Пшеничное поле

1615

На протяжении всего последующего времени я продолжала оставаться верным другом Джона Рольфа и стала частой гостьей в его доме, поддерживая его и всячески помогая ему справиться с двойной утратой. Понемногу Джону становилось легче, он приходил в себя, и как-то раз я даже заметила тень улыбки на его губах. Как бы то ни было, жизнь продолжалась, и необходимо было научиться жить дальше. Но разве могла я тогда хотя бы предположить, чем всё это позже обернётся для меня самой? Я навсегда запомню тот вечер — летний день клонился к закату, и мы с Джоном Рольфом сидели у него дома, неспешно беседуя за чашкой чая. В тот вечер я рассказала ему свою историю, которую до этого не рассказывала никому — о Джоне Смите, о том, как он уплыл в Англию и там погиб, о своём нерождённом ребёнке, которого я потеряла… В какой-то мере наши с Джоном Рольфом потери были схожи, и поэтому я решила поделиться этим с ним. Он слушал меня очень внимательно, и во взгляде его я отчётливо прочла сочувствие. — Покахонтас, вы крайне храбрая молодая женщина, — произнёс он наконец, выслушав меня, — ради любви вы пошли против всех правил вашего народа… Это достойно восхищения! — Вы не осуждаете меня, Джон? — спросила я, и голос мой слегка дрогнул. — Вовсе нет, — ответил он мне, — Покахонтас, вы удивительная! — произнеся это, он накрыл мою ладонь своей рукой и пристально посмотрел мне в глаза. Между нами повисла неловкая пауз. Наконец, спустя ещё мгновение, Джон Рольф приблизился ко мне, и ещё спустя миг поцеловал меня в губы… Сердце моё бешено заколотилось от изумления, и я резко отпрянула от него, тяжело дыша. Я была готова к чему угодно, но только не к этому. — Простите! — нервно воскликнул он, — Покахонтас, умоляю, простите! Просто… — Вы любите меня, Джон? — дрожащим голосом промолвила я, не веря до конца в происходящее. — Да, Покахонтас, я вас люблю, — ответил он, глядя мне в глаза, — я не могу бороться со своим чувством… Простите! Я не должен был на вас напирать и пугать вас! — Мне пора идти, Джон, — произнесла я. отпустив глаза и, спешно направившись к двери, покинула его дом, выбежав прочь. Сейчас я остро нуждалась в глотке свежего воздуха. Всё моё существо наотрез отказывалось верить в то, что только что со мной произошло. Неужто Джон Рольф и впрямь любит меня?.. Нет, нет, я не могу ответить на его чувства взаимностью! Не могу! Тяжёлый ворох мыслей крутился в моей голове, когда я направлялась домой. Я совершенно не представляла, что мне теперь делать. Всё это было слишком тяжело и неожиданно для меня. И я понятия не имела, как мне с этим справиться.