Возрождение демона

Ещё неделю Билл засыпал при свете трёх ламп. Боязнь темноты отступила. Тогда же он подошёл к Драко и Тео и поблагодарил их за то, что они оставляли свои лампы на ночь. Они предательски покраснели и шёпотом сказали, что так и поступают друзья. Билл не знал, что об этом думать. До Хогвартса никто не хотел с ним дружить. Гриффиндорцы, лишь завидев его издали, гордо задирали головы и уходили, бросая вслед злобные взгляды. Их можно было понять — из-за «шутки» близнецов Уизли их факультет потерял пятьдесят баллов, которые они за первую неделю, естественно, не набрали, так что на табло в Большом зале красовалось удивительное число минус двадцать. И, конечно, это дало повод Слизерину вдоволь потешаться над Гриффиндором. В истории школы ещё ни разу не было такого, чтобы баллы факультета ушли в минус. Билл, привыкший к косым взглядам в приюте, почти не обращал внимание на отношение к нему окружающих. Почти, потому что это не обычные дети, которые от рева одной из монашек разбегутся по углам, как тараканы, а волшебники. Ещё проклятье бросят в спину… Незаметно пролетел сентябрь и подходил к концу октябрь. Тёплых дней становилось всё меньше, но это не мешало мадам Хуч выгонять всех на улицу на уроки полётов. Самый первый урок Билл пропустил, а потому перед вторым заметно нервничал. Но, как оказалось, зря. Летал он не мастерски, но довольно сносно. Метла поддавалась каждому его движению. Летая в паре метров над землёй, Билл задумался о том, что слишком уж привычным всё это кажется, словно он всегда вот так парил над землёй. И это чувство было таким приятным… Теперь он начал понимать Драко, что так рвался в команду по квиддичу. Все остальные уроки проходили в обычном режиме. На Зельеварении Снейп, как всегда, снимал баллы с гриффиндорцев. На трансфигурации продолжали превращать спички в иголки. По вечерам Билл сидел в библиотеке вместе с Драко и Тео. Делать домашнее задание втроём было веселее и проще. Иногда он пытался найти информацию об одноглазом треугольнике, что продолжал преследовать его в кошмарах и громко смеяться. Изредка заходил к Филчу на чай. Бедный завхоз места себе не находил, пока Билл лежал в лазарете. Теперь же он был по-настоящему счастлив. На очередном уроке по Чарам профессор Флитвик разбил их на пары и дал перья, чтобы отработать заклинание левитации. На этот раз Билл оказался в паре с Блейзом. За эти два месяца они так и не смогли подружиться. Забини вообще отдалился от их компании, найдя себе новых друзей. Билл незаметно наблюдал за сокурсниками. Урок был совмещен с Гриффиндором. Пока никто не смог поднять перо в воздух. Блейз безуспешно махал палочкой, на автомате проговаривая заклинание. Было видно, что он злится. Билл же молча отрабатывал движение волшебной палочкой. — Может, делом займёшься? — скривился Блейз, протягивая ему перо. — Твоя очередь. Билл прокашлялся и взмахнул рукой. — Вингардиум Левиоса! — в унисон произнесли два голоса, и два пера взмыли в воздух. Одно заметно подрагивало, а другое летело плавно, словно его нес ветер. — Замечательно! — воскликнул профессор Флитвик. — У мисс Грейнджер и у мистера Сайфера получилось! По десять баллов Гриффиндору и Слизерину! Билл отыскал глазами девочку с пышной гривой волос. Та, перехватив его взгляд, мило улыбнулась. Билл робко улыбнулся в ответ. Гермиона, пожалуй, единственная гриффиндорка, что не смотрела на него с ненавистью, будто он виноват в том, что баллы их факультета ушли в минус. Когда урок закончился, он в компании Драко и Тео направился на Историю Магии. — Скорее бы уже все уроки кончились! — взвыл Малфой. — Почему нас вообще заставляют учиться в праздник? — Праздник? — нахмурился Билл. Он, по правде говоря, не особо следил за днями. Они пролетали так незаметно. Вроде, ещё недавно было третье октября… — Либо ты засиделся в библиотеке, либо маглы не празднуют Хэллоуин, — усмехнулся Нотт. Билл остановился, как громом поражённый. Тридцать первое октября, Хэллоуин… Как он мог забыть? — Билл, ты чего? — нахмурились друзья. Он же покачал головой. — Ты прав, Тео, засиделся в библиотеке, — выдавил он с трудом. И угораздило же его о таком забыть. «С днём рождения, Билл Сайфер», — издевательски протянул внутренний голос. * * * Большой зал был настолько красив, что ученики рты открывали от изумления. Всюду летали горящие тыквы и летучие мыши. А сколько всего съестного на столах! Билл смотрел на это и не мог поверить, что всё это происходит с ним на самом деле. Никогда ещё он не был на таком шикарном празднике (не считая того, что был в начале учебного года). Всё это напоминало ему очень красочный сон, который в любой момент мог закончиться. — Круто, — в один голос выдохнули Драко и Тео. Вечер был по-настоящему волшебным. Друзья шутили, смеялись, ели разные сладости. А потом подошла Джулия Эстерн с небольшой коробочкой и открыткой в руках. Она протянула их Биллу и улыбнулась своей лёгкой, чуть мечтательной улыбкой. — Я знаю, как ты относишься к этому дню, но пора что-то изменить. Теперь ты не один, Билл. Сайфер посмотрел на красивую открытку, которую явно нарисовали своими руками, на небольшую коробочку, повязанную зелёной лентой… Он не знал, что сказать, а потому молча встал и обнял девушку. Та мягко погладила его по волосам. — Спасибо, Джулия, — прошептал Билл. — Откроешь, когда будешь один, — шепнула в ответ девушка и неслышно вернулась к своим друзьям с пятого курса. Билл сел и развернул открытку. На ней были нарисованы яркие цветы, а среди них — чёрный ворон. Ровным каллиграфическим почерком было написано: «Ты не один в этом мире. Помни, что у тебя есть настоящие друзья. С днём рождения, Билл. Твой друг — Джулия Эстерн». Билл улыбнулся. — У тебя сегодня день рождения?! — воскликнул Тео. — Почему ты нам не сказал? — Я… — Билл не нашёлся, что сказать. — Это… не такой уж важный день. Правда. — Ты, наверно, шутишь, — изумился Драко. — Это ж какой человек не любит собственный день рождения? — Тот, кого родители бросили в этот день, — буркнул Билл, убирая коробку и открытку в широкий карман мантии. Вообще, они оставили его в приюте на четвёртый день после его рождения, но почему-то этот поступок всегда ассоциировался у него именно с этим днём. И Джулия, видимо, поняла это. Билл уже перестал этому удивляться — староста всегда знала, что на уме у каждого студента, в том числе у него. Драко и Тео притихли. — Всё нормально, правда, — попытался улыбнуться Билл. — Просто я не привык праздновать… вот так. — Пора это исправить! — воскликнул Драко, притянул ближайший торт с маленькими горящими тыковками, взял палочку от леденца и написал на торте «С днем рождения, Билл!». — Если бы сказал раньше, мы бы посимпатичнее тортик сделали. Сайфер взглянул на наскоро написанные слова. На душе потеплело. — Давай, задувай… тыквы, — произнёс Тео. — Только желание не забудь загадать. Билл прикрыл глаза и задул все свечи разом. Главные двери распахнулись, и в зал вбежал испуганный профессор Квирелл. — Тролль в подземелье! Тролль в подземелье! Спешил вам сообщить… — он шлёпнулся в обморок, и учеников охватила паника. Понадобилось несколько фейерверков, вылетивших из палочки Дамблдора, чтобы все успокоились. — Старосты! Отведите всех в гостиные факультетов! — Думаю, ради общей безопасности будет лучше оставить всех в зале, — поднялся Снейп. — Смею напомнить, что спальни Слизерина находятся в подземелье. — А путь в гостиную Равенкло проходит через коридоры подземелья, — поднялся со своего места Флитвик. — Уж простите, директор, но я не собираюсь рисковать жизнями студентов своего факультета и факультета Слизерин. Нескольких защитных заклинаний вполне хватит, чтобы студенты могли остаться здесь. Остальные преподаватели его поддержали. В итоге решили, что студенты останутся в Большом зале под присмотром профессоров Флитвика, Синистры и Спраут. Остальные отправились искать тролля. Праздник продолжился. — Ты ведь не это желал? — с опаской спросил Тео. Трое друзей прыснули. — И всё-таки странно, что тролль появился в школе, — протянул Драко. — И Дамблдор ещё хотел нас отправить в спальни! Правильно говорят, что он покровительствует Гриффиндору — их-то спальни далеко от подземелий. Отец рассказывал, что даже в его время Дамблдор с пренебрежением относился к слизеринцам. — Оно и неудивительно, — потыкал ложкой в желе Нотт, подперев голову кулаком. — После той истории с Сам-Знаешь-Кем у нашего факультета такая себе репутация. — По мне так директор не должен отдавать предпочтение одному факультету, — вставил Билл. — Какая разница, кто учился здесь? Если он и дальше будет так относиться к студентам, то пусть не удивляется, что большинство из них станут темными магами. — Да расслабься, Билл, — вздохнул Драко. — Всем давно известно, что этот старикан слетел с катушек. Через час, когда уже собирались убирать столы, вернулись учителя и сообщили, что все могут возвращаться в свои спальни. Гриффиндорцы, расталкивая друг друга, побежали в свою башню. Остальные шли неторопливо, организованными колоннами. Уже в комнате Билл задернул полог, убедившись, что все спят, Люмосом зажёг на кончике волшебной палочки огонёк и снял повязку. Недавно она порвалась и её пришлось завязать на тугой узел, но из-за этого она сильно давила и натирала кожу. Билл сел, в подробностях рассматривая открытку. Как же Джулия красиво рисует! Он достал коробочку, повязанную зелёной лентой, осторожно развязал её, открыл небольшой подарок и ахнул. Внутри лежала новенькая чёрная повязка на глаз из достаточно плотной ткани, с мягкой лентой, на обратной стороне которой золотыми буквами было выведено его имя. Билл тут же примерил её. Сначала показалось, что лента слишком длинная, но вот она натянулась достаточно, чтобы не слетать и не причинить боль. Внутри коробочки лежала записка. Билл осветил её волшебной палочкой. «Пора бы тебе заменить свою старую. Она зачарованная — меняет размер в зависимости от носителя. Ещё она из очень прочной ткани, которая не рвётся и не горит. Надеюсь, она тебе пригодится». Губы мальчика расплылись в улыбке. Он положил свою старую повязку в коробочку и убрал её под подушку. Новую он положил рядом. Впервые за всё время он уснул спокойно и не видел во сне одноглазого треугольника. Он видел себя в окружении друзей. * * * Запретный лес ночью выглядел гораздо страшнее, чем днём. Ночью все самые опасные твари выходили на охоту. Особенно это касалось ночи Самайна, когда всё зло выходит на свободу, а люди пытаются спрятаться от него под масками. По лесу то и дело разносились странные пугающие звуки. Где-то шелестели кусты, рычали и фыркали ночные звери. Только человека в плаще это не остановило. Он продолжал уверенно идти вперёд, и все ночные звери разбегались в стороны, не желая встречаться с незванным гостем. И вот перед ним оказался единорог. Ослепительно белый, с шёлковой переливающейся гривой, он стукнул копытом о камень и повернул голову к путнику. Тот остановился. Единорог смотрел на него с секунду, а потом склонил голову в почтительном поклоне. Странник подошёл к нему и пропустил сквозь пальцы шелковистую гриву. — Далеко же ты забрался, — ровно произнёс он, убирая руку. — Лучше возвращайся к своим, пока тьма тебя не настигла. Единорог стукнул копытом и ускакал туда, откуда пришёл. Странник в плаще пошёл дальше. Лес становился реже, звуки утихали, и скоро он остался позади. Вдали, за водной гладью озера, сверкал огнями древний замок. Незнакомец откинул капюшон. Волосы у него доходили до плеч и были почти белыми, с едва заметным розовым отливом, а концы — ярко-малиновыми. В чёрненьких глазках отражались звёзды. Где-то в небе послышался крик ворона. Мужчина медленно поднял голову и так же медленно её опустил. На траву перед ним спикировал тот самый ворон и продолжил каркать. — Ты предан своему хозяину, Блэкки. И я не желаю ему зла. Он сам выбрал такой путь. Он знал, что ждёт его, когда призывал меня. Ворон сузил глаза и каркнул, хлопнув крыльями. — Обвинения не сняты, грехи не прощены, — мужчина поднял голову, глядя на древний замок. — У Билла Сайфера всё только впереди… * * * — Проснись и пой! — Заткнись и спи… — пробурчал из-под одеяла Билл. Кто-то сорвал с него одеяло. — Ну же, вставай, это важно! — продолжал будить его Драко. Сайфер обнял подушку и попытался толкнуть друга, но тот упрямо от него не отставал. Наконец Биллу это надоело. Он сел, открыл глаза… и обнаружил, что сейчас ночь. В комнате было всего одно окно с видом на дно озера. Только днём здесь гораздо светлее, чем сейчас. — Ночь на дворе… — зевнул Билл. — Совсем из ума выжил? — Я из ума выжил? — зашипел Драко и огляделся. В комнате было тихо. Все спали. — Я из ума выжил? — повторил он. — Да ты бы себя видел! — Я спал, пока ты меня не разбудил, — буркнул Билл, вернул одеяло и лёг, надеясь снова уснуть. — Ты говорил во сне! Я воды встал попить и услышал тебя. Ты говорил на каком-то непонятном языке, а твои глаза… У тебя глаза светились! Таким ярким жёлтым светом! Сквозь полог было видно… Билл поднялся и хмуро посмотрел на друга. — Светились? — Как два солнца, — кивнул Драко. Только сейчас Билл заметил, что он выглядит напуганным. Значит, это не розыгрыш. — Ничего не хочешь рассказать? * * * — Треугольник? — переспросил Тео. Билл молча кидал камушки в озеро. — Может, демон какой? — предположил Малфой. — Ты когда-нибудь видел треугольного демона? — съязвил Нотт. — Можно подумать, ты у нас эксперт по демонам! — не остался в долгу Драко. — Скольких демонов ты видел за свою жизнь? — Прекратите оба, — устало прервал их Билл. — От вашей ругани не легче. — Надо в библиотеке поискать хоть какие-нибудь упоминания об этом треугольнике, — произнёс Нотт. — Искал, — Билл кинул в воду камень, тот поскакал дальше, создав три «блинчика». — Ничего нет. Разве что в запретной секции есть что-то. — Или нет ничего, — пожал плечами Малфой. — Ребят, это просто сны, — повернулся к ним Сайфер. — Что такого в том, что один и тот же сон повторяется? — В мире волшебников это плохой знак, не знаю как у маглов, — пояснил Тео. — Моей троюродной тёте несколько лет снилось, как она убегает от тёмной фигуры в плаще в чаще леса. И что ты думаешь? Её убил смеркут на юге Англии. А они очень редкие и обитают только в тропических лесах! — Хочешь сказать, меня может убить одноглазый треугольник? — нахмурился Билл. — Хочу сказать, что к таким снам нельзя относиться с пренебрежением. Это может быть недобрым предзнаменованием. На это Билл ничего не ответил. Вечером он обнаружил под одеялом два свёртка. В одном оказались шахматы с золотыми фигурками (небольшая бумажка гласила, что они от Драко). Второй свёрток был от Тео. Внутри обнаружились записная книжка в кожаном переплете и ручка с чернилами, которые никогда не кончаются. Билл отодвинул полог и взглянул на кровати друзей. Судя по тишине, они уже давно спали. Поблагодарить их он решил завтра. В эту ночь ему приснилось бескрайнее звёздное небо…