Глава 2
9 мая 2020 г., 14:43
— Шерлок?
Мужчина в кресле оторвался от книги:
— Майкрофт? Как вы себя чувствуете?
Это был не Шерлок. Майрофт устало моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Мой мозг как будто полон патоки, — он сел в соседнее кресло и тут же откинулся на подушки, закрыв глаза. — А где же Шерлок?
Он слышал, как Джон тихо ходит по комнате.
— Он сейчас ведет расследование, но все время следит за вами. Я думаю, что он беспокоится.
Ответом Майкрофта было презрительное фырканье, которое заставило Джона усмехнуться.
— Это уж точно не тот брат, которого я знаю. Вы либо чудотворец, доктор Ватсон, либо промыли ему мозги.
— Чтобы промыть мозги Шерлока, потребуется больше мыла и энергии, чем у меня хватит терпения, — ответил ему Джон. — А я говорил, что вы должны называть меня Джоном. Вот, держите лекарство. Кроме головной боли, как вы себя чувствуете? Тошнит? Голова кружится?
Майкрофт едва заметно покачал головой.
— Нет, просто болит, — он со вздохом принял сидячее положение. Джон не протянул руку, чтобы помочь, но он был наготове. Когда Майкрофт сел, Ватсон протянул ему таблетки и стакан.
— Примите их. Вы голодны?
— Немного, — Майкрофт проглотил горькую таблетку.
— Хорошо. Я пойду приготовлю обед. Вы хотите, есть здесь или на кухне?
— Вы приготовите обед? А где же миссис Дин?
— Шерлок дал вашим сотрудникам выходной, — пожав плечами, сказал Джон. — Я не уверен, что он беспокоился о нарушении безопасности, защите вашей репутации или просто о том, что он Шерлок, но это так. К счастью для вас, хоть я и не очень хорошо готовлю, но могу разогреть суп и сделать бутерброды.
— И чай тоже. Шерлок сказал, что вы хорошо завариваете чай, — Майкрофт приподнялся, пока Джон внимательно наблюдал за ним.
— Неужели он так сказал? — В голосе Джона звучало удивление. — Это приятнее, чем он когда-либо говорил мне в лицо, хотя он и пьет чай, который я ему завариваю, постоянно.
— Тот факт, что вы можете заставить его выпить что-то, впечатляет, — сказал Майкрофт, не спеша направляясь по коридору в туалет.
— Иногда мне кажется, что он просто устает от моих придирок.
Майкрофт негромко рассмеялся.
— Он устал от этого еще несколько десятилетий назад, но по крайней мере делает то, что вы ему говорите. Это объясняет многое, думаю, вы понимаете это.
Джон рассмеялся, и Майкрофт заметил в его смехе нежность.
— Ну, я же не Холмс. Я не так хорошо умею читать симпатию между строк, как вы двое. Я буду на кухне. Позовите, если что-то понадобится. Обед будет готов через несколько минут.
Чувствуя себя немного скованно, Майкрофт добрался до туалета и облегчился. В голове крутился вопрос: «Что же имел в виду Джон. Какая еще симпатия?»
Когда через несколько минут он вошел в кухню, Джон кивнул на стол, за которым несколько часов назад Майкрофт сидел вместе с Шерлоком.
— Томатный суп и поджаренные бутерброды с сыром. Я уверен, что это не такая роскошная еда, к которой вы привыкли, но когда я был маленьким, она была очень вкусной.
Майкрофт не знал, что думать о такой плебейской еде, но он находил ее простоту странно удовлетворительной, даже с большим стаканом воды, на котором настоял Джон.
— Обезвоживание только усилит вашу головную боль, — сказал он, и Майкрофт был готов сделать все, что угодно, лишь бы облегчить мигрень.
— Вы заботитесь о моем брате, — сказал он, когда с едой было покончено.
— Он мой лучший друг, — искренне ответил Джон. — Никто, кажется, не понимает этого, ведь он самый раздражающий человек, которого я когда-либо встречал, но… все оживает, когда он рядом. Он гениален в том смысле, что не похож ни на кого из моих знакомых, а я ведь учился в Медицинской школе. Я и раньше встречал незаурядных людей, но Шерлок уникален.
— Это действительно так, — сказал Майкрофт.
— Да, это так. Я знаю его всего год, но не могу представить себе жизни без него. Я никогда не знал никого, кто мог бы делать то, что он делает.
— И что же именно это значит?
Джон улыбнулся:
— Я все время забываю, что вы ничего не помните. По его словам, полиция консультируется с ним, когда они не в своей тарелке, то есть практически всегда. Обычно инспектор Лестрейд вызывает его, когда у Скотланд-Ярда есть запутанные, сложные дела. Шерлок заметит на месте преступления вещи, которые никто другой не видит или не может собрать воедино осмысленным образом. Первое дело, над которым мы работали вместе… О! Вы должны прочитать мой блог.
— Ваш блог?
Джон кивнул, в его глазах вспыхнула озорная искорка.
— На этом настаивал мой психотерапевт, когда я вернулся из Афганистана. Она утверждала, что запись того, что я делаю, поможет мне перестроиться, — Майкрофт не смог сдержать скептической усмешки, но Джон только рассмеялся. — О, я знаю. Мне это тоже показалось безумием. Со мной никогда ничего не случалось, и что же мне было писать? Но после того первого дела, когда я переехал к Шерлоку, я начал писать о делах, над которыми мы работали.
Он встал и начал убирать посуду, махнув Майкрофту, чтобы тот остался сидеть.
— Шерлок, конечно, злоупотребляет всем этим. Мой стиль письма, то, как я объясняю случаи — он говорит, что это романтическая чепуха, что я упускаю все важные детали, — но он стал довольно популярным, что совершенно меня поражает. Мы получили довольно много дел, потому что люди узнавали о Шерлоке через мой блог, и хотя он издевается над ним на каждом шагу, он говорит мне, что пропал бы без своего блоггера.
Майкрофт не знал, что и думать.
— Он вам действительно нравится, да?
Джон оглянулся через плечо, его руки были заняты мыльной посудой в раковине.
— Если бы не нравился, то, конечно, я не жил бы с ним до сих пор.
— Я имею в виду, что вы не просто цените то, что он делает. Он вам действительно нравится, как личность, — Майкрофт все еще не мог поверить, что говорит это вслух. Никто по-настоящему не любил его брата, да и его самого тоже, подумал он.
Однако Джон повернулся и уставился на него, совершенно не обращая внимания на капающую с тарелки воду.
— Он одна из лучших личностей, которых я знаю. — Брызги воды заставили его посмотреть вниз, и Ватсон поспешно поставил тарелку обратно в раковину, схватив полотенце для рук, прежде чем вернуться к столу. — Я знаю, что вы не помните, но он помог многим людям за то время, что я его знаю. Знаете ли вы, что нам редко приходится платить, когда мы выходим перекусить, потому что так много владельцев ресторанов должны ему? Он скажет вам, что делает то, что делает, потому что ему нужна мысленная разрядка, но не поймите меня неправильно. Он так и делает. Шерлок невыносим, когда ему скучно, стреляет револьвером в стену и злит миссис Хадсон, это хозяйка нашей квартиры. Но дело в том, что как бы он ни любил головоломки, он делает это, чтобы помочь людям.
Джон не спеша расстелил на столе влажное полотенце и аккуратно сложил его вчетверо.
— Навыки межличностного общения Шерлока ужасны, и он не проявляет сочувствия к жертвам и игнорирует личную травму вне того, как она повлияла на события. Нет никаких сомнений, что ему хочется держаться подальше от мерзких, грязных, эмоциональных вещей, но это не значит, что он не хочет помочь. Он похож на человека, который пошел в медицину, но ненавидит больных людей: будет сидеть в своей лаборатории три дня подряд, находя лекарство от чумы, но вы никогда, никогда не захотите, чтобы он измерял температуру настоящего, живого человека, потому что он просто заставит их плакать. Это, конечно, заставляет людей думать, что ему все равно, но они ошибаются. Он глубоко заботится, у него просто нет манеры обращения с больными, чтобы говорить об этом. Это одна из тех вещей, ради которых он держит меня здесь.
Майкрофт только удивленно моргнул. Как же он это пропустил? Тот Шерлок, которого он помнил, был крайне эгоистичен и совершенно неуправляем, не поддавался на уговоры и даже не прислушивался к советам. Упрямый — это еще не самое сильное прилагательное, чтобы описать его. Майкрофт годами оплакивал потерю любящего, игривого мальчика, каким был Шерлок, эмоционально отсталого из-за беспечных родителей, холодных опекунов и слишком занятого брата. Как же он не догадался, что глубоко заботливая натура Шерлока все еще была там, скрытая под эгоистичным, саморазрушительным поведением, которое терзало его с тех пор, как он пошел в школу?
— А вы не знаете, как долго?..
— Не совсем так, — сказал Джон, отвечая на невысказанный вопрос Майкрофта, который, надо признать, произвел на него впечатление. — Он был чист дольше, чем я его знаю, но я не знаю, когда именно это произошло. Я подозреваю, что инспектор Лестрейд внес свою лепту в его чистоту, возможно, предложив ему расследовать дела. У них, кажется, странные, раздраженные отношения отца и сына, но я пришел только год назад, а Шерлок не говорит о прошлом.
— Но вы же знаете про наркотики.
Джон кивнул головой.
— Ничего особенного, просто… они существовали. На данный момент единственное, о чем мне действительно нужно беспокоиться с ним — это никотин… и что я знаю суетливых малышей с лучшим аппетитом. У него есть это сумасшедшее правило: не есть во время дела, потому что пищеварение замедляет его, отбирая энергию у его мозга. Чаю?
Ошеломленный Майкрофт кивнул, наблюдая, как Джон возится на кухне, отыскивая чайные принадлежности.
— Вы сказали, что я похитил вас и пытался подкупить?
— Да, а потом вы процитировали мне записи моего психотерапевта и сказали, что дрожь в моей руке была вызвана не посттравматическим синдромом или повреждением нервов, а тем, что я пережил войну. А потом, примерно через час, Шерлок обманом заставил меня гоняться за убийцей-таксистом по пожарным лестницам и крышам домов, и я забыл свою трость в одном из кафе… — на губах Джона заиграла улыбка, напоминающая о прошлом. — Вот тогда-то я и понял, что он за человек. Улыбка на его лице, когда он увидел, как я понял, что он вылечил мою хромоту всего лишь адреналином и уколом товарищества. Он был не просто счастлив, что оказался прав, он был искренне рад за меня. После этого никто не мог убедить меня, что он социопат — даже он сам. У него слишком доброе сердце, даже если он большую часть времени скрывает его.
Майкрофт вынужден был признать, что доктор Джон Ватсон оказался гораздо интереснее, чем он ожидал.
капризного достойного ребенка, но его напряженная фигура немного расслабилась. — Я не знаю, что ей сказал Шерлок, хотя, учитывая, что нападение произошло прямо перед моим водителем, я уверен, что мои сотрудники знают о моем сотрясении мозга. Она знала достаточно, чтобы принести мне сегодня утром сменную одежду, хотя и не стала задерживаться.
— При условии, что вы ей доверяете, вам может сойти с рук частичная правда, Майкрофт. Скажите ей, что ваша память о вчерашнем дне нечеткая, и вам нужен краткий обзор текущих проектов на вашем столе. С ударом по голове, который вырубил вас на полчаса, и сотрясением мозга, стоящим пребывания в больнице, это не совсем удивительная новость, и она, вероятно, будет подходящим человеком, способным рассказать вам, если что-то действительно важное произошло до вашего нападения. Она не должна знать, что вы не помните последние пять лет — если только вы сами не захотите ей рассказать.
Джон смотрел, как Майкрофт прокручивает все это в голове, и жалел, что Шерлок не рассказал ему больше о том, что происходит. Последнее, что нужно было Майкрофту — это еще большее волнение, но Джон знал трудоголиков. Он также знал, как мозг Шерлока разлетается на куски, если у него нет подпитки, и мог только предполагать, что Майкрофт был так же плох, когда ему было скучно. Джон был уверен, что работа Майкрофта изобилует стрессом и давлением — ни то, ни другое сегодня не пойдет ему на пользу.
Весь фокус в том, чтобы найти правильный баланс.
Он подождал, пока Майкрофт кивнет головой, и взял в руку мобильник.
«Как много знает Антея? Может ли она найти какую-нибудь работу для Майкрофта? ДВ»
«Я думал, врачи предпочитают постельный режим? ШХ»
«Большинству врачей не нужно мириться со скучающим Холмсом. Майкрофту нужно что-то делать, что-то знакомое, и чтение рабочих файлов может помочь ему расслабиться. Ну, подумай ради Майкрофта. ДВ»
«Антея в настоящее время знает только о сотрясении мозга. ШХ»
Джон поднял голову.
— Шерлок говорит, что Антея знает только о сотрясении мозга. Хотя, зная ее, она, наверное, очень переживает, что сегодня от вас ничего не слышно.
— Особенно если Шерлок был в офисе, — согласился Майкрофт. — Я могу только представить себе этот хаос.
— Обычно я бы с вами согласился, но сегодня, думаю, вы можете положиться на благоразумие Шерлока.
— Благоразумие? — Майкрофт даже рассмеялся. — Я думал, вы сказали, что знаете моего брата, Джон?
— То, что он обычно не беспокоится, еще не значит, что он не может этого делать. — Джон поднял трубку. — Алло?
— Джон?
— Мы с Майкрофтом как раз обсуждали, как он может получить несколько файлов с работы, чтобы наверстать упущенное, ничего не выдавая. Я сказал, что, по-моему, он мог бы сказать Антее, что его вчерашняя память нечеткая из-за нападения — это было бы не слишком опасно при утечке сплетен, и она заслуживает доверия, верно?
— Он сводит тебя с ума, да? — голос Шерлока звучал самодовольно.
— Нет, в отличие от тебя, он образцовый пациент, — ответил Джон, встретив насмешливый взгляд Майкрофта. — Но это не значит, что ему не нужно чем-то заниматься, и я почему-то не думаю, что паззлы и вышивание крестиком поможет ему это сделать.
На другом конце провода послышался смех, а затем Шерлок попросил разрешения поговорить с братом (что было впервые). Джон передал трубку Майкрофту, выслушал его односложные сдержанные ответы и постарался не обращать внимания на то, как тот задумчиво наблюдает за ним. Он мог только вообразить, как странно это должно быть для человека, оставшегося с бывшей армейской няней-врачом, которую он не знал.
Тем не менее, после короткого разговора Майкрофт вернул телефон Джону и сказал:
— Он сказал, что позаботится об этом. Честно говоря, я в ужасе.
Джон рассмеялся:
— По-моему, это вполне разумный ответ, но… Вы же не видели его, когда ему позвонили вчера вечером. Он никогда в этом не признается, но вы ему небезразличны. Обычно он может брыкаться и кричать, что сделает все, чтобы помочь вам, но это? Я думаю, вы можете рассчитывать на то, что Шерлок действительно поможет вам. Он не подведет вас.
— Я не могу решить, действительно ли вы очень хорошо знаете моего брата или просто не имеете об этом ни малейшего представления.
Джон взял свою книгу.
— Поверьте мне, я спрашиваю себя об этом каждый день. А теперь, как врач, я рекомендую вам немного отдохнуть, прежде чем Антея заедет к вам с горой книг для чтения. Ваш мозг может быть таким же острым, как и всегда, но он также имеет дело с некоторой травмой и заслуживает шанс на исцеление. Здесь или в своей комнате, не имеет значения, но вам следует еще немного вздремнуть.
— Я проспал все утро, — проворчал Майкрофт, откидываясь на спинку дивана. — Это нелогично — быть таким усталым.
— Нет, это человеческая природа — то, о чем вы, братья Холмс, обычно забываете. Сон облегчит ваш головную боль, и я здесь, если понадоблюсь.
***
Джон закончил мыть посуду и оставил Майкрофта бродить по дому с чашкой чая в руках в попытках восстановить свою память. Этот человек удивительно хорошо справляется со своей потерей памяти, подумал Джон. Он не разглагольствовал о том, что потерял, а, казалось, просто работал с тем, что у него было, и двигался вперед. Джон просто не был уверен, было ли это потому, что он отрицал или потому, что он был Холмсом и, следовательно, слишком разумным, чтобы позволить себе расстраиваться. Если бы все было наоборот и именно Шерлок потерял память, Джон не был уверен, что воспринял бы это так спокойно. Не было никаких сомнений, что эмоции Шерлока были хорошо скрыты и защищены, но он также закатывал истерики, когда не добивался своего, и прыгал от радости, когда его охватывал энтузиазм. Другими словами, Шерлоку нравилось думать, что его эмоции полностью под контролем, но он потакал им гораздо чаще, чем сам себе представлял. Майкрофт же, напротив, казался настоящим мастером сдерживать свои эмоции. Время от времени они мелькали у него на лице, но слишком редко. Джон вспомнил, как Майкрофт появился вслед за таксистом на Бейкер-стрит после так называемого взрыва газа. Он мог бы заявить, что это потому, что он привез Шерлоку дело, но Джон знал лучше. Ничто не могло убедить Ватсона в том, что забота о брате не лежит в основе всего этого. Майкрофт просто лучше умел сдерживать свои эмоции, чем Шерлок. Джон вернулся в гостиную и взял книгу, которую читал раньше, но ему пришлось отложить ее снова, когда мобильный телефон прислал смс. «Он еще не проснулся? ШХ» «Около часа назад. Ты что, подсыпал ему в чай наркотик? ДВ» «Я в шоке от твоих мыслей. ШХ» «Это не ответ на мой вопрос. ДВ» «Нет, это он, не так ли? ШХ» «Как продвигается расследование? ДВ» «Досадно, что между охраной офиса и главным свидетелем пропала связь. Он отказывается говорить мне, над чем он работал. ШХ» «Значит, на этот раз тебе действительно нужен твой брат? ДВ» «Мне нужен надежный источник информации. Брат или нет — не имеет значения. ШХ» «Конечно. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. ДВ» «Ты именно там, где мне нужно. ШХ» «О’кей. Не забудь захватить с собой ужин, когда вернешься. ДВ» «А почему я? ШХ» «Это ты дал повару выходной. Ужин — это твое дело. ДВ» Усмехнувшись, он положил телефон на стол рядом с собой и взял книгу. Но едва он открыл ее, как услышал, что в дверях стоит Майкрофт. — Это Шерлок? Джон поднял голову и кивнул. — Он обиделся, что я попросил его забрать ужин, потому что именно он дал повару выходной. Майкрофт прошелся по комнате, рассматривая картины на стенах, безделушки на полках. — И это вас не раздражает? — Из всех вещей, из-за которых я раздражаюсь на Шерлока, это наименьшая, — Джон рассмеялся. — Даже если он не ест сам, он обычно находит время, чтобы мы остановились, чтобы я мог… немного перекусить. Я не могу сосчитать, сколько раз мне приходилось отказываться от еды спустя несколько кусочков, потому что он выбрал именно этот момент, чтобы погнаться за подозреваемым, но я отдаю ему должное за то, что он хотя бы подумал об этом в первую очередь. — Я все еще не могу… — голос Майкрофта затих. — Что не можете? — спросил Джон, стараясь говорить ровным голосом, не позволяя ни давлению, ни сочувствию окрасить вопрос. — Я не привык, чтобы кто-то говорил о Шерлоке с такой… нежностью. Джон наклонил голову, приподняв брови. — Ну что ж, вы застали меня в хороший день. Поверьте, бывают дни, когда мне хочется придушить его, хотя бы для того, чтобы он заткнулся. — Мне знакомо это чувство, — сказал Майкрофт, нерешительно присаживаясь на краешек дивана. — Вы чем-то обеспокоенны, — заметил Джон. — Я не знаю, чем себя занять, — сказал Майкрофт, постукивая пальцами по резному подлокотнику. — Понимаю, — Джон сочувственно кивнул. — Вы всегда чем-то заняты. А теперь нечем. — О, нет, я уверен, что есть много вещей, которые нужно сделать, — сказал Майкрофт. — Просто я не в состоянии их выполнить. — Я бы не сказал, что вы не в состоянии, — ответил Джон, заметив разочарование в его глазах. — Ваш мозг так же способен, как и всегда, а это говорит о многом. — Может быть, и так, но я работаю с неполными данными. Джон не смог сдержать улыбку, но быстро подавил ее, когда морщины на лбу Майкрофта стали глубже. — Мне очень жаль. Просто вы сейчас так похожи на Шерлока. И все же, честно говоря, амнезия или нет, вы один из самых способных людей, которых я знаю — даже если я не имею никакого реального представления, чем вы на самом деле занимаетесь, кроме того, что это связано с правительством, и что вы иногда давали Шерлоку деликатные дела. Возможно, вы временно потеряли память о текущих событиях, но это не значит, что вы не можете изменить это. Майкрофт только взглянул на него, чопорно и с достоинством, но почему-то с видом угрюмого ребенка. Опять же, сходство между ним и его братом никогда не было столь очевидным, подумал Джон, даже если Майкрофт скрывал это лучше. — И что же вы предлагаете мне сделать? — А как насчет того, чтобы почитать газету? Я знаю, что все в ней фильтруется для широкого общественного потребления, но, по крайней мере, это поможет вам настроиться на текущие события, — предложил Джон. — И разве в вашем офисе нет чего-нибудь подходящего для ваших больничных дней? Я не поверю, что у вас не бывает больничных. Или разве ваш помощник не может прислать вам файлы, чтобы ввести вас в курс дела? — Теоретически — да, но на практике… я даже не знаю пароля своего компьютера, Джон. Джон моргнул. Об этом он как-то не подумал. — А вы спрашивали у Шерлока? — Вряд ли мой брат знает… — Конечно, он знает. Он взламывает ваш счет только для того, чтобы побеспокоить вас, и вы никогда не сможете заставить его остановиться. Я не могу себе представить, что это изменилось за последние пять лет. А если не Шерлок, то как насчет Антеи? Или как там зовут вашу помощницу? А она знает о вашей?.. — Моей амнезии? Честно говоря, не знаю, — ответил Майкрофт. Он все еще имел вид***
Майкрофт пошевелился, услышав голоса. Что же он делает, спит посреди бела дня? Он услышал баритон Шерлока и легкий голос Джона и вспомнил. Конечно. На него напали, и он страдал от амнезии. Как это было скучно с его стороны. Рядом с дверью послышались шаги, а затем: «Я не собираюсь будить его, я просто хочу увидеть его». Ах, Антея. Он с облегчением узнал, что она все еще его ассистентка. Ее игра всегда была исключительной, и он не сомневался, что может полностью ей доверять. — Вот так, видишь? Он в полном порядке, — послышался тихий голос Шерлока. — Он обычно не спит днем, — сказала она. — А еще у него необычное сотрясение мозга, — довольно резко сказал Шерлок. — Это была моя идея, — вставил Джон. — Я сказал ему, что если он хочет остаться с твоими документами, то ему нужно немного отдохнуть. С сотрясениями мозга лучше не связываться. — Мне это известно, — ее голос был непривычно раздраженным. — Но ему нужно поесть. Если ему не напомнят, он все забудет. Когда он ел в последний раз? — Я приготовил обед, — сказал Джон успокаивающим голосом, — около пяти часов назад. Пять часов, подумал Майкрофт. Неужели он так долго спал? Он и не подозревал, что амнезия так утомительна. Или все дело в сотрясении мозга? Холмс слегка нахмурился. Он предположил, что это может быть и то, и другое. Легко было забыть, что мозг сделан из плоти и крови и может быть поврежден, как и любая конечность или мышца. Головная боль от стресса или усталости и головная боль от реальной травмы могут быть двумя разными вещами, но отдых и расслабление все еще были лучшими лекарствами. Он тяжело вздохнул. Как все это скучно. Майкрофт просто знал, что у него на столе накопилась куча работы, пока он лежал здесь и дремал, но ничего не мог с этим поделать. Теперь, когда он проснулся, он мог бы встать, но ему не хотелось этого делать в присутствии посторонних. Он все еще удивлялся тому, что достаточно расслабился перед Джоном, чтобы заснуть. Это было совсем не похоже на него, но он предположил, что это была дань скромным, расслабленным манерам этого человека. Действительно, чем же Шерлок привлек этого человека? Высокомерные, колючие манеры младшего брата за эти годы отпугнули бесчисленное множество людей — еще до того, как наркотики начали играть свою роль. Судя по тому, что сказал Джон, он чувствовал себя в долгу перед Шерлоком за то, что тот помог ему после возвращения из Афганистана, но это только объясняло многое. Терпеливое обращение с пациентом могло бы только помочь человеку пережить столько дней раздражительного, эгоистичного поведения Шерлока, но он полагал, что если Джон ушел на войну, то он не был бы таким уж слабаком. Хотя, на самом деле, он должен точно выяснить, как этот человек получил пулю. Их вооруженные силы защищали свой медицинский персонал гораздо более тщательно, чем казалось. Он не мог припомнить, когда в последний раз слышал о ранении врача в бою. Или в этом-то и была проблема. Он ведь почти ничего не помнит, правда? И уж конечно, ничего важного для его повседневной жизни. Он поерзал на кушетке, только теперь почувствовав, как шерстяная шаль опутала его ноги. Джон, должно быть, укрыл его, когда он спал, подумал он, и на мгновение не мог решить, трогает ли это его или пугает, что его защита была настолько слабой, что присутствие незнакомца, перемещающегося по его комнате, не беспокоило его. Или, может быть, не совсем незнакомец, как бы ни настаивала его память. Возможно, часть его мозга помнила и знала, что этому человеку можно доверять. Он очень на это надеялся. Иногда ему казалось, что он проводит слишком много времени в одиночестве. Он задумался, изменилось ли это. Шерлок и Джон определенно чувствовали себя достаточно комфортно, передвигаясь по его дому. Может быть, они навещали его? Он услышал доносившийся из коридора запах итальянской кухни и почувствовал, как у него начала выделяться слюна. Звук голосов внезапно заставил его вскочить на ноги, изголодавшись не только по еде, но и по обществу. Он почувствовал легкое головокружение и остановился, чтобы дать кровяному давлению выровняться, а затем, открыв дверь, двинулся в сторону кухни.
