Возрождение демона

Билл поморщился, когда мадам Помфри принялась наносить мазь на его спину. Это продолжалось три дня. Каждый день медиведьма спрашивала о произошедшем, но Билл упрямо молчал. Он не хотел ни с кем об этом говорить. Достаточно и того, что Снейп знает. Но он хотя бы не просит рассказывать, да и вообще молчит. Он был здесь в первый день. С тех пор Билл его не видел. И это к лучшему. — Мадам Помфри, когда я смогу отсюда выйти? Медиведьма, собравшаяся уходить, поджала губы и повернулась к нему. — Пока раны полностью не заживут, никуда я вас не отпущу… Но так и быть — можете погулять по замку. Только будьте осторожны. Билл спрыгнул с кровати и поспешил покинуть больничное крыло, пока мадам Помфри не передумала. Коридоры замка встретили его мёртвой тишиной. Портреты спали в своих рамах. Эта тишина пугала, но Билл был даже рад ей. Он пришёл в Зал Славы, где хранились награды учеников, что когда-то учились в Хогвартсе. Билл неторопливо проходил мимо кубков и табличек с именами, порой встречая знакомые фамилии. Джеймс Поттер, Минерва Макгонагалл… Сильвестр Робертс? Мальчик остановился у таблички с золотым значком, на котором была фамилия преподавателя по Истории магии. Надпись на табличке гласила: «Лучший фехтовальщик и мастер боя на мечах». — Билл? Что ты делаешь в Хогвартсе? Сайфер резко обернулся и слабо улыбнулся. — Привет, Барон. Призрак Слизерина, Кровавый Барон, был довольно странным. Слышать его могли единицы, причём сам он не знал по какой именно причине. Билл считал его своим другом, хотя пару месяцев назад они повздорили. Но даже несмотря на это он был рад его видеть. — Почему ты в Хогвартсе? — повторил призрак. С его одежды и звенящих цепей капала серебристая кровь. Хруст ломающихся костей, застывшие от ужаса глаза, кровь на руках… — Профессор Снейп меня сюда отправил, — немного подумав, ответил Билл. Рассказывать про Фрэнка он не хотел. Барон нахмурился. — С чего бы ему отправлять тебя сюда? Насколько я знаю, директор не позволяет никому из учеников оставаться в стенах замка на летние каникулы. — Я ввязался в драку, и профессор решил, что лучше мне пожить здесь, — процедил Билл. — Не знал, что профессор Робертс занимался фехтованием, — он кивнул на табличку с наградой. — Да, было дело… — протянул призрак, понимая, что Билл ему ничего не расскажет. — Тогда в школе открыли Дуэльный клуб. Просуществовал он всего три года, пока не столкнулся с двумя очень серьезными проблемами. — И какими же? — Джеймсом Поттером и Сириусом Блэком, — фыркнул Барон. — Оба гриффиндорцы и те ещё искатели приключений на одно место. Они устраивали дуэли в коридорах, а однажды чуть не убили студента Слизерина. После и другие стали устраивать дуэли, поэтому клуб пришлось закрыть. Тем не менее, Хогвартс успел поучаствовать в Международном соревновании по фехтованию и борьбе на мечах. Сильвестр Робертс стал победителем в обоих состязаниях среди юниоров. — Хотел бы и я драться на мечах, — тихо вздохнул Билл. — А бывают дуэли на палочках? — Конечно! — с жаром ответил Барон. Явно это была его любимая тема. — О, в моё время все споры решались магическими дуэлями. Я и сам участвовал в парочке. Конечно, нынешние дуэли ни в какое сравнение не идут с дуэлями того времени, но и они стоят внимания. Да, они запрещены, но как спорт — довольно популярны. — Спорт? Серьёзно? — Как и фехтование, и бой на мечах. Ты сражаешься с противником в полную силу, но не позволяешь себе перейти грань и нанести ему увечья. Этому и учат в дуэльных клубах. В дуэлях на волшебных палочках применяют разоружающие или оглушающие заклятия — такие, чтобы они не могли нанести вред. Да и за самой дуэлью пристально наблюдают мастера дуэльного искусства. Билл с широкой улыбкой слушал его. Как было бы здорово научиться этому. Жаль только, что в школе нет дуэльного клуба. — Чтобы стать мастером, надо обязательно состоять в клубе? — О… Мастерами становятся самые лучшие, — с улыбкой протянул Барон. — Настолько искусные бойцы, что порой им хватает обычного взмаха палочки, чтобы оглушить соперника. За всю жизнь я встречал только трёх мастеров дуэлей. И одного из них ты знаешь. Билл задумался. Мастер дуэлей, которого он знает? Первым на ум пришёл почему-то Снейп. Хотя его никто с волшебной палочкой не видел. Она вообще у него есть? Только потом Билл вспомнил Робертса — лучшего фехтовальщика, который, если верить табличке, был ещё и мастером боя на мечах. — Робертс, да? К его удивлению, Барон покачал головой, лукаво улыбаясь. А видеть вечно хмурого призрака с улыбкой на лице — странно. — Флитвик. Билл округлил единственный глаз. О Флитвике он даже подумать не мог. А уж если вспомнить, как тот свалился со стопки книг… И этот малютка-профессор — мастер дуэлей? — К тому же, он не единственный преподаватель со званием мастера. Северус Снейп — самый молодой мастер зельеварения, а Минерва Макгонагалл — мастер трансфигурации. Это Билла почти не удивило. Но вот Флитвик… — Удивительно. — В этой школе много удивительных людей, — согласился призрак. — Да и не только людей. Дверь по другую сторону комнаты громко скрипнула и с грохотом отворилась. Билл вздрогнул. В замке, насколько он знал, были только он и мадам Помфри. Из живых. Призраков он в расчёт не брал. — Билл? — нахмурился Филч. — Что ты делаешь в Хогвартсе? — Учусь, — брякнул Сайфер, взяв на руки Миссис Норрис, что громко мурлыкала у его ног. — Профессор Снейп доставил меня сюда. Я тут уже три дня. — Три дня? А я почему не знаю? — Не знаю, — пожал плечами Билл, почёсывая кошку за ушком. — Меня только сегодня из лазарета выпустили. — Что опять с тобой приключилось, что ты снова оказался в лазарете? Билл помрачнел. Хруст ломающихся костей, застывший ужас в глазах и много-много крови… — Я… — выдавил он, понимая, что слишком долго молчит, вспоминая произошедшее. — Я… Меня с… Меня хотели отправить в закрытый приют. Вот. Врать он не привык, но жизнь научила его тому, что за правду приходится жестоко платить. Изуродованный глаз тому доказательство. Конечно, Барон слышал другую версию и мог бы упрекнуть Билла перед Филчем, да только завхоз не входит в число тех людей, что способны слышать Барона. Оно и к лучшему. Впредь, решил Билл для себя, он не станет выдавать разные версии произошедшего. А то так и до правды недалеко… — А в лазарет ты почему попал? — Подрался. Неудачно подрался. — Пойду разберусь с Пивзом, — холодно пробормотал Барон, покидая Зал Славы. Билл с сожалением проводил его задумчивым взглядом. Теперь понятно, что чувствовал призрак, когда обманывал его. Не самое приятное ощущение. — Не думал, что ты можешь с кем-то подраться, — усмехнулся Филч, но по-доброму. — Жизнь в приюте и не такому научит, — почти неслышно ответил Билл. — Ну, раз уж ты здесь, может, зайдешь к старику на чай? Сайфер с робкой улыбкой согласился. * * * Он не видел Барона весь день и, честно говоря, не очень хотел видеть его вечером. После чая у Филча и небольшой прогулки по замку Билл, как и велела мадам Помфри, вернулся в лазарет. Для разнообразия он решил отработать некоторые заклинания. К счастью, запрет на колдовство вне стен школы больше не действует, ведь если находишься в школе, колдовать можно. Только по мелочи, а то вдруг мадам Помфри отберёт у него палочку. — Колорум. Подушка из белой превратилась в изумрудно-зелёную. Билл произнёс заклинание ещё раз, возвращая ей первоначальный цвет. Что бы ещё такое разукрасить? Билл направил палочку на подушку, желая нарисовать на ней змею, но все мысли перемешались… Хруст ломающихся костей, застывший в глазах ужас и кровь, кровь, кровь… — Колорум. Вместо ожидаемой змеи на подушке появилось багровое пятно, похожее на кровь. — Да чтоб тебя! — выругался Билл. — Что там происходит? — донесся до него голос мадам Помфри. — Колорум, — шепнул Сайфер подушке и как раз вовремя — к нему уже подошла медиведьма. — Что-то случилось? — Ничего, — с самым невинным видом покачал головой мальчик. Но хруст ломающихся костей эхом отзывался в голове… Было уже довольно поздно, и мадам Помфри стала гасить свет, оставив лишь одну лампу возле её кабинета. Билл убрал палочку и залез под одеяло, натянув его до самого подбородка. Повязку он положил на тумбочку. Спустя несколько минут в помещении появился странный источник бледно-голубого света, в котором Билл далеко не сразу узнал Кровавого Барона. Теперь понятно, почему люди так боятся призраков — ночью они выглядят и правда очень-очень жутко. Сайфер закрыл глаза, делая вид, что спит. Он не хотел разговаривать с Бароном. Не сейчас. И не об этом… — Билл, ты не спишь? — тихо спросил призрак. На какое-то время воцарилась тишина. Через несколько минут Билл приоткрыл один глаз и обнаружил, что Барона рядом уже нет. * * * В руках оказывается книга, но он падает. И падение его сопровождается громким хрустом. С таким хрустом ломаются кости. И кровь повсюду. Она бьёт фонтаном из раны на сломанной шее, стекает по ступенькам, она на руках, на лице. Она повсюду. — За что?.. — с трудом проговаривает мальчик со сломанной шеей. В его глазах навеки застывает ужас, и в этих глазах Билл видит собственное отражение… Он проснулся посреди ночи и принялся судорожно осматривать руки. Казалось, на них всё ещё была кровь Фрэнка. На руках, на лице. Везде. Он всё ещё слышал, как Фрэнк падал и как ломались его кости. Билл закрыл лицо руками, понимая, что это никогда не закончится. До самого утра он так и не сомкнул глаз. И аппетита не было. Он быстро переоделся и поспешил покинуть стены замка, пока не наткнулся на Барона. Тот имел неосторожность проговориться, что не может покинуть стены Хогвартса, а значит на улице он его не достанет. Это даже к лучшему. Билл хотел побыть один. Погода была до отвратительного прекрасная, и в любое другое время он был бы рад погреться в лучах солнца, сидя на зелёной травке, но настроение было не то. Совершенно. Он спустился к озеру. Все говорили, что тут живёт огромный кальмар, но Билл его ни разу не видел. Ни щупалец, ни всплесков, ни движения воды. Очередная страшная сказка, чтобы дети не лезли в воду? Оригинальность зашкаливает. Билл молча кидал камни в воду. Мелкие рыбки, что стайками плавали по мелководью, уплывали на глубину. По воде расходились круги. Над головой каркнул ворон, что через секунду плавно опустился на корягу, лежащую на берегу. — Он снится мне, Блэкки, — кидая очередной камень, прошептал Билл. — Сначала треугольник, теперь он. На мне что, свет клином сошёлся? Ворон каркнул. — Я даже не знаю, что мне делать… А если кто-то узнаёт? Если Снейп расскажет Дамблдору? Что тогда? Барон уже что-то подозревает. Знаю, он не всякому сможет это рассказать, но после того, как он соврал… Билл замолчал. Ещё никогда он не испытывал такого отчаяния. — Что будет, когда я снова вернусь в приют?.. Листья шелестели от лёгких порывов ветра. Но казалось, что деревья шепчутся между собой, и в это шёпоте Билл слышал лишь одно слово: «Убийца». Он бросил камни на землю и зашагал обратно в Хогвартс. А деревья продолжали шептать «Убийца…» за его спиной. * * * Билл пролежал в лазарете ещё три дня, пока все раны на спине не затянулись, оставляя только шрамы. Ему разрешили вернуться в подземелья Слизерина, и вот уже четвёртый день он спускался в гостиную факультета, садился в кресло и наблюдал за русалками в озере. Те его, к счастью, не замечали. Или же Билл просто не видел. Из-за постоянных кошмаров он не мог нормально спать. Всюду ему мерещилась кровь, а каждый шорох напоминал хруст костей. — Я же вижу, что тебя что-то мучает, — снова попытался разговорить его Кровавый Барон. Билл на это ничего не ответил. Он продолжал молча наблюдать за русалками. — То, что ты пытаешься скрыть, лишь убивает тебя. Лучше выговориться, чтобы снять груз с души. — Я не верю во всю эту чушь, — буркнул мальчик, на что Барон лишь усмехнулся. — Билл, поверь старому призраку… Это помогает. Сайфер долго не отвечал. Барон долгое время скрывал от него, что знает нечто ужасное о треугольнике, да к тому же изучал его. Билл не был уверен, что когда-нибудь сможет снова полностью доверять ему. — Я совершил нечто ужасное, — тихо проговорил он. — Такое, чему нет прощения. Барон медленно кивнул и глубоко вздохнул. — Я понимаю, что ты не хочешь рассказывать мне это из-за того, что произошло пару месяцев назад. Мне правда очень жаль, Билл, но прошлого не вернуть. Я лишь прошу тебя принять мою помощь… — Снова рассказать вам всё и оказаться преданным? — резко ответил Билл, хотя совсем не хотел этого. — Извините… — Ничего. Тебе и правда придётся всё рассказать. Но не мне. В школе есть один… человек… О том, что он здесь находится, знаю только я. Он не может покинуть то место, где сейчас живёт. О нём не знает даже Дамблдор, а путь к тому месту знаю лишь я. Он… не с каждым разговаривает. Понимаешь, он очень… необычный человек. Бывает резким, язвительным, иногда и жестоким… Но он точно может тебе помочь. Поэтому, Билл, хорошо подумай, хочешь ли ты с ним поговорить. Человек, о существовании и месторасположении которого знает только одинокий призрак Кровавый Барон? Это очень странно. Предчувствие подсказывало Биллу, что бояться нечего, однако и оно нередко подводило его. — И что это за человек? — Я не могу рассказать, — с сожалением покачал головой призрак. — Ещё при жизни я поклялся, что никогда и никому не назову его имя. Ещё при жизни… Либо удивительный долгожитель, который открыл секрет бессмертия раньше Николаса Фламеля, либо призрак. — Ладно, я согласен. — Уверен? Он может и не заговорить с тобой… — Попытаться стоит. Он и правда хотел хоть с кем-нибудь поговорить о случившемся. Только не с Бароном. И не с друзьями, которые, кажется, забыли о нём. А если тот человек и правда призрак, его можно будет изгнать, если захочет проболтаться. Сложнее будет, если он окажется бессмертным. Добравшись до развилки, они свернули направо, в коридор, что вёл в подземный лабиринт. Снейп каждый год говорил первокурсникам, что поход в этот лабиринт может закончится очень печально и что даже преподаватели не рискуют туда идти. Этот коридор ничем не отличался о того, что вёл в гостиную Слизерина. Точнее, он ничем не отличался до развилки, после которой освещение в коридорах снизилось до нескольких тусклых зелёных огоньков. Барон парил впереди, преодолевая тёмные развилки. Билл пытался уследить за маршрутом, но скоро бросил это занятие. Они прошли бесчисленное количество дверей. На некоторых висели большие замки, на некоторых — предупреждающие таблички. Они шли дальше, пока не оказались в пещере с очень узким каменным мостиком, под которым чернела пропасть. — Я туда не пойду… — прошептал Билл, чувствуя, как от одного взгляда на пропасть начинает кружиться голова. — Это зрительная ловушка. Здесь нет никакой пропасти. Просто шагни в темноту. Сайфер с недоверием посмотрел на призрака. Тот, может, и мог шагнуть в темноту, но Биллу как-то не хотелось расставаться с жизнью. Он кинул камень в пропасть, и тот исчез. — Это действует только на живых… — Я не верю! — стал сопротивляться Билл. — Отведи меня назад! — Просто поверь мне! — Нет! — Билл развернулся, чтобы уйти, но Барон как-то смог потянуть его за шиворот, из-за чего мальчик упал прямо в пропасть… которой не было. Билл сидел на чём-то твёрдом, похожим на камень. — Ты… Ты мог убить меня! — Я ведь сказал, чтобы ты доверял мне, — пожал плечами Барон и направился дальше. Билл поднялся и не без сомнения последовал за ним. Они преодолели ещё несколько развилок, спустились по каменной лестнице и оказались в тупике, где была самая обычная дверь с железным кольцом в виде змеи. — Вот мы и пришли, — замер призрак, поворачиваясь к Биллу. — Когда зайдешь туда, начни считать до четырёх. Только медленно. Если после этого ничего не произойдёт, то уходи. Всё понял? Билл мрачно кивнул, потянул ручку и зашёл в тёмное помещение. Один. Он всё ещё был зол на Барона. Зачем было тащить за шиворот? И после этого он хочет, чтобы Билл ему доверял! Два. Зря он вообще согласился сюда идти. А если Барон бросит его здесь? Почему он вообще решил сводить его непонятно к кому? Три. Ну и лабиринт… Интересно, студенты здесь когда-нибудь пропадали? Четыре. Ещё секунду ничего не происходило, а потом вдоль стен зажглись зелёные огни, освещая не очень большое помещение, чем-то напоминающее кабинет Снейпа. У одной стены стоял массивный стол, на котором лежали старинные книги, склянки с разным содержимым, деревянные бусы, золотые солнечные часы, перо страуса и коробочка из-под волшебной палочки. Рядом было два кресла, возле одного грудой лежали рыцарские доспехи, возле другого — меч и щит. Больше никого в помещение не было. — Так-так-так… — протянул чей-то насмешливый голос. — Вижу, ты всё-таки добрался до моего пристанища. Билл оглядывался по сторонам, надеясь увидеть говорившего. Но в помещении был он один. — Признаться, я удивлён, что ты преодолел мнимую бездну. Ты не похож на того, кто рискует своей жизнью, — за столом материализовался призрак невысокого мужчины с короткой бородкой, в старинной одежде. Его хитрые глаза внимательно оглядели гостя, а губы дрогнули в чуть высокомерной улыбке. — И как же зовут столь рискового юношу? — Билл… — тихо ответил мальчик. — Билл Сайфер. — Сразу видно, что ты вырос среди маглов, — хмыкнул призрак. — Если хочешь казаться чистокровным волшебником, начни с фамилии. Так ты представляешь свой род, и пусть он никому не известен, это производит впечатление, и воспринимают тебя совершенно по-другому. Не подумай, я не имею ничего против маглорождённых и полукровок. Однако данный совет очень сильно облегчает и жизнь, и общение с волшебниками, помешанными на чистоте крови. Призраком он был странным. В отличие от всех, кого видел Билл, он не парил в воздухе, а спокойно ходил, и каждый его шаг отзывался стуком, словно он живой. Да и выглядел он уж очень живым. — А… Могу я узнать ваше имя, сэр? — негромко спросил Билл. — Конечно, можешь, — снисходительно улыбнулся призрак. — Пара моих подсказок — и ты сам назовёшь его. Впрочем, ты и так его знаешь. Пока называй меня Салли. Вижу, ты довольно необычный волшебник… Исключительный, я бы сказал. Давненько я таких не видел. — Я самый обычный, — буркнул Билл. — Да что ты? — изогнул бровь призрак. — Раз так, скажи мне, из чего сделана твоя палочка. Билл нахмурился. — Зачем вам это? — Любопытно. Палочка может многое сказать о её владельце, но только знающему человеку. Свою палочку я сделал сам. Змеиное дерево и рог василиска. Идеальное сочетание. Так что насчёт твоей палочки, юноша? Билл хотел соврать, но в этом не было смысла. Толку от его вранья не будет. — Бузина и сердечная жила дракона. — Хм, — протянул Салли, поглаживая бороду. — Сердечная жила дракона — довольно частое явление. Заклинания, сотворённые такой палочкой, невероятно мощные. Я встречал человека, который обычным Люмосом смог ослепить половину деревни. С такой палочкой легко можно сотворить тёмные заклинания. Что же насчёт бузины… Существует легенда о Бузинной палочке, созданной самой Смертью. Удивительная история с трагичным финалом. После этого никто из создателей палочек не рисковал использовать бузину. Люди верили, что она приносит несчастья. Что до моего мнения — палочка из бузины выбирает невероятно сильного, исключительного волшебника. Но вместе с тем эта палочка питается болью своего владельца. Таков её удел — сильный человек с несчастливой судьбой. В сочетании с сердечной жилой дракона эта палочка обретает невероятное могущество, а уж в руках исключительного волшебника… Всё ещё считаешь себя обычным, Билл Сайфер? — Кто вы? — Отвечать вопросом на вопрос невежливо. Запомни это. Но, так уж и быть, дам тебе ещё подсказку. Как-то раз мы с моим другом Риком устроили дуэль. Естественно, мы были уже изрядно пьяны, а наша предусмотрительная подруга Ровена забрала наши палочки во избежание неприятных ситуаций. Но оружия у нас, как такового не было — только тупой меч и щит. Стоит отметить, что Рик выпил чуть меньше меня, что, впрочем, не стало его преимуществом в выборе оружия. Мне достался меч, и я, старый гордец, решил, что смогу с лёгкостью одолеть друга, хотя в тот момент пребывал в просто отвратительной форме. И, как ты можешь догадаться, гордость погубила меня. Рик несколько раз ударил меня щитом по лицу, из-за чего в последствии я и получил соответствующее прозвище — щитомордник. Это уже позже он узнал о существовании такой змеи. Ах, змеи… Вся жизнь с ними связана. Салли, вся жизнь которого связана со змеями. Салли, которого он знал… И друг Рик. Ричард? Или Годрик? Салли… Да быть не может! — Вы — Салазар Слизерин? Один из Основателей Хогвартса? — потрясённо спросил Билл. — Ты догадался быстрее, чем твой предшественник, который был здесь двести четырнадцать лет назад. Что ж, с моей личностью разобрались. Теперь перейдём к тебе. Не зря же Кровавый Барон привёл тебя сюда. Но Билл в этот момент пытался переварить тот факт, что общается с одним из Основателей школы. И ладно бы это была Хельга Хаффлпафф или Ровена Равенкло. Это Салазар Слизерин! Самый загадочный из всей четвёрки. — Почему люди так странно реагируют на моё имя? — вздохнул призрак. Но если он призрак, значит… он живёт здесь около тысячи лет. — А… Но… Почему вы здесь? Почему не можете покинуть это место? А другие Основатели тоже в Хогвартсе? — Нет, я единственный из них остался здесь. По собственной глупости, к слову. Но это неважно. Это мой кабинет, и покинуть я его, увы, не могу. Да и, если быть честным, не хочу. И впредь, юноша, прошу отвечать на мои вопросы, а не задавать мне новые. Итак, начнём сначала. Что в тебе такого особенного, что Кровавый Барон привёл тебя сюда? Конечно, кроме бузинной палочки и одного глаза. Билл замер. Хруст ломающихся костей, застывший в глазах ужас и много крови… — Я так понимаю, ты не ответишь, — несколько грозно ответил Салазар. — В таком случае… — Я убил человека, — выпалил Билл. Призрак на секунду замолчал. — Что, прости? — Я убил человека… — ещё тише повторил Билл. — Да… — протянул Слизерин. — Смог удивить старика. Садись. Он махнул рукой в сторону кресла. Билл с опаской сел. Призрак расположился в кресле напротив, закинул ногу на ногу и, подперев голову рукой, сказал: — Рассказывай. Абсолютно всё. С подробностями. Особенно подробно расскажи о том, что чувствовал в момент убийства, о чём думал. Это крайне важно. Билл не знал, почему рассказал всё. Сначала просто пересказал события, а потом поведал о чувствах, о том, какой страх испытал, когда увидел мёртвого Фрэнка и когда тот немой мальчик чуть не выдал его. Салазар внимательно слушал его, медленно кивая. Когда Билл закончил рассказ, он сцепил руки в замок и прикусил нижнюю губу. — Да… — протянул он. — Крайне интересно. Вижу, тебя это беспокоит. Что ж, попытаюсь помочь. Для начала ты должен кое-что уяснить — ты действительно убил его, пусть и непреднамеренно. Это не было несчастным случаем. Знаю, это звучит жестоко, но это правда. Однако само убийство тебя нисколько не пугает, насколько я понял из твоего рассказа. Твой страх вызван не видом крови и мёртвого мальчишки, а мыслями, что кто-то может узнать о произошедшем. Понимаешь, о чём я? Билл не знал, что ответить. Ему было страшно, но… Его нисколько не беспокоило, что он кого-то убил. Ему действительно было страшно, что кто-то узнает об этом, и его накажут. — Вижу, понимаешь, — удовлетворённо кивнул Салазар. — Твой страх вполне оправдан. Ты боишься за свою жизнь и готов сделать всё, чтобы сохранить это в тайне. Ты ударил того мальчишку, вытерпел пытки и в конце концов пришёл сюда. Убийство нисколько тебя не волнует. Тебя это даже не пугает. Я прав? Сайфер неуверенно кивнул. — Я… Почему так? Почему я ничего не чувствую? Нормальных людей это привело бы в ужас, так что со мной не так? Слизерин задумчиво склонил голову набок. — Вопрос не в том, что с тобой не так, а в том, чем ты отличаешься от других. Многих одна мысль об убийстве приводит в ужас. Бывают и такие, что спокойно рассуждают об этом, строят планы, но когда это случается, они приходят в настоящий ужас. Другие же, как ты и я, боятся не самого убийства, а наказания за него. На то есть много причин. В моё время убийство не было чем-то ужасным. Люди умирали по разным причинам, так что мне оставалось лишь смириться с окружающей меня смертью. Что до тебя, то я уверен, что за это время нравы несколько изменились. Ты сильный волшебник, особенно для своих лет — это видно невооружённым взглядом. Если бы в самом начале ты представился несколько иначе, я бы решил, что ты из могущественной чистокровной семьи, однако, как вижу, это не так. Не мог бы ты показать свой глаз? Конечно, если не боишься. Билл прищурился и одним быстрым движением снял повязку, показывая молочно-белый глаз, рассечённый полоской шрама. — Да… — протянул Слизерин. — Шрам ровный. Идеально ровный. Значит, не несчастный случай и не шрам, полученный в бою. Больше похоже на шрам от ожога. Однако вряд ли родители допустили бы, чтобы их сын остался без глаза. Значит, у тебя нет родителей. — Они бросили меня, — произнёс Билл. — Через четыре дня после моего рождения они отдали меня в приют. Там мне и выжгли глаз. — Позволь спросить, за что? — За правду. И Билл рассказал о том, как лишился глаза, упомянул шутку близнецов Уизли и спросил об одноглазом треугольнике. — Треугольник? Одноглазый? Похоже на символ Посвящённых, но наверняка не скажу. Если же рассматривать треугольник как существо, то я о нём никогда не слышал. Уж извини, тут я не могу помочь. А вот насчёт постоянных нападок могу дать несколько советов. Тут уж я с радостью тебе помогу. Салазар поднялся, обошел кресло и положил руки на его спинку. — Мой друг Годрик считал, что когда кто-то пытается тебя задеть, нужно отвечать тем же. Хельга думала, что доброе отношение поможет ей от этого избавиться. Ровена просто старалась это не замечать. Что до меня, то я считаю, что от всего этого можно получать удовольствие. Разозлить противника, не прилагая особых усилий, да к тому же знатно повеселиться… Интересно? — Да, — слабо улыбнулся Билл. — Запомни основное правило, — губы Салазара растянулись в широкой улыбке. — Улыбайся — это всех раздражает. * * * Разговор с Салазаром Слизерином длился по меньшей мере часа четыре, но когда Билл покинул его кабинет, Барон сказал, что его не было всего пять минут. Оказывается, время в той комнате идёт несколько иначе, что позволяет находиться в ней очень долго. Салазар оказался удивительным человеком. В меру жестоким, часто язвительным, но понимающим и в своей манере добрым. Странное сочетание, но очень впечатляющее. После разговора с ним Билл не чувствовал ту тяжесть на душе. Произошедшее почти не беспокоило его, так что в эту ночь он впервые смог спокойно уснуть.