Игра демона

POV Вики Уокер

— Люцифер, ты арестован за попытку убийства. Слова ангела ударили по стенам отбойным молотком, отозвавшись в тишине тяжелым эхом. Я замерла. Вместо крови к сердцу приливала ледяная ртуть, заставившая все внутри сжаться в спазме. Ангел все еще удерживал меня на месте. Я не пыталась сопротивляться, ни одна мышца на теле не дрогнула, однако с той силой, что он держал меня за руки, мне бы и не удалось ничего сделать. Мне ничего не оставалось, кроме как молча смотреть, как его уводят. В одних штанах. Буквально вытащив из постели. Сознание кануло в небытие, отрывая меня от реальности. Опомнилась лишь тогда, когда дверь с громким хлопком закрылась с той стороны. И я осталась одна в комнате Люцифера. Вместе с обидой и злостью на свою собственную беспомощность и бездействие. А что я могла сделать? Кинутся отбивать Люцифера у архангелов, умолять Фенцио отпустить его, сразу бежать к Сатане за помощью. Казалось, в голове был тысяча и один вариант, как ему помочь, но сил не оставалось даже пойти за стражниками. Меня колотило от усталости. Я не спала всю ночь, произошедшие события лишили меня последних сил. На фоне эмоционального стресса и притока адреналина я этого не замечала, но сейчас в полной мере ощутила тянущую боль во всех мышцах. Все тело будто налилось свинцовой тяжестью. Сон одолевал меня, даже стоять на ногах казалось невыносимо трудным, а идти до своей комнаты уж совсем не хотелось. Тогда я повернула в голову к его постели. Думаю, Люцифер будет не против. Я опустилась на его кровать, застеленную черной помятой простыней. Довольно жесткая. Не представляю, как он может спать на ней. Но сейчас я была готова уснуть хоть на бетонном полу. Голова камнем упала на мягкую, на удивление, подушку. Вместе с вырвавшимся из нее воздухом в нос ударил приятный запах… его запах. Я на минуту представила, как мы лежим с ним в обнимку. Он крепко прижимает меня к себе, уткнувшись носом в мои волосы. Я кладу голову на его грудь и, закрыв глаза, слушаю, как бьется его сердце. Вот только сейчас его нет рядом. Почти с головой укрывшись теплым одеялом и свернувшись калачиком, я быстро заснула.

***

Было уже далеко за полдень, когда я проснулась и первым же делом помчалась в башню Администрации, где держали Люцифера. Мне хотелось увидеть его и убедиться, что он в порядке, но стража даже не пустила меня внутрь. Сказали «не положено» и послали обратно в школу. В споре с ними мне все же удалось расспросить их о Люцифере. И одно меня успокоило — разбирательства не начнутся до завтрашнего прибытия в школу серафима Кроули. А до этого момента его не тронут. Весь остаток дня я просидела на занятиях. В мучительных ожиданиях увидеться с ним день будто превратился в неделю. Время становилось бесконечным круговоротом, каждую минуту которого я думала о нем. Мысли об этом демоне заполонили все вокруг, словно густой туман, а сторонние голоса превратились в сплошной белый шум. Страшно было осознавать, что потребность в нем перерастала в настоящую зависимость. Но не одна я была мысленно далека от уроков. В свете последних событий всем было не до учебы. Нападение на Дино, арест Люцифера — нетрудно сложить два плюс два. По школе расползлись новые слухи, а вместе с ними и новая волна вражды. И если раньше ангелы питали чувство неприязни к демонам, то сейчас оно сменилось страхом. Теперь белокрылые опасались не то что огрызаться на демонов, но даже просто находиться вблизи них. Кто знает, кому еще в голову придет напасть на ангела с ножом. Не удивлюсь, что после той ночи ангелы смогут спокойно уснуть только с кинжалом под подушкой. На следующий день, ведомая своим диким упрямством, я снова побежала в башню. Но перед этим заглянула в комнату Люцифера, чтобы прихватить его одежду. Со вчерашней суматохой совсем забыла, что его вывели в одних пижамных штанах. Конечно, бессмертные могут контролировать температуру тела, но не думаю, что ему все же приятно находиться в сырой камере без одежды. Пока я в спешке бежала по ступенькам вверх, архангелы встречали меня сверлящим взглядом, и стоило мне только приблизиться, как они рывком скрестили у меня перед лицом стальные пики, преграждая вход. — Я же сказал — не положено. — строго произнес темноволосый архангел. — Ну пожалуйста. Обещаю, со мной проблем не будет. Я всего лишь передам ему кое-что. Архангелы скептически осмотрели меня с ног до головы. Вырвав у меня из рук кипу одежды демона, они встряхнули ее, как пыльную тряпку. Видимо, проверяли, не проношу ли я ничего запретного. Но раз они это делают, значит точно пропустят. Эта мысль подарила облегчение. — Не задерживайся там. — вернув в руки уже помятые вещи, они развели пики, пропуская к парадным воротам. Я тут же промчалась мимо них и побежала вверх по винтовой лестнице, которая, казалось, не имела конца. По пути мне встречались еще несколько архангелов, они молча патрулировали этажи. И при виде меня никто из них не стал задерживать, лишь негодующе провожали меня взглядом. И вот я добралась до нужного этажа — это был полутемный длинный коридор. Слева и справа меня встречал ледяной ветер, рвущийся из тюремных камер. Все они были пусты, и только в самой последней был он. Темное, сырое помещение с маленьким решетчатым окошком, в которое едва ли пробивались солнечные лучи. Они проливали холодный свет на кровавый шлейф крыльев демона. Но фигура мужчины была полностью скрыта густой тенью, очерчивающей только тонкий силуэт. — Люцифер, — стоило его позвать, как на фоне темноты вспыхнули горящие красные глаза, смотрящие прямо на меня. Демон вышел из тени как из-за кулис. Мне сразу бросился в глаза его измученный вид: синяки под глазами, поникший взгляд, сутулость. Но, по крайней мере, он уже находился в здравом уме. — Ты как? — А разве мне положены часы для посещений? — ухмыляясь, спросил демон. В ответ я невольно улыбнулась. Даже не шутке, просто была рада услышать его голос. — Ну если шутишь, значит в норме. Я вот принесла тебе одежду. — я протянула ему уже неаккуратно сложенную черную рубашку, брюки и ботинки. Люцифер с недоумением взглянул сначала на ворох одежды, потом на меня. Он был удивлен моей заботе. — Я думал, без одежды я тебе больше нравлюсь. — Люцифер подошел почти вплотную и, не отрывая от меня глаз, протянул руки сквозь железные прутья. Передав ему вещи, я на секунду замерла. Его пальцы оказались в ничтожной и такой желанной близости от моих. Но едва я успела коснуться их, как демон сразу же отпрянул и ушел вглубь своей камеры. Послышался шорох одежды. Он наспех оделся, не стал даже тратить время на застегивание пуговиц. Так небрежно, но чертовски привлекательно он выглядел в распахнутой рубашке. Я неосознанно начала разглядывать его с ног до головы. И мой взгляд не ускользнул от внимания Люцифера. Я надеялась, что он подойдет ближе. Мне так хотелось прикоснуться к нему, почувствовать его тепло, крепко обнять, насколько это позволяла дверь камеры. Но он будто намеренно держался на расстоянии, почти скрывался в тени камеры. Мы молчали некоторое время. Люцифер обходил камеру вдоль и поперек, пиная пыль под ногами. Все это время он не обращал на меня внимания, лишь иногда поглядывал через плечо, проверяя не ушла ли я еще, но в тоже время не говоря ни слова. Тогда я спросила: — Когда состоится слушание? — Через пару часов. — коротко кинул он через плечо. — Пожалуйста, скажи, что это не ты на него напал. — мне не хотелось в это верить, и было неловко говорить об этом, учитывая, что его не просто так посадили сюда. — Тебе от этого будет легче? — порывисто спросил он, разворачиваясь ко мне лицом. На секунду показалось, будто его раздражает мое присутствие. Только тогда я обратила внимание, что, несмотря на внешнее спокойствие, почти в каждом его движении была невольная резкость. — Но зачем? Что он тебе сделал? — Я не знаю. Зачем. Почему. Сам хочу это понять. Все было похоже на какой-то сон, но я помню все до последней детали. Помню, как он стоял ко мне спиной. Я медленно подхожу, держу в руках кинжал, — внезапно он осекся и замолчал, озадаченно рассматривая каменную стенку перед собой. — Странно, не помню, чтобы у меня был такой. — Какой кинжал? — Хм, красивый. Изогнутый клинок, позолоченная сталь, рукоять украшена рубинами. Не помню, правда, откуда взял его и куда потом дел. — И что было потом? — Потом ударил его. Хотел добить, но увидел, как ты несешься к нам. И я побежал. А потом… не помню. Все как-то обрывается. — он нахмурился, а затем нервозно взъерошил волосы. — И что теперь будет? Тебя посадят в тюрьму? — в ответ на вопрос демон горько усмехнулся. — Вряд ли. Людей на земле держат в заточении, чтобы они, осознав, сколько лет жизни потеряли за решеткой, смогли встать на путь исправления. Но сама знаешь — это не всегда работает, что уж говорить о нас. Бессмертных не напугать даже парой сотен лет в неволе. А наше господство не разделяет гуманистические взгляды земли. Такая участь — слишком простое наказание. — и снова эта пугающая ухмылка смертника, принимающего неизбежное. — Они же не убьют тебя? — Нет. Возможно, меня ждет кое-что гораздо хуже, — прикрыв глаза, он тяжело вздохнул и сказал. — Тебе пора. — Люцифер, подожди, — я окликнула Люцифера, и его будто передернуло. Лицо мгновенно напряглось, когда он крепко стиснул зубы. Ледяной взгляд застыл на моих глазах. — Можно я немного побуду с тобой? — Зачем?! — я вздрогнула от его крика. Его былое спокойствие почему-то вдруг сменилось раздражением, почти злостью. — Зачем ты вообще пришла? Принесла одежду — спасибо. Теперь хоть приму свою участь в подобающем виде. А твоя никчемная жалость мне ни к чему. И без того паршиво. — Я просто хотела сказать, — собрав все мысли в голове за пару дней, я призналась самой себе в том, что так долго отрицала, но смелости признаться ему уже не было. — Я волнуюсь за тебя. — Волнуешься? — Люцифер вдруг запрокинул голову вверх и в голос рассмеялся. — Ты наоборот должна радоваться. После слушания мне вряд ли позволят остаться здесь. Я больше не побеспокою ни тебя, ни Дино, и вы снова сможете быть вместе. От сказанных слов по спине прошелся холодок. Я почувствовала, как начали дрожать руки. Почему он так себя ведет? К чему говорит все это? На миг он замер. Его губы скривились в хищном оскале, а в глазах сверкнул недобрый огонёк. Демон цинично взглянул на меня и, вскинув подбородок, театрально вздохнул. — Ах да, совсем забыл. Как же вы будете вместе после того, как ты так любезно раздвинула передо мной ноги? Теперь Дино побрезгует даже прикоснуться к тебе, не то что спать с тобой. — Ч…что? Зачем ты это говоришь? — Глупо, конечно, что я решил прикончить этого недомерка именно сейчас. Тут мой просчет. Стоило бы поиграть с тобой подольше. Я еще не во всех позах тебя поимел. — Люцифер, прекрати! — воскликнула я, но по его глазам увидела, что он не слышал меня. — А может прямо сейчас? Мне не так долго осталось, порадуй своего хозяина напоследок. — внезапно демон приблизился вплотную и, схватив меня за локоть, притянул к себе. Прижимая к стальным прутьям, он перехватил меня за талию, а второй рукой стал грубо стягивать с меня одежду. — Хватит, — я начала вырываться, и он сразу отпустил меня, будто хотел только припугнуть. — Зачем ты это делаешь? Что ты хочешь доказать? Я же знаю, что ты не такой. Там на озере ты был… — Каким я был? Заботливым? Нежным? Настоящим? И ты поверила в этот спектакль? — меня стал душить его злорадный смех. — Спустись с небес, дорогая. Стоило пару раз изобразить заботу и погладить тебя по спинке, как ты уже сама была готова лечь под меня. Быстро забыла своего ангелочка и прибежала ко мне, стоило только щелкнуть пальцами. Твоя громкая ненависть, презрение — где это все? Ты посмотри на себя. Я чуть не прикончил твоего ненаглядного, а ты все равно здесь, как верная собачка подле своего хозяина. — А говорил, что никогда не будешь мне лгать. — дрожащим голосом говорю я, замечая, как презрительная усмешка на его лица сменилась злобным оскалом. — Иди отсюда, — сквозь зубы процедил он. Я не сдвинулась с места, просто не могла, но это только сильнее разозлило его. Люцифер ударил по решетке с такой силой, что та с оглушительным звоном задрожала, едва ли не сорвалась с петель. Я отскочила назад. В этот момент меня успокоило, что она разделяла нас. — Проваливай! Дыхание превратилось в болезненные вздохи, впивавшиеся иголками в ребра. Чувствую, как по щеке скатывается слеза, но тут же торопливо смахиваю её ладонью, чтобы он не увидел. Хотя демон даже не смотрел в мою сторону, а затем и вовсе скрылся в тени, оставляя меня одну. Боль в груди достигла своего пика, захотелось кричать, но я не могла выдавить из себя ни звука. Он был прав. Как же жалко я сейчас выгляжу. Сама ищу встречи с ним, забочусь, хотя он того не стоит, а сейчас готова разрыдаться, услышав горькую правду, но ничего не могу с собой поделать. Душевная боль уходит только со слезами. Я прикрыла рот ладонью, чтобы заглушить всхлип, и кинулась к выходу. Единственное, чего сейчас хотелось — бежать прочь.

POV Люцифер

Испокон веков люди на протяжении всей жизни сами создавали свой «рай» или «ад» на земле своими благими или нечестивыми деяниями. И после смерти, вставая перед лицом Создателя в ожидании Страшного суда, они обретают свое спасение на небесах или погибель в подземном мире. И попадая в ад, они понесут свое заслуженное наказание за все злодеяния, что совершили при жизни. Их души будут обречены на вечные муки и страдания. А какое наказание может понести тот, для кого ад — родной дом? Похоже, погрязнуть в муках совести и есть моя ноша, которая я буду нести вечность. Даже смерть Дино не принесла бы мне столько душевных терзаний, как та картина, что я сейчас увидел. Страх, боль, унижение… ненависть — эмоциональный букет, застывший в ее глазах, заставил сто раз пожалеть о том, что я натворил. Но это был единственный выход, который нашёл. Поспешный, необдуманный, но выход. Будет далеко от меня — будет в безопасности. Жестокий, кровожадный, бессердечный — таким хочет видеть меня отец. Глядя на меня, он должен видеть безжалостного война и тирана, в глазах которого нет ничего, кроме холодного расчета. Таким он воспитывал меня с детства, идеализировал идеи войны и порабощения. Не признавал чувствительности и тем более слабости. Я восхищался им и стремился подражать. Но что-то во мне изменилось, стоило в жизни появится этой жалкой Непризнанной. Любопытной, непредсказуемой и, до желания прибить, упрямой. С самого первого дня эта девка была как заноза в заднице. Крутилась где-то рядом, совала свой нос в чужие дела, доставляла одни неприятности. Даже не заметил, как обычный, на первый взгляд, интерес к несносной девчонке вдруг перерос в нечто другое. Такое странное, до боли в груди, невыносимое ощущение, дикая злость на нее и при том такая же острая необходимость в ней. И чем больше я заражался этим чувством, тем сильнее хотелось придушить ее. Находясь рядом с ней, я стал чувствовать себя уязвимым. Привычная жизнь разрушилась, как карточный домик. Временами во мне просыпалось чуждое мне сострадание, жалость, даже эта чертова ревность. День изо дня я убеждал себя, что необходимо пресечь все эти чувства на корню, но хватило одного мгновения, чтобы потерять контроль над всем. В итоге сглупил и подпустил ее к себе еще ближе. Сам допустил эту ошибку, а расплачиваться за нее приходится Вики. Чего ей только не пришлось выслушать сейчас. Я мысленно просил, чтобы она ударила меня, накричала, послала, сделала хоть что-то, чтобы я себя не чувствовал еще большим ничтожеством, но она только терпеливо принимала эту ложь. Ложь, которая ранит нас двоих. Мой маленький демон с душой ангела. Единственная, кому есть хоть какое-то дело до меня. Прости за все. Но лучше уж ты будешь ненавидеть меня, чем тебе свернут шею где-нибудь за углом.

***

Не знаю, сколько кругов я успел пройти по камере. За все это время на ум не пришло ни одного чертового аргумента, чтобы хоть как-то оправдать то, что я натворил. А минуты шли медленно, нарочно оттягивая момент неизбежного. Время превращалось в безысходность. И эта безысходность давила тяжестью штанги. Зря я все же прогнал Уокер. С ней бы было не так скучно. Может, хоть помогла бы слезливую речь придумать. Вызывать жалость — один из ее основных талантов. На лестнице послышался шум. Затем тяжелые приближающиеся шаги, звон ключей и скрежет ржавой двери камеры. А вот и мой личный конвой. — Тебя ждут. — грубый голос, уже звучащий как приговор, прорезал тишину. Один из архангелов зашел в камеру, в его руках загремели тюремные кандалы. — Это обязательно? — Да. — отрезал тот. Только из своей врожденной скромности я не стал спорить, демонстративно закатил глаза и вытянул руки вперёд. — Повернись, — коротко скомандовал он. Я вопросительно вскинул бровь. — Мера безопасности. — А вы, ребята, те ещё извращенцы. — усмехаюсь я. Архангелы все также смотрели на меня, не мигая, явно не оценили моей безобидной шутки. Интересно, помимо надгробного камня, на их лицах бывают еще какие-то эмоции? Повернувшись спиной, соединяю запястья вместе. Послышался щелчок замка на стальных браслетах. Я слегка пошевелил руками, привыкая к скованности. Ангелы крепко схватили меня за плечи и повели к выходу. Пока меня вели вверх по лестнице, я то и дело считал про себя ступеньки, лишь бы абстрагироваться и не думать ни о Вики, ни о том, что ждет меня завтра. Возможно, сегодня был последний раз, когда я увидел ее. Увидел ее слезы. В очередной раз поражаюсь, каким я могу быть феерическим кретином. В последнее время все мои поступки не вызывают у меня ничего иного, кроме как отвращения к самому себе. Что бы ни было — я это заслужил. Сопровождающие привели меня в судебный зал с расписными фресками на стенах, витиеватыми колоннами по бокам, а по центру огромным столом, за которым восседали мои судьи. Посередине — серафим Кроули, по правую руку от него — ангел Фенцио и Мисселина, по левую — Геральд и… Отец. Пришел лично? Странно, на подобные мелкие заседания он всегда посылает своих советников, ссылаясь на бесполезную трату своего драгоценного времени. Неужели поступился принципами из-за отцовской любви? Хах, охотно верю. Архангелы вышли за дверь, оставляя меня наедине с ангелами и демонами, все также закованным в кандалы. Несколько пар глаз были обращены в мою сторону. Разочарованные и осуждающие взгляды, направленные на меня, стянули шею тугой петлей. Я уже ощущал себя как на эшафоте. — Проходи, — повелительным, чуть хрипловатым голосом изрек Кроули, заставив сделать два уверенных шага вперед к свободному краю стола. — Все мы уже знаем, по какому поводу собрались здесь. Вчерашней ночью было совершено нападение на ангела, сына Фенцио — Дино. Мальчик, к счастью, выжил и смог опознать своего несостоявшегося убийцу. И прежде чем мы окончательно в этом убедимся, хочу узнать. Люцифер, можешь сказать что-то в своё оправдание? — Нет. — уверенно отвечаю. Я не мог найти оправдание своему поступку ни тогда, ни сейчас. Получив ответ, Кроули поднялся с кресла и медлительным шагом приблизился ко мне. Я был готов достойно предстать перед судом, но мучительный страх ожидания все же встал комом в горле и болью в груди. — Стоит ли напоминать, что солгав или заблокировав сознание, ты только усугубишь своё положение? — спросил серафим, на что я ответил кивком. Он легким, почти заботливым движением обхватил мое лицо руками, едва касаясь кончиками пальцев. Прикасается, не хватает. Так непривычно, ведь на щеках я все еще ощущаю жжение зверской хватки отца. Серафим сосредоточил взгляд на моих зрачках, проникая в сознание. Я смотрел в его глаза, видя в отражении воспоминания прошлой ночи, как смутные картинки. Ночь. Пустые коридоры. Широкая спина Дино. Я подкрадываюсь сзади. Удар. Крик. Кровь. Картинки сменялись одна за другой в ритм моего сердца. И с каждым ударом меня обдавало новой волной жара. На лбу выступили капли пота. Одно меня заставило биться в догадках. Эти воспоминания значительно отличались от прочих, и не потому что они были связаны с убийством. Дело в другом — они не несли в себе никакой эмоциональной окраски. Будто черно-белый фрагмент в красочном фильме. Я не испытывал никаких чувств и эмоций в этот момент, ни о чем не думал. Воспоминания, казалось, и вовсе были не мои. Кроули с разочарованием опустил глаза в пол. Он на секунду замер, будто о чем-то задумался, все не отпуская меня, а затем вернулся на свое место. Внезапная тишина обрушилась на нас оглушительной лавиной. Кроули молча ушел в себя. Сложил руки в замок и склонился над столом, оперевшись о них лбом. Остальные в ожидании его вердикта тоже не проронили ни слова. Тогда я решил прервать это гробовое молчание. — Слушайте, я не отрицаю, что меня раздражает Дино. Мы соперничаем. Много. Но, сами подумайте, разве это повод мне его убивать? — но тем не менее я это сделал…зачем-то. — Демоны всегда были излишне эмоциональны. Из-за этого все беды. Вы не можете контролировать себя, свою агрессию. Ваша гордыня, тщеславие, жажда власти может ослепить настолько, что вы полностью теряете контроль над разумом. — с издевкой в голосе произнес ангел Фенцио, не обращая внимания, с каким возмущением на него сейчас смотрят два демона, сидящие напротив. — Не надо делать из меня психа, Фенцио. Я могу разозлиться, но не до такой же степени. — Люцифер, вспомни соревнования по крылоборству. Мой сын одержал победу в честном бою, а ты набросился на него, не приняв поражение. Если бы я не остановил, кто знает, чтобы ты сделал. Вот старый пень. Вспомнил же этот случай. Ловит кайф, закапывая меня в подсудную яму. Были бы свободны руки, придушил бы. — Он меня спровоцировал. Ангелы, знаете ли, не самые невинные создания, умеют зубоскалить. Но я не стремлюсь к честолюбию. Это была достойная победа, и было бы глупо мстить за нее. — Скажи, раньше были случаи, когда ты проявлял агрессию к Дино? Или к любому другому ангелу? — следующий вопрос прилетел от Геральда. — Нет, никого из ангелов и пальцем не трогал, — уверенно отвечаю сразу на второй вопрос, но задумавшись над первым, теряюсь. Понимаю, пусть и честный, ответ на него будет не в мою пользу, но деваться некуда. — Недавно мы с Дино подрались. Все вопросительно уставились на меня, ожидая объяснений. — Во время тренировки про крылоборству я спровоцировал его на драку. — Каким образом? — спросил Геральд. — Я откровенно грубо высказался по поводу одной девушки. — только бы не взболтнуть лишнего. Да и Фенцио заметно напрягся, понимая, что под удар может попасть и его сын. Для кармы времени не существует, друг мой. — И почему же он так остро отреагировал? — тут голос подал отец. Я совсем забыл, что он вообще здесь. До этого сидел в углу и молчал как убитый. А тут вдруг прорезался голосок, стоило только затронуть эту щекотливую тему. В какую игру ты играешь, папочка? — Какое это вообще имеет отнош… — Отвечай на вопрос. — громко сказал отец, хлопнув ладонью по столу. Я невольно дернулся, как от пощечины. — Он влюблен в нее. — это самая невинная формулировка, которую можно было допустить, но даже ее было достаточно, чтобы возникли подозрения. И все бы ничего, если бы не… — Скажи-ка мне имя этой особы. — нарочито мягко сказал отец. — Да причем тут это?! — я сорвался на крик. Все попытки быть сдержанным обрушились, стоило Сатане появиться в этом зале. Только одно его присутствие вызывало во мне гнев вперемешку со страхом. — Имя! — громче повторил он. — Вики… Вики Уокер. — крики оборвались скрежетом зубов Фенцио да трагический вздохом Мисселины. Помещение вновь наполнилось тишиной. — Их связывают романтические отношения? — встревожился Геральд. — Я не знаю. — я попытался ответить как можно уверенней, но, как по указке судьбы, голос предательски дрогнул, выдавая мою ложь. Отец откинулся на спинку стула. Мне показалось или в его глазах мелькнуло удовлетворение? Интересно чем: моими ответами или тем, что я только что уличил их двоих в нарушении закона Неприкосновения? А вернее — сдал их с потрохами. — Возможно, дело именно в этом? Ты напал на него из-за ревности? — Какая, к черту, ревность? — я тут же возразил, поглядывая на реакцию Сатаны. Боюсь, если бы я даже сослался на ревность, это не послужило бы стоящим оправданием, а только бы затянуло петлю на горле Вики. Не думаю, что угрозы отца в ее сторону были пустым словом. И не хочется проверять. — Довольно. Мы узнали все, что нужно. Даже больше, — как удар грома, Кроули оборвал наши затянувшиеся прения, приложившись кулаком о стол. — Люцифер, ты не мог назвать даже причину своего нападения на Дино. Я не могу допустить нахождения убийцы в школе полной учеников. Если ты желал смерти ангелу, даже не имея на то мотива, то какова вероятность, что это не повториться вновь? Настали непростые времена, не хватало еще вспышки геноцида. Серафим Кроули вновь задумчиво замер. Фенцио нервозно скользил взглядом по каждому крылатому в этом зале, то и дело сжимая кулаки. Ему остается только надеяться, что об инциденте с его сыном и не вспомнят. Мисселина печально опустила взгляд в пол. Геральд недовольно поморщился. И только отец был спокоен как статуя. Ни одна нотка эмоций не заиграла на этом каменном, до крайности невозмутимом лице. Словно сейчас вершится судьба не его сына, а какого-то проходимца с улицы. — Ты будешь лишён крыльев, — сухо произнес серафим. — Поскольку эта ситуация вызывает у меня некоторые сомнения, я обращусь за помощью к Совету, и уже они вынесут окончательное решение. В лучшем случае тебя будет ждать изгнание, в худшем — ты будешь отправлен на землю. А до этого момента ты больше не имеешь права подниматься на небеса. Я оставлю за тобой право вернуться домой и находиться там до тех пор, пока мы не вынесем окончательный приговор. Слова Кроули острым лезвием прошлись по груди. В порыве гнева я дернулся вперед с диким желанием разгромить все вокруг, но руки сдерживали кандалы, а в плечи уже мертвой хваткой вцепились архангелы, появившиеся из ниоткуда. Я неосознанно начал вырываться. В висках стучало так сильно, что голова, казалось, вот-вот взорвется. С десяток иголок вонзились в горло, стало больно дышать. Я понял, что совершенно не был готов к подобному исходу. Провести всю жизнь изгоем или вовсе лишиться ее, медленно и мучительно. Даже не знаю, что хуже. — Увести его!