Неспящие

      Опять ночь. Джера не знала, сколько времени уже пялилась на потолок в своей хижине, когда услышала стук в дверь. Она глянула в ту сторону, но лишь вздохнула. Она мечтала, чтобы кто-нибудь появился и спас ее от одиночества, и вот… у нее начались галлюцинации. Просто замечательно.       Когда она уже была готова снова уставиться на потолок, стук повторился. Она поднялась с кровати, подошла к двери. Даже галлюцинации будут лучше, чем это все.       Ожидая встретить за дверью что-то вроде живой гигантской подушки, которая начала бы дразнить ее, она молча удивилась, увидев вместо этого Така, нагруженного конфетами, играми и прочей мелочевкой.       — Так? — растерялась Джера, потирая глаза. — Что ты тут делаешь?       Ученику шамана не потребовалось никакого иного приглашения. Он зашел внутрь, выложил все вещи на стол и закрыл за собой дверь.       — Знаешь, мне просто стало скучно, и я подумал, что, может быть, ты не спишь…       — Скучно? Посреди ночи? — вопрос прозвучал насмешливо, но Джера чувствовала самую искреннюю любовь к другу за его поступок. Она понимала, зачем он пришел, и была безгранично благодарна за это.       Так вздохнул, понимая, что солгать не удастся. Она слишком хорошо знала его. Если он пытался обмануть ее, то она разгадывала его ложь еще до того, как он успевал открыть рот.       — Хорошо-хорошо. Я знал, что ты не спишь, и, ну… я твой друг, и я должен помогать тебе… Так что если я не могу помочь тебе уснуть, то я по крайней мере, побуду рядом.       Прежде чем Джера нашлась, что ответить, Так плюхнулся на ее кровать и принялся грызть конфеты, которые захватил с собой. Весь его вид говорил: что бы она ни сказала, он никуда не уйдет.       Джера подошла почти вплотную к нему, и Так испуганно сглотнул. Он подготовился к сердитому толчку в руку или суровому выговору, но вместо этого вдруг обнаружил, что его сжимают в объятьях. По силе, с которой он сдавливали, он понял, насколько подруга благодарна ему. Она не могла выразить это словами, и вот, вместо этого почти ломала ему кости. Он резко обнял ее в ответ.       Джера отпустила его, громко выдохнула и села рядом. Так улыбнулся и протянул ей мешочек, который держал.       — Конфетку?       Несколько часов спустя энергия от сладкого и пьянящей ночной свободы прошла. Джера сидела, прислонившись к стене и смеялась над тем, как Так смешно изображал мимику Зарии, когда та злилась или любовалась собой в зеркало.       Так, лежа на полу вверх ногами, прислонив их к стене, еще немного посмеялся, а потом потянулся, подложил руки под голову, и его глаза тут же закрылись.       Джера перестала смеяться. Она спрашивала саму себя, стоит ли ей рассказать, почему она не может уснуть, на самом деле. Она перевела взгляд на друга, и на ее лице растянулась усмешка. Странным образом его расслабленный и умиротворенный вид наполнил ее грудь теплом и спокойствием.       — Так? — тихо позвала она.       Он тут же широко распахнул глаза.       — Ч-что? Я не сплю! Я просто…       Джера пихнула его в плечо, смотря в потолок.       — Есть причина, по которой я не могу уснуть.       Так хотел сказать что-нибудь остроумное на этот счет, но промолчал. По ее тону было ясно, что ей нелегко говорить об этом, и он сомневался, что его нелепый юмор мог как-то помочь ей. Вместо этого он поднялся на ноги, и вместе с Джерой пересел на кровать.       Принцесса глубоко вздохнула, подбирая силы для этого разговора. Это походило на то, как вытаскивают иглу дикобраза — резкое, быстрое движение, после которого будет очень больно, но без этого тебе стало бы еще хуже со временем. Вот и сейчас было так же. Ей нужно было быстро высказать все, что у нее накопилось в душе, и что постепенно убивало ее.       — В конце этого месяца я стану вождем.       Ее голос дрогнул от страха в конце фразы. Она даже не подозревала, как страшно это будет звучать, если произнести вслух.       — Чего? — только и смог ответить на это Так.       — Папа оставляет свое место, Зария ушла… — Она спрятала лицо в ладонях. — А я испорчу все, что только можно.       Смотря на Джеру, когда она была так напугана и в таком отчаянии, Так, к своему удивлению, разозлился. Он положил руку на ее плечо и слегка сжал.       — О чем ты таком говоришь? Ты будешь чудесным вождем!       — Я не знаю, как быть лидером! Я никого не смогу повести за собой! — в отчаянии воскликнула она, не поднимая головы. — Слишком много обязанностей, чтобы я смогла в одиночку это вынести.       Свободной рукой Так отвел ладони от лица Джеры и за подбородок мягко повернул ее к себе.       — Джера, ты знаешь, как вести людей за собой. Ты знаешь это, потому что без тебя я бы пропал. И ты не будешь одна. Твой отец будет рядом, чтобы помочь тебе, и ты всегда сможешь рассчитывать на меня. Может, я не самый лучший мастер по тому, как вылечить бессонницу без магии, но я довольно неплохой шаман.       Джера понимала, что это всего лишь слова и что ее друг мог говорить все, что угодно, только бы она почувствовала себя лучше. Она понимала, что это не убережет ее от миллиона ошибок, которые она совершит и из-за которых сейчас волновалась. Она понимала все это, но отчего-то, может, из-за того, что поделилась своей тревогой хоть с кем-то, она почувствовала себя так, словно у нее гора рухнула с плеч. С Таком, который пообещал быть рядом, она почувствовала… спокойствие.       — Ты обещаешь, что останешься со мной? — спросила она, слишком устав для того, чтобы следить за тем, что говорит. — Ты останешься со мной, даже если я все испорчу? Даже если будет тяжело?       Так крепче сжал ее плечо и (ему показалось, что это очень смелый жест) поцеловал в лоб. Джера, чувствуя, как все бессонные ночи последней недели разом дают о себе знать, зевнула и, положив голову на грудь шамана, закрыла глаза. Прежде чем провалиться в глухой сон, она успела отметить, что сердце Така стучит чересчур громко и быстро.       Следующий день прошел непримечательно, но когда подошло время сна Джера была уверена, что бессонница не вернется, и она сможет спокойно поспать. Ей нужно было всего-то высказать вслух свои опасения, что она и сделала. Теперь все будет хорошо.       Несколько часов спустя Джера обнаружила, что сна ни в одном глазу, а она зла как разгневанный дух с кладбища. Не важно, сколько раз она прогоняла в голове разговор прошлой ночи, она не могла вызвать то тепло и ту защищенность, которую чувствовала и которая позволила ей наконец-то забыться сном.       Она ворочалась несколько часов, пока ее злость на бессонницу не стало такой сильной, что она вскочила с кровати. Это походило на борьбу в ее собственной голове, и она была готова на все, чтобы выиграть ее. Из-за этого она не смогла остановить саму себя от того, чтобы опять не разбудить Така. Она не хотела больше беспокоить его, и понимала, что ему тоже нужен сон. Но если слова поддержки от друга были единственной вещью, которые могли позволить ей заснуть, то ей больше ничего не оставалось делать. Она не могла проиграть.       Так улыбнулся, когда открыл дверь и увидел ее. Он ни слова не сказал Джере о том, что сам не мог заснуть в эту ночь. Миллион тревожных мыслей жужжали в его голове. Он волновался о том, прошла ли бессонница Джеры, он волновался о том, как она станет вождем, он волновался о том, как он сам будет шаманом при вожде.       Одной особенно тревожной мыслью было неуловимое воспоминание, которое никак не давало ему покоя. О чем или о ком оно было? Навязчивая мысль проникла к нему в голову, когда он лежал и думал обо всех этих тревожных вещах. В довершении этой картины, он начал беспокоиться еще и том, почему ему вчера было так приятно, когда его подруга наконец-то заснула у него в руках. И тут он едва не свалился с постели. Он вспомнил.       Когда-то духи Джуджу предсказали, что он женится на следующем вожде племени.       Он не позволял себе думать над этим, потому что тут было очень много всего, что можно было обдумать. И потом, было проще отмахнуться и забыть о пророчестве, потому что никто не был уверен, кто станет следующим предводителем. А теперь, если только что-нибудь ужасное не случится с его подругой в следующую пару недель, то он знал, без всякого сомнения, кто будет этим следующим вождем. И сейчас он как раз смотрел на него.       — Не можешь уснуть? — поинтересовался Так, пропуская Джеру внутрь и закрывая за ней дверь.       Несмотря на смущение и тревогу, в особенности из-за того, что это смущение и тревога были из-за нее, Так не мог не признать, что приход Джеры разом положил конец его мучениям.       Джера не ответила, она его даже не услышала. Опять это чувство. Защищенность, доверие, безопасность… тепло… что бы это ни было, это было здесь. И она поняла: это чувство было не от того, что сказал Так… оно шло от самого Така.       — Я… — начала она, не зная, что именно собирается сказать.       В глазах Така, как обычно, было смешано беспокойство, открытость и мягкость, которая, как улыбка, пряталась позади этих чувств.       Чувство комфорта стало сильнее, делая ее слишком усталой для того, чтобы искать причину. И, даже не пытаясь придумать более-менее внятное объяснение, Джера прямо выпалила:       — Можно я переночую у тебя?       Така подначивало спросить, что не так с ее собственным домом и, раз уж на то пошло, с ее кроватью, но он решил промолчать. Если это поможет ей уснуть, то пусть спит где ей будет угодно.       — Конечно.       Джера благодарно улыбнулась в ответ и присела на его кровать.       Так принес из кладовки шерстяное одеяло и постелил его на полу рядом с кроватью. Джера проследила за его движением и почувствовала почти отчаяние. Конечно. Стараясь уберечь себя от всей неловкости, она не смогла более ясно выразить свою мысль, и Так, конечно, не смог понять, что именно она имела в виду. Ей нужна не его кровать. Ей нужен он сам.       Некоторое время она лежала, пытаясь придумать, как оказаться ближе к другу, но так, чтобы не выглядеть как лунатик или идиотка. Она не могла придумать ни единой фразы, а даже если бы что-нибудь и пришло в голову, то она сомневалась, что смогла бы высказать это вслух. Ей нужен сон, и она совсем рядом от выигрыша в этой битве. Она не могла сейчас сдаться.       Джера бесшумно сползла с кровати и молча легла на пол с Таком, совсем рядом. Ей показалось, что она даже разобрала громкий стук его сердца.       Между тем, он сам решил ничего не говорить ей, и почувствовал, как его собственные тревоги развеялись от того, что Джера уютно лежит рядом с ним. Через несколько секунд они оба уснули.       Это стало привычкой. Каждую ночь, не говоря ни слова, Джера приходила в хижину. Так молча улыбался ей и приглашал внутрь. В этом не было ничего непристойного, они едва ли касались друг друга. Достаточно было просто лежать рядом. Это стало своеобразным ритуалом, таким простым, что они никогда не говорили об этом. Это было естественно, как дыхание. Не было причин говорить об этом вовсе.       И так было до той ночи, после которой Вождь должен был объявить людям о том, что через неделю он отойдет от дел. Джера знала, что в тот миг, как люди узнают, что она станет вождем, у нее больше не будет личной жизни. Страж будет дежурить возле ее хижины, и не будет никакого способа незаметно улизнуть.       Только принцесса и несколько приближенных к трону людей знали, что завтра Вождь объявит Джеру своим преемником. Поэтому когда она пришла к Таку, то даже подумать не могла, что эта ночь все изменит.       Он знал, понял в ту самую секунду, как увидел ее, что что-то случилось. Джера молчала все это время, но сейчас, лежа рядом с ним, не выдержала. Она тихо вздохнула и повернулась лицом к нему, поймала его взгляд.       — Мне страшно, — прошептала она.       И хотя это было нарушением их негласного договора молчать, это все равно не выглядело странным и не казалось неуместным.       — Почему? — спросил он, как будто продолжая их долгий разговор, как будто и не было всех этих безмолвных ночей.       — Завтра отец объявит о своей отставке. И начнется... Все будут думать, что я готова к этому. Я должна быть готова. И я должна быть более самостоятельной, — закончила Джера, спокойнее, чем все, что она говорила до этого.       — Не волнуйся, ты будешь самостоятельной, но не будешь одна. Мы друзья, и я всегда буду рядом.       Она странно посмотрела на него, как будто не слышала, как будто видела его впервые в жизни.       — Это ты должен стать вождем. У тебя есть… магия… у тебя все это время была твоя сила, но не похоже, что тебя это пугает.       — Ну, тогда ты забрала часть моего страха, — улыбнулся Так. — Разве не помнишь, как я переживал из-за каждого заклинания и из-за каждого Джуджу, которого приходилось просить о помощи? Ты поддерживала меня, когда я был не уверен в себе и своей магии. Ты намного сильнее, чем думаешь. Но я все равно буду приглядывать за тобой.       — Мы оба становимся очень могущественными, а? — ее голос стал почти мечтательным, а глаза заблестели, пока она представляла себе такое будущее.       — Сила и власть это не плохо, Джера. Сильные люди выбирают лучшее. — Так помешкал, раздумывая, стоит ли говорить то, что он собирался, даже если это прозвучит глупо. — Я знаю, есть причина, по которой я унаследовал от матери именно волшебную силу. Мне кажется, эта причина в тебе. Мне кажется, с тобой у племени начнется новое время, замечательное время, а я буду рядом и помогать тебе в этом.       — Или наоборот, — хихикнула на это Джера.       Они помолчали какое-то время, улыбаясь друг другу в темноте.       — Обещаю, все будет хорошо, — успокаивающе добавил Так.       Эта фраза была лишь причиной, по которой он смог протянуть руку и коснуться щеки подруги. Он ожидал, что Джера отстранится или вовсе вскочит и уйдет, но она не шевельнулась. Как будто спрашивала, на что еще он способен.       Так не мог поверить, что его рука едва не дрожала от волнения. Он забыл обо всем, о чем они говорили, обо всем, о чем он думал. Каждая частица его сущности кричала ему о том, чтобы он поцеловал ее, но тело словно намертво застыло. Он слишком много нервничал, был слишком возбужден и слишком сильно уповал на то, что сможет шевельнуться.       — Ты прав. Мне кажется, я наконец-то готова, — прошептала Джера.       Она говорила о своей роли вождя… но Так понадеялся, что она имела в виду и то, что сейчас происходило между ними. Это было все, что ему требовалось. По-прежнему держа ладонь на ее щеке, он медленно пододвинулся к ней и поцеловал.       Джера почувствовала покалывание магии от поцелуя шамана, и это было странно и забавно одновременно. Единственный человек, который мог успокоить ее настолько, что она засыпала, смог встряхнуть ее настолько, что она почувствовала себя бодрой как никогда в жизни.       Поцелуй был коротким, но содержал столько энергии и предвкушения, что когда они отстранились друг от друга, то не сразу смогли восстановить дыхание.       Джера усмехнулась, по-прежнему лежа совсем рядом с другом.       — Долго же ты к этому шел.       Так усмехнулся в ответ, чувствуя головокружение. Верно, он сейчас выглядел странно, если бы его кто увидел. Он тут же поцеловал ее еще раз… и еще, и еще, и еще раз.       Они хихикали, словно опять лишь раззадоривая друг друга, как всегда это делали.       — Госпожа Я-Никогда-Не-Буду-Встречаться-С-Таком! Я знал, что ты передо мной не устоишь, — дразнил он ее между короткими поцелуями в щеки.       — Кто сказал, что мы встречаемся? — в его тоне отозвалась Джера, выгнув бровь, но после этого поцеловала его снова.       Это было безобидно и опасно, захватывающе и безмятежно, в новинку и знакомо. Это было идеально. Он был идеальным. Снова отстранившись, Джера счастливо улыбнулась своему лучшему другу.       Так остановился, с усмешкой смотря на будущего вождя и думая о том, как сильно он хочет поцеловать ее еще раз. В глазах Джеры засветился вопрос, когда пауза затянулась слишком долго.       — Я люблю тебя, — неожиданно, но просто признался Так.       Кажется, впервые в жизни Джера не подумала, что ей нужно сказать. Она просто почувствовала это. Как будто эти слова всегда были с ней, просто ждали подходящего момента.       — Ну и подумаешь. Я тоже тебя люблю.       Это был не конец, и они оба это знали. У Джеры все еще будут бессонные ночи, и ей все еще придется готовиться к тому, чтобы занять место отца. Так должен в совершенстве овладеть своей силой и стать шаманом.       Он не знал, что пророчество было верным. Он не знал, приведет ли его брак с Джерой к союзу вождя и шамана, который приведет племя к величию. Но он знал, что они сделали первый шаг. И теперь они оба должны решить, куда это приведет их.