Возрождение демона

В одиннадцать часов вечера, третьего ноября тысяча девятьсот семьдесят девятого года, на пороге детского приюта в Лондоне (хотя, если быть точным, приют находился не в самом Лондоне, а в его пригороде) появились два человека с маленьким ребёнком на руках. Младенцу было всего четыре дня от роду, и, на первый взгляд, он был самым обычным ребёнком. Впрочем, так оно и было — малыш был абсолютно здоров, без каких-либо патологий, пухленький, как и все младенцы, с румяными щечками и светлым пушком на макушке. Однако его родители так не считали. Лишь только он родился — ровно в полночь на Хэллоуин, — начали происходить странные вещи: в больнице погас свет, все приборы вышли из строя, из-за чего умер старичок, которому было девяносто восемь лет и который лежал в коме вот уже семь лет. Конечно, все это можно списать на грозу, бушевавшую в ту ночь. Впрочем, она и была причиной всех этих «странностей». Если не брать в расчет, что гроза началась незадолго до родов и бушевала только над больницей, а из темно-зелёных туч били ярко-фиолетовые молнии, и гром больше напоминал чей-то безумный смех. На следующий день врач, подошедший к малышу, случайно довел его до слёз, а после и вовсе исчез. И никто не знал, где его искать. Позже малыш так громко закричал, что от его крика во всей больнице разбились зеркала. Объяснить это не мог никто. Матери же казалось, что в её ребёнка вселился Дьявол. Они с мужем посовещались и решили отдать малыша в приют святой Марии. Они постучали в дверь. Им долго никто не открывал. Минут через пять дверь приоткрылась, и на пороге появилась маленькая старушонка с обвисшей кожей. В руке она держала сигарету. Маленькими глазками она оглядела незванных гостей. — А? — прокряхтела старуха. — Позовите главную, — тихо сказал отец ребёнка. — А? — наклонила голову старуха, кашляя от дыма. — Главную позови! — прокричал ей в ухо мужчина. — Ага, — промямлила старушка и, пожевав губу, скрылась за дверью. Минут через пятнадцать она вернулась с высоченной женщиной в монашеской рясе. Судя по её виду, она спала, пока её не разбудили. — Что вам угодно? — как можно вежливее спросила она, но в голосе всё равно сквозило недовольство. Ей молча протянули младенца. Монашка мельком взглянула на него и повернулась к родителям. — Ну и как его зовут? Спрашивать, почему его отдали, бессмысленно. Никто никогда не отвечал на этот вопрос честно. Была, правда, одна алкоголичка, заявившая, что этот ребёнок ей просто не нужен, и ответ её был честен лишь потому, что она была в стельку пьяна. — Билл, — тихо ответила его мать. — Сайфер, — добавил отец. — Билл Сайфер. — Свои имена скажете? — Нет! — буркнул мужчина, подхватил жену под локоть и повёл прочь с территории приюта. Монашка закатила глаза и посмотрела на спящего младенца. Билл Сайфер. Очередной ребёнок, который не нужен своим родителям. — В следующий раз буди Мэнди, — шикнула она на старуху и скрылась в коридоре. — А? — прохрипела та. А родители Билла Сайфера тем временем ушли за пределы приюта, сели в машину и поехали прочь. — Так будет лучше для него, — произнёс мужчина. — Так будет лучше для всех. * * * Жизнь в приюте святой Марии нельзя было назвать счастливой. Впрочем, жизнь в приюте в принципе не могла быть счастливой. Здесь царили суровые нравы. Монашкам, которым было не меньше пятидесяти пяти, не было никакого дела до того, что вытворяют дети, когда за ними не следят. А даже если они и знали, что происходит, то всё равно не вмешивались, ибо, как они говорили, это закаляет характер. Чаще всего всем доставалось от компании тринадцатилетних подростков Дэна, Тима, Рокки и Марти. Дэн был их главарём, и был здоровенным мальчишкой, почти на голову выше своих сверстников и почти вдвое больше. Эти четверо развлекались, как могли. Будучи ещё совсем маленькими, они ловили лягушек и подкидывали их в кровати другим детям. Иногда могли накидать пауков за шиворот. Став старше, они стали шутить более жестоко. Так, одному мальчику они подпалили брови украденной у миссис Кёрч, старушки-охранницы, зажигалкой. Иногда вылавливали мальцов в туалете, окунали их головами в унитаз и обматывали потом туалетной бумагой. Но ни над кем они не любили так измываться, как над Биллом Сайфером. Когда ему было четыре года, они закидывали его дохлыми жабами, а в еду подкидывали пауков. Их забавляло, как Билл начинал верещать. Через год, когда ему исполнилось пять, они закинули его на дерево, откуда он лишь чудом смог слезть. По правде говоря, он просто свалился с него, но земля под ним вдруг стала мягкой, как вата, и он не заработал и синяка. Компании шутников этого показалось мало, и они стали вылавливать Билла в коридорах, чтобы добавить ему синяков на теле. Однажды они вылили в его постель красную краску. На следующий день, правда, выяснилось, что Билл спал на соседней кровати. Поэтому на следующую ночь они подожгли его подушку. Сайфер едва не лишился волос, но тех словно и не касался огонь. Скоро компании Дэна это наскучило, и они решили испытать терпение сестры Миллс. Та по праву носила звание Главной Грымзы, потому что больше детей она никого не ненавидела. Они забрались в её кабинет в поисках чего-нибудь ценного, но, так ничего и не отыскав, предпочли поджечь её кресло. Пожар с трудом удалось потушить. Сестра Миллс долго трясла обитателей приюта, заставляя их признаться, кто это сделал. Никто, естественно, не знал. Никто, кроме Билла, видевшего, как Дэн и его прихвостни убегают из кабинета Грымзы. Он и сдал их. Четвёрке за это знатно влетело — по десять ударов плетей каждому и три дня без еды. Все эти три дня Билл боялся на них нарваться, но те не попадались ему на глаза. Но однажды ночью они всё же пришли за ним и, схватив его так, чтобы он не смог вырваться и закричать, потащили на кухню, где всё ещё горела печь. Поварихи давно ушли спать. Пока Рокки и Марти держали руки и ноги Билла, а Тим закрывал ему рот, Дэн нагрел до красноты кочергу и поднес его к правому глазу Билла. Он приложил кочергу поперёк глаза. Тим больше не мог его держать. Билл истошно кричал. Из глаз градом лились слёзы. Кожа шипела на месте ожога. Тугая на слух старуха Кёрч в кои-то веки что-то услышала и прибежала на крик. Дэна и его компанию тут же отправили к сестре Миллс, а Билла отвели в медицинское крыло. Однако сестра Джо, что на вид была ещё старше старухи Кёрч, лишь обработала ожог и сказала, что с глазом ничего не сможет сделать. Билл не выходил из комнаты четыре дня. Лишь потом он нашёл в себе силы подойти к зеркалу и посмотреть на то, что с ним сделали. Правый глаз был молочно-белым, и его пересекала ещё красная полоска шрама. Так в семь лет он остался без одного глаза. Радовало только одно — Дэна и его компанию увезли из приюта. Куда — неважно. Их здесь больше нет. Это был хоть небольшой, но все же плюс. Глаз Билл скрывал под сшитой им чёрной повязкой, а после, когда пшеничного цвета волосы достаточно отросли, ещё и под длинной чёлкой, что скрывала полоску шрама и повязку. С тех пор прошло почти три года. Подходил к концу июль. Билл проскользнул мимо спящей старухи Кёрч, которая храпела, как старый паровоз, выскользнул на задний двор, пролез через дыру в заборе, скрытую досками и густым плющом, и оказался за пределами приюта, за которым находилась речка. Он любил приходить сюда, сидеть в корнях у старого дуба с книгой из библиотеки приюта или просто бросать камни в воду. Здесь было тихо, другие дети не мешали ему. За эти почти десять лет он так и не смог с ними подружиться. Сначала с ним не дружили из-за Дэна и его компании, теперь, скорее всего, из-за того, что он стал уродом. Билл тихо вздохнул, собрал на берегу камушки и принялся кидать их в воду. День был жаркий. Хотелось искупаться, но он боялся, что если оставит одежду на берегу, то не успеет потом одеться и вернуться назад, и тогда монашки узнают о его тайном ходе и больше не дадут ему уйти. За эти годы сбежало два воспитанника. Билл же сбегать не собирался. Да, он хотел покинуть это место раз и навсегда, но что его ждёт там, за пределами приюта? Кому он вообще нужен? Родители и те бросили его… Билл убрал чёлку за ухо и с силой швырнул камень в воду. Тот поднял кучу брызг. Мальчик уселся в корнях деревьев и только тогда заметил на берегу гнездо. Он подошёл ближе. В гнезде лежало яйцо с голубовато-зелёной скорлупой, усеянной мелкими серовато-зелёными пятнами. Оно было таким красивым, что Билл не удержался и взял его в руку. Яйцо было маленьким. Меньше куриного. Чьё же оно? Мальчик огляделся. На берегу не было следов птиц. И рядом никого. Странно. Где же его мать? Билл оглянулся. Он уже слишком долго был здесь. Недолго думая, он взял яйцо с собой, бережно пряча его в руках. Проскользнув в тайный лаз, он побежал к сторожке. Миссис Кёрч всё ещё спала. Мальчик огляделся. В углу он увидел кучу коробок. Схватив одну, он выбежал в коридор и поспешил в свою комнату. Её он делил с мальчиком по имени Фрэнк. Тот проводил большую часть времени со своими друзьями из соседних комнат. С Биллом он почти не общался. Заглянув в шкаф, Сайфер достал оттуда свою старую майку и положил её в коробку. В центре лежало яйцо. Его он окружил зимней шапкой, рукавицами и шарфом. Как он помнил, яйцу нужно было тепло. С этим было сложнее… Хотя… Билл залез под кровать и достал оттуда маленькую лампу и спички. Все это он нашёл в каморке у миссис Кёрч. В лампе был огрызок свечи. Билл зажёг спичку и поднес её к фитилю. Мягкий свет согревал. Мальчик поднёс коробку поближе к лампе. — Надеюсь, этого будет достаточно, малыш, — прошептал Билл, закрывая чёлкой повязку. — Надеюсь, всё это не зря… Через две недели в скорлупе появилась трещина. Билл схватил коробку и побежал к своему лазу. Уже возле дуба он поставил коробку на землю, сел рядом и заворожённо наблюдал, как через скорлупу пробивается чёрный клювик. Мальчик не трогал скорлупу, боясь причинить птенцу вред. Через некоторое время тот и сам избавился от скорлупы. Птенец был чёрным, с длинными чёрными лапами и маленькими чёрными глазками. Сомнений не было — это ворон. — Привет, Блэкки, — улыбнулся Билл, поднимая птенца. — Меня зовут Билл. Будем друзьями? Птенчик раскрыл клюв и тихо пискнул. — Будем считать, что это значит «да». * * * Билл лежал на своей кровати и читал книгу. Блэкки сидел на столе и пытался съесть печенье, что давали сегодня на завтраке. За эти два года он вырос из маленького пушка на ножках в красивую и важную птицу. Чёрные перья иногда отливали изумрудным и фиолетовым цветом. Кроме своего хозяина он никого не признавал. На чью-либо попытку погладить его он отвечал хмурым карканьем и щипанием кожи. Иногда он улетал, чтобы размять крылья, но обязательно возвращался к своему хозяину, который вырастил его. И снова подходил к концу июль. На улице стояла невыносимая жара. Желания покидать комнату не было. Билл вздохнул и отложил книгу. Её он читал уже третий раз. Просто потому что читать больше было нечего. — Хотел бы и я быть птицей, Блэкки. Ворон удивлённо каркнул. — Ты можешь улететь куда захочешь и никто тебя не остановит. Мне же сидеть здесь ещё семь лет… Билл прикрыл глаз. Из коридора до него доносились чьи-то голоса. Опять монашки… Мальчик распахнул глаза, когда отчётливо услышал своё имя. Через пару секунд в дверь постучали. Он резко сел. — Войдите! — фальцетом пискнул он. Как и ожидалось, это была сестра Миллс, но с ней была незнакомая женщина. Её чёрные волосы были собраны в тугой пучок на затылке, а лицо было таким серьёзным, что у Билла пропало какое-либо желание с ней связываться. Ещё и Блэкки как-то странно притих… — Билл Сайфер? — строго спросила незнакомка. Мальчик медленно кивнул. — Оставьте нас, — повернулась к сестре Миллс строгая дама. Когда дверь закрылась, она села на соседнюю кровать и посмотрела на ворона. — Красивая птица. Она протянула к нему руку и тот, что удивительно, подался вперёд и позволил себя погладить. — Как его зовут? — Б-Блэкки, — заикаясь, ответил Билл. Где-то в глубине души появилась робкая надежда, что эта женщина, возможно, заберёт его с собой. Может, у него наконец-то появится семья? — Меня зовут Минерва Макгонагалл, — повернулась строгая леди к Биллу. — Я заместитель директора и преподаватель трансфигурации в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Я пришла сообщить вам, мистер Сайфер, что вы волшебник и зачислены в нашу школу. Билл молча моргал глазом. Волшебник? Он? Да ну нет… — Простите, мадам, но… я в-волшебник? Это шутка? Минерва Макгонагалл вздохнула, достала из рукава палочку и взмахнула ей. Крошки печенья превратились в бабочек и вылетели в открытое окно. — Фантастика! — воскликнул Билл. — Надеюсь, этой демонстрации достаточно, мистер Сайфер? — осведомилась женщина. Мальчик закивал. — Да, мэм. — Чудно. А теперь о главном. Обычно мы посылаем нашим ученикам письма, но у вас особый случай, мистер Сайфер. Билл склонил голову и сдвинул челку на правую сторону, полностью закрывая повязку. Никто ещё не называл его мистером Сайфером. Никогда. Да и напоминание о том, что он сирота, как-то неприятно подействовало на него. — Попечительский совет оказывает поддержку семьям малоимущих волшебников, а так же волшебникам-сиротам. Школа предоставила вам полный комплект учебников для первого курса. Все остальные учебные принадлежности я помогу вам приобрести в Косом переулке — там находятся волшебные магазины. Она снова взмахнула палочкой. Перед ней появились цифры, в которых Билл распознал часы. Кто бы мог подумать, что уже четыре часа дня? — Думаю, сегодня уже поздно, — часы исчезли по велению волшебной палочки. — Предлагаю отправиться в Косой переулок завтра, мистер Сайфер. Скажем, восемь часов утра вас устроит? Билл, не раздумывая, согласился. — Да, мэм! Конечно, устроит! — он так резко поднял голову, что челка на мгновение сдвинулась, показывая повязку. Билл тут же смахнул волосы обратно. — Чудно. А теперь, мистер Сайфер, будьте так добры и уберите волосы с лица. Билл сглотнул и вжал голову в плечи, надеясь, видимо, что волшебница его не заметит. — Я… Н-не надо, пожалуйста… Профессор Макгонагалл не стала настаивать. Только молча кивнула и поднялась. Билл подорвался следом. — Завтра, в восемь часов утра, я буду ждать вас у ворот приюта. Постарайтесь не опаздывать. О! Чуть не забыла! Ваши учебники. Она достала из кармана стопку учебников размером со спичечные коробки. Поставив их на пол, она наставила на них палочку и произнесла повелительным тоном: — Инфлэтус. Книги тут же приобрели нормальный размер. Билл едва не прыгал от восторга. Магия! Настоящая магия! — До завтра, мистер Сайфер, — попрощалась женщина и незаметно покинула комнату. Билл же принялся осматривать книги. Они были старые, потрёпанные, но один только факт, что в них содержится информация о мире магии, затмевал все их недостатки. «Тысяча магических растений и грибов», «История магии», «Тёмные силы: пособие по самозащите», «Фантастические звери: места обитания», «Стандартная книга заклинаний. Первый курс», «Теория магии», «Руководство по трансфигурации для начинающих», «Магические отвары и зелья». Как же это круто! Билл не мог ждать. Взяв книгу по истории магии, он углубился в чтение.