Пшеничное поле

1607

Я не помнила, сколько времени я пробыла без сознания, но очнулась я, когда вокруг было уже светло. Я огляделась вокруг — находилась я в каком-то доме, что крайне отличался от наших индейских вигвамов. Очевидно, в таких домах жили белые люди. Я лежала на кровати в небольшой комнате, а рядом со мной стоял маленький столик. Как я здесь оказалась? Напрягшись, я принялась судорожно вспоминать события, произошедшие до моей потери сознания. И тут в моей голове отчётливо всё пронеслось. Пожар в нашей индейской деревне, смерть моего отца, губернатор Рэтклифф, занёсший надо мной нож, и чудесное спасение… Внутри у меня всё рухнуло от этой страшной мысли: нет больше ни нашей деревни, ни моего отца! И, возможно, погибло практически всё наше племя… Сердце моё бешено заколотилось, и к горлу подступил комок. Всё моё существо наотрез отказывалось принимать эту страшную реальность. Реальность, в которой я потеряла практически всё. — Покахонтас, — услышала я тихий голос и, подняв глаза, увидела вошедшую ко мне Накому. Взгляд её выражал безмерную скорбь. Подойдя ближе, она присела на краешек кровати рядом со мной и взяла меня за руку, глядя мне в глаза. — Это поселение белых людей, — объяснила она мне, — одна добрая семья согласилась предоставить нам дом, где мы теперь будем жить вместе с белыми людьми. Придётся привыкать, — она вздохнула, — Покахонтас, мне так жаль! — по щеке Накомы покатилась слеза. В этот момент я ощутила острую боль внизу живота и, опустив глаза вниз, увидела на своих ногах запёкшуюся кровь. Внутри у меня всё заледенело. — Я… — глухим тоном промолвила я, — я потеряла ребёнка? — Покахонтас, мне так жаль! — дрожащим от слёз голосом отвечала Накома, обнимая меня, — я так испугалась за тебя, когда ты побежала в горящий вигвам! Я боялась, что ты погибнешь! Но Великие Духи помогли тебе — Кокум успел вовремя тебя вытащить! — Это Кокум меня спас? — не на шутку удивлённым голосом произнесла я, — он тоже здесь? — Да, — ответила Накома, — спаслись ты, я, Кокум и ещё несколько наших соплеменников. Мы все будем жить здесь, в поселении белых людей. У нас будут свои дома. Нам помогут! От всего того, что навалилось на меня за последнее время, я ощущала крайнее смятение. В одночасье я потеряла всех, кого любила — Джона, отца, своего нерождённого ребёнка… Как мне научиться жить дальше после такого? Сейчас дальнейшая жизнь не представлялась мне реальной. Спустя несколько мгновений я сама не заметила, как веки мои потяжелели, и я провалилась в крепкий, глубокий сон. Мой организм находился сейчас на грани истощения и просто неистово нуждался в отдыхе. И, засыпая, я чётко осознавала лишь одно — прежней Покахонтас я уже больше точно не буду. Никогда.