Пшеничное поле

«Дорогая Эвелин, ты даже и представить себе не можешь, до чего я рада твоему письму! Когда ты написала мне, что тебя удочерили, ликованию моему не было предела! Я так за тебя счастлива! Когда-нибудь мы с тобой обязательно встретимся вновь. Что до меня, то мне в Вирджинии живётся очень хорошо — я уже люблю эту страну всем своим сердцем! Видела бы ты эти живописные берега, леса, прекрасных диких животных… Я ощущаю связь со всей этой природой, Эвелин, как не ощущала до этого. Здесь очень здорово! Харита — моя подруга — младше меня всего на год, и мы с ней неразлучны! Она очень хорошая, красивая и добрая, и непременно понравилась бы тебе, Эвелин! Недавно у моих мамы с папой случилась радость — родился сын Томас, мой младший братик. Как же я его люблю! Люблю я и моих маму с папой, и они любят меня. В общем, моя жизнь теперь прекрасна! Порадуйся за меня, Эвелин, как я порадуюсь за тебя. С нетерпением ожидаю нашей скорейшей встречи.

Твоя Мэнди

» *** — Даже не верится, что мы с тобой снова здесь, Джон, — говорила Покахонтас, сидя со своим мужем посреди пшеничного поля в лучах заходящего солнца, — помнишь наши тайные встречи тринадцать лет назад? Тринадцать лет — подумать только! Я скучала по этому пшеничному полю, Джон… Ужасно скучала! — Оно ждало нас с тобой, Покахонтас, — отвечал он, обнимая её, — оно нас с тобой и обвенчало… Главное, что мы снова вместе, и что у нас есть Мэнди и Томас! — Настоящая семья, — улыбнулась Покахонтас счастливой улыбкой, — о большем не стоит и мечтать! Я люблю тебя, Джон, — произнесла она, глядя ему в глаза, — у тебя волосы цвета пшеницы, глаза цвета неба и бескрайняя, словно лазурный океан, душа! Я никогда не устану это повторять! — И я люблю тебя, дочь ветра и земли, — ответил Джон Смит и, приблизившись к своей жене, подарил ей полный нежности поцелуй в губы. Несмотря на все преграды, на долгие годы разлуки, сейчас Покахонтас и Джон вновь были вместе, и это было самым главным. И больше они никогда не потеряют друг друга. И даже спустя много-много лет, когда их не станет, это пшеничное поле будет вечно хранить память их любви. Ибо пристанище их любви — оно здесь и всегда будет здесь. На пшеничном поле.