Возрождение демона

За неделю до начала учёбы в школу стали возвращаться преподаватели. Билл старался не попадаться им на глаза. Особенно сложно это было со Снейпом, что жил совсем рядом со своим факультетом. К счастью, Барон помогал избежать встреч с ним. Вот только кое-что он не учёл… Билл завернул за угол, направляясь в библиотеку, и с кем-то столкнулся. — Ох, мальчик, я бы на твоём месте был более осторожен! — воскликнул высокий белокурый мужчина в светло-розовой мантии, широко улыбаясь. — Подумать только, ведь ты мог помять мою любимую мантию! Билл изогнул бровь. Мантия розового цвета? Этот человек в своём уме? И почему его лицо кажется смутно знакомым?.. — Извините, — торопливо ответил Билл и хотел было уйти, но незнакомец преградил ему путь. — Я думал, студенты проводят лето дома. По крайней мере, так было в моё время. А впрочем, неважно! Как ты смотришь на… Ай! Из стены совсем рядом с незнакомцем выплыл Кровавый Барон. Мужчина тут же забыл про Билла, нервно улыбнулся и ушёл прочь. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, — с облегчением выдохнул Билл. — Я уже хотел в него какое-нибудь заклинание метнуть. — И тогда бы спасать тебя пришлось от Снейпа, — парировал призрак. — Чего он хотел? Билл пожал плечами. — Мы столкнулись, я извинился, а он мне пройти не дал. Странный тип. — Новый преподаватель по Защите от Тёмных Искусств, — презрительно фыркнул Барон. — Гилдерой Локхарт. Дамблдор так его расхваливает, словно он сам Мерлин! Тогда Билл вспомнил, где его видел. Плакат с его фотографией он видел в Косом переулке. Надо сказать, длинные чёрные усы и ядовито-розовые волосы ему идут куда больше. — Вижу, ты не очень этому рад. — Дамблдор, при всей его силе, уже давно выжил из ума, — печально вздохнул призрак. — Пожалуй, Сильвестр — единственный нормальный преподаватель из всех, кого наняли в последнее время… В библиотеку можешь не идти — мадам Пинс ещё не вернулась. Подожди пару дней. Билл кивнул и побрёл обратно в подземелья, надеясь не столкнуться ни с кем из преподавателей. Лишние вопросы ни к чему. * * * Неделя пролетела незаметно. Уже сегодня в школу должны были прибыть студенты, и Билл с самого утра не мог усидеть на месте. Он порывался сходить в библиотеку, но понимал, что от волнения вряд ли сможет хоть что-нибудь прочесть. Двухчасовая прогулка по территории замка отвлекла его, но ненадолго. Проходя мимо Большого зала, Билл видел, как профессор Флитвик развешивает флаги с помощью магии. На зачарованном потолке сияло полуденное солнце. Билл вздохнул. Через несколько часов вернутся студенты, в гостиной станет шумно, начнётся учёба… Как бы он хотел всегда жить в Хогвартсе. От одной мысли об этом шрамы на спине неприятно ныли. Боль не проходила, но Билл не желал от неё избавляться, уверяя мадам Помфри, что ничего не чувствует. И только эта боль напоминала ему, что всё хорошее однажды кончается. — О, мистер Сайфер? — заметил его Флитвик. — Не стойте в дверях. Заходите! Билл прошёл в Большой зал и огляделся. Он не был здесь с прошлого учебного года. Весь этот месяц заходить сюда не случалось. Эльфы приносили ему еду прямо в гостиную, точно по расписанию. Без учеников зал казался очень большим. — Профессор, — вежливо кивнул Билл, оказавшись рядом с преподавателем по Чарам. — В первый день я думал, мне показалось, что я видел тебя, но позже профессор Снейп мне всё рассказал. Билл похолодел, но всеми силами старался не выдать себя. — Вот как? — ровно произнёс он. — И многие об этом знают? Флитвик покачал головой и выглядел при этом так, что его данный факт очень огорчал. Билл нахмурился. — Некоторые знают, но почти никто не понимает, — вздохнул профессор. — И это особенно огорчает. Увы, не все понимают, как живётся детям в приюте… Билл мысленно вздохнул с облегчением. — Если вы не против, профессор, я бы не хотел об этом говорить, — ровно ответил он. Салазар советовал ему не заострять на этой теме внимание. — Хорошо. Извини, если чем-то задел. Не хочешь попрактиковаться в заклинаниях? Билл слабо улыбнулся. — С радостью, профессор. Что нужно делать? — Нужно изменить цвет флагов над столами. Крайний слева — Гриффиндор, справа — Слизерин, тот, что ближе к Слизерину — Равенкло, последний Хаффлпафф. Давай покажу тебе закли… — Колорум! — поднял палочку Билл. Из неё вырвался зелёный луч, окрасивший флаги над крайним столом справа в изумрудный цвет. Спустя секунду на каждом флаге появился герб факультета. — Оу, — выдохнул Флитвик. — Поразительно… Когда же ты успел освоить это заклинание? — Пару недель назад, — тихо ответил Билл. — Мне было скучно. Простите, что перебил вас, профессор. — Ничего, Билл, ничего… И долго ты его осваивал? — Не очень. Где-то с третьего раза стало получаться. Флитвик задумался. — Есть одно довольно интересное заклинание… Не хотел бы его изучить? Смотри. Авис! Вокруг профессора Флитвика порхали маленькие сапфировые птички. Билл едва заметно улыбнулся и протянул руку, на которую села птичка. Прощебетав известную одной ей песенку, она растворилась в воздухе. — Авис, — Билл взмахнул палочкой, но ничего не произошло. Холод камеры-одиночки в приюте… Ужас в глазах мёртвого Фрэнка… Кровь на руках… Ледяной смех одноглазого треугольника… — Авис… Птицы, что появились из искр, вырвавшихся из его палочки, были похожи на маленькие жёлтые звёзды. Их перья сверкали расплавленным золотом и выглядели тяжелыми, острыми, в то время как белый пушок на грудках напоминал облака. Их щебет сливался в одну красивую мелодию, в которой с трудом можно было услышать какие-то слова. — Это… невероятно! — восхищённо воскликнул профессор Флитвик. — Это просто… У меня слов нет… Билл, это заклинание изучают только на шестом курсе, и не каждому оно даётся. -…сюда ниоткуда… — щебетали птички. — Прах… чудо… за углом поджидает… никто и не знает… Их едва уловимые голоса смолкли. Мелодия стихла. Птички исчезли. А вместе с ними исчезло приятное чувство умиротворения. — Создать что-то живое очень сложно. Поэтому данное заклинание изучают только на шестом курсе, да и без длительной практики осуществить такое невозможно. Мне кажется, такими темпами ты даже научишься призывать телесного Патронуса, а на это не каждый взрослый волшебник способен. Ты очень силён для своих лет, Билл… Это заклинание отнимает много сил, особенно у неподготовленных. Тебе стоит пойти отдохнуть. Ты ведь не хочешь пропустить банкет? — Флитвик лукаво улыбнулся и вернулся к оформлению зала. Билл побрёл в сторону подземелий, а в голове продолжала звучать мелодия, что напевали ему птички. * * * Когда он поднялся в холл, к Большому залу уже двигалась толпа студентов. Билл отыскал глазами обладателей зелёных галстуков и поспешил к ним, высматривая среди них белобрысую макушку. И тут его подхватили под руки с обеих сторон. — Билл! — воскликнул зеленоглазый брюнет слева. Теодор Нотт. — Что случилось? Я тебе всё лето писал, а сова возвращала письма обратно. Я даже навестить тебя хотел, но не знал, где тебя искать. И в поезде тебя не было… — Я тоже тебе писал, и мой филин тоже возвращал письма, — чуть изменившимся голосом сказал Драко Малфой. — Если мы что-то не то сделали… Билл закусил нижнюю губу. Никогда ещё он не видел Тео… таким. — Нет, вы тут не при чём… Но я не получал писем. — Это странно, — протянул Драко. — Совы возвращают письма лишь в том случае, если не нашли адресата. Но это маловероятно — магические совы всегда доставляют письма и никогда не теряются. — Где же ты был всё лето? — спросил Тео. Билл не знал, что ответить. Сказать правду? А какое им дело, что он провёл месяц в зоопарке, вычищая террариумы змеям и ящерицам, а потом за убийство получил наказание, в результате чего оказался здесь? История, конечно, ничего, но чем меньше людей знают правду, тем лучше. — В приюте, где же ещё? — несколько резко ответил он. Лицо Тео обрело какое-то странное, болезненное выражение. Он склонил голову, но Билл всё равно успел заметить, каким странным был его взгляд. Они прошли в Большой зал и сели за стол Слизерина. Минут через десять профессор Макгонагалл привела первокурсников, и сразу после песни Шляпы началось распределение. Билл хлопал только тем, кто попадал на его факультет, краем глаза отмечая, каким рассеянным выглядит Тео. Странно… — Уизли, Джинни! — объявили последнего студента. — Ещё Уизли, — презрительно фыркнул Драко. — Наверняка такая же невыносимая маглолюбка, как и вся её семейка. — Священные двадцать восемь, — устало выдохнул Тео. — Предатели крови не заслужили место в этом списке, — с ещё большим презрением ответил Малфой. Удивительно, как они изменились за одно лето… — Как… Прошло лето? — без особого интереса спросил Билл, ковыряясь вилкой в картошке с подливой. Аппетита не было. — Мы с родителями были в Испании, — с самодовольной ухмылкой произнёс Драко. — А недавно я был в Косом переулке и столкнулся с Поттером и этими Уизли. Жалкое было зрелище… Драко продолжал говорить, но Билл его не слушал. Два месяца прошло, а он с трудом узнавал беззаботного мальчишку, с которым дружил на первом курсе. — А ты, Тео? — тихо спросил Билл у Нотта. Тот рассеянно взглянул на него, явно не ожидая вопроса. — Я?.. Ничего особенного. Всё лето дома провёл… — А у меня теперь будет отдельная комната, — привлёк к себе внимание Драко. — Отец договорился с профессором Снейпом. Билл перевёл взгляд на стол преподавателей. На общем фоне выделялись лишь двое: обладатель лучезарной улыбки и довольно громкого голоса Локхарт и холодный, отстранённый Робертс. Да, год обещает быть весёлым… * * * Драко, как он и сказал, жил теперь в отдельной комнате. По соседству с Биллом и Тео всё так же жил Блейз Забини, сторонившийся их компании. За весь вечер Нотт произнёс разве что пару незначительных слов. Таким угрюмым и задумчивым Билл видел его только в конце зимних каникул, когда Тео вернулся в школу. Следующие несколько дней он почти не разговаривал. Даже новость о том, что Поттер и Уизли прилетели в школу на летающем автомобиле и чуть не угробили Гремучую иву (хотя тут Билл готов был поспорить, кто кого угробит), о чём свидетельствовал полученный ими на следующий день Громовещатель, с которого смеялся весь Хогвартс, нисколько его не веселили. И вместе с тем он старался держаться поближе к Сайферу, всё чаще избегая Малфоя. — Красивые у тебя получились пуговицы, — тихо заметил Тео. Билл взглянул на горсть пуговиц, в которые он превратил жуков на уроке Трансфигурации. И что теперь с ними делать? — Перекрасить некоторые в белый и получатся шаш… — Билл замолчал, понимая, что сказал лишнее. Единственной настольной игрой в приюте были шашки, которые воспитанники смастерили из старых пуговиц, найденных на улице или в сторожке миссис Кёрч. Он никогда не играл в такие шашки. Видел, как играют взрослые воспитанники, как они берегут каждую пуговку (даже помнят, как нашли каждую из них), но ни разу даже не держал их в руках. Тео сделал вид, что не услышал. Или же и правда не слушал. — Хей, ребята! — к ним в сопровождении Крэбба и Гойла направлялся Малфой. — А вот и наш Серебряный принц, — тихо фыркнул Тео, но Билл всё равно его услышал. — Вы не пришли на обед, — подошёл к ним Драко. — Вы что, избегаете меня? — Нет, — покачал головой Билл. — Вот и чудно! — расцвёл Драко. — Мне ваша компания нравится куда больше, чем этих двоих, — он небрежно указал на Крэбба с Гойлом. — Идём. Не дожидаясь, пока Тео и Билл согласятся, Драко схватил их за руки и потащил во двор школы. Там они остановились, став свидетелями довольно интересной картины: мальчишка с камерой упрашивал Гарри Поттера сфотографироваться с ним. — А ты мог бы подписать фото? — Подписать фото? Ты, Поттер, раздаешь свои фотографии с автографом? — громко произнёс Малфой. «Ну началось…» — обречённо подумал Билл. Судя по выражению лица Тео, тот думал так же. — Спешите занять очередь! — надрывал глотку Малфой, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. — Гарри Поттер раздаёт автографы! — Ничего я не раздаю, — стиснув кулаки, сказал Гарри. — Замолчи, Малфой. — Тебе просто завидно, — выпалил Колин Криви, чьё туловище было едва ли толще шеи Крэбба. — Мне? Завидно? — Драко больше не кричал, его и так слушала уже половина двора. — А чему завидовать? Чтобы и мне рассекли полчерепа? Нет уж, спасибо! Я не такой дурак. Крэбб и Гойл только глупо хихикали. — Подавись слизняками, Малфой! — взорвался Рон. Крэбб перестал хихикать и начал угрожающе потирать костяшки кулаков размером с каштан. — Легче на поворотах, Уизли, — предупредил насмешливо Малфой. — Я бы на твоём месте не нарывался на драку. Забыл, что твоя маменька обещала забрать тебя из школы? — И, передразнивая, пропищал: — «Если совершишь хоть один проступок…» Пятикурсники из Слизерина громко рассмеялись. Старост во дворе не было, иначе бы они давно прекратили это. Билл и Тео лишь обречённо переглянулись. — Уизли тоже мечтает получить твоё фото с автографом, Поттер, — презрительно скривил губы Малфой. — Это сокровище будет стоить дороже, чем весь его дом. — Драко, прекрати, — процедил Билл. Малфой зашёл слишком далеко. — У Гарри хотя бы есть друзья! — пропищал Колин. — Твои же дружки похожи на двух обезьян, а этот — и вовсе пират! Билл смерил его ледяным взглядом. — А ты похож на куклу-чревовещателя, — процедил он и едва не упал от резкой головной боли. Боль была настолько сильной, что он с трудом устоял на ногах, в последний момент ухватившись за Тео. — Билл, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Нотт. Боль исчезла так же неожиданно, как и появилась. — Да… да, в порядке… Идём отсюда, — тихо ответил Билл. Таких вспышек беспричинной боли у него никогда не было. Но нечто другое не давало ему покоя. При чём тут оленьи зубы? * * * Когда все зашли в класс, Тео потянул Билла за рукав к первой парте крайнего правого ряда, за что тот был ему искренне благодарен. Тео знал, что ему крайне неприятно, когда кто-то сидит справа от него, ведь он ничего не видит. Гриффиндорцы заняли левый ряд. Все ожидали преподавателя. — Ты как? — тихо спросил Нотт. — Уж прости за откровенность, но выглядишь ты паршиво. — Тошнит от Локхарта — вот и всё, — буркнул Билл. К его сожалению, этот самый Локхарт наконец появился в классе. Девочки томно вздохнули, а Билл мысленно взвыл. Локхарт взял у Невилла Лонгботтома книгу со своим подмигивающим фото. — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой! Видимо, он ожидал, что его шутка вызовет смех, однако все молчали. Билл же гадал, насколько глубок маразм Дамблдора, раз он нанял на должность преподавателя по Защите от Тёмных искусств… это. — Вижу, вы все купили мои кни… — взгляд Локхарта задержался на Билле, у которого на парте лежал самый обычный учебник. — Ох, мальчик, вижу, у тебя нет моих книг. Видимо, ты не успел их купить! Что ж, у меня для тебя хорошие новости! Я подарю тебе их все и заодно подпишу! — Не надо! — слишком резко ответил Билл. Надо было как-то выкрутиться из этой ситуации, иначе ему всунут никчёмные бульварные романы. — У меня есть все ваши книги. — Почему же ты их не принёс? — В замке довольно сыро, и я бы не хотел испортить столь… изумительные… шедевры, — с трудом выдавил из себя Билл, поборов отвращение, хотя со стороны могло показаться, что он лишь подбирает более точное слово для выражения своего восхищения. По крайней мере, так показалось Локхарту. — Ох, я польщён, юноша! — широко улыбнулся он, приложив руку к груди. — Ещё никто так не отзывался о моих книгах. Конечно, не все способны выразить свои эмоции словами, а я абсолютно уверен, что все испытывают подобное при прочтении моих книг. И меня крайне тронуло, с каким трепетом вы к ним относитесь. Это достойно награды. Десять баллов Слизерину за прекрасные и, несомненно, правдивые слова их ученика! А теперь, дорогие мои ученики, приступим к тесту! — Ты это серьёзно? — шёпотом спросил Тео у Билла. — Конечно, надо ж чем-то топить камин в нашей комнате, — фыркнул Сайфер. — Его бредни вполне подходят. Слизеринцы, что его слышали, тихо захихикали. Тест, который им всунули, а иначе не скажешь, оказался настолько бредовым, что Билл до последнего ждал, что Локхарт захохочет и скажет, что это розыгрыш. Он что, на полном серьёзе ждёт, что кто-то назовёт его любимый цвет? Билл даже не стал тратить чернила на это. Просто подождал, пока все закончат, и сдал пустой лист. Локхарт долго сокрушался, что никто не помнит его любимый цвет или идеальный подарок на день рождения. Зато Гермиона Грейнджер за идеально выполненный тест получила десять баллов. После этого Локхарт поставил на стол занавешенную тканью клетку. — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие. Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локхарт. — Они могут перевозбудиться. — Весь класс затаил дыхание, Локхарт сдёрнул ткань. — Да, это они. Только что пойманные корнуэльские пикси. Небольшие ярко-синие существа в клетке громко завопили, но потом резко замолчали. — А теперь посмотрим, как вы с ними справитесь! — громко объявил Локхарт и открыл клетку. Пикси вылетели из неё и забились в самый дальний и тёмный угол класса. Один, правда, хотел напасть на учеников, но, взглянув на Билла, с диким визгом присоединился к своим собратьям. — Под «справиться» вы подразумевали вытащить их из того угла? — усмехнулся Драко. — Обычно от этих созданий столько хлопот, — задумчиво произнёс Локхарт. — Они никогда не прячутся! Билл со смешанными чувствами смотрел на забившихся в углу пикси. Множество пар чёрных глаз взирали на него с диким ужасом. По звонку ученики покинули класс. Но как только двери закрылись, за ними послышался душераздирающий крик, который явно принадлежал Локхарту. — Видимо, они всё-таки вылезли из своего угла, — хмыкнул Тео.