон, и палец старшего дрогнул.       «…раздали план изучения X. Все это секретно, поэтому нам запретили обсуждать между собой процесс и результаты исследований. Неудивительно, повсюду рыщут эти чертовы военные. Они только и делают, что спят в нашем институте и едят нашу еду! Никто не осмелится им перечить. Джонни… Славный парень. Несмотря на то, что он только недавно переехал из штатов, он был неплохим парнем. Он хотел добиться справедливости, ведь на днях эти солдаты надругались над его девушкой. Эти скоты не жалеют никого. Выполняют поручение сверху, это только потом узнали, что верхушки-то уже давно нет!.. Что ж, о Джонни. В следующий раз его я увидела на лаборатории. На рабочем столе в качестве испытуемого. Мне становится страшно за свою жизнь и моих коллег». — Это ужасно! Его убили солдаты! — Походу да, — подтвердил Тэхён, и они снова продолжили слушать интересный рассказ профессора.       «… мая. Наши исследования зашли в тупик. Стоит нам раскрыть зараженный X объект, как внутри ничего не обнаруживаем. Биохимия все та же, никаких изменений. Серологический метод... За все 30 лет я не сталкивалась с чем-то подобным. Это даже не вирус, а необычная клеточная форма жизни. Военные просят от нас результатов, требуют вакцину. Но как ты выделишь антитела из того, чью природу ты совсем не понимаешь? Это не бактерия, не внеклеточные организмы и даже не эукариоты, упаси боже!..» — Они ни к чему не пришли, — раздосадованно проговорил Чонгук. — Думаешь?       «16 мая. Нас загружают работой все больше. С 6 утра и до 20 часов вечера, даже в фармацевтической компании я так не упахивалась, как здесь. От такого количества работы многие ученые не выдерживают и убиваются. Теперь у нас отняли практически все. Нет ни колющих-режущих предметов, ни веревок. НИ-ЧЕ-ГО! Они следят за нами день и ночь, чтобы мы не сбежали. Следят как за лабораторными крысами. Но мы не такие, нет! Мы еще ответим. У нас мало сообщников, но мы уже планируем гениальный план от самых лучших ученых страны против тупоголовых солдатов. Да!»       Чонгук с Тэхёном переглянулись, заметив нотки безумия в голосе отчаявшейся женщины, но решили промолчать.       «2 июня... Мы так были увлечены местью, что совсем позабыли об X. Все это время, пока мы изучали X, а затем тайно воевали с солдатами, институт никто не трогал. Город был эвакуирован, но никто даже не думал сюда нападать… В надзоре все меньше солдат. Многие сейчас стоят у стен института и защищают его. Которую ночь эти трупы орут. Это ходячие мертвецы. Точно они… поджидают нас у самой двери. Нас хотят эвакуировать, так как солдаты больше не могут держать оборону. На прошлой неделе к ним пробрался зараженный, иначе мы не знаем, как объяснить резко сократившееся их число, — женщина надолго замолчала, и Тэхён думал, что это конец, но после послышался тяжелый вздох. — Я устала. Мне казалось, что я отдам жизнь науке и спасу человечество. Но кажется, человечество не нужно спасать, когда оно пожирает само себя. Я не видела своих родных уже полгода, а того и больше. Кажется, их уже нет в живых…»       Из динамиков диктофона донеслось, как что-то тяжелое проскользнуло по столу. Женщина взяла какой-то предмет, который оказался пистолетом в ее руке. Тэхён не спутает этот звук вращения диска с патронами ни с чем другим. — У нее пистолет, — подсказал он Чонгуку.       «Вакцину не создать. Простите, кто бы там не слушал меня. Мы честно старались. Все, кто здесь полегли, сначала умирали внутри, а уже потом жизнь покидала их тела по-настоящему, так что не сердитесь на ученых, что не смогли спасти ваш мир. К сожалению, я не могу объяснить, почему создание вакцины невозможно. Не хочу, чтобы кто-то исправил мои ошибки и смог ее разработать. Этому человечеству уже ничто не поможет. Я больше не верю в него, в жизнь, в себя... Со дня на день свершится судьба людей, что всячески пытались спасти богом забытый этот мир. Я постаралась уничтожить все. От уже имевшихся документов до самых маленьких отчетов. За мной уже идут, — она перешла на шепот, и голос ее ощутимо дрожал. — Я чувствую, как они идут убить меня, пустить на опыты. Но я им не дамся. Надеюсь, они все умрут той же мучительной смертью, что и я!»       Запись закончилась. Посторонние шумы прекратились. Выбор этой женщины был сделан, ее нельзя за это обвинять. Однако это означало лишь одно — она выбрала сторону не ради спасения мира. Профессор лишь посодействовал его уничтожению. — Стой, она что, уничтожила все расследование над этим вирусом? — негодовал Чонгук. — Ну, если верить ее словам, то да. Если это вообще вирус, — Тэхён, в отличие от Чона, оставался спокойным, здраво обдумывая все, что произнесли до. — Это безумие! Как она могла разрушить то, что могло спасти ее и остальных людей?! — Я не знаю, Чонгук. Она была в отчаянии. Кто знает, что с ней произошло за все это время. — Это не важно! — воскликнул Чонгук, резко вскочив на месте. — Она не имела права решать судьбу человечества просто потому, что она в чем-то разочаровалась. — Мы не можем судить ее! — Тэхёну отчего-то было жалко ту женщину, хоть и никогда не видел ее в жизни. Ее разочарование в людях было в чем-то схожим с его собственным. — Она сделала все, что смогла! — Я понимаю, ей, наверное, и правда было сложно. Она потеряла своих коллег, друзей, семью. Но ведь она могла покончить с этим по-другому, не нанося вреда созданию вакцины! Если бы у тебя была возможность, ты бы спас мир? — Да, конечно, — ответил Тэхён, просто кивнув. — А если бы тебе пришлось пожертвовать собственной жизнью, пошел бы на это? - спросил в лоб Чонгук.       До начала эпидемии Тэхён бы ответил незамедлительно. Его жизнь не настолько ценна, чтобы сохранять ее. Однако сейчас жизнь Тэхёна настолько круто изменилась, что он не был готов просто так ее отдавать. Не тогда, когда у него появился Чонгук, который нуждается в сильной опоре.       Они резко замолчали. Как вдруг за кабинетом послышался грубый голос. — Это не к месту, нет!       Тэхён схватил покрепче свою катану, встал впереди Чонгука, спрятав за своей спиной. — Шутишь? Да тут должен быть спирт! Зуб даю! — Вы тут бухать собрались? Или займетесь делом?       Это был разговор нескольких человек, что неожиданно появились на этаже. Ким бесшумно вышел из кабинета, возвращаясь в классную комнату, выглянул из-за угла и обнаружил в конце коридора экипированных людей. На них были кожаные куртки, как у Тэхёна, и у каждого в руке было оружие. Огнестрельное. Три, четыре, пять… Все восемь, а того и больше человек как не вовремя решили пожаловать в институт. Хотя, судя по их расслабленному виду, они могли уже здесь находиться какое-то время. — Это военные? — Чонгук подал тихий голос, прячась за большой и крупной спиной старшего. Удивительным образом за ним он чувствовал себя в безопасности, хоть и не хотел этого признавать. — Не думаю, — ответил правдиво Тэ, напрягаясь. Он не был готов драться лицом к лицу с ними. Числом они сильнее. — Думаешь, проскочить мимо? - шепотом спросил парень. — Мы на пятом этаже. Внизу наверняка остальные, — Тэхён убрал в ножны катану, на место ее вынимая свой охотничий нож. Их могла спасти только ловкость его рук. — Тихо. Будь осторожен.       Тэхён выжидал в засаде, пока все мужчины люди не исчезнут в другой аудитории. И только тогда вместе с Чонгуком он на полусогнутых добрался до следующей классной комнаты, выглядывая из-за столов. На этом этаже все аудитории просматривались через широкие стекла, расположенные вдоль стен коридора. Потому Тэхён легко мог увидеть, где ходили люди. Они все осматривали, не боясь за собственные жизни, что где-то за тем столом их поджидала смерть от руки самого Ким Тэхёна — профессионала скрытного убийства. — Если что-то найдете примечательное, кричите сразу, — сказал, судя по всему, главный, и все мужчины разбрелись по этажу, заглядывая в каждый угол. — Нужно идти. Иначе нас заметят, — шепнул Чонгук, чувствуя, как от страха сердце забилось чаще. — Сиди здесь, — наказал ему Тэхён и гуськом пошел вперед.       Чонгук наблюдал из-за угла за тем, как Тэ незаметно подкрался к одному мужчине, резко выскочил из укрытия, захлопнул его рот рукой, перерезал горло и осторожно положил умерщвленного человека на пол. Он это сделал так холоднокровно, что Чонгук едва ли успел одуматься, что на его глазах убили человека.       Ким присел у другого стола, дожидаясь следующую жертву. К нему вышел бородатый мужик и заметил Тэ. Не успел он прикрикнуть, как Ким мастерски воткнул нож в шею, забрал его обратно и вернулся в свое укрытие. Но этот мужик сильно кряхтел, и другие услышали его последние звуки. — Что это? — Тут кто-то есть? — они оглядывались, дабы найти что-то подозрительное. — Ищите давайте, а не языками чешите, — поторопил их с винтовкой.       Чонгук бросил испуганный взгляд на Тэхёна. Тот махнул к себе рукой, подзывая. Чонгук спрятался за другим стеллажом, но теперь они находились ближе друг к другу. Тэхён перешел на жесты, давая понять, что сначала убьет следующего, а потом они незаметно проскочат мимо. Или Чонгук не так понял. Положительно кивнув, Чон остался на месте и ждал следующего шага со стороны Кима. Тэхён подкрался к выходу из аудитории, осторожно выглядывая в стекло над ним. И через несколько минут в аудиторию зашел другой мародер, медленно шагая. Тэхён накинулся на свою жертву, перехватил поперек горла и свернул шею, не моргнув и глазом. Посмотрел назад, махнув Чонгуку за ним, и вышел из аудитории. Младший аккуратно обошел мертвого мужчину и вышел в коридор следом за Кимом. Они встретились у самой лестницы, оставаясь при этом незамеченными. — Фух, обошлось, — прошептал Чонгук, выпятив свои испуганные глаза на чересчур сосредоточенного хёна. — Хвасона убили! — закричал один.       Началась суматоха. — Беги не оглядывайся! — сказал чуть громче Тэхён, не переходя на крик, и подталкивал младшего к лестничной площадке.       Они рванули по лестнице вниз. Над головами доносились крики, звуки выстрелов, но они не прекращали бег. Бежали до тех пор, пока снизу не выскочила пара-тройка других мародеров, нацелившись прямо на них. — Пригнись! — Тэхён потянул на себя Чонгука, проскальзывая вместе с ним в открытое пространство, чем-то напоминающее балкон. Отсюда виднелся первый этаж института и главный холл. — Ах ты ж сука! — прокричал грубым голосом враг, когда промахнулся, целившись в Чонгука.       Они скрылись за дверью. И только она открылась, как Тэхён молниеносно вынул катану и обезглавил одного мародера, а за ним насквозь проткнул еще двоих. — Тэхён! — крикнул Чонгук, из-за чего названный обернулся.       Его встретил мародер в красно-черной кожанке, что набросился на него и потянул к краю балкона. Тэхён так усердно отбивался от него, что выронил из рук катану. Но этот мужчина был очень напористым. Их ноги переплетались, и оба, не удержав равновесия, полетели с третьего этажа прямо в вестибюль института. Благо, Тэхёну хватило сил в полете перевернуться, и он приземлился более-менее удачно, оказываясь сверху мужчины. Позвоночник противно хрустнул. Изо рта мертвого ручьем вытекала темная кровь. — Держи мальчишку! — кричали сверху мужики.       Все дыхание перехватило. И сделать новый вздох оказалось так невыносимо больно, что Тэхён застыл на месте. Опустив взгляд, он увидел, как из него торчало острие ножа, проткнувшее его насквозь.       Он не верил своим глазам. Его и раньше ранили, но не так глубоко, как это было сейчас. И он не мог понять, когда этот человек успел его ранить.       Тэхён поднялся и перекатился набок, схватившись за рукоять ножа. Он был словно пламя — обжигал все его органы изнутри, скручивая от тяжелой боли. И не сдержавшись, Ким с глухим рычанием вытащил оружие и отбросил, тяжело дыша. Глаза путались, беспорядочно бродили из одной стороны в другую, не в состоянии взглядом ухватиться хоть за что-то. Весь первый этаж был забаррикадирован, ни один луч света не проникал сюда. С дальнего крыла послышались истошные вопли зараженных. Судя по устрашающему эху, их там было с десяток.       На безмолвный зов пришел Чонгук, выпрыгнувший из лестничной площадки. В его руках были катана Тэхёна и украденная винтовка. Резво подскочил к автомату и, приложившись к нему плечом, повалил перед дверью, загородив проход. — Тэхён! Тэхён! — звал он Тэхёна, видимо, от переизбытка адреналина в моменте.       Оглушенный собственной болью Тэхён практически не слышал Чонгука. Только прочитал по губам свое же имя. Чонгук что-то говорил. По его щекам струились слезы, когда он подхватил Тэ и понес в сторону выхода. — Дурак! Давай, вставай! Что ты раскис! Сука, держись и сражайся! — ободряюще кричал Чонгук на ухо любимого, пребывающего в полуобморочном состоянии.       Схватившись за бок, Ким едва ли мог поднять ноги и заставить себя ходить. К тому же голова противно кружилась, и тошнота не отступала. Чонгук оставил его стоять возле главного входа, вручил винтовку со словами: «Отбивайся!». И принялся расчищать загруженный выход. Тэхён до скрежета зубов стиснул челюсти, взял себя в руки и из последних сил беспорядочно отстреливался, поражая насмерть противников. Винтовка отстреливала с сильной отдачей, из-за чего Тэхён делал передышку между выстрелами. И патроны так и ускользали из окровавленных пальцев.       Но опыт сыграл свое. Только появлялась голова из укрытия, так Тэхён мастерски отправлял пулю в висок, отбросив лишние соображения. Большинство выстрелов летели в воздух, зато мародеры оставались в своих укрытиях и боялись в лишний раз высунуться. — Плевать! Я не сдохну! — отчаянно сказал Чонгук, отбросив попытки расчистить двери от нагруженной мебели.       Он начал бить ногами по высоким окнам возле главных дверей, катаной, да чем придется, лишь бы их разбить к чертям. — И ты не сдохнешь!       Удар, и послышался треск стекла. — Мы будем жить!       Еще один удар. Стекло зашлось в трещинах, словно вот-вот взорвется. — Давай же!       Чонгук в отчаянном вопле разбил стекло, оказываясь на улице вместе с осколками. Все его руки были истерзаны мелкими порезами, а они так и шипели от жгучей боли. Он набрался смелости подняться, как со стороны его пнул очередной мужчина, отбрасывая на бок.        Вдруг Тэхён, что находился на волоске от смерти, на двух ногах вышел из здания института и отправил весь магазин в того человека, кто посмел так грубо обойтись с его Чонгуком. Когда патроны закончились, Ким выбросил огнестрельное оружие, повернувшись к лежащему подростку. — Скорее… — протянул он забито и чуть не рухнул на землю. Чонгук вовремя подоспел и схватил его, перебрасывая к себе на плечи.       Держась бок-о-бок, они покинули заброшенный институт. Сзади наступали зараженные, что успели растерзать оставшихся мародеров.       А Тэхён все задыхался, но продолжал идти вперед, не чувствуя ног.