Life is strange

Провожать глазами, обрамленными пушистыми розоватыми ресницами, фланирующие свинцовые облака для молодого человека было сродни медитации, расслаблению. Хакуджи заливал свою бессонницу литрами тонизирующих энергетических напитков, не щадя свой юный организм. Воздух, перенасыщенный ароматом ночи, пением цикад и сладкой листвой, давал мыслям в голове студента разгуляться вдоволь и позволить себе думать об успешно сданной сессии. Конец мая, а долги висели на натренированных плечах Аказы, давя беспощадно своим весом. Парень ощущал, что под таким давлением ответственности он вот-вот сломается, как спичка. В конце концов, Хакуджи сам решил поступать в университет на программиста, поэтому выбирать пришлось другой город для проживания. Разумеется, с отцом он часто созванивался — голос его чуть дрожал, когда сын спрашивал о здоровье. Мужчина был тяжело болен, но только совсем недавно судьба позволила Хакуджи вздохнуть с облегчением, открывая окно светлого будущего и впуская оттуда воздух: отец стремительно шел на поправку. Снова мысли вихрем пронеслись в голове тёмноволосого и решили каким-то образом остановиться на преподавателе алгебры и аналитической геометрии Кёджуро Ренгоку. Образ стройного молодого мужчины лет двадцати пяти, с песочного цвета волосами, концы которых вились и отливали кроваво-алым оттенком. Хакуджи всегда сравнивал его чуть взлохмаченную прическу с огнем камина. Алебастровое лицо с ясными живыми глазами цвета одуванчика гармонировали с высокими кустистыми бровями. Аказа мог хоть весь день наблюдать за эмоциональным лицом Кёджуро, за его бровями, жестикуляцией и, чего греха таить, внаглую рассматривать его благородное лицо с тонкими чертами. Да, парень в какой-то степени влюбился в своего преподавателя, но тут стоит отдать должное: в него просто невозможно не влюбиться. Однако что-то чуждое для человеческой сущности проскальзывало в фигуре преподавателя. Что-то несвойственное для человеческого нутра. Кёджуро выглядит со стороны как самый обыкновенный человек, который достиг своего идеала и наслаждался в полной мере этой бренной жизнью. Люди так не любят жизнь, как он. Он безмерно обожает её. Хакуджи ощущал на своей коже некое ледяное дыхание, когда он оказывался на довольно близком расстоянии от мужчины. От людей так не веет холодом. Вопреки всем соображениям и догадкам Аказы, Кёджуро излучал тепло своей широкой улыбкой, своими бодрыми высказываниями и просто дружеской поддержкой. В аудитории он всегда с таким энтузиазмом, невероятной харизмой, которая так и сочилась из его жестов и слов, охватывая всю группу студентов, рассказывал про свой, казалось, один из самых сложных предметов — высшую математику. Но иногда прерывался на забавные истории из жизни, а они действительно вызывали не натужно натянутую вежливую улыбочку и смех, которые многие студенты цепляют на свои чуть уставшие лица на других парах. Нет, тут только искренность и полное желание отдаться процессу обучения. Ренгоку хотелось всегда верить, хотелось слушать этот голос, что, словно мёд, тянулся, лаская слух. И всё-таки как бы Кёджуро не преподносил свой материал, у Аказы больше всего по его предмету скопилось долгов. Блондин, хоть и с задором вёл свои пары, однако это не означало, что проверочные, лабораторные и контрольные работы он будет также давать налегке. Брюнет ошибался, когда только-только увидел Ренгоку-сана, когда только-только сел за первую парту и слушал лекцию от него. Эта ошибка теперь тучей висит над ним, всё больше сгущаясь, и в скором времени может обрушить град, называемый отчислением. Аказа допил энергетик — скривился: кисловатый вкус напитка раздражал его, но больше всего его бесила собственная же прокрастинация. Сегодня последний день сдачи одной из проверочных работ по матрицам, а у него толком ничего не написано. Уже шел третий час ночи — парень всё стоял и провожал взглядом с балкона одиноко бегущую по залитой светом ночных фонарей бродячую собаку. Сегодня его ждёт очередная, бессонная ночь, которая вполне может быть разбавлена ещё одними мыслями о Ренгоку-сане и предстоящей сессии. Если, конечно, он всё успеет досдать и выйти сухим из воды, тогда его допустят к сдаче. Благо Кёджуро намекнул, что он не против уделить время на занятия.